Уровень 22. Скрывайся.
20 сентября 2025 г., 01:07
Ливень не барабанил — он вбивал в крышу тяжёлые, рваные гвозди воды, а два открытых окна в единственной обжитой квартире заброшенного комплекса едва ли выдавали чьё-то присутствие тусклым светом. Внутрь впускался не ветер, а что-то живое, воющее, швыряющее в стены мокрую листву вперемешку чужими надеждами и грустными взглядами, которые направлялись во мрак ночи.
Юичи поёжился — движение было инстинктивным, глубинным, будто холодный паук пробежал по позвонкам. Он был погружён в изучение, в сбор информации, в паутину данных о районных преступлениях, но тело, преданное разумом, отдельно фиксировало сырость, пробирающую под застиранную футболку, и этот вой на краю сознания. Парень резко тряхнул головой, сбрасывая с глаз чёлку, липкую от влажного воздуха, и подавил спазм в горле — резкий чих разорвал концентрацию. Пальцы, белые от напряжения, застыли над клавишами — всего на секунду.
Касуми проснулась не от звука.
От тишины. От той звенящей пустоты, что повисла на долю секунды после удара молнии, распоровшей небо по шву. Сознание вернулось не сразу — сначала пришло тело: мурашки по коже, холодок под лопатками, влажная простыня. Потом — веки, слипшиеся, будто запечатанные сухой кровью, как будто она не умывалась перед сном. Касуми разлепила их медленно, нехотя — сначала левое, выпуская в щель тусклый серый свет, потом правое.
Она увидела спину брата — напряжённую, слегка подрагивающую из-за понизившейся температуры. Увидела, как он вобрал голову в плечи, будто от физической боли или машинально стараясь хоть немного согреться, не отвлекаясь.
Движение было почти автоматическим. Покрывало, ещё хранившее теплоту и сонное дыхание, сползло с её плеч и упало на него — мягко и бесшумно. Юичи вздрогнул — не от звука, а от внезапного изменения температуры мира, от вторжения в его кокон. Он замер, пальцы застыли над клавиатурой. Оглянулся. Взгляд, уставший от экрана, на секунду сфокусировался на Касуми.
Его глаза были тёплыми и внимательными — как всегда — даже в такой ситуации они казались изучающими, пытающимися проникнуть в глубину сознания и уберечь Касуми даже от собственных демонов. Юичи моргнул медленно — он даже услышал звук, с которым хлопнули его ресницы. Его губы тронула тень улыбки — что-то тихое и практически незаметное проступило сквозь усталость, а плечи расправились, заставляя выглядывающий шрам чуть потянуться, будто он ожил.
В горле у Касуми что-то сжалось — колючий, пульсирующий комок — и издало беззвучный, вибрирующий пик, от которого задрожали нервные окончания.
Нечто колючее, округлое, с толстыми иглами и мягким телом. Оно прокрутилось где-то под языком, подалo голос — не звук, а вибрацию, всколыхнувшую нервные окончания и задравшую мелкие волоски на теле — и затихло, утаскивая за собой в темноту гортани ощущение, будто Касуми только что проглотила живой, недобрый комок будущего.
Касуми поправила покрывало на плечах Юичи — движение шершавое, лишённое изящества, но точное. Затем опустилась рядом, вплотную, так что её бедро коснулось его ноги. Не для тепла. Скорее чтобы доказать себе, что они оба здесь, в этой промокшей насквозь реальности, а не растворились в ливне и цифровом шуме.
Молчание между ними не было пустым. Оно было густым, насыщенным стуком дождя, шумом вентилятора под корпусом ноутбука, тяжёлым дыханием двух людей, пытающихся не сломаться под тяжестью мира, который они сами себе выбрали.
Касуми хотелось выдохнуть визг — тот, что скребся изнутри когтями по рёбрам, сбивался в ком в горле, требуя выхода. Хотелось замычать от бессилия, завестись обрывками несвязных молитв и проклятий, что роились в черепе, как осы в банке.
