The Death of Peace of Mind

      Свадьба…       Помешивая утром ложечкой кофе со сладким анисовым молоком, Виктор смотрит в точку перед собой. Голова поразительно пуста, и в ней огромными буквами горит одно-единственное слово, выданное Джейсом накануне.       Свадьба.       Джейс действительно сделал ему предложение.       Гул труб над головой. Шум воды в кране. Мужчина, что сейчас готовится к новому дню в ванной, вчера в постели сделал ему предложение. В настолько умной голове Виктора сей факт до сих пор умещается с трудом, хоть и состоит всего лишь из семи букв.       Он согласился вчера, пребывая в каком-то трансе. И до сих пор это состояние мало изменилось.       Разумеется, Джейс прав: они уже год жили здесь как супруги. Делили быт и постель, любили друг друга, не скрывались. Но в голове у Виктора именно официальность этого вызывает чувство дереализации. Вся жизнь превращается в сон, стоит лишь подумать, что он действительно станет мужем Джейса Талиса. Его лабораторного партнёра столько лет. Его скромной, тайной любви чуть меньше времени. Того человека, что уничтожил его — и спас; вместе с миром, что был покинут навсегда. На этом этапе невероятная история их совместной жизни будто превращается в то, что можно смело рассказывать детям как сказку.       И тут Виктор испускает практически нервный смешок и наконец отпивает от кофе.       Дети.       Если они ещё и детей заведут…       — Доброе утро, соня.       Джейс выходит из ванной, как всегда бодрый и заряженный. Подходит, приветственно чмокает в висок, обдавая свежестью зубной пасты. Виктор поднимает глаза от чашки на Джейса.       Тот побрился, волосы влажные — видимо, пытался пригладить бардак, который организовался на свежевымытой голове ночью.       Партнёр чуть прищуривается и вопросительно смотрит на Виктора.       — У меня что-то с лицом?..       — А? Нет…       Виктор вздрагивает и снова опускает глаза, делая новый крошечный глоток. Ароматная горьковатая сладость раскатывается на языке.       Свадьба…       — Как ты себе её представляешь?..       — Кого?       — Свадьбу. Н-нашу.       — Ааа… — Джейс улыбается, хмыкает, обходит стол и тоже наполняет кружку из джезвы. — Ну… я на самом деле не думал. Но, наверное, что-то… простое и уютное, в кругу своих. — Он пожимает плечами, задумчиво прокручивая кружку. — Но я точно сам сделаю кольца!       — Кольца?! — Виктор выглядит совершенно растерянным.       — Ну да… Некоторые обмениваются ими. Это не обязательно, просто красивая традиция, в основном для богатых. Или ты не хочешь всё настолько… серьезно? — Он сразу же тушуется. — Если это слишком, можем просто устроить вечеринку в «Последней капле» и всё… без всяких… ритуалов, ничего такого.       — Н-нет, я… это было бы мило…       Виктор отставляет кофе и сцепляет пальцы перед собой. Упирающийся в поясницу край кухонной тумбы, пожалуй, единственное, что сейчас держит его в сознании.       — Прости. Я просто… это всё как будто нереально: ты здесь, со мной, и свадьба… Я в какой-то момент поверил… поймал себя на том, что это действительно наша жизнь — она существует. Это не видение и не сон… Но когда ты вчера это сказал, мой мозг будто бы перестал верить в происходящее… Со мной столько всего происходило, но я чувствую себя сейчас снова как отщепенец-калека Виктор, которому нужно сражаться с этим миром, чтобы получить от него хотя бы крохи чего-то хорошего…       — Что? Виктор! — Джейс подрывается к нему, забывая про кофе, и кладёт руки на плечи, чуть сжимая их. — Почему?.. Ты так говоришь, будто… я сделал вчера что-то плохое, но я… Слушай, если тебе это так… странно или неприятно, я… забудь, что я это сказал!       — Нет!..       Виктор порывисто обнимает Джейса за шею. От кожи пахнет мылом, и он ныряет носом под ухо, во влажные волосы, чтобы нащупать там тонкий аромат самого Джейса.       — Нет, мне не неприятно… Наоборот, я, похоже, так счастлив, что мой мозг не осознаёт этого и выдаёт шоковую реакцию на происходящее… Даже в своих самых смелых мечтах я не мог себе представить, что ты, Джейс Талис, хоть когда-нибудь сделаешь мне предложение выйти за тебя замуж, понимаешь?..       Горячие ладони Джейса мягко проходятся по спине, пытаясь подарить кусочек покоя.       — В нашей жизни было много такого, что мы «не могли представить»… — Вздох Джейса взъерошивает волосы. — Мы не обязаны делать это прямо сейчас. Ты просто можешь… подумать об этом. И когда будешь готов, мы всё обсудим, ладно?       — Ладно, — кивает Виктор.       — Ну вот и отлично. — Губы снова мажут висок. — Ладно, мне пора бежать, если хочу, чтобы вечером осталось время заняться движком.       Виктор расцепляет объятья, позволяя Джейсу собираться.       Ему тоже пора отправляться в школу. А вечером он решает зайти в «Последнюю каплю».

