Дочь

      Городской вид постепенно сменялся на естественно-природный пейзаж. Вдоль левого борта машины можно было наблюдать поворот реки, переливы которой в сгущающихся сумерках выглядели еще более призывно. Мне нравилось ездить на рыбалку в верхнее устье в те дни, когда на местность опускались первые заморозки. Теплая парка и связанные сестрой супруга носки согревали даже в лютую стужу, но все же было что-то мифическое именно в том времени года, когда излом осени еще не так отражается на столичном существовании, но уже в полной мере ощущается загородом.       Я взглянул в зеркало заднего вида и убедился, что Сора спокойно спит в своем кресле. Я проверил крепления дважды, чтобы не случилось никакой оплошности. В прошлый раз она неудачно потянулась за конфетой, которую ей любезно предложил сидевший на пассажирском сиденье Санджи, и малышка очень серьезно ударилась лбом о мое кресло. Нам не удалось избежать неудобных вопросов в детском саду, так что теперь я обращал чуть больше внимания на то, как дочь располагается в машине. Помимо комфорта, она должна быть в полной безопасности.       Навигатор показывал, что до конца маршрута оставалось еще три часа пути. Я приоткрыл окно, чтобы дочери слаще спалось. Она выглядела очаровательно в ярко-розовой шапочке, которую я купил на распродаже. Пухлые щечки лежали на вороте курточки, так сильно малышка склонила голову. Я хотел любоваться ею, но выходило только изредка поглядывать, чтобы не отвлекаться от дороги.       Наша девочка была поистине очаровательной. На любом празднике, да даже на обычной прогулке, на нее непременно обращали внимание. Мамочки всех возрастов с восхищением следили за тем, как двое мужчин ведут нежное создание за ручки. Их восхищало то, что мы решились. Их забавляло то, как малышка одинаково похожа на каждого из нас, хотя по природе это невозможно. Они лезли с советами и рекомендациями, они стремились подружить своих детей с нашей принцессой, чтобы как можно больше времени проводить вместе. Никогда этого не понимал. У вас же есть свои мужья… зачем вам мой?       У Соры каштановые волосы и зеленые глаза. Санджи часто смеялся, что его гены не оказались достаточно сильными, чтобы девочка унаследовала его цвет волос и глаз, на что я справедливо замечал, что так даже лучше. Каждый из нас мог говорить, что это его дочь, и ни у кого из посторонних это не вызвало бы неуместных вопросов. Женщина, которая родила нам Сору, была вхожа в семью и наблюдала за ростом ребенка еще с пеленок, но ничему не удивлялась. Мы собирались раскрыть дочери карты, когда ей исполнится пятнадцать. Что ж… осталось подождать всего десять лет.       Я еще раз сверился с навигатором, когда автомагистраль показала крупную развилку. Свернул налево и оказался на ухоженной лесной дороге. Путь к новому дому не казался мне тяжелым или пугающим, ведь я знал, что там меня будет ждать все, о чем я так долго мечтал. Уволиться с ненавистной работы стало благом, уговорить супруга заняться другим делом было тяжело, но я справился. Для Соры нашлось место в местном детском саду, а из моего мужа выйдет неплохой школьный учитель. Я собирался заниматься домом, садом и удаленно подключаться к брокерской сетке, чтобы можно было выбирать клиентов, которым нужно жилье в отдаленной местности. Я шел к этому два года, а теперь автомобиль следовал к цели на разрешенной крейсерской скорости.       — А папочка уже там? — спросила Сора, когда я усаживал ее в салоне.       — Да, милая. Он уехал раньше, чтобы подготовить новый дом к твоему приезду.       Я представлял себе, как Санджи ждет нас. Готовит любимый дочкин пирог, подключает умную колонку, чтобы наполнить дом музыкой. Я так и видел его, стоящего в дверном проеме с кружкой чая в руке. На нем бежевый свитер с высокой горловиной, узкие черные брюки. Волосы на затылке собраны в смешной торчащий назад хвостик. Я представлял, как обниму его, нежно поцелую в висок, а Сора протиснется между нами и украдет эти объятия. С другой стороны — разделить их на троих еще приятнее.       Потом мы обязательно переоденем дочку в милое домашнее платье. Санджи переплетет ей косы, поможет вымыть руки. Непременно скажет, какая она невероятная красавица. А после обратит внимание на меня, наблюдающего за ними в дверном проеме. Мы спустимся вниз вместе и приступим к ужину. Сора заснет сразу после в своей новой комнате, обустроенной в стиле покоев волшебного замка, а мы, наконец, останемся наедине. Он забудется в моих объятиях, а я не усну до тех пор, пока его дыхание не выровняется.       На телефоне, прикрепленном к торпеде, мелькали полоски уведомлений. Бывший рабочий чат, несколько личных, парочка лент соцсетей. Я не должен отвлекаться от руля, так что с ответами придется повременить. Пару раз мне позвонил Луффи, прошел звонок и от Кида, но я смахивал бегунки так, чтобы вызовы переводились на голосовую почту. В конце концов, связь прервалась сама, стоило выехать на пересеченную местность. Уже через час она появится снова, когда я окажусь в городке, призванном стать для нашей семьи новой обителью.       Мы мечтали об уединении. Санджи даже больше, чем я, что бы он ни говорил. Я видел, как тяжело ему давались многочасовые смены в «Барати», как он жертвует минутами сна, чтобы провести время с дочерью, как ему нас не хватает. Я тоже много трудился, перекладывая заботы о ребенке на плечи воспитательниц и няни, нашей суррогатной матери и друзей семьи, что разрушало меня изнутри. Мы были женаты десять лет, но по-настоящему не посвятили друг другу и половины этого срока. Когда я вернулся домой и застал моих любимых людей спящими прямо в коридоре, то принял решение изменить все.       — А мы скоро приедем? Я хочу к папочке… — сонно пробормотала Сора.       — Скоро, милая, — улыбнувшись, ответил я и немного прибавил скорости.       В зеркало заднего вида я наблюдал за тем, как за нашей машиной расползается мгла.             

