Бронепоезд любви

Се Лянь медленно разлепил веки и уставился в потолок. Прислушался к ощущениям в теле: голова не болела, ощущалась лишь легкая усталость. Он перевел взгляд на окно, за которым всё ещё была ночь. «Сколько же я проспал? Судя по всему, недолго» — он сел на постели. — «Надо бы сходить в душ и снова спать». Он разделся, накинул на себя халат и вместо ванной и сна, почему-то решил выйти в гостиную. Окинул взглядом небольшой беспорядок, что они учинили недавно, улыбнулся и, задержавшись на двери в чужую спальню понял, что та приоткрыта. Приглашение или случайность? Се Лянь понимал, что, войдя в дверь, сегодня к себе в комнату уже не вернется. Из всех вариантов их с Хуа Чэном взаимодействия, он выбрал лишь один желанный и правильный для него в данный момент. Набрав побольше воздуха в лёгкие и резко выдохнув, он уверенным шагом пересек гостиную и вошёл в комнату. Послышался шум воды. Как он и предположил, дверь в ванную так же была приоткрыта. Се Лянь приблизился к ванной, шире приоткрыл дверь, чуть замявшись на пороге. Быстрые струйки воды, ударяясь о закрытые веки, нос и губы, сбегали по острому подбородку к шее, огибали плечи и стремительно облизывали стройное, подтянутое тело. Се Лянь засмотрелся и облокотился плечом о дверной косяк. Хуа Чэн в душевой опустил лицо и открыл глаза. Заметил гостя и улыбнулся сладкой, соблазнительной улыбкой.  Взгляд его глубоких чёрных глаз обездвиживал, манил поддаться соблазну и потерять голову окончательно. Хуа Чэн провёл руками по своей груди, слегка сжал, заскользил вниз по животу, зарылся пальцами в черную густоту жёстких волос, обрамляющих соблазнительный, чуть изогнутый член волнующих размеров. Он провёл пальцами по своему достоинству, обхватил ладонью, совершая движение вверх, обнажая красноватую головку. Се Лянь засмотрелся. Все ещё оставшиеся сомнения дружным строем разбежались из его головы. Он хотел Хуа Чэна. Хотел отдаться ему со всеми потрохами прямо сейчас, да хоть на этом самом полу! Хуа Чэн раздвинул створки душевой кабинки и протянул руку в приглашающем жесте. Се Лянь медленно развязал пояс на халате, неотрывно смотря в глаза напротив. Халат с тихим «шурх» слетел с его плеч. Он подошёл ближе и ухватился за протянутую ладонь. Его мягко затянули во влажную теплоту. Ловушка захлопнулась. Хуа Чэн внимательно рассматривал его, легонько касаясь чужих оголённых бёдер. Се Лянь, не отрывая взгляда от манящих глаз, наклонился и лизнул сосок, который почти тут же сморщился и затвердел. Приободрëнный, он накрыл сосок языком, поводил им в разные стороны, лаская, затем накрыл губами и пососал. Хуа Чэн часто задышал, наслаждаясь тягучей лаской. Руки огладили чужие ягодицы, придвигая Се Ляня к себе ближе. С каждым движением языка, его руки все настойчивее сжимали ягодицы, вздохи перешли на лёгкие постанывания. Не выдержав, он оторвал Се Ляня от своего соска, приподнял его лицо за подбородок и накрыл его губы поцелуем, сначала осторожным, но быстро перешедшим в глубокий и развязный. Се Лянь не умел целоваться, но отдался на волю инстинктам, позволив телу самому решать, как ему хочется целовать горячего мужчину напротив. Через минуту Се Ляня прижали к стене душевой, развратно сжали его ягодицы и неприлично задвигали бёдрами. Настала его очередь постанывать в поцелуй, царапая чужую спину. — Гэгэ, ты даешь мне зеленый свет? — с нежеланием отстранившись от него, спросил Хуа Чэн. — Господин Хуа, мы стоим голые под душем, лапаем друг друга и целуемся, куда уж зеленее, — улыбнулся Се Лянь, — только сегодня без проникновения, хорошо? — он обратно утянул сладкие губы в поцелуй и почувствовал хитрую улыбку вместо ответа. Се Лянь не думал, что поцелуи это настолько потрясающе по ощущениям. Переход от лёгких касаний мягких половинок друг друга, затем к покусыванию, посасыванию, заканчивая сплетением языков. В них столько чувственности, эротичности и сексуальности. Он готов хоть вечность целовать эти требовательные, но в то же время осторожные губы. Хуа Чэн переключился на шею, языком проводя по кадыку, когда Се Лянь от наслаждения запрокинул голову. Ловко опустился на колени, оказавшись у разведённых ног, обхватил одной ладонью гордо стоящий член, другой оттянул мошонку и ловко вобрал в рот сразу всю длину. Се Лянь дёрнулся, подаваясь бёдрами вперёд, но его удержали, обсасывая словно леденец, водили губами от основания к головке, обводили языком, дразнились. И снова погружали в жаркое влажное тепло до конца. Хуа Чэн сжал горло, застонал, посылая вибрации в головку. У Се Ляня закружилась голова и подкосились ноги. Он посмотрел вниз и увидел, как Хуа Чэн, двигая головой, приоткрыл глаза и посмотрел на него, и в этом взгляде было столько желания, похоти и наслаждения, что Се Ляня накрыло оглушительной волной оргазма. Ему не дали прийти в себя как снова жадно поцеловали его губы, делясь горьковато-солëным привкусом удовольствия. Хуа Чэн закинул его ногу себе на бедро, вжался, рукой доводя себя до разрядки.

