Драко против!

      Проснуться под крик Рона — было последней вещью, которую ожидал Драко.       Он вообще-то не собирался спать с ним в одной кровати. Но иногда такое происходит не специально. Просто бывает, что в носу снова появляется неприятный запах, тени в углах становятся слишком чёрными, а глаза сами не хотят закрываться. А ещё когда сердце глупо стучит в ушах, и кажется, что из шкафа вот-вот кто-то вылезет…       В этот раз комната была холодная, одеяло чересчур коротким, а кровать скрипела так, будто под ней завелись гигантские личинки. Драко сначала просто взял подушку с зелёным пледом и хотел лечь на диване в гостиной, но камин выглядел будто собирался сожрать Драко.       Драко постоял у двери, поёжился, а потом потихоньку, как мышонок, прокрался обратно наверх.       Гостиная всё равно была самым ужасным местом в Норе.       Рон сначала ворчал, как дедуля — что-то про «опять ты» и «мне тесно», — при этом поворачивался на бок, полностью сдаваясь:       — Только не пинайся, — сказал он.       — Когда это я тебя пинал во сне? — фыркнул Драко и гордо улёгся на самый край кровати, будто уступал её Рону по великой доброте душевной.       И вот теперь — крик. Резкий, отчаянный, будто на Рона напали.       Драко подскочил, сбросив с себя половину одеяла и наполовину упав с кровати. Ударился локтем о тумбочку и зашипел:       — Ты что, с ума сошёл!?       — Паук! Драко! Паук! — заорал Рон, прижавшись к стене так, будто хотел в ней раствориться. Глаза у него были такими же, когда он съел шипучку. Он дрожал. Прямо трясся, как пудинг.       — Ты серьёзно?! Это из-за какого-то маленького паучонка ты орёшь?! — Драко не верил своим ушам. Он уже проснулся, но не до конца, и сейчас с удивлением смотрел, как Рон буквально карабкается на потолок, что выходило ужасно плохо.       И это он, Драко Люциус Малфой-Уизли, прибежал к нему в первый день! К Рону! К тому, кто теперь кричит, как девчонка.       — Курам на смех… — пробормотал Драко, потирая глаза.       — Драко. Ну же! Он ползёт к тебе, — сбивчиво лепетал Рон, дрожа всем телом. — Драко!       — Рон, это же просто смешно.       Драко снова потёр глаза и зевнул, стряхивая остатки сна. Сначала один глаз, потом другой. Паук, паук… Он уже видел столько пауков в саду — когда Перси помогал ему с травами, а Билл с Чарли сажали цветы — что ими его не напугать. Были и покрупнее. С волосатыми лапами. Один даже как-то пошевелил усами, пока он копался в земле.       — Где он? — пробормотал Драко и слез осторожно с кровати. На всякий случай прихватил с собой подушку — вдруг надо будет защищаться.       И тут Рон прошептал:       — Драко. Замри. Немедленно замри!       Драко замер.       Он не боялся, нет. Просто иногда, когда кто-то очень серьёзно говорит «замри», надо послушаться. Даже если этот кто-то крупно дрожит и сидит, вцепившись пальцами за стену, будто сам Драко станет пауком, если захочет.       Драко стоял босиком на полу, с подушкой в руках, и медленно-медленно повернул голову.       И тогда он увидел его.       Паук сидел на подушке Рона. Нет, не сидел. Он выжидал. У него было восемь кривых лапок, а глаза — маленькие чёрные бусинки, и казалось, что он ухмыляется. Или даже планирует что-то. Он был не такой, как обычные пауки в саду. Он был… подозрительно огромным. Больше чем дракон, который был у Драко.       Он прищурился, когда паук поднялся на задние лапки и заметил маленькую записку, которая была прикреплена к его массивной шее:

«Сделано Фредом и Джорджем. Не ешь детей — они невкусные.»