***

      — 9-1-1. Что у вас случилось?       — Моя дочь!!! Пожалуйста… пожалуйста… помогите!       — Как вас зовут, сэр?       — Санджи. Меня зовут Санджи! Пожалуйста!!!       — А меня зовут Робин. Вы находитесь на Плезанд-авеню двадцать семь?       — Я не… господи… какой здесь адрес?! Да!       — Это здание частного детского сада. Его посещает ваша дочь?       — Да! Я прошу вас…       — Сколько лет вашей дочери, Санджи?       — Ей четыре… мать вашу! Помогите же мне!       — Санджи, есть ли рядом с вами кто-то, кто сможет оказать вам помощь?       — Вы что не слушаете меня?!       — Я прошу вас ответить.       — Да… мой…       — Санджи, оставайтесь на связи, прошу! В вашу сторону направлена машина скорой помощи.       — Мне… мне не нужна машина скорой помощи! Рядом со мной воспитательница и мой муж!       — Что случилось с вашей дочерью, сэр?       — Кажется… кажется… ее похитили…       Робин тут же направила по адресу две патрульные машины. Отслеживать их путь по карте было невыносимо тяжело, ведь на счету каждая минута. Парамедики оказались на месте быстрее — оператор прежде всего подумала о том, что с ребенком произошел какой-то несчастный случай. Теперь можно было быть спокойной хотя бы в том, что страдающему отцу окажут необходимую помощь.       — Санджи?       — Да… я… Робин? Кажется, вас зовут так?       — Да. Санджи, передайте трубку вашему супругу, пожалуйста.       Послышался тяжелый вздох, шуршание. Робин махнула рукой старшему оператору, и девушка тут же подошла к ней. Руководитель подключилась к линии.       — Сэр?       — Да… Да! Скажите, когда прибудет полиция?       — Сэр, как вас зовут?       — Меня… прошу вас… нет, у него нет аллергии… пожалуйста, аккуратнее!       - Сэр?       - Да… эм… меня зовут Ло.       - Ло, вы можете рассказать, что произошло? Дежурный детектив в пяти минутах от вас.       - Наша дочь… кажется, ее похитили.       - У вас есть предположения, кто бы это мог быть?       - Да… я…       Робин дрогнула, когда гарнитура старшего оператора смены рухнула на пол. Только опыт и мастерство помогли ей вовремя нажать на кнопку выключения микрофона. Весь колл-центр отделения, казалось, замер и затих, даже при наличии других вызовов.       — Ты куда? — выкрикнула Робин вслед стремительно удалявшейся к выходу спине.       Но Нами ее уже не слышала.             