Но тело её окаменело. Оно, казалось, поняло что-то, до чего ещё не добрался разум — что любой звук будет подобен щелчку в тире для слепой стрельбы. Выдаст. Сделает её мишенью в этом мире, монстры которого и так дышали ей в затылок. Даже дыхание замерло где-то в районе солнечного сплетения, не смея давить из себя даже малейший стон.
Касуми хотелось сформировать хотя бы одну связную мысль, но слова бесконечно путались, а буквы рассыпались.
Инстинкт, выдрессированный за ничтожно маленькое количество времени здесь, заглушал панику. Бежать назад? Плакаться? Дрожать в углу? Этот путь был отрезан лезвием — острым, сверкнувшим моментально и чиркнувшим в воздухе — как будто оно и было тем, что отделило Касуми от прежней скучной и понятной жизни. Да, ужас скрёбся под ногтями, холодной змейкой извивался в животе — но под ним бушевало другое. Гадкое, лихорадочное, щекотливое и глупое чувство.
Знания канона висели перед глазами не картинкой, а ощущением — привкусом крови на губах в предвкушении будущего, давящей тяжестью руин на плечах, фантомным звоном сирен и криков. Это было как постоянно видеть сквозь время — то же самое, что и смотреть в кровавую воду.
И потому всё, что ей оставалось — это сжимать внутри воображаемый комок всех этих переживаний. Катать его между пальцев, чувствуя его колючую, неровную поверхность, впивающуюся в плоть. Стискивать его до онемения, до хруста — может, даже пытаться раздавить, чтобы брызнуло чем-то тёплым и липким, а после наконец отпустило. Но нет. Комок лишь становился плотнее и тяжелее.
Смиренно ждать следующей встречи. Осторожничать. Оборачиваться на улицах, в каждом силуэте выискивая знакомый угол плеч, в каждом шорохе — скрип сухих пальцев по стене. Оттачивать навыки, пока мышцы не забудут, что такое не болеть.
И это осознание собственной беспомощности — что ты лишь шестерёнка, которая пытается остановить механизм будущего голыми руками — было хуже любого шипастика, хуже любого приказа Все За Одного или страха быть обнаруженной героями. Оно разъедало изнутри тихо, методично, беззвучно — и от этого не было спасения.
Касуми вздохнула — холодный и влажный воздух прокатился по трахее, оседая в лёгких со сладковато-горьким привкусом детского азарта и взрослой безысходности. Ей хотелось обернуть руки вокруг шеи Юичи, положить голову ему на плечо — Касуми казалось, что прошлая обладательница этого тела вполне могла так делать — полюбопытничать, что происходит на экране, и впитать побольше братского тепла.
Юичи всегда выглядел так, будто только что проснулся — с гнездом на голове, резкими движениями и в мятой одежде, которая скрывала всё, вплоть до намёка на личность. Он прятался в капюшонах, иногда надевая две толстовки сразу, вытирал о рукава длинные пальцы с царапинами и следами от техники. У него были слишком тёплые глаза, изучающие и пронзительные — его взгляд был быстрым, сканирующим — редко задерживался надолго.
А ещё… его глаза заволакивало лёгкой серой дымкой. Не пеленой усталости, а чем-то иным — как будто на долю секунды кто-то менял в них дискету, и взгляд становился стеклянным, чужим. Мигание длиной в мгновение, но Касуми уже научилась его ловить.
— Что с твоими глазами?
Девушка придвинулась ближе и, нарушая личное личное пространство Юичи, положила голову ему на плечо, заглядывая в монитор с бесконечными строками из новостей, которые тот пролистывал с колоссальной скоростью. Касуми научилась быстро читать ещё в подростковом периоде, когда модерировала чат у популярного стримера. Она с лёгкой горечью подумала, что вот оно — единственное полезное умение оттуда. Часто корила себя за то, что не копала глубже — не смотрела документальные фильмы о преступниках, не изучала схемы отмывания денег и криминальную психологию. Всё это могло бы стать козырем.