      Мир будто остановился.       Секунда. Потом ещё одна.       И вдруг — с громким хлопком и взмахом подушки — Драко изо всех сил ударил паука.

***

      «Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным», — было написано в книге, которую Молли однажды оставила на кухонном столе рядом с пирогом.       Книга была странной: в ней почти не было картинок, зато было очень много слов. Слишком много. Драко прочитал только одну страницу, а потом начал зевать. Но вот эту фразу он запомнил. Потому что она звучала как проклятие. Или как заклинание.       Она звучала опасно.       Таким же опасным станет и его план, благодаря которому Фред и Джордж получат по заслугам. И помогать ему будут Рон и Луна. Потому что настоящий план должен быть командным.       — И зачем нам Луна? — Рон сморщился и потёр нос. — Она же… ну… странная.       — Она волшебная, — сказал Драко, всплеснув руками. — И у неё есть то, чего нет у нас.       Рон недоверчиво фыркнул:       — Рогатых шляп? Серёжек из вонючей чешуи? Браслетов из непонятно чего?       — Не угадал, мозгов, — парировал Драко. — И браслеты были сделаны из бисера, а не из непонятно чего. Как можно не знать, что такое бисер?       Рон засопел. Ему не нравилось, когда кто-то, особенно девчонка, вмешивался в их секретный план. К тому же Драко даже не спросил, можно ли впутывать Луну!       — Я тоже умный. Просто… — Рон вздохнул и осмотрелся вокруг, ища что-то в саду. — Драко, серьёзно. Она же ненормальная.       Драко хмыкнул. Он знал, что Рон ревнует. Потому что у Луны были идеи. Такие идеи, которые нельзя придумать просто так, если ты только что не разговаривал с туманом или чайником. А Луна разговаривала. Драко в этом сам убедился.       С тех пор, как они познакомились ближе, Луна и Драко стали настоящими друзьями — странными на вид, но удивительно гармоничными. Луна часто бывала в Норе, где стала своей.       — И в этом её очарование.       Рон нахмурился и их ссора могла бы разгореться, если бы не пришла Луна в её клубничном платье с неподходящими серёжками в виде мандаринов.       Настоящих!       Они слегка покачивались, и один даже капнул соком прямо на воротник.       — Доброе утро, — сказала Луна так, будто говорила с самой радугой. — Я слышала, вы замышляете что-то секретное. Как приятно, что вы позвали меня.       — Мы тебя не звали, — пробормотал Рон.       — Это не совсем так, — вмешался Драко и недовольно посмотрел на Рона, а после снова на Луну. Она села возле него, располагаясь напротив Рона. — Я знал, что ты услышишь и придёшь. Потому что ты, Луна, слышишь то, чего никто не слышит. Даже собаки.       — Особенно собаки, — кивнула она. — Они очень шумные.       Драко согласно кивнул. Рон снова засопел, но теперь уже не так сердито.       — У меня есть идея, — начал Драко. — Во-первых, нам нужно оружие. Во-вторых, нам надо найти место, где мы всё реализуем.       — Мы что, будем их бить? — оживился Рон.       — Нет, — Драко покачал головой. — Мы умнее. Мы сделаем иллюзию. Или даже сварим зелье! Сделаем что-то такое, от чего Фред и Джордж сами запищат, как испуганные мыши. Что-то ужасное. Что-то волшебное!       — А чего они боятся? — спросила Луна и вдруг нахмурилась, будто что-то услышала. — Драко, твои мозгошмыги сегодня ужасно громкие.       — Это всё из-за Фреда и Джорджа, — отмахнулся Драко.       — Какие ещё мозгошмыги? — подозрительно спросил Рон.       — Рон, вот твои мозгошмыги довольно пугливые, — серьёзно сказала Луна. — Один только что спрятался в твоём ухе.       Рон хлопнул себя по уху.       — Мы могли бы сварить зелье, заставляющее плеваться мыльными пузырями…       — Или, — подхватила Луна с блеском в глазах, — зелье, от которого уши вырастают как у слонов! Представляете, как они будут бегать и хлопать ими, как веерами? Ах…       — А давайте просто бросим в них садовых гномов, — с надеждой сказал Рон. — У нас их много!       — Нет! — хором закричали Луна и Драко так громко, что где-то недалеко споткнулся павлин.       — Гномы не для бросания, — строго сказала Луна. — У них чувства.       — Чувства? — возмутился Драко. — Дело даже не в чувствах.       Рон почесал затылок, смущённо посмотрел на траву и что-то пробормотал про то, что его идея была тоже ничего.       — Ладно, тогда зелье с пузырями.       — Итак, ингредиенты! — сказал Драко с самым серьёзным лицом, какое только мог изобразить. — Так как Билл, Чарли и Перси всё ещё в Хогвартсе, мы могли бы позаимствовать у них книги по зельям. Думаю, Перси не забрал всё.       — А что если забрал?       — Увидим.

