Акт 2. Часть 3 – V
7 июня 2025 г., 10:41
Он парит в пустоте. Чувствует, как нечто незримое прорастает сквозь него, превращая тело в сосуд, слишком хрупкий для океана, что он теперь носит. Каждая протянутая нить — металлическая жила, что тянется к нему. Каждый исцелённый им человек оставляет в его сознании шрам-отпечаток: страхи, надежды, обрывки забытых снов. Они шепчутся. Порой хором, порой по одному. Виктор разговаривает с каждым в пространстве звёзд, оберегает их свет. Они обрели покой в этом крошечном мирке без боли и насилия. Они живут, созидают на бесплодной ранее земле. Они счастливы.
Среди шепчущего океана лишь один голос звучит ярко, очень близко. Образ сплетается с ним, встаёт рядом. Она равная ему. Скай. Её присутствие — тихий свет в буре, нить, что ведёт сквозь лабиринт чужих душ. Виктор плывёт сквозь астральный океан, где звёзды рождаются из воспоминаний. Каждая при его приближении взрывается сверхновой, окрашивая пустоту в оттенки полупозабытого. Он видит смутные очертания их жизней: путь, полный страданий, боли, насилия… похожих на его переживания в прошлом.
Он понимает их. Он принимает их.
Здесь, в вечном танце света и тьмы, его разум и карта, и странник. А Скай — созвездие на небе, пойманное секстантом. Её фигура мерцает туманностью, собираясь в очертания девушки, рассыпаясь узорами разноцветных нитей.
Виктор слышит отголосок собственного воспоминания.
«Оно убило Скай, Джейс…»
Скай светло улыбается ему, стоя напротив.
И кто теперь из нас лжец?..
Ты задерживаешься среди мёртвых звезд, — проговаривает она, и слова вспыхивают спиралью вокруг её головы. Она указывает вглубь, заворачивающуюся алым и фиолетовым. Туда, где время — не петля, но лестница.
Подожди, — Виктор касается рукой астрального следа своего воспоминания.
Звёздная пыль складывается в момент: лаборатория, их смех, две кружки с кофе — его, Виктора, с крошечным сколом по краю. Однажды Джейс предпринял попытку заменить её на целую, за что получил по руке, и больше он так не делал.
«Мы исправим мир…» — звучит из глубины.
Виктор тогда промолчал, страшась, что голос выдаст то, что нельзя будет уже исправить: его чувства, острые, как осколок хекс-кристалла, застрявший в горле. В итоге Джейсу достался лишь кашель.
Нужно идти дальше… Иначе ты никому не сможешь помочь.
Дальше… Здесь нет границ. Нет края. Виктор оглядывается — сплошные звёзды. Воспоминания. В каких огнях сгорают его собственные? Он плывёт по нити от того, что нащупал, находя ещё одно.
Джейс помогал ему подняться с больничной койки. Не позволил раздражённо сорвать с себя дыхательные трубки — снял сам, осторожно, преданно заглядывая в лицо. Удушая Виктора ароматом чужих духов…
Виктор одёргивается. Улыбка Скай становится грустной.
Перестань цепляться за прах… Ты не принадлежишь им. И он — тебе…
А что делать со всем этим? С этой несовершенной нежностью?
В груди трещит, и Скай замолкает, растворяясь облаком звёздной пыли.
Виктор открывает глаза в своём маленькой пустом храме в глубинах Зауна.
Начинается новый день.
