Нежное наказание.

— Дядя Линч, прикоснись ко мне… — прошептал Лукас, и Егор, повинуясь, коснулся его бедра там, где не было чулка. Медленное, тягучее поглаживание заставило младшего блаженно зажмуриться расплываясь в улыбке. Линч продолжал ласкать, украдкой поглядывая на племянника, словно преданный пёс, ожидающий следующей команды своего хозяина. — Продолжай… — едва слышно выдохнул Лукас. Рука старшего скользнула глубже, под ткань цвета ночного моря, к упругой резинке боксеров. Медленно, дразняще потянул вниз. Лукас, недовольно фыркнув, приподнял бедра, облегчая задачу, и вторая рука Линча легла на гладкую ляжку, ощупывая её. Ножки, такие мягкие и податливые, вызывали дрожь у обоих. Линч избавил племянника от боксеров, которые тут же оказались брошены в угол комнаты, и с нескрываемым вожделением уставился на порозовевший от возбуждения орган. Он словно пульсировал, маня прикосновением горячих губ. Не в силах противиться искушению, Егор наклонился и взял головку в рот. Лукас ахнул и запустил свои пальчики в чёрные прядки волос дяди, подталкивая его навстречу нарастающему возбуждению. Линч прикрыл глаза, слегка задирая чужую одежду, лаская его член. От этого Лукас невольно поджал ноги, задевая голову Егора, и тут же расслабил их. Старший коснулся пальцами чуть впалого животика. — Да, дядя Линч, прикоснись ко мне, пожалуйста, — прошептал человек снизу, и его фарфоровые ножки слегка задрожали. Несколько мгновений мужчина одаривал его орган лаской, затем отстранился, и последний разочарованно вздохнул. — Поцелуй меня, дядя Линч, — Лукас взял его лицо в свои ладони, большим пальцем нежно поглаживая щеку. И Линч снова послушно потянулся к нему, с немым разрешением снять очки с его переносицы и аккуратно уложив их на тумбочку, освобождая голубоглазку и от плена худи. Это тело было прекрасно, как и всегда. Он коснулся губ младшего. Поцеловал. Поцелуй был страстным, требовательным. Лукас подался назад, на постель, увлекая за собой дядю. Поцелуй прервался, но совсем скоро их губы снова встретились, разжигая трепетный огонь в обоих телах. Щекучущими движениями подушечки пальцев перемещались по желанному телу. Воздух истекал и не хотя он отстранился, подхватил бёдра младшего раздвигая перед собой, после провёл пальцем по внутренней стороне бедра. Егор аккуратно принялся избавлять племянника от нежелательных деталей. Нет, эти чулочки невероятно шли ему, делали его образ одновременно невинным и дьявольски притягательным, но сейчас они были лишь досадной помехой. Спуская их, он одаривал нежными поцелуями каждый открывшийся участок кожи. Лукас хихикнул, это было чертовски приятно и очень щекотно. Когда Линч расправился с чулками они также улетели куда-то в сторону. Он наклонился к человеку под ним и опалил горячим дыханием белоснежную шею. Рой мурашек на заставил себя ждать в ответ на это действие, Лукас обвил ногами его таз, а руками — шею, позволяя трепетным поцелуям оставлять яркие, пылающие метки. Едва слышный стон сорвался с его губ, веки дрогнули и закрылись в экстазе. — Ох.. Дядя Линч, пожалуйста войди в меня. Я очень хочу почувствовать твой член в себе. Брюнет поднял голову взглянув на племянника. — Так сильно этого хочешь? — спросил он. — Да, пожалуйста! — кое-как сдерживая томные вздохи отвечал он. — Хорошо, — он сбросил рубашку с себя, и следом полетела футболка. Его фигура всегда завораживала Лукаса, он незамедлительно прикоснулся к его груди. От возбуждения у него стояли соски, младший лукаво улыбнулся, большим пальцем надавив на бусину, с уст мужчины сорвался краткий стон. Едва уловимый, но он был. Второй примечая его бугорок в его брюках, кистью скользнул к нему, укладывая ладонь и дразняще массировал горячо