***

      Перси оставил только одну книгу по зельеварению — самую простую. Такую дают тем, кто ещё даже не пошёл в Хогвартс. Именно то, что нужно. Там были картинки, шаги с нумерочками и даже смешные примечания от автора, который всё время писал: «Не облизывайте палочку!» или «Не нюхайте зелье, пока оно не остынет!».       Драко фыркнул. Перси, наверное, решил, что эта книга слишком детская и лёгкая для такого умника, как он. Фу, аж противно. Но сейчас Драко был даже рад. Потому что если бы книга была сложная, они бы точно не поняли половину слов.       Ну, Драко-то понял бы. Конечно.       — Лепестки, капли, щепотки, мешать по часовой… — бормотал Драко, ползая на коленках по саду. — Где ж взять эти жужикорни?       Он заглянул под куст. Там были только листья и улитка, которая смотрела на него, как будто знала какой-то секрет.       — Не ты, — сказал ей Драко и полез дальше, в траву.       Улитка медленно втянула рожки, как будто обиделась.       — Не обижайся, — буркнул Драко. — Если найду корни, тебе тоже покажу.       Он полз дальше на четвереньках, раздвигая сырую зелёную траву. Земля под ладонями была мягкой и пахла дождём и дождевыми червяками. Где-то впереди Рон громко шуршал кустами, пыхтел, кашлял и что-то бормотал.       Драко закатил глаза, хотя никто этого всё равно не видел.       — Рон! — рявкнул Драко. — Я же сказал — корни одуванчиков возле забора! Забор! Это такая длинная штука, деревянная, стоит вертикально!       — А где я, по-твоему?! — обиженно крикнул Рон. Голос раздавался сзади, а не спереди.       — Луна? — Драко повернул голову.       Голос Луны откликнулся с правого бока:       — Я разговариваю с червяком!       — Скажи ему, чтобы он тоже начал искать! — буркнул Драко и полез вперёд.       Он вытянул руки, глубоко залез в высокую мокрую траву и тут же вымазал перчатки в росе и грязи.       — Ага… — осторожно протянул Драко и отодвинул траву от своего лица. — Надеюсь, это не гном.       Но это оказалось нечто совсем другое.       Перед ним в траве что-то зашевелилось. Сначала показалось, что это и правда гном — с колючей шапкой и ушами, как у тролля, но потом из зелени выглянула мокрая носопырка. Дальше пара ушек. И два глазика — круглых, как пуговки на школьной мантии Билла. На него смотрел щенок. Грязный, лохматый, весь мокрый, как пирог, упавший в лужу.       — Щенок. — Драко моргнул. — Я нашёл щенка.       Щенок пискнул, неуверенно махнул хвостом и тут же завалился набок в грязь.       Драко вздохнул.       Так. Это не его проблема. Он пришёл сюда ради жужикорней. Ради мести.       Щенок поднялся, сделал шаг вперёд и ткнулся мокрым носом в его ладонь.       — Не смотри на меня так, — пробормотал Драко. — Я не волшебник для собак. Я даже не твой хозяин.       