***
Он ощущает импульсы, и всё же потенциал внутри него не перестаёт шептать, что он может больше. Виктор не отвечает. Вместо этого он прикасается к аномалиям — сияющим узлам энергии, в которых распадались частицы магии. Они жгут пальцы. Чем больше он знает, тем меньше понимает себя. Здесь, в Астрале, он и бог, и паразит. Проникает в чужие миры через трещины их боли, забирает себе, питает энергию внутри. Голос ядра, голос Скай, его собственный… Всё превратилось в мерцание звёзд. Порой он ловит в их отражении себя-другого, с глазами, полными холодного любопытства. Тот, кто носит знание, не имеет права быть человеком… Скай появляется, когда отражение исчезает. Она прикасается, обнимает руками. Виктор не чувствует прикосновений, но их свет сливается. Скай кладёт голову ему на плечо, и её глаза мерцают алым и фиолетовым. Ты боишься, что, познав всё, перестанешь бояться… Почему-то Виктору слышится голос доктора. Лысый старик с острым, как у самого Виктора, акцентом заунита из Расщелин, повторяет снова и снова. Любовь и величие — жертвы на алтаре прогресса… Виктор ждёт доктора. Любопытство исследователя приведёт его. Где-то там, вдали, за слоями реальности, пульсирует Заун. Гудит Пилтовер. Виктор чувствует странное среди звёздной плоти. Но ему приходится ждать, пока другой не придёт в поисках исцеления. Глаза бывшего советника не верят тому, что видят, а Виктор даже не находит себя в его воспоминаниях. Но сейчас это неважно. Сейло тоже послужит общей цели.***
Красота первозданного, дикого Хаоса очаровывает. Нечто, что существует без понятий. Он переливается красками, что нет в спектре. Издаёт звуки, напоминающие скрежет планет о собственные орбиты. Джейс принёс его сюда, сам того не ведая — трещина в его душе, наполненная страхом, предательством, болью невысказанных слов, кровью убитого им Сейло. Теперь эта аномалия пульсирует, предлагая вопросы без ответов. Он — прекрасен, — Виктор окружён его формами. Хекс-ядро в его груди резонирует с вибрациями вокруг. Тянется, будто магнит к железу, наполняя тело звёздным огнем. Это — конец языков, — говорит Скай. Её голос дрожит, дробится, переплетается. — Он старше звёзд. Старше богов. Это — дом… Джейс становится ключом, даже не подозревая об этом. Его чувства всё ещё ощущаются в звёздной пыли. Виктор окутывается ими, ласкает руками. Он скучал. Странно ощущать скучание тут, но отрицать глупо. Джейс — изменился. За него больно. Это не Джейс, — сказали его губы ранее, но что-то внутри говорит — это он. Противоречит. Не складывается в систему. От этого тоже больно. Система была создана, чтобы работать без ошибок. Что же с ним произошло? И где? Откуда он прибыл?.. Это пространство за пределами обозреваемой вселенной. За горизонтом событий сингулярности. Виктор не может заглянуть за неё. Он пригласил Джейса, чтобы увидеть это путешествие в его глазах. Коснуться его кожи — горячей, — не через посредника, а самому. Механическое тело не должно почувствовать, но Виктору почему-то кажется, что почувствовало бы. Джейс — изъян в системе?.. Нет. Нет, но от него больно. Хаос перед ним терпеливо переливается. К нему тянет прикоснуться, но Виктор отходит на пару шагов назад. Хаос поёт на своем языке. Но Виктор ждёт Джейса.***
«У каждой системы есть свои пределы»… У каждой, Виктор.***
Всякая попытка начиналась с тишины. С того, что Вандер, запертый в оранжерее, смотрит на Виктора разноцветными глазами, и в них ещё мерцает искра разума: крошечная, хрупкая, как последний уголь в пепле костра. Его тело, изуродованное экспериментом, дышит парадоксом: живая система на поводке у банки с жидкостью. Но где-то под этой плотью-лабиринтом оставался человек. Или его тень. Виктор входит в его сознание, как в пещеры, где протекает лава. Первая попытка исцеления обожгла изнутри. Астральный след отвечал пламенем. Зверь не был болезнью — он стал симбионтом, сросшимся с душой. Виктору казалось, что он попытался вырезать часть вселенной. Нужно было искать иной путь. Во вторую попытку он проникает глубже, в те слои сознания, где Зверь спит, свернувшись клубком из огня и теней. Здесь, среди обломков, он находит мальчика — лет семи, рисующего мелом на полу пещеры солнце с лицом. «Он боится