***

      — Джейс сделал мне предложение.       Вандер, принесший ему порцию виски, не выглядит особенно удивлённым.       — Поздравляю. Но не верю в то, что только твой характер не даёт тебе порадоваться этому факту как следует.       Виктор мотает головой.       — Я рад. Правда. Просто никогда не думал, что это случится.       — Отчего же?       — Ну… Вы ведь не женились.       Вандер на мгновение застывает, а после негромко басовисто смеётся.       — Тут другое, Вик.       — В каком смысле?       — Мы и не живем вместе.       Виктор хмурится.       — Почему?       — Разный ритм жизни. Я практически всегда здесь, занимаюсь пабом и делами с приезжими. Силко — своим бизнесом. Когда на вас ответственность за весь город, времени на полноценную личную жизнь не остаётся. Мы знаем, что можем договориться встретиться и провести время вместе. Порой нам хватает просто поговорить, сидя в закрытом пабе. Когда приезжает Паудер, мы можем выделить пару-тройку часов для досуга с дочерью. Мы знаем, что мы — семья. Но мы были ею всегда, понимаешь? Ещё когда были живы биологические родители Паудер. Когда была Вай. Даже когда мы были в разлуке, это всё равно не ощущалось как что-то… что никогда не сможет восстановиться. Ниточка не была разорвана окончательно. Связь всё равно оставалась.       «Связь всё равно оставалась»…       Виктор вспоминает, как он терпеливо ждал прихода Джейса в коммуну. Как, несмотря на голод аркейна, его разум отказывался отдавать всего себя Голосу. Он ведь… тоже не верил, что связь разорвана. Сам думал, что, уходя тогда из лаборатории, поддался унынию, непониманию, страху… в какой-то степени злости на Джейса за то, что он сделал. Что не сдержал обещания. Но, становясь Вестником, понимая, что слухи о нём расходятся по всей округе, он действительно ждал, что Джейс найдёт его… что разделит с ним его деяния… потому что Вандер прав — связь всё равно оставалась.       Связь — привязанность, — что они пронесли через года и испытания. Что спутала их друг с другом и выкинула в этот мир проживать остаток своих жизней вместе. И как будто свадьба была не обязательна в их случае тоже… однако глаза Джейса так горели при разговоре об этом. Он не сомневался ни на миг. Для него это всё было естественным, закономерным. Он искренне не понимал, почему для Виктора это не так.       Но теперь он понял.       — Паудер приедет после гонок, верно? На летнее солнцестояние?       — Ага.       — Надо будет собрать вечеринку. Поможешь?       Вандер фыркает.       — Сделаем.

***

      Заказ мистера Лероя и несчастная печка Марисы занимают Джейса большую часть дня. Он копается в механизмах, но делает это почти на автомате, не особенно вникая в процесс — там всё просто, понятно и предсказуемо. Мысли его заняты совсем иным.       В работе с металлом он не новичок, но драгоценные металлы — совершенно другое дело. Да и оборудование, которое есть в мастерской, может не подойти. А в голове у него уже есть понимание и видение…       На обеденном перерыве Джейс схематично зарисовывает то, что уже сформировалось в его голове. Это потребует слишком кропотливой работы.              Долгой…       Так что даже хорошо, что Виктор немного… испугался? Джейс всё ещё не уверен, что до конца понимает его чувства. Но давить — бессмысленно и обычно приводит лишь к обратному эффекту. Так что ему просто надо дать пространство и время.       Рабочий день подходит к концу, когда Джейс наконец-то заканчивает с заказами, проверяет: как справился с мелкой ремонтной работой Рик, рассказывает, где можно было улучшить, и отпускает мальчишку.       И только прибрав в мастерской, заглядывает в лавку к Бензо.       — Привет, ещё не уходишь?       — О, Джейс!       Старик отрывается от своих записей.       — Да вот небольшую инвентаризацию провожу. Чего хотел?       Деловой человек, сразу к сути. К тому же, знает, что Джейс не из тех, кто приходит просто поболтать.       — У меня есть… необычная просьба. Нужно достать примерно пятнадцать грамм драгоценного металла. Лучше двадцать, но… тут вопрос в цене.       — Хм. Смотря какого. — Бензо поправляет очки.       — Золото, не меньше пятидесяти восьми процентов… можно в сплаве с кобальтом или хромом, но лучше всё-таки чистое.       — Ого. Это что же ты такое делать с ним собрался?       Джейс усмехается.       — Обещай, что не будешь болтать.       — Джейс, — с укором проговаривает Бензо. — Да чтоб я? Да никогда!       — Особенно с Вандером.       Старик хмурится, но быстро отходит.       — Ладно-ладно.       — Для этого.       Он выкладывает перед стариком лист, вырванный из рабочего блокнота. На нём — наспех набросанный эскиз двух достаточно широких и плоских колец, со схематичным узором из шестерёнок по внешнему контуру. Рядом — ещё несколько вариантов узора: там схемы пайки, карта созвездий. Записаны диаметры — обхват пальца Виктора он измерил утром, пока тот спал.       — Просто эскиз, пока не финально, но…       — Вооооу. Хе-хе. Джейс.       На него поверх очков поднимаются маленькие глазки с невероятно тёплым взглядом.       — Да ты действительно серьёзный парень.       — Я подумал… спустя столько лет и после всего, через что мы прошли… — Он вздыхает, неуверенно постукивая пальцами по стойке. — На самом деле, это не такой уж секрет, я… можно сказать, сделал ему предложение вчера. Но это… кажется, его это напугало. То есть, он согласился, но сегодня утром… в общем, я не хочу давить на него, но… всё равно решил подготовиться.       — Виктор всегда казался мне парнем себе на уме, — хмыкает Бензо. — Много думает. Порой даже слишком.       Джейс смеётся.       — Да, ты прав. В общем, когда он всё-таки будет готов вернуться к этому разговору, я хочу, чтобы всё было как надо. Вчера это действительно оказалось… очень спонтанно.       Старик ещё раз окидывает взглядом эскизы и примерные расчёты. Тычет пальцем в рисунок с созвездиями.       — Я знаю, где найти алмазную крошку. Для инкрустации. Если захочешь. По бросовой цене.       — Ого, это… было бы замечательно. — На такое Джейс вообще не рассчитывал.       Бензо быстро переписывает на бумажку нужные ему данные.       — Всё сделаем в лучшем виде, приятель, — кивает, пряча её в нагрудный карман. — А ты постарайся выиграть эти гонки.       — О, я уж постараюсь, — охотно кивает Джейс, и вдруг прищуривается. — Только не говори, что собрался на меня ставить?       — Да ты что, аха-ха-ха! Джейс, на тебя будет ставить почти вся «Последняя капля»!       — Серьёзно? Я же всего пару раз заикнулся, что хочу участвовать, и ни разу до этого не соревновался!       — Ну, из наших там будет ещё только Майло, а он вылетит с первого же круга, — легкомысленно пожимает плечами Бензо. — А мы поддерживаем своих, ясно?       — Бензо…       Джейс чувствует, как теплеет в груди.       Когда-то Бензо был для него просто дельцом из Нижнего города, у которого пилтоверский учёный купил кристаллы. Кем-то едва знакомым и почти незначительным.       Здесь же… в этой новой реальности он стал для него… кем-то вроде старшего брата. Если не сказать, отца. Он не научил его чему-то важному, но принял так открыто и искренне, так легко дал возможность нормально ходить, работать и начать жить в новом для них с Виктором Зауне.       Они оба чувствовали себя здесь действительно как дома, и Джейс прекрасно понимал, что это в большей степени именно благодаря дружбе с Вандером, Силко и Бензо. Мужчины были авторитетами для Зауна, к их мнению прислушивались, их уважали, они действительно заботились о городе и каждый знал — эти парни не подведут, не позволят дурному чужаку испортить жизнь. И если бы им с Виктором не посчастливилось заручиться их поддержкой… возможно, сейчас они влачили бы совершенно другое существование.       Но, кажется, впервые Бензо сказал, что они свои. И если для урождённого заунита, пусть и в другой реальности, это было так же естественно, то для Джейса… это был путь завоевания доверия.       Услышать от Бензо это особенно приятно. И Джейс решительно кивает.       — Я не подведу.