Хотя, глядя на Юичи, почти горячий хаос из гениальности и безумия, понимала — вряд ли. Он и так обошёл бы её на любом повороте.
— Ты не вспомнила? — Юичи повернул голову лишь на пару градусов, чтобы не стукнуться о лоб сестры. Его глаза затуманились ещё на долю секунды, а после приобрели свой собственный цвет. — Наш отец назвал мою Причуду «Скальпель». Довольно забавно, учитывая то, что я вскрываю замки, а не человеческие тела. Но спорить уже некому. Глаза затягивает дымка, когда я использую её.
— «Скальпель»? — Касуми переспросила. До девушки внезапно дошло, что единственным человеком, кто в компании спокойно называл свою Причуду по имени, была она — за исключением Рейн, которая когда-то работала героем и имела название Причуды по понятным причинам. — Название для медика, но уж точно не для бандита-хакера.
— У меня много талантов, — Юичи пожал плечами, два его пальца продолжали перелистывать страницы, а тень улыбки — похожая на вспышку далёкой молнии — тронула его губы. — Ты помнишь хоть что-то?
— Мало и отрывками. Что-то из детства, что-то со школы.
Касуми окатило волной стыда и вины — хотя она убеждала себя, что не должна была чувствовать ни того, ни другого. Невидимое, но жгучее клеймо висело — она чужая здесь — её сознание закинули в тело нищей девушки без образования и будущего — она не знает ни черта о том, как ведут себя бандиты, чего они хотят, какие цели преследуют, и до сих пор порой хочет вернуться назад. Хоть и понимает, что это невозможно.
Касуми старается не думать об этом, потому что горло связывается в тугой узел, а глаза начинают катастрофически быстро намокать.
Сны о прошлом Касуми приходят редко — они смутные, короткие и смешиваются с воспоминаниями о жизни, проведённой перед экраном — той, которую девушка навсегда и безвозвратно потеряла. Отделять кусочки ещё сложнее, так ещё и после пробуждения голова болит, будто её несколько часов без остановки били по вискам.
Вот отрывок, в котором Юичи — маленький и ещё не такой лохматый — носит Касуми у себя на спине во время дневной прогулки. Вот он показывает ей, как делает из гвоздя магнит при помощи медного провода и батарейки — кажется Нагата-старший даже рассказывает, как это происходит, но Касуми совершенно ничего не запоминает. У матери были тёплые глаза, а у отца внимательные — Юичи перенял оба качества. Взгляд самой же Касуми казался ей резким и загнанным — хотя, это вполне могло быть следствием того, что она буквально проснулась в придуманном ком-то мире и живёт чуть ли не бок о бок с символом страха.
— Представь, что каждый предмет в мире сложен из листов бумаги, — голос Юичи — что-то между хрипом и шепотом. — Причуда позволяет разбирать эти слои один за другим, — Касуми чувствует, как замирает её дыхание, как замедляется биение сердца — становится слишком внимательной, как будто с ней делятся секретом. — Касса в магазине или человеческое тело — нет разницы. По этой же причине нет замка, который я не могу вскрыть. Ах, да, чуть не забыл, — Юичи подмигивает почти игриво, а после вновь поворачивается к экрану. — Секреты от меня хранить тоже не получится. По крайней мере, физические точно.
По спине Касуми пробегает дрожь, но сознание быстро глушит нарастающую панику. Нет смысла беспокоиться об этом сейчас — даже если Юичи видел что-то, он не скажет это девушке напрямую. Касуми не знает — будет ли хотя бы намекать — но, кажется, в этом нет необходимости.
— Чем ты занимаешься?
Касуми вздрагивает от прикосновения, показавшимся для неё слишком резким и непривычно нежным. Чуть опустив взгляд, в тусклом свете монитора — ещё и в браузере включил тёмную тему — замечает ладонь Юичи на своей. Не поглаживает и не сжимает — просто даёт знать о себе. Слишком тёплый и человеческий жест для того, кто его совершает — Касуми думает об этом буквально долю секунды, а после растворяется в мимолётном контакте с человеком, который не опасается Поля.