Щенок снова пискнул. Грустно и храбро. Потом сел. Просто сел перед Драко, в грязь, и начал чесать ухо лапой.       В этот момент в траве зашуршал Рон и вынырнул с охапкой корней одуванчиков в руках.       — Нашёл! — с гордостью сказал он. — У забора, как ты и говорил.       — Рон, — тихо сказал Драко, — я нашёл щенка.       — Что?! — Рон рухнул на колени чуть позади Драко и посмотрел прямо на щенка. — Ой! Как ты его нашёл? Он… он не кусается?       — Он... просто сидит, — сказал Драко и потрогал ухо щенка. Оно было мягким, как зефир.       Луна подскочила к ним из травы, вся в лепестках и с венком на голове, где копошился розовый червяк.       — Драко! Рон! У вас новый друг! — радостно заявила Луна, склонившись над щенком.       Щенок в ответ тихо тявкнул и лизнул Драко в палец, совсем не обращая на Луну внимания, которая зарылась пальцами ему в мокрую шерсть.       — Нет, — сразу сказал Рон, опомнившись и вставая на ноги. — Нет-нет-нет. Мы не можем взять щенка. Мама с папой точно будут против! Щенки писают в ботинки. И грызут шапки. И… и…       — Он маленький, — пробормотал Драко, глядя, как тот снова завалился в грязь. — И несчастный. Как… как забытая игрушка под кроватью.       Как я.       — Всё равно, — упёрся Рон. — Мама скажет: «Рональд Уизли и Драко Малфой-Уизли, вы что, совсем с ума сошли?!» — и я снова получу неделю без пирога из-за тебя!       — Пирог — это не самое важное, — сказал Драко с видом великого философа. — Хотя яблочный — исключение. Но я не собираюсь его оставлять, — торопливо сказал Драко и потёр свою переносицу, пачкая лицо.       — И что ты предлагаешь с ним сделать? — Рон скрестил руки и подозрительно посмотрел на Драко.       — Мы бы могли придумать план с Пузырьком, — с мечтательной улыбкой сказала Луна и нежно взяла щенка за мордочку. Щенок мотал головой, стараясь вырваться, но Луна только засмеялась.       — Пузырьком? Что за глупая кличка? — возмутился Рон.       — Она ему нравится, — уверенно ответила Луна.       — Драко, скажи, что мы не потащим щенка в дом. Мама нас убьёт! — Рон всплеснул руками.       — Рон, — Драко наконец встал с колен и положил руку на плечо Рона. — Он мог бы остаться с нами… до конца розыгрыша. Как ты на это смотришь?       Рон нахмурился, а потом прищурил глаза, вглядываясь в Драко. Драко видел, как в голове Рона крутились шестерёнки.       — Ты будешь следить, чтобы мама и папа его не увидели.       — Конечно, — Драко кивнул и даже сделал серьёзное лицо.       — И он будет только до конца розыгрыша. Клянись.       — Клянусь.       Драко, конечно, врал.       И себе, и Рону.       После розыгрыша никто не сможет выгнать «Пузырька». Но это — забота будущего Драко. А у сегодняшнего был щенок, Рон, Луна с её волшебными идеями и план, который требовал доработки.