***

Не успел Фэн Синь войти в покои, как его резко развернули и грубо поцеловали, настойчиво пропихивая язык между зубов. Они с Му Цином были почти одного роста, но тот обожал носить обувь на высоких массивных каблуках, поэтому сейчас он выше Фэн Синя. — Сколько тебе нужно времени подготовить себя? — разрывая поцелуй, спросил Му Цин. В отличии от Се Ляня, он был довольно искушён в плане плотских утех, успев многое перепробовать с обоими полами, но исключительно в активной позиции. Представить себя принимающим не давали его принципы. —  Я всегда готов, мой господин, — с хитрой улыбкой ответил Фэн Синь. Му Цин отстранился от него и направился к дивану, резко развернулся, изящно опустился на мягкие подушки и положил одну ногу на другую. — Сможешь меня возбудить, я тебя трахну, — скучающим и будто безразличным тоном произнёс он. Фэн Синь лишь фыркнул на это и начал раздеваться. Оставив на себе лишь лёгкие нижние панталоны, не скрывающие все рельефы мускулистого тела, он опустился на четвереньки и словно хищник начал подкрадываться к своей жертве. Му Цин залюбовался перекатывающимися при каждом движении мышцами, но виду не подал, лишь покачал ступней, обтянутой начищенной кожей. Стоило Фэн Синю подобраться почти вплотную к его ногам, как в его грудь тут же упёрся каблук. — Слишком медленно, я так и уснуть могу, не дождавшись десерта, — Му Цин демонстративно зевнул. Фэн Синь обхватил ладонями лодыжку, перемещая ногу себе на плечо. Проскользил по голенищу сапога, добираясь до молнии, потянул вниз нарочно медленно. Хотелось позлить этого заносчивого мальчишку. Он был наслышан о его похождениях в Покоях Шепота, когда тот мог со скандалом выбежать из комнаты, разнося по всем коридорам насколько немощны цветы этого ублюдского притона. Или же мог часами истязать юное создание, оставляя его почти без сознания, но всё равно остаться неудовлетворенным. Как только Фэн Синь увидел Му Цина на балу, он тут же захотел заполучить его в свои партнёры на этот чёртов поезд, чтобы показать, кто из них поистине искушённый любовник. Ну и забрать его пассивную невинность, о которой ходят слухи последние несколько лет. Фэн Синь расстегнул сапог и стащил его, обнажая ухоженную ступню, с короткими, аккуратными ногтями. Му Цин возвёл своё тело в культ, тратя баснословные деньги на крема, масла, втирки, шампуни, пудры и косметику. Каждый миллиметр его кожи был обласкан лучшими массажистами и косметологами. Личный парикмахер и визажист. Му Цин представлял собой фарфоровую куклу со стальным скелетом. Фэн Синь прижался носом к ступне и вдохнул аромат чистой, чуть вспотевшей, стопы, смешанной с тяжелым запахом кожаной обуви, дорогого мыла и масел. Провёл языком от пятки к основанию пальцев. Му Цин вздрогнул, но Фэн Синь не дал ему отдёрнуть ногу, обхватив губами большой палец. Обвёл языком, оскалился и медленно, скользя зубами, двинулся вверх по пальцу. Му Цин задрожал от такой наглой ласки, но не мог не отметить, что это чертовски возбуждало. Никто никогда не вёл себя с ним настолько дерзко. Но Му Цин был не намерен так быстро сдаваться. Он глубоко вздохнул, унимая разгорающееся желание. Посмотрим, кто кого. Пока Му Цин вёл внутреннюю борьбу со своими желаниями, Фэн Синь чертил влажную дорожку вверх от лодыжки к голени, попутно закатывая штанину. Когда ширина брючины не позволила и дальше оголять кожу, он перешёл на вторую ногу, так же медленно её обласкав. Му Цина бесила эта медлительность. Его дразнили так умело и непринуждённо. Он проигрывал этому нахалу, маска холода и равнодушия трещала по швам. Члену