Его сердце

      Всё началось после пересадки сердца - сложной, но жизненно необходимой операции. Она прошла успешно: орган прижился, и я начал новую жизнь. Жизнь без боли и постоянного страха смерти. Впереди были безграничные возможности, и, казалось, всё время мира. Я мог позволить себе мечтать, влюбляться, думать о семье. Так я думал. Так и было до недавнего времени.       Теперь моя грудь болит почти постоянно. Иногда мне кажется, что шрам вот-вот разойдётся, и моё новое сердце вырвется наружу. Но куда более пугают не боли, а сны.       Мне начали сниться странные, пугающе отчётливые сны. В них я бегу в кромешной темноте за силуэтом человека. Его лицо скрыто, но я отчётливо знаю, кто он. Я зову его по имени, громко, надрываясь, будто от этого зависит всё. И каждое утро просыпаюсь с болью в горле, но не могу вспомнить ни имени, ни даже звука его голоса.       Я пытался всё: придумывал ассоциации, чтобы запомнить, включал диктофон и клал рядом с кроватью. Но в записях только бессвязные звуки, приглушённые хрипы и шумы моего метания в постели. А внутри нарастает чувство, что этот человек был настоящим. Что я должен его найти. Что он часть меня.       Бывают и другие сны. В них я всё же догоняю его. Хватаю за плечо, рывком разворачиваю к себе и просыпаюсь. Всегда в этот момент. Всегда с бешено колотящимся сердцем, в липком холодном поту, с горлом, сжатым от немого крика. И чувство отчаяния вперемешку с обречённостью накрывает меня с головой.       Это чувство единственное, что остаётся со мной по утрам. Остальное уходит вместе с ночью. И всё же оно пугающе яркое. Мне невыносимо хочется попросить у него прощения, не просто сказать «извини», а встать на колени, уткнуться лбом в его руки, в ноги, и умолять. За что? Я не знаю. Но внутри словно выжжено: я виноват.       Иногда я думаю: а что, если это не мои чувства? Что, если это он, тот, чьё сердце теперь бьётся в моей груди, в чём-то виноват? Что он сделал этому человеку, что даже после смерти не может найти покоя? И почему этот груз лег на меня?       Я рассказываю об этом своему психиатру. По рекомендации врача я стал ходить к нему после операции, вроде бы как профилактика, ничего серьёзного. А теперь, кажется, я стал его постоянным пациентом.       Доктор слушает внимательно, делает пометки, кивает. Потом говорит, что такие случаи нередки. Он называет это «донорской памятью», психологическим феноменом, при котором реципиенты убеждены, будто перенимают черты донора. По его словам, всё это - проявление перенесённого стресса, не более.       - Подумай сам, - говорит он, откинувшись в кресле. - Как сердце может быть причиной твоих снов? Это просто орган. Мышечная ткань. Оно качает кровь, и всё.       Он присылает мне ссылки на исследования, статьи, интервью с врачами и пациентами. Все они сходятся в одном: это проходит. Со временем всё проходит. Главное - жить дальше, говорит он. Не зацикливаться. Ждать.       Я стараюсь. Пью таблетки. Медитирую. Начал ходить в спортзал, придерживаясь нагрузок, которые мне разрешены. Изматываю себя работой. До изнеможения. До полного опустошения. Так, чтобы падать в кровать и проваливаться в сон без снов.       Но он всё равно приходит. Сквозь усталость, через таблетки, даже через боль в мышцах. Он приходит, как только я засыпаю. Он там, ждёт меня, смотрит исподтишка. И я снова бегу за ним, и снова не успеваю. Он исчезает, оставляя только пустоту и шорох сердца в ушах.       Так что всё это чушь, док.       Я прочёл сотни статей, тысячи комментариев на форумах, вбивал в поисковики одни и те же фразы десятки раз и всё ради одного: доказательства. Я знаю, я чувствую - это не мои сны. Не мои чувства. Я проживаю его эмоции. Его боль. Его вину.       Моя жизнь теперь - его. Мои сны - это его вина. И, может быть, его наказание. Но отбывать его теперь должен я.       Я должен найти человека из своих снов. Я не знаю пока, зачем. Не знаю, что должен сказать. Но я уверен: ответ придёт. Рано или поздно во сне, или, когда я встречу его. Мне нужно разорвать этот круг, пока он не затянулся намертво.       