возбуждённое место. — Лукас, прекрати, — прошептал старший, закусив губу. Лукас продолжил свою шалость, уже собираясь запустить руку под ткань, избавиться от этого надоедливого ремня, но ощутил как перехватили его запястье. — Ух... Негодник, — пропарировал зеленоглазый, убирая его руку. — Я плохой мальчик? — спросил Лукас, в голосе нарочито страдальческая нотка, словно подтверждение этих слов могло его ранить, но на самом деле в глазах играл самый настоящий азарт. Мужчина усмехнулся опускаясь к лицу племянника. — Ты очень плохой мальчик, — с улыбкой ответил он. Лукас хихикнул, пряча взгляд, и, подавшись вперёд, прошептал почти в самое ухо: — А плохих мальчиков нужно наказывать, верно? — в его голосе звучало неприкрытое возбуждение. — Верно, — отозвался тот. — Так накажи меня, дядя Линч, — парень провел кончиком языка по завитку уха, будто пробуя запретный плод, и вновь откинулся на постель. — Наказать тебя? Ох… Даже не знаю, — с притворной нерешительностью протянул мужчина. — Я же хороший дядя, как я могу наказывать такое золотце? — Ты лучший, — искренне выдохнул парень. — Ну прошу тебя, отымей меня сегодня, — в его голосе проскользнула тоскливая мольба. — Какой же ты нетерпеливый, — Линч неспешно снял с пояса кожаный ремень. Взял запястья парня и, подняв их над головой, крепко связал. — Надеюсь, ты не против. Лукас подался вперед, устраиваясь удобнее, и улыбка на его лице расцвела во всей своей вызывающей красе. — Да, возьми меня, — он притянул колени к груди, словно приглашая к близости. Линча всё это сильно выбивало из колеи, но он держался, хоть и возбуждение, что как на зло кажется не позволяло себе вставать не на кого кроме Лукаса обжигало каждую клеточку тела. Кровь прилила к паху, и все чувства обострились до предела лишь от одного вида этого юного искусителя. — Растягивать нужно? — спросил старший, освобождая бёдра от натиска брюк. Он потянулся к тумбочке, нашарил пачку с презервативом и смазку. — Не нужно, — прозвучал томный вздох, словно дразнящий предвкушением. Егор усмехнулся, покачав головой. — Подготовился? — спросил он, и в ответ на утвердительный кивок одобрительно хмыкнул. Ловко вскрыв пачку, Егор взял в руку упругую плоть и неторопливо натянул презерватив. Выдавив на пальцы каплю смазки, он ласково коснулся ствола, обволакивая его скользкой прохладой. Племянник, завороженный зрелищем, подавил вспыхнувшее желание, но лишь на мгновение. Не в силах больше сдерживаться, он коснулся руки мужчины, затем и самого ствола, нежно проводя ладонью, помогая распределить прозрачную смазку. Егор присвистнул от неожиданного прикосновения, но останавливать не стал. Закончив, юноша убрал руку, Егор устроился удобнее, предварительно вновь коснувшись губами младшего, отвлекая сладостным поцелуем. Рука его, словно змея, скользнула к упругим ягодицам, дразня пальцами. Сдавленный стон вырвался прямо в поцелуй, заставив Егора усмехнуться. Отстранившись, Лукас вновь зарылся пальцами в излюбленные черные волосы, на сколько это было удобно. — Я уже не могу, — прошептал он, едва сдерживая рвущиеся наружу вздохи, всем своим существом выражая нетерпение. — Сейчас, ещё немного, — ответил Егор, и сам изнывая от желания войти в податливую попку, доступную лишь ему одному. Поднимая ноги Лукаса, он закинул их себе на плечи, раздвинул пальцами ягодицы, открывая взору пульсирующий от возбуждения вход. Коснувшись губами, он нежно прильнул к заветной дырочке. Лукас вздрогнул от неожиданности, но не сопротивлялся, а когда ощутил проникновение влажного языка, тихо пискнул, тут же переходя в смущенный смех. Спустя несколько томительных минут Лукас уже умолял прекратить, но Линч, словно одержимый, не отступал, продолжая дразнить