***

      Драко, шатаясь под тяжестью неожиданного спасённого «гнома», стремительно поднимался в свою комнату. Щенок был куда тяжелее, чем он изначально думал, а его лапы, хоть ещё щенячьи, уже обещали, что вырастет он в огромного зверя.       — Ты только не двигайся, — пробормотал Драко, подправляя щенка в руках, когда тот лениво потянулся и зевнул прямо ему в лицо. — И не слюнявь меня, пожалуйста.       Он с трудом перехватил щенка поудобнее. Тот, будто издеваясь, обмяк ещё сильнее — как мешок с варёной овсянкой, только с ушами и хвостом.       Драко слышал, как где-то внизу Рон нёс ахинею, громко рассказывая Молли про «странные пятна» на потолке в ванной:       — Мам! Мам, честно! Это точно гоблины! Они, наверное, лазили по потолку и оставили их! Специально, чтобы шпионить за нами!       — Гоблины? — послышался спокойный голос Молли. — Шпионят. С потолка. Из ванны?       — Ну да! Они же... маленькие! Им удобно там висеть.       — И это моя жизнь, — прошептал себе под нос Драко, закатывая глаза.       Щенок только фыркнул и шмыгнул носом. Он, похоже, вообще не понимал, во что ввязался.       Может, это было и к лучшему.       На этот раз в их плане не было ни капли зелий. Только блёстки, картошка и чёткие команды, которые щенок обязан был слушать без капризов.       Луна обещала смастерить «доспех ужаса»: плащ из старой занавески, маску с глазами, как у настоящего дракона, и парочку картофелин, похожих на монстров — с глупыми глазами и страшными зубами.       Рон должен был найти побольше блёсток и выучить заклинание, чтобы щенок мог рычать и выть, как пугающий зверь.       А самая важная часть досталась Драко. Он был дрессировщиком. Ему нужно было научить грязного найденыша лаять, прыгать и нападать на близнецов.       Была одна маленькая — нет, огромная — проблема. Точнее, три.       Во-первых, Фред и Джордж. У Драко было стойкое подозрение, что они уже почуяли, что где-то поблизости происходит создание розыгрыша без них. А значит — они будут следить. В оба глаза. А может, и в четыре.       Во-вторых, Молли. Молли, конечно, замечала всё. Даже когда Драко просто думал о шалости, она уже смотрела на него так, как будто всё поняла. Это вызывало глубокое уважение и ужас одновременно. Он очень хотел однажды уметь так же.       В-третьих, Джинни. Она была как маленький ураган — всегда где-то рядом, всё видит, всё слышит, и влезает туда, куда не просят. Но у Джинни была одна слабость: имбирное печенье. Она готова была предать даже королевство ради хрустящей золотистой печеньки с карамельными кусочками.       Этим собирался воспользоваться Драко.       Умно и хитро.       В день «икс» Джинни будет отвлекать Фреда и Джорджа. Она уговорит их пойти в лес, потребует собрать грибы, ягоды или хотя бы шишки. Там она начнёт капризничать: «Фред! Джордж! Вы совсем не проводите со мной время!», а потом надуется, обидеться, убежит и заплачет. Очень громко. Настолько громко, чтобы Драко, Луна и Рон в это время успели выскользнуть из комнаты близнецов.       Но об этом чуть позже.       Пожалуй, сначала нужно вернуться к безымянному щенку, которому всё ещё требовалось имя, ванна и серьёзная тренировка.       Он был весь в грязи, с прилипшими листиками и какой-то подозрительной слизью на хвосте. Пах он, между прочим, как носки Рона — и неудивительно, потому что Рон, честно говоря, был тем ещё неряхой.       