***

      В честь победы Джейса на гонках в «Последнюю каплю» набивается куча народу. Кого-то он знает вполне неплохо — почти приятельствует, как с дружками Экко и Паудер: Майло через силу, но всё же признает, что Джейс держался отменно (сам он, как и предсказывал Бензо, вылетел, едва вырвавшись с первого круга). Кто-то знаком ему как клиент мастерской, кого-то и вовсе видит впервые.       Но зауниты хлопают его по плечам, предлагают выпить вместе и в целом проявляют тёплое дружелюбие. У одного из дальних столиков видно даже Марису: одетая в меха, женщина салютует Джейсу бокалом, когда тот скользит по ней взглядом, а после возвращается к беседе с каким-то щёголем. Она давно не заглядывала в мастерскую, а в последний раз даже принесла пригласительный на свою постановку. На двоих. С тех пор общаться с ней стало куда приятнее.       Заведение, кажется, готово лопнуть как переполненная бочка. От голосов, музыки, гомона, хохота и выкриков немного давит на голову. Но кто-то вручает Джейсу полную пенящуюся кружку, и первый же глоток приносит облегчение. Напряжение дня и всех месяцев подготовки отпускает. Найти столик — дохлый номер, но для Джейса находится место за стойкой. Он ищет взглядом Виктора.       Тот находится возле служебного входа. Там же стоят Паудер и Экко: девушка что-то очень горячо говорит Виктору, держит его за руки, а он внимательно слушает её. В какой-то момент кажется, что она начинает плакать, и тогда партнёр мягко привлекает её к себе, позволяя разреветься на плече. Гладит по синим волосам, прижимается щекой к макушке. Экко рядом тоже успокаивающе поглаживает девушку, и, видимо, Паудер всё-таки это помогает: она отлипает от Виктора, вытирает ладонями щёки. Он ещё говорит ей что-то ободряющее. Девушка активно кивает и наконец-то улыбается.       — Тост за победителя!       Внезапно на плечо Джейса ложится тяжёлая рука Силко, отвлекая от наблюдения. Он ожидающе держит стакан с, видимо, виски приподнятым. И Джейс поднимает свою кружку, улыбаясь ему, а после переводя взгляд на собравшихся. Бокалы звонко соединяются.       Зал ободрительно гудит, поднимает кружки, а после снова возвращается к своим беседам.       — Это было красиво. Для человека, который живёт в Зауне всего лишь второй год, и подавно.       — Ну, я вроде как всегда неплохо разбирался в чертежах и схемах, — с усмешкой отвечает Джейс. — А гоночный маршрут — не сложнее схемы трубопровода бойлерной.       — Кстати, об этом. — Силко делает глоток и прислоняется спиной к стойке. — Не жалко будет выезжать из квартиры, в которую положено столько сил?       — Самую малость. Вторую зиму с простывшим Виктором я не вынесу — он становится невыносим, когда болеет.       Эти слова почему-то безмерно веселят Силко.       — Я думал, быть едва выносимым говнюком — это его обычное состояние.       — Что? Нет… — Джейс качает головой. — Просто для него… ситуации, когда тело его подводит, своего рода больная тема.       Силко глубокомысленно хмыкает.       — Что ж, это я могу понять. Забегай тогда ко мне на неделе: если меня не будет, спросишь у Севики где лежат бумаги. Присмотришь, что подойдёт тебе, твоему муженьку — и карманам обоих.       — Да, я зайду, но… Прекрати называть его так. — Джейс укоризненно смотрит на Силко, невольно оглядываясь.       То, что Вандер и Силко в курсе предложения, которое так и не переросло ни во что большее, стало понятно почти сразу. И, кажется, им нравилось подначивать Джейса этим фактом. А ему всё ещё не хотелось давить на любимого человека. В целом, их ведь всё устраивало в том, как есть сейчас…       Только небольшой мешочек, в котором в пергаментной бумаге были аккуратно завёрнуты сделанные месяц назад кольца, иногда жёг потайной карман жилетки. Джейс всё равно реализовал задуманное и хотел повторить попытку… ну, например, на следующем Зимнем Фестивале, который так нравится Виктору.       — Привет, отец!       Паудер ужом пробирается между людей и повисает на шее у Силко. Глаза у неё немного красные, но уже сухие.       — Привет, мартышка. Как учёба?       — Ооо, фуу. Скукота…       Она начинает тараторить, рассказывая Силко о правилах Академии.       А к Джейсу из-за её спины, чуть погодя, подходит Виктор — какой-то удивительно красивый сегодня, с аккуратными волнами волос и в новой синей рубашке.       — Привет, — улыбается он уголками губ.       — Привет.       Джейс отставляет кружку, чтобы обнять его, прижимаясь губами в крепком поцелуе. Он будет пахнуть алкоголем и немного потом… но какая разница, победителей не судят.       — Ты очень красивый, — шепчет он в самые губы, чуть отстраняясь. — Может, ну эту вечеринку и толпу, пойдём отметим выигрыш?..       — Ммм, — лукаво приподнимает брови Виктор. — Джейс Талис перестал любить массовые сборища, где можно блеснуть своей харизмой?       — Я хочу, чтобы блеснул сегодня ты… — хитро прищуривается Джейс, наклоняясь к уху и оставляя ещё один поцелуй, — но не харизмой.       — О. И чем же мне сегодня… блистать?       — Я бы не стал продолжать этот разговор в таком скоплении людей.       Медовый взгляд Виктора смеётся.       — Отчего же? Ты же сам хотел, чтобы всё было официально.       — Да, но кое-что лучше оставить для нас двоих.       — Боюсь, что кое-что всё-таки придется сделать при свидетелях, Джейс. Это традиция.       Джейс непонимающе смотрит на партнёра. Фыркает, качает головой.       — Сегодня и так уже было много свидетелей.       Виктор лишь закатывает глаза и вздыхает.       — Джейс. — Над головой рокочет голос Вандера. — По традиции Зауна, чтобы стать официальными супругами, вам достаточно объявить себя таковыми перед коммуной. И поверь, как бы все не были рады твоей победе, сегодня они ожидают не только её.       Только сейчас до Джейса доходит, как вдруг тихо становится в зале, и как на него, пытливо и с ожиданием, глядят все присутствующие. В голове разрывается фейерверк — так же, как меньше часа назад, когда его имя прозвучало над финишной чертой. Дыхание перехватывает, и Джейс изумлённо смотрит на Виктора, всё ещё стоящего в его объятиях.       — Так ты… ты всё-таки согласен? Ты хочешь быть моим мужем?       Виктор улыбается, гладит его по волосам, по щеке.       — Да, дурачина ты этакий. Хочу. Я хочу быть твоим мужем.       Слова раскатываются в груди сладкой тёплой патокой. И растерянность на лице Джейса сменяет самая искренняя улыбка.       — А я твоим. — Он размыкает объятия только ради одного — обнять лицо ладонями, снова прижимаясь к нему губами.       Виктор с охотой целует его в ответ, а «Последняя капля» взрывается гулом, аплодисментами и выкриками с поздравлениями. В этом моменте Джейс мог бы сейчас раствориться, впитать его каждой клеткой кожи, запомнить на всю жизнь, но неподалёку вдруг слышится чуть насмешливый голос Бензо:       — Парень, ты ничего не забыл?       — Что? — Он отрывается от губ Виктора, бросая недоумённый взгляд. И тут же спохватывается.       — Точно, забыл.       — То-то и оно… — хмыкает мужчина, а Джейс лезет в тот самый потайной карман.       Пальцы дрожат и не слушаются, но он всё-таки достаёт маленький мешочек и разворачивает на стойке бумагу.       На чернёном золоте двух колец, будто на небе, алмазными точками искрятся звёзды. Виктор пораженно вздыхает.       — Ты — сам?..       — Да, — кивает Джейс, подхватывая одно кольцо и раскрывая перед Виктором ладонь. — Пришлось помучиться: впервые работал с такими металлами, и работа ужасно мелкая, но…       — Это потрясающе, Джейс.       Бледная рука с длинными пальцами ложится в горячую ладонь. Размер подходит идеально. И сомнения, что нужно было оставить золото как есть, без примесей, и не чернить, становятся несущественными. Кольцо вышло нужной толщины и ширины, а ещё будет не таким мягким.       Джейс с облегчением вздыхает, чуть сжимая тонкие пальцы.       — Я рад, что тебе нравится.       — Я никогда и не сомневался, что твои руки умеют творить магию.       Виктор берёт второе кольцо, руку Джейса и надевает его. Ладони обхватывают колючие щеки. В янтарных глазах столько любви…       — И без всякого хекстека.       — Как и твои.       Губы тянутся к нему словно магнитом, тонкая полоска мягко холодит палец, а в голове — какофония из чувств, звуков и ощущений. Словно в один миг мир стал ярче и больше.       Ничего не изменилось, если подумать. Но будто бы это неуловимо изменило всё. Большую часть своей жизни они потратили на то, чтобы стабилизировать неподвластную им силу: рассчитывали уравнения и искали правильные числовые параметры. А оказалось, что самым важным было другое… единственная постоянная величина.       Они — друг для друга. Константа, без которой всё теряет смысл.