Сквозь огонь и честь

      В комнате стоял тяжёлый запах пыли и старых чернил. Бумаги, сложенные в стопки, покрывали стол почти полностью: десятки отчётов, протоколов, обрывков свидетельств, переписок. На стене мерцала тусклая лампа, выхватывая лица тех, кто остался разбираться с прошлым. Сынмин стоял у окна, скрестив руки за спиной. — Всё, что нашли по делу о «Следующем поколении». Отчёты гвардии, допросы, донесения. Остальное - уничтожено после их изгнания, — сухо произнёс он. Минхо опустился к столу, пролистывая папку. — Смотрите, большинство имён здесь вычеркнуты. Как будто кто-то специально пытался стереть всё упоминание о них. — Может, кто-то из них остался и не хотел, чтобы о нём вспомнили, — добавил Хенджин, вытягивая из общей кучи пожелтевший лист. — Вот, отчёт о схватке на южной границе. “Девять задержанных. Один исчез при транспортировке.” Имя зачеркнуто. Джисон усмехнулся: — Исчез? Классика. Наверняка тот, кто теперь снова тянет за ниточки. Чонин пролистал несколько страниц, остановившись на старом эскизе. — Здесь символ "следующего поколениия" — он подался ближе. Сынмин подошёл к нему, глядя через плечо. — Видимо, кто-то решил восстановить то, что не смогли сделать их предшественники. “Следующее поколение” не умерло. И наша задача искоренить их под корень. Минхо тихо закрыл папку, глядя прямо на капитана. — Если они и правда вернулись, значит, у них есть цель. И, судя по всему, она связана с артефактами. — И с кольцом, — подтвердил Сынмин. — Они знали, где искать кулон, значит, и до оружейной доберутся, если не опередим. Молчание повисло над столом, густое и влажное, как воздух перед грозой. Шорох бумаг и глухие удары дождя по стеклу были едва слышны, казалось, сама комната затаила дыхание. Лампа бросала узкие кольца света, в которых плясали пылинки и тени сложенных дел. Дверь открылась без стука. Вошёл Хантер - молодой гвардеец в промокшем плаще, его светлые волосы приклеились к лбу, в руках у него была папка и след от грязи на сапоге. Он застыл в дверях, ловя ровный взгляд Сынмина. — Капитан Ким, разрешите доложить, — сказал он, голос дрогнул только чуть-чуть от спешки. Сынмин кивнул, Хантер подошёл ближе и опустил папку на стол, разворачивая несколько свежих записей. — За заброшенным домом в стороне Старой мельницы зафиксирована подозрительная активность, — быстро отчитался он. — Следы на глине, ночные огни, и, самое главное - знак, похожий на тот, что мы нашли в аптеке. Слова прозвучали в комнате как удар колокола. Минхо оторвал взгляд от отчёта и сразу округлил глаза. Джисон сжал губы. Чонин нахмурился так, что над бровью выступил веер морщин. Хенджин сжал кулаки. — Возьми Тэена и Джеюна, отправляйтесь на место, — распорядился Сынмин, голос его стал твёрд и отточен, как клинок. — Без лишних слухов, только разведка и, если потребуется, захват. Хантер быстро кивнул, уже складывая папку. — Есть, капитан. Выезжаем немедленно. Минхо вскочил со стула, глаза в нем засверкали азартом. — Можно я с ними? — выпалил он, и в голосе слышалась неустрашимая жажда действия. Сынмин посмотрел на него долго, словно взвешивал не столько риск, сколько мотивацию. В тени лампы на его лице пробежала тёплая усмешка, но в глазах оставалась строгость. — Не переживай, — сказал бандит, — не убью я твоих «детишек». — Хорошо, идите. — сдался капитан. Хантер уже собирал плащ; дождь за окном усиливался, как будто подгоняя их на дело.