Не смей только вспоминать о нём сейчас. И без того мозги в жижу.
— Делаю карту районных преступлений. Фото мало, конечно. Но отсутствие внимательной прессы нам тоже на руку, — Юичи подавляет зевок и, копируя ключевую информацию из статьи, переносит её в текстовый документ. Тянется рукой в сторону и хватается за пустую банку. — Принеси ещё, там осталась парочка в холодильнике.
Касуми фыркает.
— Пить много энергетиков вредно для здоровья.
— Много чесать языком тоже. Говорят, от этого зубы выпадают.
***
На кухне было светлее, чем в спальне, где единственным источником света был экран ноутбука, яркость которого Юичи выкрутил на минимум. Здесь горела лампочка и, хоть и не слишком ярко, всё же лучше освещала комнату. Акайо взобрался на стул, который придвинул к плите, и брезгливо морщил нос, параллельно помешивая суп, рецепт которого принадлежал Хару. С его только что вымытых волос стекали капли воды, а футболка, висевшая на мальчишке, как мешок, визуально делала его ещё меньше. — Ну и вонь, — Акайо повернул голову к Хару, продолжая мешать кусочки теста и ещё чего-то, что упало в кастрюлю до того, как он вошёл на кухню. — Я перевариваю просрочку, но такое… Что там в составе? Жжёная резина? Хару, качающаяся на стуле и в целом выглядящая довольной, перевела на мальчишку взгляд. Девушка оттолкнулась ещё раз, и еле успела зацепиться за тумбу, чтобы не упасть. Хару не пила уже несколько часов и считала это достижением. Она потянулась к открытой пустой банке на столе и поднесла её ближе. — Растительный жир, вода, свинина, эмульгатор… — Хару сделала небольшую паузу, повернувшись к свету и прищурившись, чтобы прочитать мелкий шрифт, который к тому же был дополнительно запачкан чьими-то жирными отпечатками. — Консерватор, уран, цианид калия, ртуть, парафин, глицерин, висмут… — Ты готовишь биологическое оружие или еду? — перечисления Хару прервала вошедшая на кухню Касуми. — Таблица Менделеева на ужин. Что может быть лучше? — сзади послышался низкий голос Ичиро, который на пороге вытирал крылья. Погода была слишком плохой для полётов, и Ширатори был благодарен всему на свете за то, что добрался до жилого комплекса без проблем. — Завязывайте с этим по ночам, иначе мы рискуем привлечь внимание. Где Шин? — Ушёл на чердак, — Хару отозвалась практически сразу, выключая плиту и накрывая кастрюлю крышкой то ли для того, чтобы дать блюду настояться, то ли для того, чтобы запах не распространялся настолько быстро. — Морально разлагается. — Ведите сюда всех. Надо поговорить.***
Касуми проснулась одной из первых. Не сказать, что это давалось ей легко, скорее играли роль вымученные десятки дней, когда приходилось вставать ещё до того, как на улицах зашевелится основная масса людей. Утро было тихим — впрочем, как и всегда, когда Кента отсутствовал или был занят сном. Юичи застыл в полудрёме рядом с включённым ноутбуком, держа руку под подушкой — его ресницы едва заметно подрагивали. Хару спала на кухонном диване, в очередной раз игнорируя свою крохотную комнату, откуда пахло смесью спирта и табака, а рядом с входной дверью Касуми еле отыскала свою обувь. Тёмная и неприметная одежда, волосы, спрятанные под капюшоном, что-то, что можно без труда съесть на ходу, и потрёпанный рюкзак с парой исписанных тетрадей для более правдоподобной легенды. Касуми вздохнула и, поправив рюкзак, висящий на одном плече, перешагнула дверь заброшенного жилого комплекса, из которого, как она поняла, банда довольно скоро переместится. Ичиро говорил о том, что постоянное копошение и люди, раз за разом возвращающиеся в нежилое здание, насторожит стражей порядка уже в ближайшее время. А Юичи, у которого прагматизм и паранойя по поводу безопасности и анонимности были возведены в