в штанах становилось тесно. Поддавшись вперёд, он ухватил Фэн Синя за подбородок, потянул вверх и завладел его ртом в жадном, развратном поцелуе. Фэн Синь, не разрывая поцелуя, ловким движением снял панталоны, и во всей своей прекрасной наготе, забрался к Му Цину на колени. Вцепившись руками в спинку дивана, качнул бедрами, проезжаясь ягодицами по скрытому слоями дорогой ткани изнывающему члену. — Какая дерзкая шлюха, — прошипел Му Цин. — Я не разрешал фривольничать. — Я не шлюха, А-Цин, — низким мягким голосом проговорил Фэн Синь, продолжая покачиваться на чужом стояке. — Я демон сладострастия, один из лучших в своем деле. И я пришёл забрать твою душу, — он смял чужие губы в очередном поцелуе. — Один из лучших, говоришь? Почему же я не встречал тебя в Покоях Шепота? — усмехнулся Му Цин. — Моё расположение нужно заслужить, А-Цин, — Фэн Синь неторопливо расстегнул ширинку на штанах Му Цина. — Тогда почему же ты здесь, раз к тебе так просто не подобраться? — Му Цин положил ладони на тёплые упругие ягодицы, погладил и сжал. — Вдруг захотелось сладкого, — глаза Фэн Синя заблестели желанием, и Му Цина словно засосало в этот мягкий, тёмный омут. — И мне не терпится испробовать твой леденец, — он облизал губы, пока рука выуживала чужую каменную плоть из складок одежды, прошлась вверх-вниз, вызывая судорожный вздох Му Цина. Фэн Синь склонил голову ближе к возбуждённому органу, смачно плюнул, размазывая слюну по всей длине, приподнялся, заводя член под свои ягодицы, с громким хлюпом что-то из себя вытащил и, вовлекая Му Цина в горячий поцелуй, медленно насадился на член до основания. Му Цин дёрнулся от столь мучительных действий, сильнее сжал ягодицы, нагло просунул язык в чужой рот так глубоко, как только возможно. Фэн Синь такой горячий, что снаружи, что внутри, от чего ледяной образ Му Цина окончательно затрещал и разлетелся осколками по сторонам. Он резко дёрнул бёдрами вверх, проникая еще глубже. Фэн Синь застонал, сжимая член в себе, запрокинул голову и яростнее задвигал бёдрами. — А теперь слезай и поворачивайся спиной, — Му Цин из последних сил попытался удержать контроль. — Нет, А-Цин, при первой встрече я предпочитаю беседовать, глядя оппоненту в глаза, — Фэн Синь сжал коленями чужие бёдра, замедлился, меняя угол проникновения, громко простонал в приоткрытые губы. Му Цин попытался спихнуть его с себя, чувствуя приближение оргазма, и не желая так рано сдаваться. Однако Фэн Синь оказался тяжелым и будто прирос к нему и дивану. — Не сопротивляйся, сладкий мой, — Фэн Синь нашёл чужую ладонь и положил на свою изнывающую плоть, позволяя терзать себя как тому вздумается. Му Цин сдался, позволяя доездить себя до конца, яростно довёл любовника до разрядки. И кончил следом. — Слишком короткий разговор получился, господин Фэнь, — ухмыльнулся Му Цин, тяжело дыша. — Считай это приветствием, — Фэн Синь вытер себя удачно подвернувшимся краем мантии Му Цина, слез с него и направился к своим брошенным вещам. Наклонился, демонстрируя свою блестящую промежность, подцепил пиджак и выпрямился, извлекая из кармана портсигар. Бросив пиджак на стул, достал сигарету, прикурил от миниатюрной зажигалки, затянулся и повернулся лицом к Му Цину. — Ну привет, А-Цин, — выпустил колечко дыма, — как насчет душа? — С незнакомцами душ не принимаю, — фыркнул Му Цин и встал с дивана, направляясь к себе в комнату. — И только попробуй последовать за мной, я и челюсть могу сломать, — бросил он, поравнявшись с Фэн Синем. Тот лишь приподнял бровь, выпуская дым ему в лицо. Му Цин скривился, закатил глаза и удалился.