Я стал другим. Осунулся. Под глазами вечные тени. Я плохо сплю, почти не ем. Брат, он же мой лечащий врач, родители, все они обеспокоены, они боятся, что я теряю себя. Боятся, что организм не выдержит. Что я потеряю это сердце - мой последний шанс на жизнь.       И тогда я иду к Хосоку.       Он человек, которому я доверяю больше, чем себе. Я прошу у него невозможное, нарушить протокол, пойти против закона: найти имя моего донора.       Он, конечно, сначала отказывается. Повторяет за психиатром: психосоматика, стресс, всё пройдёт. Приводит те же доводы. Но с каждым днём, глядя на то, как я истощаюсь, физически и морально, он начинает понимать. И в какой-то момент решается.       Он даёт мне то, чего я жажду больше всего.       Имя.       Ха Бён Чоль. Смерть в ДТП. В день моей операции.       Всё, теперь я знаю, кого искать.       Это не должно быть сложно, не так уж много людей с таким именем, погибших в аварии. Я начинаю поиски. Часами сижу у экрана, вбиваю запросы, листаю новостные ленты, архивы, блоги, подкасты, комментарии под статьями о ДТП. Всё, где может быть хоть одна зацепка.       Сначала это просто: я нахожу десятки новостей об авариях в тот день. Но дальше тупик. Большинство из них обезличены. Фамилии не публикуются, закон о конфиденциальности. Мне остаётся только листать тысячи комментариев в надежде, что кто-то где-то напишет имя погибшего. Хоть один раз.       Иногда, читая очередной поток бессмысленных слов, меня охватывает паника. Что, если я уже пропустил? Что, если его имя промелькнуло среди сотен других, и я не заметил? Что, если я никогда не найду его?       И тогда я шепчу богам, небесам, кому угодно: пожалуйста, только бы это был не он. Только бы не он.       В один из таких дней я просидел за монитором почти двенадцать часов. Безрезультатно. Прерывался только на еду и туалет, как заведённый открывая и закрывая вкладки, читая всё подряд, даже если текст не имел никакого отношения к моим поискам.       Было уже почти четыре утра. Глаза жгло, тело ломило от усталости, и я сказал себе, что всё, хватит. На сегодня всё. Мне нужен хоть какой-то сон, пусть короткий, пусть без надежды.       Я кликнул на последнюю, уже почти машинально открытую ссылку. Маленькая статья, соболезнования по безвременно ушедшему молодому человеку. Стандартная подводка, фото не прилагалось. Я почти закрыл вкладку, когда взгляд зацепился за комментарий внизу.       «надеюсь, ты горишь в аду ха бен чхоль»       Пальцы задрожали. Комментатор то ли торопился, то ли намеренно писал с ошибками, но имя совпало. Он или не заметил опечатки, или не посчитал нужным исправлять. Всё внутри меня сжалось.       Вот он. Первый настоящий след.       Я прочёл комментарий раз десять. Глазам своим не верил. Спустя столько часов и дней и вот оно. Геотег показал: город Чжукпён-Мён. Небольшой городок, всего в пяти часах езды от Сеула. Пять часов, и я могу быть там. Если выеду сейчас, успею к девяти или десяти утра. С рациональной точки зрения это безумие. Ехать вслепую, без подтверждения, без плана. Просто потому, что кто-то в комментариях упомянул имя. Может, это совпадение. Может, просто чья-то злоба. Но это всё, что у меня есть.       Человек, оставивший сообщение, пожелал остаться анонимным. Я не могу его найти. У меня нет ни номера, ни зацепок. Только надежда. И геотег. И ещё вера в силу маленьких городков. В то, что там всё знают друг о друге. Что стоит просто выйти на улицу и задать вопрос первой встречной аджумме и она расскажет мне всё. Или почти всё.       Решено.       Я бросаю в дорожную сумку документы, лекарства, немного сменной одежды. Всё вслепую, на автомате. Руки дрожат, но я действую чётко, быстро - как будто боюсь, что если замедлюсь хоть на минуту, то передумаю.       Оставляю брату голосовое сообщение: «Мне нужно срочно уехать. Позже всё объясню, правда. Пожалуйста, не волнуйся, со мной всё будет в порядке. Я обязательно свяжусь с тобой. Обещаю».       Я надеваю кроссовки и выхожу в ночь, пахнущую асфальтом, тишиной и неизбежностью.