абсолют, выразил крайнюю симпатию к идее сменить дислокацию, расселить членов «Безликих», а бонусом изменить импровизированные патрули с топтания улиц на нечто более сложное. Поэтому уже как пару дней Касуми в одиночестве шагала по улице, сжимая в кармане толстовки нож-бабочку, которую ранее отдал ей Юичи. Не лобовой патруль, который они проводили раньше, нет. Теперь Касуми было дано задание слиться с тенями, стать самой улицей и затеряться в толпе снующих туда-сюда зевак. Глаза девушки бегали по прохожим — обычные мужчины и женщины, в такую рань выглядящие сонными и раздражёнными очередным будним днём — Касуми искала что-то подозрительное. Настороженный взгляд, татуировка вроде той, что была у Санко и некоторых «Драконов», которых Шин ещё неделю назад пинал в переулке, или просто кто-то, кого она не видела ранее в этом же месте в это же время. Колокольчик над дверью в пекарне оповестил присутствующих о ещё одном госте. Касуми перешагнула порог и пробежалась глазами по помещению, а после, расправив плечи, подошла к прилавку, делая вид, будто выбирает что-то из сегодняшнего ассортимента. В пекарне было тепло, стоял запах свежей выпечки, а стоящие в очереди несколько девочек бурно реагировали по поводу калорийности пирожных. Касуми хотелось демонстративно закатить глаза — знали бы они, как дорого стоит даже возможность съесть эту несчастную булку. Вот же. — Доброе утро, Тадао-сан. Как ваши дела? Ничего не беспокоит? Губы Касуми растяулись в доброжелательной улыбке, когда подошла её очередь. Выбрать что-то дешёвое, чтоб не било по карману — не сложная задача. Сложная задача — сдержать себя от того, чтобы не дать по лицу трём девушкам, которые обсуждают то, как изменится её фигура от постоянного употребления выпечки. Блять, я бы… Касуми приходится стиснуть зубы и переключиться на остальных посетителей, пока хозяин пекарни заворачивает ей булочку, а его жена — Ханако с ямочками на щеках — наливает кофе в дешёвый стаканчик. Ичиро говорил, что брать что-то нужно обязательно, а Юичи пёкся о том, чтобы Касуми не спускала глаз с посетителей и запоминала каждое новое лицо. Чуть больше половины гостей Касуми уже помнила — это были обычные студенты и офисные клерки, которых ей доводилось видеть рядом с учебными заведениями или у железнодорожных путей ранними утрами и вечерами в час пик. Касуми нравилось это место несмотря на то, что чаще всего она здесь бывала именно для того, чтобы забрать дань или припугнуть сомнительных личностей, возомнивших себя кем-то значимым. Здесь царил по-своему уютный, но бедный хаос — мешки с мукой были сложены в углу за прилавком, полки заставлены банками с ярким вареньем, специями и чем-то похожим на закваску. Воздух был плотным и согревающим, а запах дрожжей и ванили въелся в дерево и одежду хозяев. Пекарня была небогатой, но чистой и честной. У неё удивительным образом удалось закрепиться в качестве оплота уюта среди мрачных улиц, переулки которых оставались опасными — с осколками битых бутылок, чьей-то рвоты и использованных шприцов. Касуми подняла глаза на Ханако и поблагодарила старуху, перенимая из морщинистых рук горячий стаканчик — в области под рёбрами что-то зачесалось — как будто пришло осознание того, что «Усталый аист» — одно из немногих мест, олицетворяющих добро в самом чистом виде, которое защищают не совсем добрые люди. — Всё в порядке, дорогая, — под тремя салфетками Тадао положил конверт на столешницу, вместе с этим передавая выпечку. — Сегодня ночью была ужасная погода. — Это точно. Лишь одно её посещение этой пекарни отличалось от остальных — воспоминание о болезненном психозе Шигараки въелось в память, как узор на стекле в морозное утро — хрупкий, острый и навсегда меняющий восприятие. Призрачное