Когда Драко поставил грязного зверя на пол, подальше от белого ковра (который волшебно чистился сам, но всё равно — он белый и стоил долгих уговоров Драко во имя эстетики!), в комнату влетел Рон. Он был сердитый и растрёпанный.       — Из-за твоего гениального плана мама отняла у меня кусок пирога! — заорал он. — Потому что я нёс чушь!       — Я не просил тебя рассказывать про «шпионаж карликов в ванне», — холодно сказал Драко, надув щёки.       — Это были гоблины!       Щенок, услышав сердитый голос Рона, громко тявкнул, будто защищал Драко. Это было приятно, но опасно.       — Тсс! — зашипел Драко и сразу зажал щенку рот рукой ещё больше пачкая свои перчатки. — Тихо! Хочешь, чтобы Молли пришла и превратила нас в чайные чашки?       Щенок фыркнул, вырвал свою морду, лизнул Драко в ладонь и попытался съесть край его мантии.       Драко трагично вздохнул и вытер ладонь о край футболки Рона, который возмущённо отдёрнул плечо.       — Ему всё ещё нужно имя, — сказал Драко, не обращая внимание на злой взгляд Рона. — Что-то грозное. Что-то необычное. Что-то, что не Пузырёк.       — И чтобы звучало по-настоящему, — добавил Рон, садясь на кровать. — Типа Клыкастер. Или... Жуткогрыз!       — Фу, — Драко посмотрел на него, как на жука. — Ты хочешь, чтобы его путали с крысой?       — Ну, предложи что-то лучше! — фыркнул Рон.       Они задумались. Щенок в это время потянулся, зевнул так широко, что видно было все зубы, а потом уткнулся носом в мантию Драко, выбрав того, кто вкуснее пахнет.       — Ему нужно имя с титулом, — вдруг сказал Драко. — Он же будет зверем ужаса. Представь: «Берегись, идёт... сэр Великолепный!»       — Слишком благородно, — покачал головой Рон. — Он описается как только мама наругает его.       — Тогда... Барон. Барон — звучит таинственно.       — Просто Барон? Тоже мне имечко, — Рон хмыкнул и в его тоне слышались нотки Перси.       Щенок тявкнул и Драко снова схватил его морду одной рукой.       — Нет. Барон фон... — начал Драко, и щенок снова попытался тявкнуть из-за чего Драко сжал его морду сильнее, надеясь, что не причиняет ему боль.       — Гав, — договорил Рон с важным лицом. — Барон фон Гав.       — Ладно. Согласен, это звучит лучше.       Щенок посмотрел на них, издал гордое приглушенное «гав», кувыркнулся на бок и уставился на Драко.       — Хм, — задумчиво произнёс он. — Интересно, сколько времени уйдёт, чтобы ты понял команду «напугай близнецов»? Или хотя бы «притворись взрывопотамом».       — Или «не жуй мою мантию», — добавил Рон и отдёрнул край ткани, потому что Барон фон Гав снова с энтузиазмом пытался его сгрызть.       — Ну, — Драко оглядел щенка. — Мы должны начать с простого. Например… «сидеть». Драко выпрямился, как настоящий профессор из Хогвартса, вытянул палочку и скомандовал:       — Сидеть, Барон!       Барон фон Гав незамедлительно сел.       Они оба с Роном переглянулись.       — Это… это сработало? — прошептал Рон.       — Это было случайно, — осторожно ответил Драко. — Может, он и раньше собирался сесть. Проверим ещё раз. Барон, лежать!       Барон зевнул… и лёг.       Теперь оба мальчика уставились на него с таким выражением лиц, будто он только что превратился в самого Мерлина.       Опомнившись, Драко ухмыльнулся и восторженно хлопнул в ладоши. Их месть близка — у них был волшебный пёс, который понимал команды и, возможно, владел древней магией.       — Фред и Джордж больше никогда не посмеют издеваться над тобой, Рон, — заявил Драко.