***

      — Добрый вечер. Меня зовут Шанкс. Это мой напарник Багги. Вы пострадавший?       — Я…       — Как вас зовут?       — Тафальгар Ло.       Детективам не впервой было видеть убитого горем родителя. На мужчину перед ними страшно было смотреть. Осунувшийся, постаревший буквально за секунду. Казалось, что он одновременно и не понимает, что происходит, и осознает в полной мере.       — Расскажите, что произошло.       — Я… я не знаю…       — Но…       — Я отвернулась всего на секунду, клянусь! — кричала стоявшая рядом с ним заплаканная девушка. — Мы вышли на улицу в обед! Сора и трое других детей. Я отвернулась, чтобы поправить Билли шапочку. А когда…       — Вы воспитательница?       — Да, меня зовут Виви.       — Вы видели, кто ее увел? Как он попал на территорию?       — Клянусь богом, я не знаю! Когда я обернулась к тому месту, где стояла Сора, там уже никого не было! Я метнулась за изгородь, но увидела только отъезжавшую машину!       — Во сколько это было?       — Где-то… около половины третьего.       — Почему вы сразу не вызвали полицию? — еле сдерживая гнев, спросил Багги, взглянув на часы. Было уже пять. Почти три часа драгоценного времени упущено.       — Я позвонила Винсмоуку.       — Это ваш супруг? — спросил Шанкс у раскачивавшегося из стороны в сторону Ло.       — Да.       — Простите за бестактность, но он является биологическим отцом?       — Да.       — Вы официальный усыновитель?       — Да.       — Где ваш муж?       — Увезли на скорой. У него сердечный приступ.       — А вы…       Диалог пришлось прервать. У патрульной машины резко остановилось вызывающе красное спортивное авто, а из него вылетела женщина. Шанкс назвал бы ее эффектной, если бы не взъерошенные волосы и полубезумный взгляд.       — Где моя дочь?! — взвыла красотка, обрушивая удары кулаков в грудь Трафальгара. — Где моя девочка? — визжала она, захлебываясь слезами. — Где… где она… — из последних сил шептала она, болтаясь в крепких объятиях Ло, тоже давшего волю слезам.       — Мисс… — окликнул ее Багги.       — Меня зовут Нами, — вытерев слезы, заявила девушка. — Я биологическая мать. Крестная мать. По документам я Соре никто, но это и мой ребенок тоже!       — У вас есть предположения…       — О, у меня есть! У всех нас есть!       — Что вы…       — Когда Санджи обратился к вам в первый раз, ему никто не поверил! — выплюнула Нами, угрожающе выдвинувшись в сторону детективов. — Когда он пришел и сказал, что какой-то человек следит за ним у дома и присылает письма странного содержания. Вы послали его! Сказали, что нет состава преступления!       — Нами… — едва слышно произнес Ло, но женщина жестом вынудила его замолчать.       — Когда он пришел к вам во второй раз с коробкой из-под обуви, где была дохлая кошка. Вы снова его послали! Он ходил к вам, как на работу, почти год! Год!!!       — Мисс…       — Он получал угрозы расправы, если не согласится на отношения! Он оказывался заложником в собственном доме! Он жил в аду столько лет! Вынужден был переехать, вынужден был таскаться по судам, чтобы получить запретительный ордер! Мы все сменили место пребывания, чтобы иметь возможность начать жизнь с чистого листа! Хотя бы вдохнуть нормально!!!       — Мисс, вы…       — Замолчите! Где вы были, когда этот отморозок слал ему свои непотребные видео с призывами присоединиться? Где?! Где вы были, когда эта тварь следила за каждым шагом Санджи?! Мне страшно представить, сколько всего он мог провернуть за те пять лет, что мы его не видели!!!       — О ком вы говорите? — рявкнул Шанкс, достав из кармана рацию для дачи ориентировки.       — Зоро. Ророноа Зоро. Санджи отказал ему в отношениях еще в школе. После Зоро пропал на несколько лет, а потом объявился, когда парни поженились, с заявлениями о том, что брак недействителен, потому что Санджи уже в браке. С ним. С этим ебаным обсоском! Он утверждал, что все это время жил вместе с Винсмоуком. Что дом Ло — это его дом! Ваши коллеги списали все на ревность. Ревность!!!       — Мисс…       — Ророноа Зоро. Синий паджеро. Номерной знак IU234new. По моей просьбе ему на известный нам номер звонят и пишут все наши общие знакомые, чтобы оставить электронный след по маршруту следования. И если вы прямо сейчас не начнете… если…       — Нами… — всхлипнул Ло и снова прижал женщину к себе.       — … если с моей дочерью что-то случится… если Санджи не переживет эту ночь… поверьте… поверьте, я взорву нахуй все полицейское управление… а когда он придет в себя, — Нами ткнула Ло пальцем в грудь, — вы вообще пожалеете, что родились на свет.       — База, это Акула один, прием… — гаркнул в рацию Шанкс.       — Акула один, слушаю, — трескуче раздалось в ответ.       — Примите ориентировку. Ророноа Зоро. Тридцать два года, — различил он шепот Нами, — синий паджеро. Номерной знак IU234new. Опасен. Нестабилен психически. В салоне автомобиля четырехлетний ребенок. Девочка.       — Акула один, принято.       — Мистер Трафальгар, мисс Нами… мы сделаем все, что в наших силах, — уверенно произнес Багги.       Шанкс уже звонил в головной офис управления, чтобы добыть ордер на расшифровку данных от оператора связи.             

