Драко против!

      Это было просто невозможно!       Честно говоря, Драко никогда не думал, что время может тянуться так медленно.       Он сердито скрестил руки на груди и надул губы, сидя посреди своей комнаты. Его взгляд был прикован к часам, и он мог поклясться, что стрелка не сдвинулась ни на миллиметр. Это было просто абсурдно. Самая глупая идея на свете! Кто вообще додумался поспорить, что они смогут целую неделю не разговаривать друг с другом? Ах да. Они с Роном.       Конечно.       Вот такие вот «великолепные» идеи.       Драко шумно выдохнул и оглядел комнату. Она была не такой крошечной, как у Рона, но и просторной её назвать было сложно. Потолок скошен, но это ему нравилось, особенно потому, что ночью на нём появлялась целая карта созвездий. Один раз он даже нашёл своё! Правда, никто ему не поверил — но это было неважно. Само ощущение было приятным.       (Мистер и миссис Уизли верили. Даже Билл и Чарли, наверное, верили.)       Посмотрев на стол, он заметил, что там всё так же валялись карандаши, ракушки и дракон, которого ему подарил Чарли. Однако сейчас не хотелось смотреть даже на него. Всё казалось каким-то слишком скучным.              В шкафу, надёжно спрятанные от глаз Уизли, лежали его медовые ириски, белый шоколад и маленькие блестяшки, которые Рон, наверняка, никогда бы не оценил по достоинству.       Он снова уставился на кровать с мягким зелёным пледом, который служил ему настоящей защитой от всего. Рядом, на прикроватном столике, лежал потрёпанный сборник магловских сказок. Драко не стал бы в этом признаваться, но иногда перечитывал их перед сном. Правда, сейчас совсем не хотелось.       Ничего интересного!       Вещи стояли так же, как и утром. Пол не провалился, потолок не исчез, даже игрушки не выглядели менее скучными. Было бы куда веселее, если бы Рон был рядом, с его шутками и идеями, как провести время.       Почему так трудно просто немного поговорить? Почему нельзя было вернуться к старым дням, когда они с Роном просто бегали по дому и смеялись? Почему нужно было спорить, кто из них выстоит дольше?       Но если он подойдёт первым — значит, проиграет спор. Значит, Рон будет смеяться и тыкать ему в лицо этим проигрышем. А этого Драко не допустит!       Он снова глянул на часы. Прошло три минуты. Три! Это же почти вечность! Он даже чуть-чуть почувствовал, как поседел.       Драко вздохнул так громко, что чуть не рассыпал все свои мысли. Ну невозможно же просто сидеть! Ему больше нельзя ждать, когда время само решит, что они больше не спорят.       Всё!       Он должен был что-то сделать. Он должен что-то придумать!       Нет, не просто что-то, а гениальное.       Как говорили маглы если Магомет не идёт к горе, то гора… или… в общем, если Рон не идёт к Драко, то Драко сделает так, чтобы тот захотел!       Это был план! Такой хитрый и гениальный план! Драко определённо был гением!       Нужно было действовать. Сейчас.       Он подошёл к окну, вытянул шею и выглянул наружу. В саду никого не было, но оно было и понятно. Тот был запущен и огромен в своих размерах, да и было только утро. Зато в пруду плавали лягушки, но почему-то совсем не квакали. Ещё и курятник, где жили не только курицы, но и павлины, спасённые из Мэнора, тоже казался сегодня тихим. Даже старенький сарай и гараж, где мистер Уизли всегда копался в своём форде, не пользовался вниманием.       И тут, как вспышка, в голове Драко загорелся люмос.       — Вот оно! — воскликнул Драко, повернувшись к комнате. — Я знаю, что делать!       Мистер Уизли однажды сказал — а может, и не однажды, — что если что-то спрятать, это обязательно привлечёт внимание. И это что-то тут же начнут искать. Потому что люди такие! Им сразу всё нужно, как только оно исчезает!       Так что Драко надо спрятать что-то, что Рону обязательно нужно. Или хотя бы что-то, что он точно заметит. Или что он просто любит. Или трогал недавно. В общем… что-то! И тогда Рон заметит. Рон удивится. Рон запаникует. А потом... потом придёт за помощью. А у кого он будет просить помощи? У кого? У кого? У кого?       У Драко, конечно!       — Ха! — Драко хлопнул в ладоши, и болтрушайки на его перчатках радостно затряслись, как будто тоже поняли план. — Прекрасно!       Если бы он был Роном, и если бы у Рона был такой план, как у Драко (а у него, конечно, не было), то он бы спрятал, например… перчатки! Да! Ведь Драко всегда в них ходит! Даже летом. Потому что... ну… потому что! Так надо! Это его вещь. Его защита.       Но у Рона нет перчаток. А жаль, хотя может быть это и к лучшему. Но он бы в них выглядел забавно. Как миссис Молли в больших прихватках.       Что же тогда спрятать?       К этому вопросу стоило подойти со всей серьёзностью, которая у него была. Прям очень серьёзно.       В такой ситуации нужен был взрослый. Ну, не прям взрослый-взрослый, но почти. И Драко знал ровно одного такого человека. Миссис Уизли. Она знала всё обо всех с такой же точностью как гоблины в гринготтсе знают сколько денег хранится в их банке.       