Dont Say You Love Me

      Квартира встретила их тишиной и полумраком. Чонгук не стал снимать куртку, просто стоял в прихожей, глядя в пол. Джин задержал взгляд на его лице. Теперь, при нормальном освещении, он видел всё: разбитая губа, синяк под глазом, красная ссадина на скуле, опухшие костяшки.       Он сжал пальцы в кулак, будто пытаясь сдержать внутреннюю дрожь.       - Пройдём, - тихо сказал он и первым направился в сторону ванной.       Чонгук послушно пошёл за ним. В квартире было слишком тихо. Слишком безопасно, чтобы это не пугало.       Джин включил свет и достал аптечку, жестами показал Чонгуку сесть на край ванной.       - Потерпи. Неужели нельзя было всё решить без драки? - отстранённо бросил Джин, смачивая ватный диск заново.       Чонгук чуть усмехнулся, хоть и слабо, больно было даже это делать.       - А ты пробовал говорить с человеком, который считает, что может топтать всех под себя? Особенно тех, кого ты… - он замолчал, глядя на бинт в его руках. - Кого ты хочешь защитить?       Джин сжал бинт в пальцах, не поднимая глаз. Его руки продолжали двигаться точно и аккуратно, как будто он боялся сделать больнее.       - Защитить? Почему? - голос у него дрогнул, но он не остановился. - Я же сделал тебе больно. Отказался. Ушёл. Разорвал связь. Почему ты считаешь, что именно я нуждаюсь в защите? Почему ты не думаешь, что я это заслужил? Что это - расплата за то, как я с тобой обошёлся? Чонгук на секунду прикрыл глаза. Потом резко поднялся, оттолкнувшись от ванны. Не грубо, просто больше не мог сидеть спокойно.       - Потому что, чёрт побери, ты не чудовище, - выдохнул он. - Ты просто сделал ошибку. Да, тогда я ненавидел тебя, но ещё больше - себя. За то, что продолжал надеяться. Несмотря ни на что.       Джин застыл с бинтом в руке, как будто не знал, что с ним делать. Пальцы дрожали.       - Я не жду, что ты примешь меня, - продолжил Чонгук. - Я не требую ничего. Просто хочу, чтобы ты знал, ты всё ещё мне нужен.       Молчание между ними было тяжёлым, но не разрушительным. Оно стало признанием.       Потом, едва слышно, будто боясь сорваться, Джин прошептал:       - Но я не знаю, как снова стать тем, кто тебе нужен.       Чонгук сделал шаг ближе. Потом ещё один.       - Так и не надо, - сказал он. - Просто будь. Позволь мне быть рядом. Позволь мне показать, что со мной ты будешь счастливее, чем тогда… с ним.       И прежде чем Джин успел что-то ответить, Чонгук потянулся вперёд и заключил его в объятия. Не с нажимом, не с жадностью, мягко. Уверенно. Без слов, без условий, без ожиданий. Просто обнял. Как будто это всё, чего он хотел последние годы.       Джин медленно расслабился в этих объятиях. Его лоб опустился на плечо Чонгука. Они так и стояли, не зная, кто первый ослабит хватку. Но не хотелось отпускать.       Чонгук, наконец, медленно отстранился ровно настолько, чтобы увидеть лицо Джина.       - Пойдём, - сказал он чуть хрипло. - Тебе нужно отдохнуть. Мне… тоже.       Джин молча кивнул и повел Чонгука за собой в спальню, давая ему время переодеться. Он оставил альфу в комнате, а сам направился в кухню, чтобы быстро написать Хосоку. В телефоне мигнула пара уведомлений, но Джин пропустил их, сосредоточившись на важном сообщении.       «Все в порядке. Чонгук останется у меня до утра. Пожелай нам спокойной ночи. Ему будут нужны чистые вещи.»       Отправив сообщение, он снова вздохнул и положил телефон на стол. Через несколько минут, вернувшись в спальню, Джин стоял на пороге и наблюдал, как Чонгук, не спеша, надевает футболку. Он выглядел усталым, но спокойным.       - Мои вещи безвозвратно испорчены, - сказал Чонгук, оглядывая свои порванные и запачканные одежду, что валялась в углу. Его голос был усталым, и в нем не было ни капли того равнодушия, которое он обычно показывал в подобных ситуациях. Он даже не пытался скрывать раздражение, хотя понимал, что это не имеет значения.       - Хосок завтра привезет тебе одежду, - ответил Джин, не поднимая глаз от своих действий. Он собрал порванные и окровавленные вещи, быстро выкинул их за дверь и немного морщился от вида крови. Это напоминало ему о том, что произошло, а его собственные нервы слегка дергались от этого.       - Спасибо, - сказал Чонгук, слабо улыбнувшись, - Ты правда хочешь, чтобы я остался?       Джин, наконец, поднял взгляд и встретился с его глазами. Его лицо слегка смягчилось, и на мгновение в нем появилось что-то теплое, почти неузнаваемое.       - Конечно, хочу, - ответил Джин тихо, не отрывая взгляда. Он обошёл Чонгука и опустился на противоположный край кровати. - Ложись. Рядом.       - Не боишься, что я позволю себе лишнего? - Чонгук смотрел на него с лёгкой насмешкой, опершись локтем о подушку, его голос был игривым, но взгляд всё ещё настороженным, будто он проверял границы.       - Не, - фыркнул Джин, устраиваясь поудобнее на своей половине кровати. - Ты так избит, что сил у тебя хватит только на то, чтобы заснуть.       Чонгук усмехнулся и улёгся на спину, глядя в потолок. - Жестоко.  - Повисла тишина, приятная, не давящая. Чонгук медленно повернул голову к нему. -  Я правда могу остаться?       Джин не открыл глаз, но кивнул.       - Остаться. Заснуть. Проснуться. И, может быть… остаться ещё немного. Сколько захочешь.