***

             Я припарковал машину у дома. Черный бьюик моргнул на прощание фарами, прежде чем двигатель окончательно вырубился. Свет в окнах в доме не горел. Я нашел это обстоятельство странным.       — А где папочка?       — Дома.       Я вытащил Сору из машины и одернул ее курточку. Малышка опасливо заозиралась по сторонам. Я хотел взять ее за руку и повести в новое жилище, но смышленый ребенок все же догадался, что происходит что-то странное.       — Где папа? И где мой папочка?       — Пойдем.       — Где мой папочка? — заголосила она, а после совершенно безудержно разрыдалась.       Я схватил ее за руку и поволок к дому. На крыльце девчонка неудачно поскользнулась и ударилась рукой о стену. Я молча оглядел светлую полоску, оставленную ее пальчиками на зеленых подтеках. И втолкнул ее в дом.       — Больно! Где папочка?       — Вот же он, — улыбнувшись, ответил я и указал на диван, стоявший в центре гостиной.       Над нами вспыхнул свет. Я заметил, как глаза Соры сощурились, привыкая к смене освещения, а после в ужасе распахнулись.       — Но…       — Иди, вымой ручки, Сора. Скоро будем ужинать. Да, папочка?       Девочка перевела взгляд с дивана на меня. Попятилась назад, но все же двинулась в сторону раковины. Ей самой было не дотянуться, но…       — Ты должна справиться. Ты же не хочешь расстраивать папочку? — приободрил ее я и вернулся взглядом к дивану.       Там сидел мой Санджи. И улыбался.