ощущение ладони, обвитой вокруг её шеи, резко всплыло в воспоминаниях. В его красных глазах не было ни мыслей, ни эмоций — лишь бездонная, всепоглощающая пустота, напоминающая дыру в воспоминаниях или открытую рану. Дыхание Касуми внезапно сбилось. Нет. Девушка зажмурилась, концентрируясь на себе, чтобы нечаянно не выпустить Поле хотя бы на несколько сантиметров вперёд. Касуми надеялась, что это ошибка, игра постепенно сходящего с ума разума или что-либо ещё — она ведь ещё не настолько съехала с катушек, чтобы вспоминать о Томуре в ключе, отличном от «Лишь бы он ко мне не приближался». Нет. Касуми цокнула, поджимая губы. Ей было интересно, каково ему сейчас. Отчитал ли Томуру горе-сенсей и планирует ли будущий символ страха очередное нападение или тихонько точит зуб на Всемогущего вместе со стаканом виски? Или, может быть, он катает в какую-нибудь мобу, пингует на тиммейтов и кидает репорты всем подряд? Губы Касуми тронула улыбка. Интересно, как часто он попадает в ЛП? Поддерживать разговор с Тадао было явно труднее, чем думать о том, как часто Томура обвиняет саппорта в том, что он не попал кнопкой. Касуми незаметно сунула конверт во внутренний карман и удалилась из пекарни, перед этим попрощавшись с хозяевами. В переулке, где не так давно Шигараки пытался убить её, было темно, но сейчас, приглядевшись, можно было рассмотреть паутину, которой было опутано — если Касуми не ошиблась — уже около четверти закоулков всего района. День продолжился бы полётом в лужу, но обошлось лишь жертвой в виде стаканчика. Касуми оставалось только жалеть, что она не успела выпить кофе полностью. Не сказать, что девушка любила этот напиток — ей по душе приходился чай — но деньги ведь за него были отданы. — Осторож… Самое забавное, но не удивительное для Касуми — мужчина, подхвативший её, почти сразу же отпустил руки. Благо, она уже была достаточно изворотливой и смогла удержать равновесие, не полетев дальше в грязь. — Извините, — мужчина сразу же поспешил извиниться и удивительно смущённо завёл руку за голову. — Что это со мной? Что ты здесь забыл? [Новое задание. Незваные гости. Получите информацию о цели визита героя в ваш район. Награда: 150 очков опыта, 25 золотых.] [Новое задание. Светская беседа. Не дайте герою заподозрить вашу причастность к криминалу. Уровень подозрения: 0/100. Время на выполнение: До конца диалога. Награда: 350 очков опыта, 105 золотых. Успех: Герой отвлечётся от вас. Провал: Внимание героя будет приковано к вам.] — Всё в порядке, это я должна извиняться, — Касуми заставила себя проглотить ком в горле и сделать как можно более доброжелательное лицо. Её взгляд мимолётно скользнул по геройскому костюму — лицо закрыто — узнать не получится даже если она видела его на экране. — Я уже привыкла к такой реакции. Моя Причуда… так скажем, не из приятных. Люди чувствуют внезапный страх, когда касаются меня. На общественном транспорте в час пик тяжёловато кататься. [Обновлено. Уровень подозрения: 5/100. Герой верит, но его интерес к уникальным Причудам слегка задет.] — Понимаю. Прошу прощения снова. Не часто встречаются Причуды, влияющие на ментальное состояние, — мужчина слегка наклонил голову, металл на его геройском костюме издал едва заметный звук. — Вы местная? Какой-то знакомый голос. [Обновлено. Уровень подозрения: 10/100. Герой начинает мягко прощупывать почву. Вопрос невинный, но проверяющий.] — Я просто проходила мимо. Решила поддержать местный бизнес — купила кофе в пекарне. Маленькие радости в перерыве от учёбы и всё такое, — Касуми вздохнула, изображая усталость. — А вы герой? Здесь что-то случилось? В последнее время в районе так спокойно было. [Обновлено. Уровень подозрения: 15/100. Вы меняете тему, переводите