***

      Ночь была сырая и тяжёлая. Дождь уже не лил стеной, но капли всё ещё сбегали по ржавым карнизам, стекали по тёмным окнам и падали в грязь. Узкие переулки Старой мельницы тянулись как корни — запутанные, мрачные, без света. Минхо шёл впереди, ступая тихо, несмотря на тяжёлые сапоги. На нём был только плащ и лезвие за поясом. Он не любил, когда металл звенит в ночи. За ним следовали трое гвардейцев: Хантер - сосредоточенный, но с ещё юношеским рвением в глазах; Тэен - вечно улыбающийся, будто пришёл на прогулку, а не на задание; и Джеюн — самый серьезный, сжимал рукоять меча чуть сильнее, чем нужно. — Неприветливое место, — пробормотал Тэен, заглядывая в разбитое окно. — Как думаешь, капитан правда верит, что тут кто-то есть? — Капитан не верит. Он знает, — отрезал Минхо. — А вы трое не болтайте. Сначала слушайте. Гвардейцы переглянулись, мгновенно посерьёзнели. Заброшенный дом стоял на отшибе, словно вымер. Стены с облупленной краской, полустёртые надписи на дверях, запах сырости и пыли. Но стоило войти внутрь, Минхо сразу понял - они не первые здесь сегодня. — Следы свежие, — тихо сказал он, опускаясь на корточки. — Глина на подошвах ещё влажная. Кто-то прошёл тут меньше часа назад. — Может, бродяги? — шепнул Джеюн. Минхо бросил на него короткий взгляд. — Если бродяги оставляют на стенах след магии, тогда да. В слабом отблеске фонаря действительно было видно, по доскам шла тонкая линия, будто ожог. Старое клеймо, но с искажёнными контурами. — Тут довольно жутко, — выдохнул Хантер. Минхо поднял руку, требуя тишины. В глубине дома раздался звук скрипа пола, будто кто-то нарочно наступил на старую доску. Он медленно достал нож. — Останьтесь здесь. Если что - бегите к выходу и позовите своего капитана, — приказал он тихо, шаг за шагом двигаясь вглубь. Но Тэен не удержался. — Мы не оставим вас одного, — прошептал он, уже доставая меч. Минхо тяжело вздохнул. — Я обязательно пожалуюсь на вас Киму. Ответить никто не успел. Из темноты что-то шевельнулось не человек, не зверь, а будто сама тень, плотная и дрожащая. Из неё вышел силуэт - высокий, с выбеленной кожей, на шее блеснуло клеймо, горящее тусклым светом. — Так вот вы какие, — произнёс он низким голосом, и воздух в комнате стал густым, как дым. — Новые псы королевства. — Они - да. Я - нет, — холодно бросил Минхо, не отводя взгляда. Хантер шагнул вперёд, но Минхо перехватил его за плечо, удерживая. — Назад. Не лезь в драку. Клейменный усмехнулся, криво, с больной радостью. — Вы слишком долго нас угнетали, но всё скоро изменится. Как только командир закончит задуманное, клейменные поднимутся, и вы будете ползать у нас под ногами. А вы… Его фраза оборвалась коротким свистом - стрела вонзилась в руку, пригвоздив его к стене. Мужчина взвыл, осел, прижимая раненое место. — Меньше болтай, — сказал Тэен, закидывая лук на плечо. Остальные уставились на него ошарашенно. — Что? — пожал тот плечами. — Он начал первый. Минхо подошёл ближе, выдернул стрелу и отбросил в сторону. — Жить будет, — констатировал он, хватая пленника за ворот. — Тогда потанцуем, разговорчивый. На допрос его. Допрос устроили прямо в том же доме, в подвале, где пахло гнилым деревом и плесенью. Минхо усадил клейменного на старый стул, к которому прикрутил цепь с ближайшего ящика. Гвардейцы стояли чуть поодаль: Хантер и Джеюн нервничали, переглядываясь, Тэен старался держать лёгкий вид, но даже у него губы дрожали. Минхо опёрся о стол, зажёг фонарь, и свет полосой лег на лицо пленника. — Итак. У тебя есть две дороги, — начал он спокойно играясь с ножом в руках. — Первая - ты рассказываешь, кто этот «командир», где он и что он задумал. Вторая - ты молчишь, а я начинаю задавать вопросы по-другому. — Королевская гвардия, значит, теперь работает с уличной швалью, — выдавил пленник, криво усмехаясь. Минхо медленно наклонился, его тень закрыла свет. — Я не с ними, — произнёс он тихо. — Но мне нравится ломать тех, кто слишком много говорит. Он медленно провернул нож в пальцах. Гвардейцы напряглись. — Минхо… — начал Хантер. — Капитан будет ругаться. Он запрещает пытки. — Я и не собираюсь, — спокойно ответил тот. — Просто поговорим по-мужски. Он поставил нож остриём в стол рядом с рукой пленного. Дерево хрустнуло. — Кто ваш командир? Тот усмехнулся, но на лбу выступил пот. — Вам не понять. Он - спасение клейменных. Минхо выдернул нож, ударил снова чуть ближе к пальцам. — Имя. — Не скажу, — упрямо прошипел пленник. — Рубите сколько хотите, я буду молчать. Минхо посмотрел на него холодно секундой, а потом без долгих раздумий вонзил нож в руку мужчины. Ничего лишнего - быстрый, точный укол, достаточно чтобы заставить реветь. Пленник вскрикнул, сжимая ладонь, из глаз выбежала боль. — Следующая дырка будет у тебя в голове, — спокойно произнёс Минхо, голосом, в котором не было ни капли сожаления. Боль взяла своё. Пленник заорал так, что стены подхватили звук, и вдруг, прорываясь сквозь хрип и отчаяние, бросился: — Я скажу! Я скажу! Его зовут… Но слово застряло у него в горле. Мужчина захрипел, сделал несколько судорожных вдохов, кашлянул, в кулаке вспыхнула алая капля. Слюна и страх стекали по губам, грудь ходила рывками. Нужной информации так и не прозвучало - только глухой звук, будто кто-то сжимал его горло изнутри. Минхо медленно выпрямился, вытирая лезвие о рукав пленного. Лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула холодная злость, перемешанная с досадой. — Что это с ним? — нахмурился Джеюн, делая шаг назад. — Его будто кто-то душит, — сказал Хантер, крепче сжимая меч. И тут раздался чей-то смех. Звук словно скользнул по стенам, пробрался под кожу. Следом, низкий голос, в котором звучала ленивая насмешка: — Умный ребёнок.