***

      Джинни оправдала все ожидания Драко.       Как он и подозревал, ради имбирного печенья Джинни была готова на всё. Даже на предательство. Она увела близнецов почти на целый день, а вернулась с ними в Нору под оглушительный рёв, полный крокодильих слёз и обиды на весь мир.       Драко только приподнял бровь, открывая ей и Фреду с Джорджем дверь.       Всё было готово.       Барон фон Гав выглядел по-настоящему грозно. На нём был алый плащ с неаккуратными прорезями, выкрашенными чёрной краской, чтобы выглядело так, будто он только что вылез из схватки с Василиском. Барон гордо носил маску — она была в три или даже четыре раза больше его головы и выглядела так, будто волк, дракон и нунду подрались, а потом решили, что будут жить в одной морде.       Он был надёжно спрятан за дальней кроватью Фреда, затаившись как настоящий охотник — только уши чуть подрагивали от волнения.       Под кроватями Фреда и Джорджа ждали заколдованные картошки. Драко лично зачаровал каждую: чтобы они, как только кто-то войдёт, вылетели во все стороны — из-под кроватей, из шкафа, из ящика носков, чтобы потом взорваться блестками. Они не могли сравниться с Бароном по степени ужаса, но у них были такие рожи — перекошенные, кривые, с косыми глазами и ртами до ушей, — что даже Рон вздрогнул, когда одна из них подмигнула.       А ещё Рон выучил заклинание «сонорус», и теперь голос Барона был усилен и немного изменён на время. Драко выбрал самый правильный вариант — смесь шёпота, рычания и завывания, как будто кто-то открыл коробку с ночными кошмарами.       Фред и Джордж, как всегда, что-то обсуждали вполголоса и толкались локтями, хихикая над какой-то своей шуткой, которую никто, кроме них, никогда не понимал. Они даже не подозревали, что за каждым их шагом следят четыре головы, выглядывающие из-за приоткрытой двери: Драко — с напряжённой сосредоточенностью полководца, Рон — с глазами, полными ожидания, Луна — мечтательно покачиваясь, будто ждала появления духа пирога, и Джинни — вся в крошках от печенья, с выражением лица: «Я понятия не имею, что сейчас случится, но мне весело!».       Прошла минута, вторая и они дождались истошных криков. Похоже, близнецы сначала наткнулись на картошки: уродливые, с торчащими зубами и глазами не там, где уважающие себя овощи обычно держат глаза.       — Оно живое! Это демон, Джордж! Демо-он!       — Фред, открой дверь! Быстрее! Оно... оно ест мою ногу!       Потом послышалось рычание, а за ним — жуткий, пронзительный вой, будто кто-то включил страшную сирену на полную мощность.       Из комнаты посыпались хлопки, звон, грохот и такие слова, что у Драко округлились глаза.       — Ох, — сказал он и быстро закрыл Джинни уши обеими руками. — Это точно плохие слова.       У Джинни были глаза, как у Рона в тот день, когда тот проснулся с пауком на подушке: огромные, круглые и полные ужаса.       Из комнаты Фреда и Джорджа уже доносились звуки настоящего сражения: что-то грохнуло, кто-то заорал «Он плюется! Он плюется молниями!», кто-то, кажется, швырнул табуретку.       И, конечно же, на всё это пришла Молли.       Сначала — быстрые шаги, потом — резкое отворение двери, и, наконец:       — Что это у вас тут происходит?!       Драко, Рон, Джинни и Луна молча прижались к стене. Барон фон Гав, в доспехе, с одним ушком, торчащим из-под маски, выскочил из комнаты и как ни в чём не бывало полез сразу к Драко на руки.       Внутри было слышно:       — Оно убежало! Оно убе... Ой, привет, мам!       — Мы ничего не делали!       — Это вообще не наших рук дело!       — Мы бы даже картошку не использовали!       — Картошку? — протянула Молли с прищуром. — Какую ещё картошку?       — Ну, э-э… — начал Фред, оглядывая поле битвы.       Рон в это время поспешно зашептал Драко:       — Надо сматываться. Срочно. Уровень угроза: мама. Максимальный. Без шансов.       — А вот и вы, — раздался голос Молли прямо над их головами.       Они подняли глаза.       