разговор на героя и создаёте образ обычной гражданки. Вы намекаете на отсутствие причин для беспокойства.] Видимо не очень убедительно. — Просто плановый обход. Без профилактики никуда, — герой вежливо кивнул, и, хоть это укрылось от глаз Касуми, взгляд мужчины скользнул по ней. — Вы живёте одна? В таких районах девушке стоит быть осторожной. Какой же знакомый голос. [Обновлено. Уровень подозрения: 25/100. Вам задали более личный и прямой вопрос. Герой ищет на вас что-то подозрительное — слишком простая одежда, может быть, следы грязи, повреждения и подобное.] — О, нет. Я живу с братом, — Касуми надеялась, что ей удалось изобразить лёгкую обиду и смущение. По крайней мере, девушка отвела взгляд в сторону, стараясь не выпускать Поле. — Он вечно за меня волнуется, как наседка. Уже и маршрут до университета мне проложил, и нож вручил… — нервный смешок точно был убедительным. — Только вы ему не говорите, а то он мне ещё и сопровождение приставит. Он у меня параноик, после… после всего, что произошло с нашими родителями. [Обновлено. Уровень подозрения: 10/100. Отличный ход! Вы создаёте правдоподобную легенду с элементом личной трагедии, которая объясняет ваше напряжение, нож и осторожность. Вам удаётся вызывать симпатию и понимание вместо подозрения.] Вздох облегчения застрял в глотке девушки — пока что рано радоваться. — Извините, не хотел вас беспокоить, — мужчина отступил на шаг, давая Касуми больше пространства, а его лицо мгновенно смягчилось. Он бы наверняка подумал о том, чтобы снять шлем, но патруль ещё не был окончен. — Ваш брат прав, осторожность никогда не бывает лишней. Как старший брат, я полностью понимаю его. Касуми озарило. Точно. — Пожалуйста, берегите себя, — герой договорил и едва заметно наклонил голову в знак уважения. [Обновлено. Уровень подозрения: 5/100. Вы почти выполнили задание.] — Ух, что-то я заболталась, — Касуми повертела головой из стороны в сторону. — Мне уже пора бежать, а то не успею. Спасибо большое за заботу. Хорошего вам дня! [Обновлено. Уровень подозрения: 0/100. Задание выполнено. Вы ведёте себя естественно, а ваша последняя фраза звучит искренне.] — Удачи в учёбе, — Ингениум кивнул, улыбаясь вслед Касуми. — И передайте брату, что он молодец. Задыхаясь от внутреннего напряжения, девушка пробежала мимо пары домов и завернула за знакомый переулок, стараясь успокоиться и перевести дух. Первый положительный персонаж, которого она встретила, предположительно мог даже схватить её с поличным или, как минимум, обратить внимание. В висках застучало сильнее даже тех моментов, когда Касуми проливала человеческую кровь и дралась с представителями «Драконов». Девушка хотела стереть — перезаписать — прошедший день, провалиться под землю, а ещё лучше вообще не перерождаться здесь. Встретить героя, будучи попаданцем — звучит неплохо или — говоря на чистоту — даже очень хорошо. Встретить героя, будучи попаданцем, способствующим развитию банды карманников в настоящую ОПГ — звучит просто отвратительно. Встретить старшего брата одного из главных героев, который, судя по информации из вики — которую Касуми помнила совсем плохо, но в данный момент это не имело для неё никакого значения — славился бескорыстностью и имел довольно высокий уровень интеллекта — ни капли не достижение. Девушка надеялась на то, что патруль будет длиться недолго и никто из «Безликих» не засветится. Из хорошего — дань с пары назначенных точек уже была собрана, и как раз в это время по совету Юичи Касуми должна была отправиться в безлюдный парк, изобразить уставшую студентку и доложить ему обо всём. Единственное, что смутило Касуми — отсутствие предупреждения от Судзи. Наверняка уснул — насколько помнила девушка, паукам требовалось много