The Death of Peace of Mind

      — Случилось что-то хорошее?       Иногда Экко напоминает Джейсу Бензо — такой же прямой в своих формулировках и беспардонный — в вопросах. Но тут уж как повелось.       — Что?.. — удивлённо моргает Джейс, откладывая гаечный ключ, которым только что выстукивал какую-то мелодию по столу.       Он услышал её по дороге в мастерскую: доносилась из открытого окна небольшого кафе. Иронично, что вспомнил он, когда чинил граммофон.       — Почему ты так решил? — Джейс убирает внешнюю панель, оглядывая внутренности.       Паровой конденсат попал в механизм. Починить быстро не получится, придётся разобрать всё до основания, просушить отдельно каждую деталь — желательно в жаровой печи…       — Да так. — Экко колупнул ногтём край рупора. — Искал работу грязный мрачный бродяга, а сейчас…       Он широким жестом указывает на «сейчас». Джейс поднимает брови и тут же усмехается.       — Ну, сейчас я больше похож на себя… насколько это возможно. А тогда… — Он пожимает плечами. — Скажем так, это был не самый простой период в жизни. Но, кажется, он заканчивается.       — Я уверен в том, что именно непростые времена могут привести выпускника Пилтоверской Академии в Заун работать в паршивой мастерской обычным механиком.       Джейс едва не роняет рычажный тонарм, поднимая на парня расширившиеся глаза. По спине пробивает холодным потом.       Не стоило ему бриться и стричься… нужно было оставаться неузнаваемым. Но кто же мог подумать, что тут до него кому-то будет дело.       — Я не… — он осекается, понимая, что врать бесполезно, — не тот, кто ты думаешь…       — А вот здесь давай подробнее, — зловеще протягивает Экко, присаживаясь напротив Джейса и впиваясь в него испытующим взглядом, — потому что ты себе даже не представляешь, что я думаю.       — Удиви меня.       Пару секунд Экко сверлит его глазами, а потом вдруг радостно, практически блаженно усмехается:       — Ха! Это правда! Я не двинутый. Ты из другой вселенной, верно? Параллельные связанные миры.       — С чего ты это взял?.. — осторожно уточняет Джейс, старательно пытаясь вернуться к работе и избавиться от назойливого пацана. Но перед ним изобличающе раскрывается на развороте дневник самого Экко. С рисунком дикой руны, двойной петли и двух идентичных фигур по обе стороны от неё.       — С того, что из моей памяти стёрта неделя жизни, потому что её проживал в этом теле другой я. Который изобрёл здесь, кто бы мог подумать, не больше не меньше хроматическую аномалию.       Он внезапно серьезнеет.       — А ещё мне всю жизнь снились сны. Про тот, другой, мир. Этого другого меня. Где всего это — нет. Где Заун захлёбывается в фиолетовой наркоте и «Серости», а Пилтовер наслаждается технологической магией.       Джейс с трудом сглатывает.       Ему казалось, что тот мир остался в прошлом. Он хотел оставить его там, никогда не возвращаться к чуть не случившемуся кошмару… но случившимся смертям и предательствам. Забыться в этой мирной жизни оказалось прекрасной идеей: делать что-то простое и полезное, исцелять этим душу.       Делать вид, что никакого другого мира не существует.       Но ему достаточно небольшого взгляда на записи. Как и пацану. И в их мире, и в этом — Экко далеко не дурак. То, что сделал он — вероятно, вместе с Хеймердингером, — стало частью огромного водоворота событий… который никогда не должен повториться.       — Лучше вырви эти страницы и сожги.       — Почему?       — Потому что эти технологии… могут уничтожить мир, — глухо отзывается Джейс. — Они не должны появиться.       — Что-то подобное случилось в вашем мире?       — Почти. Мы положили этому конец. — Горло сдавливает. — Но я видел… как всё могло закончиться.       Экко подхватывает ближайший стул и садится рядом с Джейсом.       — Расскажи мне всё.       — Нет, это… не весёлая сказка на ночь. — Он отмахивается, снова склоняясь над граммофоном.       — Рассказ про не случившийся конец света? Да уж я догадываюсь, — саркастически отзывается Экко.       — Нет, даже не догадываешься. — Джейс качает головой, старательно откручивая центрирующий штырь.       — Кто даст гарантию, что здесь не случится нечто подобное?       — Не случится. Единственные, кто во всех вариантах вселенных могли изобрести технологию — здесь мертвы.       — То есть, вы с Виктором. Не хочу тебя расстраивать, но у нас тут много головастых ребят. А Экко из другого мира здесь откуда-то добыл нужные ему компоненты для механизма. Так что данное развитие событий, даже со статистической погрешностью, но возможно.       Джейс с тяжёлым вздохом закрывает глаза, утыкаясь лбом в сцепленные ладони.       Это будет преследовать их всю жизнь?.. Страх, что кошмар может повториться. Что все смерти и предательства будут напрасной жертвой? Что рано или поздно каждый мир будет приходить к этому испепеляющему концу?..       — Он добыл их в той квартире, где случился взрыв.       Экко поражённо выдыхает.       — Где умерла Вай… Это точка расхождения ветки событий, верно? В вашем мире Вай жива, вы изобрели техномагию, Пилтовер и Заун так и не пришли к согласию…       — Верно… — кивает Джейс, отнимая лицо от ладоней и переводя взгляд на лицо Экко. — У вас… хватило трёх смертей, чтобы мир не скатился в войну и борьбу за власть над технологиями. У нас их было гораздо больше.       — Люди всегда были жадные до власти, бла-бла-бла. А политики — не люди, в какой-то момент они начинают мыслить цифрами статистики. Это всегда было так. Меня волнует не это.       Экко листает блокнот на пару страниц вперёд и показывает новый рисунок.       — Смотри. Судя по схеме, ему удалось добыть крохи того вещества, чтобы в собранной системе получить нужный результат. Взрыв в квартире, конечно, был нехилый, но я сильно сомневаюсь, что этот материал при своём полном уничтожении мог наделать всего лишь столько шума. Уравнения по потенциалу энергии не сходятся.       События десятилетней давности невольно всплывают в голове — туго, с пробелами, так будто это было в какой-то другой жизни. И накладываются на эту реальность. Два взрыва в одной и той же квартире, оба достаточно разрушительные… но в его мире у него был целый запас кристаллов, который куда-то исчез — для работы у них с Виктором остался всего один.       Тогда это почему-то не беспокоило его. Исследование и открытие настолько захватило, что он не думал о том, куда подевались остальные… а если здесь было так же?       — У кого-то ещё есть кристалл… — выдыхает Джейс. — Помимо Вай, кто лазил в мою… — он осекается, — в квартиру учёного?       — Хм. — Экко задумывается, вспоминая. — Да вся их компашка: Вай, Паудер, Майло, Клаггор. А после взрыва — всё подразделение миротворцев во главе с шерифом.       Имена не говорят Джейсу ничего, и он потирает лоб.       — И эти ребята... они точно ничего не вынесли больше? Не пытались толкнуть?       — Не. Смерть Вай нас тогда всех здорово подкосила…       — Тогда, всё остальное конфисковали и заперли. Или уничтожили. — Становится чуть легче. — И без меня, Виктора или этих записей. — Он кивает на дневник Экко. — Этому миру ничего не угрожает.       Экко хмыкает.       В нём всё ещё плещется сомнение, но он, вздохнув, закрывает блокнот — и протягивает его Джейсу. Тот принимает его, невольно ощущая благодарность.       — Спасибо. Ты точно не хочешь знать, во что может превратиться ваш мир…       — Я верю твоему взгляду… старикан.       Джейс усмехается.       — Кто бы говорил, мелочь.       Экко задорно спрыгивает со стула и совсем по-мальчишески морщит нос.       — Ха! Я всё ещё старший помощник.       — Ненадолго.       — ...и если ты хочешь вернуться к ужину и не получить по своей тупой башке от муженька — занимайся заказами!       — От… кого?       Джейс изумлённо вздёргивает брови.       И тут уже Экко в ответ таращится на него с недоумением.       — А разве вы с Виктором не…? — он задумчиво стучит указательными пальцами друг о друга, — …пара?       Джейс фыркает. И качает головой.       Они сами едва перешагнули этот рубеж в отношениях, которые пережили столько всего… но спонтанное признание на мосту, вызванное его эмоциональным взрывом, принесло невероятное облегчение. Словно сдерживавшие внутреннюю пружину тиски наконец-то разжались.       Он видел любовь во взгляде Волшебника… видел равнодушие во взгляде Вестника. И не мог понять, что именно ожидать от Виктора, с которым он не готов был расстаться. Без которого не хотел жить.       Теперь он знал, что всё это время чувствовал правду.       Но это всё ещё было так ново и странно… что когда об этом столь легко заговорил кто-то, кто знает их чуть больше пары недель, его это ошеломило.       — Д-да, но… как ты понял?       Экко легко дергаёт плечом.       — Это вроде как не высшая математика. Хотя мне было любопытно, из-за чего вы могли так жёстко рассориться. Но если ты говоришь, что вы едва не стали причиной конца света… — парень корчит гримасу, — очевидно, причины были.       — Рассориться… — задумчиво повторяет Джейс.       Значит, вот как это выглядит. Пара в ссоре. В каком-то смысле, так оно и было… хотя то, что выстроилось между ними, сложно назвать чем-то определённым, а конфликт точно был куда страшнее обычной ссоры…       Сейчас это даже кажется забавным.       — Можно и так сказать. — Джейс, неожиданно для себя, всё-таки признаётся, возвращаясь к разбору граммофона. — Я… пытался его убить. По его же просьбе, из другой реальности.       На это Экко явно не рассчитывал.       — Воу, мужик… — совершенно ошарашено выдаёт он. — Вот ЭТО я понимаю — причина.       — Всё ещё хочешь услышать всю историю? — Джейс заботливо откладывает в сторону мембрану регулятора.       — Сейчас — больше, чем когда-либо.       Учёный только вздыхает.       Но его вдруг осеняет.       Пацан наверняка не отстанет. И в какой-то степени он даже имеет на это право — невольно вовлечённый их Экко во всю эту историю. Но они ведь в Зауне… и тут заключают сделки.       — Добудешь мне бутылку хорошего алкоголя — расскажу, — заявляет он категорично.       — Пфффф! А будет задание посложнее? Ща найду.       Экко исчезает за дверью, и на какое-то время Джейс остаётся один на один со всей информацией, вывалившейся на него за последние полчаса. И граммофоном.

***

      — …а на Вечере Памяти они устраивают настоящую диверсию...       Джейс аккуратно отделяет чугунный диск от войлочной прокладки, протирая его тряпкой, смоченной в масле.       — Прошу прощения.              Острый, холодный голос звучит практически над его макушкой. Экко поднимает глаза — и буквально цепенеет от ужаса. Джейс вздрагивает и оборачивается.       Виктор.       У входа. Руки сложены на груди, указательный палец медленно выстукивает по локтю ровный чёткий ритм: по нему наверняка можно метроном калибровать. Челюсти сжаты, о взгляд можно порезаться.       Он зол. Нет. Он в ярости.       — Можно тебя на минуту? — Тон безукоризненно вежлив.       Точно в ярости.       Если он слышал хотя бы часть их разговора…       — Виктор, послушай.       Джейс вскакивает, откладывая детали и тряпку. Подходит к партнёру, протягивает руки, но тут же их опускает — они перемазаны маслом, и если он испортит одну из немногочисленных рубашек, Виктор будет злится ещё неделю.       — Он знает. Нашёл в своем дневнике записи Экко. Нашего Экко.       Ледяная маска трескается. Виктор вздрагивает, отступает на шаг. Переводит взгляд за спину Джейса и обратно на него. Лицо приобретает потерянное выражение.       — Значит…       — Он догадался кто я. И что я — не их Джейс. — Голос становится тише, Джейс приглашающе машет рукой. — Может, зайдёшь и присядешь?       — У вас потрясающий ум, молодой человек, — помедлив, проговаривает Виктор, проходя в глубь мастерской и прислоняясь к столешнице.       — У вас тоже. Как я слышал, — всё ещё несколько робко отзывается Экко.       На него, не привыкшего к злости Виктора, это явно произвело впечатление. Джейс же видит, что буря уже миновала, и чувствует облегчение. Обтирает неторопливо руки, попутно внося ясность.       — Я отпирался поначалу, но… — Он достаёт дневник, разворачивая на рисунке, и протягивает левой рукой Виктору. Кивает на своё запястье. — Было довольно глупо… Экко тоже понял поворотную точку. Сложил всё воедино.       — Взрыв в квартире, да.       Виктор берёт дневник. Ему хватает беглого взгляда на записи и формулы, чтобы понять всё.       — Хроматическая аномалия. Он собрал её здесь из осколков хекс-кристалла? Поразительно. Но чтобы усилить её до полноценного портала нужна колоссальная энергия…       — Здесь был старик-йордл, Хеймердингер, — хмыкает Экко. — Он появился в Зауне около четырёх лет назад. А когда я пришёл в себя, исчез, будто и не было.       Виктор задумывается.       — Дикая руна раскидала вас по ключевым точкам пространства и времени. Экко и профессор оказались здесь, но в разное время. Сознание попадает в живого носителя-двойника и, очевидно, побеждает то, что с более сильной волей — прости, Экко.       — Да ладно, — отмахивается пацан.       — …ты же оказался в ином измерении. Но каждый из вас в итоге сыграл свою роль в конкретном месте и времени.       Виктор вдруг смеётся и зачёсывает волосы назад.       — Старый лис, всё продумал.       — У него не было права на ошибку, — кивает Джейс. — Слишком много жизней было поставлено на карту.       — О ком это вы?       Джейс неуверенно переглядывается с Виктором и со вздохом потирает лоб.       — Помнишь, я сказал тебе почему мы… рассорились?       — «Рассорились»? — Виктор вздёргивает брови. — Так это называется теперь?       — Не придирайся к словам, это сказал Экко.       — Конечно. Скидывай всю ответственность на парня, который в принципе не должен был знать об этом!..       — Воууууу, ребят! — Экко высоко поднимает руки ладонями вперёд.       — Да, кхм. — Виктор возвращает себе самообладание и изначальную беседу. — То есть ты подтверждаешь, что здесь всё происходило также, как и у нас, в той же последовательности? Взлом квартиры группой подростков из Зауна, взрыв от хекс-кристалла, обыск места преступления миротворцами?       — Так и есть, — кивает Экко.       — Насколько сильным был взрыв?       — Ну-у-у-у, стену вынесло…       — Значит, мог взорваться только один кристалл. По нашим старым рабочим расчётам энтропии половина вещества уходила в энергию, половина оставалась сохранной.       — Но у меня — в нашей реальности — их было больше, — кивает Джейс. — Я уже спросил про остальные, но Экко не слышал, чтобы ребята сбывали что-то подобное. Значит, всё конфисковали миротворцы.       — Невозможно, — категорически заявляет Виктор. — Я присутствовал при конфискации, помнишь? Всё, что нашли миротворцы на развалинах — это один целый кристалл, который передали в сохранение Хеймердингеру. И который мы же потом с тобой и взяли в работу.       — Здесь — тебя там не было, — парирует Джейс. — Если в нашей реальности кристаллы и пропали, то в этой, возможно, они в безопасности.       И ему уже не нравится, как звучит это «возможно».       — В любом случае, кроме нас никто не способен повторить технологию.       Виктор кривится.       — Я могу назвать тебе имя одного человека, который украл самоцвет, твои записи — а через некоторое время ударил по Башне Совета хекстековой пушкой.       Джейс чувствует, как примерзает к полу.       — Проклятие… Джинкс.       С тонких губ Виктора срывается вздох.       — Но это всего лишь теория. Ты прав, Джейс — как бы то ни было, в этом мире всё могло пойти по-другому.       Несмотря на то, что Виктор не очень уверен в сказанном — ему хочется поверить. Джейс правда искренне надеется, что его слова сделают эту версию ещё более убедительной.       — Экко согласился уничтожить записи. Я хотел сжечь их сегодня дома. Кроме них — были ещё те, что в моей квартире. Но ребята ничего подобного не выносили… значит, они конфискованы. А никаких ограблений века тут вроде бы не происходило.       — Хорошо. У меня тоже есть кое-что, что я хотел бы сжечь, так что займёмся этим вечером, — кивает Виктор. С силой растирает лицо ладонями и пытается улыбнуться. — Я ведь зашёл не по этому поводу…       — А зачем? — уточняет Джейс, но тут же спохватывается, вспомнив: — А, точно! Аванс… Я сейчас.       Он лезет на полку над столом, выуживая оттуда завязанный мешочек.       — И вот, возьми ещё. — Джейс протягивает следом непочатую бутылку с приятным тёмно-янтарным напитком.       Глаза в тон ему подозрительно сужаются.       — Это что, подкуп?       — Да, от него. — Джейс кивает на пацана. — Хотел услышать, как в нашей реальности чуть не уничтожился мир…       Виктор закатывает глаза и перехватывает протянутое ему, пряча всё в свою сумку.       — Пожалуй, не буду при этом присутствовать. Снова. Лучше пойду куплю мебели.       — Тогда я зайду к Вандеру за ужином?       — Да, будь так добр.       — Хорошо. — Джейс улыбается ему напоследок.       Виктор кивает и покидает мастерскую.       — Без прощального поцелуя? — фыркает за спиной Джейса Экко. —Ну вы и стариканы, конечно.       — Это наше личное дело, — оборачивается на него Джейс, глядя с укором.       — Ла-а-а-адно.       Он возвращается на рабочее место и снова берётся за промасленную тряпку.       — Так что? Рассказывать дальше?       — О да! Хотя, я, кажется, догадался, кто в этой истории будет главным антагонистом…