темноты», — говорит мальчик, не поднимая головы. Поэтому он и стал Зверем? — спрашивает Виктор, но ребёнок исчезает, а вместо меловых линий по земле ползут трещины, заполненные лавой. Скай за спиной осторожно шепчет, что надо возвращаться. Третья попытка едва не закончилась бесконечным плутанием в огненном лабиринте. Четвёртая неожиданно ослабила механическое тело. Но Виктор упрямится и идёт глубже, теряя пыль своего астрального тела. Ему нужно туда… туда… …Где за слоями Зверя спали в звёздной тишине воспоминания: шахтёрский городок, молодой Силко, беременная женщина, дети… Вай и Паудер. Вандер видел прекрасные сны из прошлого, светлые и тёплые. Где на его детях не было отпечатков скорби, боли и лишений. Виктору хотелось бы, чтобы он вернулся к этому. Чтобы Вай и Паудер вернулись к этому. Но у него истекало время — изъеденная радужными разводами шестерёнка напоминала ему об этом каждый день. Сейло мёртв. Нужно было придумывать новый план. Здесь-то и появляется доктор. Виктор ждёт его очень, очень долго, и старик наконец-то добирается до него. Вместе с ноксианским войском. Хекс-ядро в груди трепещет и искрит от напряжения в воздухе. Виктор понимает, что доктор — соединительное звено между ним и Вандером. Он — создатель химеры, что лежит у его ног. Он ничего не предлагает, но Виктор и так знает, зачем пришёл доктор. Зачем пришли ноксианцы. Электричество по жилам буквально клокочет, поджимая горло, пробираясь в голос. Оно — жаждет. Алое и фиолетовое готово пожрать всё, что ему предлагают. Органика, магия… Но Виктор говорит «нет» — уравнение ещё не решено. Виктор решает дождаться Джейса.***
Почему?.. Всё происходит слишком быстро. Разум ещё пытается собраться воедино. Нужно убирать урожай… Ноксианцы… В оранжерее идёт битва… Вандер спокоен… Они со Скай путешествуют по Астралу… Почему?.. Он пришел!.. Он принес смерть. В голове звучит отголосок голоса за сингулярностью. Механическое тело цепенеет от того, что его вдруг захлестывают противоречивые эмоции. Эмоции… Тот, кого Виктор так долго ждал, наконец-то здесь… Джейс — изъян в системе. Он скучал… Джейс уничтожит всё, что мы так долго строили! Нет. Нет, это же Джейс… как он… Если ты умрёшь — с тобой погибнет и эта коммуна! Дыхание смерти за спиной звуком голоса доктора неожиданно заставляет тело дрожать. Виктор… снова чувствует. Его захлёстывает этой волной — эмоции, сила которых буквально сковывает его по рукам и ногам. Он мог бы… мог бы… Нет. Это же Джейс… Пальцы стискивают ржавую шестерёнку за мгновение до того, как в его грудь врезается луч энергии. Джейс… Фатальная ошибка системы… Его образ ещё несколько коротких мгновений стоит перед глазами. Механическое тело не должно чувствовать, но оно отдаёт оставшиеся крохи своему убийце. Связь разрывается с последним вздохом Вестника с человеческим лицом. Виктор оказывается в Астральном мире, а перед ним — алый и фиолетовый Хаос. Послание внутри узора. Ты слышишь?.. Теперь я понимаю… Он шагает вперёд, протягивая руку к Хаосу. Пальцы касаются чего-то, что нельзя назвать материей. Причина наших неудач в обществе… Хаос сгущается. В нём Виктор видит себя — существом из звёздной плоти, чей разум простирается сквозь измерения. Доктор был прав. Это неизбежно. Виктор поднимает руку, рисуя узоры. Они вплетаются в него. Берут энергию Хаоса, пересобирая себя в нечто новое. Человечность… Сама наша суть… Джейс. Якорь в человечности. Сжимает свой молот, готовый разбить связь, даже если это убьёт их обоих. Наши эмоции… Ярость. Сострадание. Ненависть. Две стороны одной монеты. Неразрывно связанные. Вокруг лишь заполненная звёздами пустота. То, что вдохновляет нас на величайшее Добро… также является причиной нашего величайшего Зла…***
Ты готов?.. Виктор вздыхает. Я не бог, — говорит он, поворачиваясь к Хаосу. — Я учёный. А это… «Доктор…» Шаг в пульсирующую Бездну. …эксперимент, который стоит провести… «…вы можете начинать процесс…» Хаос смыкается над ним, поглощая Скай. Она всегда была лишь частью тебя, верно?.. Эхо хекс-ядра напевает колыбельную мёртвых звезд. Двенадцатилетний мальчик с тростью и разбитым сердцем плачет над умирающей в муках амфибией, в глубине души всё ещё веря, что он найдёт способ всё исправить…