энергии для того, чтобы производить паутину. Учитывая то, что сегодня ночью он должен был оплетать маршрут, по которому предположительно двигался грузовик «Драконов» — вариант с заснувшим у себя в жилище Судзи становится ещё более очевидным. Оставалось затаиться поглубже, включить телефон и доложить Юичи. [Получен новый уровень. Текущий уровень: 8. Необходимый прогресс для следующего уровня: 25 из 1250 очков опыта.] Текущие характеристики развернулись перед глазами. Касуми не раздумывала — вместо этого просто ткнула на плюс рядом с показателем ловкости. [Имя: Нагата Касуми Уровень: 8 Причуда: Мёртвое Поле. Активна. Сила: 7 Ловкость: 11 Интеллект: 5 Удача: 4 Стойкость: 6 Доступное оружие: Нож-бабочка.] — Можно было заманить его сюда и убить. Касуми подавила крик, когда услышала голос из-за спины. Она была уверена в том, что находится одна. Она ведь оглядывалась по сторонам перед тем, как войти в переулок. Она точно должна была заметить там худощавую фигуру и наклон плеч, который запомнила ещё в прошлой жизни. — Да, умник, чтобы через час здесь было уже десять героев. Пальцы Шигараки сомкнулись в немой судороге — не для Распада, а чтобы впиться в собственную плоть, вонзить ногти в ладони, уже исчерченные старыми отметками, которые не успевали заживать. Боль была якорем в бушующем море его мыслей — единственным, что не позволяло ему сорваться с цепи и… сделать то, чего не позволяло ему действие Мёртвого Поля. Её испуг, столь быстро подавленный, раздражал Томуру больше, чем открытая ненависть. С ней было как с треснувшим стеклом — оно не разбивалось, а лишь покрывалось новой паутиной, искажая всё, что он в нём видел. Воздух между ними сгустился, наполнился тихим гулом — не от её Поля, а от напряжения, что висело тяжёлой, невидимой тканью. Он чувствовал его на коже, как статическое электричество перед грозой. В горле запершило — знакомое, навязчивое желание, чтобы всё это исчезло. Чтобы он мог дышать свободно, не ощущая каждого её вздоха на своей собственной шкуре. Его взгляд, острый и раздробленный, скользнул по её фигуре, выискивая слабину — дрожь в коленях, нервный тик век, что-то, что выдавало бы ложь, страх, хоть что-то человеческое и понятное. Но находил лишь усталую собранность, что злило его ещё сильнее. Она стояла, будто корнями вросла в грязный асфальт этого проклятого переулка, который он когда-нибудь непременно уничтожит. Внутри Томуры что-то копошилось — тёплое, липкое, отвратительное. Чувство, что он сделал что-то не так. Не убил героя. Не заставил её замолчать. Не доложил сенсею. Он тратил время. Силы. Внимание. На что? На эту… мелочь. Его собственная тень казалась ему чужим пятном, налипшим на подошвы. Он хотел стереть и её тоже. Касуми же чувствовала, как земля уходит из-под ног, но не в метафорическом смысле. Ноги действительно подкашивались, подрагивая от адреналина и усталости. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Она не видела в позе Шигараки угрозы — лишь ту же потерянность, что грызла и её, только выраженную в ярости, а не в страхе. Он был зеркалом, в котором отражалась её собственная обречённость, искажённая гримасой ненависти. Тишина затягивалась, становясь густой и вязкой, как сироп. Она не была мирной — она была взрывоопасной, начиненной всем несказанным, всеми взглядами, всеми несовершёнными убийствами и тотальной необходимостью в том, что Шигараки бы никогда не назвал вслух. В ней звенел тот самый вопрос, что висел с самого начала. Что ты со мной делаешь? Кому и от кого следовал вопрос — не имело значения. Имело значение лишь то, что ответа на него не было.
Примечания:
Ахуеть какие 12 страниц я чё ебанулась)))
Почти месяц рожала первую половину главы, чтобы за один присест написать вторую хд