Молли стояла перед ними, как грозовая туча, только в фартуке. Барон тихонько пискнул.       — Прекрасно, — буркнул Рон.       — Луне пора домой, — громко объявил Драко, с выражением. — Луна совершенно ни при чём. Я её позвал на шахматы.       — Я выиграла, — с достоинством добавила Луна и поправила свои серёжки в форме кляксы.       — Джинни… — начала Молли.       — Я вообще ничего не делала! — с печеньем за щекой воскликнула та. — Я была… то есть... я сидела спокойно! Очень мирно!       Молли глубоко вдохнула.       — На кухню. Все. Сейчас же.       Добрались до кухни не все.       К счастью, Луну Молли отпустила — но строго пообещала потом поговорить с её отцом, Ксенофилиусом. Джинни тоже удалось избежать горячей руки Молли, но только потому, что её срочно отправили помогать приводить в порядок комнату близнецов.       Молли повернулась к Драко и Рону, скрестила руки и прищурилась. Щёки у неё слегка порозовели. Опасный сигнал.       — Значит, — начала она, глядя по очереди на каждого, — картошки с лицами, пугающее рычание, визг близнецов, разорванные подушки, блёстки в люстре и нечто в маске, которое, по словам Джорджа, пыталось откусить ему ногу… — она сделала паузу. — Это, по-вашему, нормально?!       — Мы не хотели ничего сломать, — моргнул Рон. — Только напугать. Немножко.       — Эта была месть, — Драко посмотрел в глаза Молли и прищурил свои глаза. — Мы не виноваты, что Фред и Джордж не видят дальше своего носа и переходят границы доз-       — Хватит! — строго сказала Молли. — Вы могли кого-то поранить! Вы что, совсем головы потеряли? Устроили настоящий бардак! И кто будет убирать эти картошки? И чистить шторы?!       Но в этот момент раздался голос со стороны гостиной:       — А по-моему, это было довольно изобретательно.              Рон и Драко резко повернулись.       В проёме стоял Артур, с кружкой чая в руках и искренним интересом на лице.       — Артур! — возмутилась Молли.       — Ну подожди, Молли, — сказал он спокойно, подойдя ближе и обняв её за плечи. — Посмотри на всё это немного с другой стороны.       — С какой, интересно? — Молли вскинула брови, как будто готова была поджарить взглядом весь стол.       — С волшебной! — улыбнулся Артур. — Ну признай, они же никому ничего не сделали. Только слегка напугали. А близнецы? Они тоже не святые. Да и потом… — он понизил голос, будто это был заговор, — мне самому давно хотелось заколдовать овощи. Я, правда, думал о репе, но картошка — тоже отличное начало.       Молли смерила его взглядом, потом перевела глаза на детей. Рон пытался не дышать. Драко же до сих пор хмурился, сжимая в своих руках Барона фон Гава.       — Драко, что это у тебя? — сложила руки на груди Молли.       Драко выпрямился насколько мог, игнорируя тот факт, что его ноги и руки начинают затекать, и невозмутимо ответил:       — Щенок.       — Очевидно, что это щенок, — Молли нахмурилась. — Почему он у нас дома?       — Он остаётся.       Артур кашлянул, будто подавившись воздухом и ложка в кружке громко звякнула.       — Драко Малфой-Уизли, ты не можешь просто принести в дом щенка и заявить, что он остаётся, — возмутилась Молли.       Драко упрямо поднял подбородок.       — Почему?       — Ну, для начала, он может вырасти в огромного, неудержимого и агрессивного...       Щенок вдруг спрыгнул с его рук, тяжело приземлился на лапы и, завиляв хвостом, кинулся к Молли, радостно тыкаясь ей в юбку. Устрашающая маска теперь лежала под ногами Драко.       — Он милый, — вклинился Рон, хотя сам вчера напомнил Драко, что щенок не останется.       — Он огромный, — поправила Молли, отчаянно отодвигаясь под тихий смех Артура.       Она глубоко вздохнула, на секунду закрыла глаза, а потом, немного испуганно погладила Барона по голове пробормотала:       — Артур, скажи мне, почему я каждый раз соглашаюсь с этими детьми...       Артур усмехнулся и посмотрел на Драко и Рона.       — Вы хотя бы дали ему имя?       Драко гордо улыбнулся.       — Барон фон Гав.       Молли закатила глаза.       — Ну конечно, имя для чудовища.