податливую плоть племянника. Наконец, с тяжелым вздохом, он отстранился, в глазах плескалось желание. Потянувшись за поцелуем, он получил его в ответ, опуская ноги юноши на кровать. Бережно обвив его талию руками, он прижал к себе, словно боялся отпустить. — Я так люблю тебя, — прошептал журналист, отстранившись от влажных, припухших губ. — Я тоже тебя люблю, — выдохнул Лукас, прижимаясь всем телом к дяде. — Насади меня, — прошептал он, обжигая ухо Линча своим дыханием. Егор цокнул языком, лукаво улыбаясь. Легко коснувшись губами под глазом племянника, он прошептал: — Ох, накажу тебя, — в голосе играла обольстительная угроза. — Да, давай, дядя Линч, я хочу, — Лукас нетерпеливо заёрзал на кровати, чувствуя, как сильные руки вновь обхватили его под ребрами. Журналист, одним движением полностью избавился от брюк и трусов, подставил возбужденную плоть к истомленному желанием отверстию. Один толчок, и он вошёл внутрь, словно ключ в замок. Волна удовольствия накрыла оба тела, горячих и жаждущих друг друга. Лукас радостно простонал, чувствуя долгожданное проникновение. Линч, ненадолго замер, глубоко вздохнув, наклонился к племяннику, осыпая поцелуями его грудь. Лукас закатил глаза, чувствуя, как Линч начинает двигаться, все глубже и глубже проникая в упругие стенки его тела. Юноша расслабился, и движения стали более плавными и уверенными. С каждым толчком жар нарастал, Линч двигался все быстрее, высекая из губ Лукаса непрерывные стоны. Толчки становились грубее, распаляя его еще больше. Руки, от ремня, начинали неметь и затекать, но это терялось в вихре ощущений. Егор, томно вздыхал, перемежая вздохи тихими стонами. От одного особенно резкого толчка человек под ним откинул голову, изгибаясь в пояснице, и в тот же миг почувствовал ласковое поглаживание. Белоснежные ножки затрепетали, острая, сладостная боль внизу живота смешивалась с экстазом. Линч на мгновение прильнул к его губам, но воздух и так был на исходе, и он отстранился. Юноша ахнул, когда обжигающая ладонь коснулась его плоти. Линч повел рукой, сначала медленно, затем наращивая темп, надрачивая тому. Он чувствовал, как откликается на его прикосновения податливое тело племянника, и наслаждался властью, пусть и минутной, над его чувствами. Лукас изогнулся в порыве, капельки пота выступили на лбу, влажные пряди прилипали к коже. Дядя чувствовал приближение разрядки и, поддавшись искушению, помог племяннику достичь пика, освобождая его от сладостной муки. Лукас изверг семя прямо на живот, судорожно хватая воздух, пытаясь вернуть дыхание и сердцебиение в норму. Егор, не теряя времени, выбросил использованный презерватив и, склонившись над телом юноши, жадно слизнул белую, тягучую жидкость с его живота. Лукас смущенно прикрыл глаза, но не отвернулся, наблюдая за каждым движением дяди. Тот, насытившись, нежно облизал головку члена, причмокивая губами. Не проглатывая, он подался вперед и накрыл губы племянника страстным поцелуем, смешивая слюну и остатки спермы в пьянящем коктейле. — Тебе понравилось твоё наказание? — прошептал Линч, отстранившись. — Да-а, — шаловливо протянул Лукас, облизывая губы. Он потёр запястья, освобождённые от ремня, разминая затекшие кисти. — В душ? — Линч поднялся, окидывая взглядом растрёпанного племянника. Лукас молча кивнул, и Егор, повинуясь безмолвной просьбе, подхватил его на руки, неся в ванную. Горячие струи воды смыли остатки сладострастной пытки. Скоро теплая постель примет их в свои объятия. Накрыв себя и любимого одеялом, Линч прижался к юному телу, крепко обнимая Лукаса и утыкаясь губами в его плечо, осыпая поцелуями нежную кожу ключицы. Лукас тихо хихикнул в ответ, обвивая руками шею дяди и ласково перебирая пряди его волос.