Часть 7
23 мая 2025 г., 17:42
Джин отложил электронную книгу и выдохнул. Его любимые романы уже не приносили былой радости. Когда-то они были его спасением, мягкой отдушиной, иллюзией, в которую он нырял с головой, чтобы не видеть реальности. Но теперь каждая строчка, каждое слово, каждый диалог между вымышленными героями невольно напоминал ему о Чонгуке.
О том, как рядом с ним было тихо, спокойно, уютно. Джин сжал пальцы, чувствуя, как накатило.
Он сам всё отпустил. Он снова отступил, позволив прошлому раздавить настоящее. Сказал «прости», когда нужно было сказать «останься». Он потянулся за чашкой, но кофе уже остыл. В телефоне мигнул экран. Новость. «Потасовка в ночном клубе на южной стороне. Свидетели утверждают, что драка началась между двумя мужчинами и быстро вышла из-под контроля».
«Ничего интересного. Вечер пятницы — все пьяные и горячие», — машинально подумал Джин, пролистывая дальше. Но палец на экране вдруг замер. Фото, нечеткое, в полутьме, сливающееся с шумом зала. Но он узнал его сразу. Чонгук. Вытянутый в ударе силуэт, скрюченная фигура второго мужчины, кровь на скулах и рубашке. И где-то за всем этим — взгляд, полный такой злости, которую он давно не видел. Или не хотел видеть. И второе лицо даже в размытии он узнал его. Намджун. Джин почувствовал, как холод медленно ползёт от позвоночника к затылку. Губы невольно задрожали. Он положил телефон на стол, но через секунду снова схватил его. Ещё раз посмотрел. Нет, не показалось.
«Что ты натворил, Чонгук…». «Что вы оба творите?..»
Телефон в его руках завибрировал.
Звонок. Хосок.
- Алло? - голос Джина был хриплым, сухим, как будто он давно не говорил.
- Джин, - Хосок дышал быстро, срываясь, как будто только что оттолкнул кого-то или выбежал из шумного места. - Ты видел новости?
- Да, - коротко. - Я видел. Это Чонгук и Намджун?
- Это пиздец, Джин. Они сейчас в клубе "Грейн". Я пытался их разнять, но - голос дрогнул. - Там всё на грани. Я никогда не видел Чонгука таким. Он будто сорвался. Он его реально может убить.
Джин застыл. Словно весь воздух вокруг стал вязким.
- Он его что, ударил?
- Не просто ударил, Джин. Он бьёт его, потому что ты причина. -Хосок резко выдохнул. - И я не знаю, кого он защищает: тебя, себя или то, что вы оба похоронили.
Молчание.
- Джин, если ты не приедешь, я не уверен, что это вообще можно остановить.
Пальцы Джина сжали в руках ключи от машины.
- Я еду.
Он не знал, что скажет, но знал, к кому подойдёт первым.
***
Джин припарковался второпях, едва заглушив двигатель. В ушах звенело. Не от звуков, от волнения. От страха. От того, что он вот-вот увидит. Когда он распахнул двери клуба, в лицо ударили сигналы стробоскопов, густой запах алкоголя, пота и напряжения. Музыка почти стихла, в зале что-то произошло, и все это чувствовали. Он продирался сквозь толпу, пока не услышал: — …чёрт, держите его! Он снова лезет! И тогда он увидел. Посреди барной зоны Чонгука, с разорванной футболкой, ссадинами на скулах, разбитой губой и кулаками в крови. Его сдерживал Хосок и ещё кто-то из персонала. Он вырывался. Грудь ходила ходуном. Глаза горели, но не гневом, отчаянием. Чуть в стороне, у стены, сидел Намджун. Кровь на подбородке, заплывший глаз. Он смотрел куда-то в пол, но с выражением презрения, которое так легко спутать с болью. Джин застыл. Он не мог сделать ни шагу. А потом Чонгук его увидел. И всё замерло. Шум, крики, дерганые движения — всё исчезло. Только взгляд. И в нём было всё: боль, надежда, сожаление, страх, молчаливое «ты пришёл» и немое «за кем из нас?» - Джин? - Хосок оглянулся, и весь зал как будто выдохнул. Намджун тоже поднял голову. Медленно. И увидел его. Улыбка разбитая, злая скользнула по губам. - Вот и он. Принц на белом коне, - прохрипел он. - Пришёл на развалины, которые сам оставил. Джин не ответил. Он смотрел только на Чонгука. И шагнул к нему. Чонгук не двинулся, пока Джин медленно шёл к нему. Его кулаки всё ещё были сжаты, губы тряслись от ярости, от боли, от нерастраченного крика. Его сердце билось, как в клетке, и он не знал, чего ждать. Что Джин скажет? Осудит? Уйдёт? Скажет, что он чудовище? Но Джин просто остановился перед ним. Совсем близко. - Ты… - начал Чонгук, голос сорвался. — Ты… почему ты… - Он не смог договорить. И сделал единственное, что мог. Единственное, что нужно было им обоим. Он шагнул вперёд и обнял его. Грубо. Сильно. Почти с отчаянием, будто хотел вжать Джина в себя, в свою грудь, под кожу, чтобы больше никогда не отпускать. Джин сначала застыл. Воздух вырвался из лёгких. Но через секунду его руки тоже поднялись, дрожащие, медленные и легли на спину Чонгука. Он прижался к нему лбом. Закрыл глаза. В этом объятии было всё: прощение, боль, вина, любовь, воспоминания о том, кем они были, и крошечная, болезненная надежда на то, кем ещё могут стать. - Прости, - прошептал Джин. - Я так испугался… Я не знал, как. - Не надо, - выдохнул Чонгук, сильнее прижимая его. - Просто будь. Сейчас. Здесь. Со мной. И в этот момент весь клуб исчез. Боль затаилась. Мир стал чуть тише. - Это, конечно, всё хорошо, - голос Хосока ворвался в их уютные объятия, резкий, как удар холодного воздуха. — Но… что дальше? Что делать с Намджуном и тем, что полиция уже едет сюда? Джин вздрогнул, медленно выпрямляясь. Чонгук же ещё секунду держал его, будто не хотел отпускать даже на дыхание. Но затем нехотя ослабил хватку. - Чёрт, - выдохнул он и провёл рукой по лицу, размазывая кровь по щеке. - Я... - Ты выбил ему зуб, - безэмоционально сообщил Хосок. - И, возможно, нос. И у тебя ссадины на костяшках. Чонгук опустил голову. Гнев схлынул, осталась только хрупкая, выжженная усталость. Он уже не выглядел опасным, просто измученным парнем, который больше не может носить всё это в себе. - Я сам виноват, - хрипло произнёс он. - Готов ответить. Джин посмотрел на него, потом на Хосока. Тот выдохнул. - Ох, ребята… я вас люблю, но вы - катастрофа. - Он устало провёл рукой по волосам. - Ладно. Намджун вряд ли станет жаловаться. У него слишком много дерьма, он поднял на поверхность. Всё же у меня есть связи в участке. - Спасибо, Хосок, - тихо сказал Джин. - Не благодари. Чонгук, просто обещайте, что в следующий раз ты не будешь разносить клуб. Чонгук почти улыбнулся - устало, но искренне. - Обещаю. Хосок оглянулся на Намджуна, то просто молчал: пьяный, избитый, проигравший. - С ним я разберусь, - добавил Хосок. - А вы валите отсюда. Идите домой. Вместе. Чонгуку лучше сейчас не оставаться одному. - Пойдём? - позвал Джин. Он посмотрел на его пальцы, на кровь, на ссадины, и всё равно взял эту руку потянув за собой.