Драко знал о чем говорит. Он там был! В настоящем гринготтсе. Ходил с мистером Уизли, подписывать что-то важное про проценты. Он не знал точно, что такое проценты и как они работают, но там точно было слово «богатство», и это звучало важно.       А если мистер Уизли говорил, что гоблины не забудут ни одного кната — значит, так и будет.       А если мистер Уизли доверяет миссис Уизли, значит… значит, она самая-самая умная.       А если миссис Уизли самая умная, то она плохого посоветовать не может! Она точно сможет подсказать, что именно нужно Рону больше всего.       Только спрашивать напрямую было нельзя. Это бы всё испортило.       Но времени было мало! Уже была среда! А Рон может сообразить только к понедельнику!       А это значит — ещё больше молчания и одиночества! А ещё это значит, что нужно было как можно быстрее найти, что спрятать. Чем раньше, тем лучше!       Тогда, возможно, нужно было просто немного намекнуть миссис Уизли. Совсем чуть-чуть! Просто так, чтобы она как-то сама догадалась, что Драко хотел бы спрятать.       Когда Драко тихо выскользнул из своей комнаты, его голова была полна разных мыслей. Он даже немного переживал, что все его идеи могут не сработать. Спускаясь по лестнице, он снова услышал, как Седрелла и Септиус воркуют друг с другом на портрете, а Билиус Уизли, как всегда, выкрикнул ему в спину:       — Ты как ужаленный клубкопух!       Драко даже не оглянулся. У него было важное дело.       На кухне, у плиты, уже стояла Миссис Уизли. Она готовила что-то вкусное и, как всегда, улыбалась.       — О, голубка, когда ты уже успел встать? — удивлённо спросила миссис Уизли. Она всегда была удивлена, когда Драко появлялся первым, ведь обычно он был последним, кто спускался с лестницы.       Драко ничего не ответил. Вместо этого он вознаградил её своим взглядом — тем, которым обычно пользовался, когда хотел, чтобы кто-то что-то ему рассказал.       — Миссис Уизли, — начал он немного загадочно, но сразу был прерван.       — Голубка, — перебила она, — сколько раз я тебе говорила! Зови меня просто Молли!       Драко захлопал глазами. Он знал, что ей это не нравится, но она никогда не могла быть по настоящему сердитой. Всё было настолько обыденно, потому Драко просто продолжил смотреть на неё.       Молли приподняла бровь, и её глаза сразу засияли, как если бы она могла одним взглядом разгадать все его тайны. Драко почувствовал, что она уже что-то подозревает, и это, конечно, не могло его остановить.       — Молли… — всё-таки решился он, зная, что ничего страшного не случится. Он внимательно следил за её лицом, думая, что сказать и как начать. В такой момент не хотелось бы промахнуться.       Молли же просто подставила руки под боки, держа в одной черпак, и смотрела на него с хитрым взглядом.       — Чем я могу тебе помочь?       — Как думаешь, Молли… — Драко немного замедлил свой ответ, чтобы сделать его более загадочным. Он знал, что если всё делать как нужно, то Молли обязательно всё поймёт. — Вот чисто гипотетически, что Рон мог бы потерять, чтобы потом прийти и попросить помощи в поисках чего-то?       Молли мгновенно прищурилась.       — Ты что-то замышляешь, голубка? — спросила она, и в её голосе зазвучал тот самый знакомый намёк. Это было именно то, что Драко ожидал.       Его щеки слегка покраснели, но он не позволил себе растеряться. Вместо этого, он расправил плечи, вытянул шею и постарался выглядеть как можно более уверенно.       — Гипотетически, конечно, — сказал он, улыбнувшись, но не слишком открыто и отвёл взгляд от Молли. — Просто интересно, что может стать важным для Рона, если он вдруг забудет или потеряет… какую-нибудь свою вещь.       — Гипотетически?       — Гипотетически, — повторил он строго. — Это всё... исключительно гипотетически.       Молли хмыкнула и поставила черпак на край плиты, вытерла руки о фартук и опёрлась руками в бока. Молли задумалась. Серьёзно. Прям по-настоящему. И это значило — она в деле! Миссия продвигается!       Прошла минута. Или целых две. Драко почти начал волноваться. Но тут она заговорила:       — Ну-ну, — протянула Молли и вернулась к кастрюле. — Тогда гипотетически скажу тебе вот что. Рон бы точно искал свои карточки волшебников из шоколадных лягушек, если бы они случайно пропали.       Драко моргнул.       — Карточки?       — Ага, — кивнула она, перемешивая что-то в кастрюле. — Он их складывает в альбом, который у него под кроватью. И если хоть одна карточка исчезнет — начнётся паника.       Драко ахнул.       — А он их, чисто гипотетически, считает?       — Каждый четверг. Как только уберётся в комнате, сразу начинает считать их, чтобы все были на месте, — улыбнулась Молли.       — Он что… сам убирается?       — Ну, иногда… если я строго посмотрю, — подмигнула она.       Драко кивнул, будто это была самая серьёзная информация в его жизни. Потому что так и было! Карточки! Конечно! Как же Драко мог забыть о том, что Рон коллекционирует их. Он же отдавал Бердока Малдуна и ещё нескольких волшебников!       — Спасибо, Молли! — сказал Драко, но сказал это как-то так, что будто сам не верил в свои слова. Он быстро развернулся и побежал к лестнице, но вдруг, вспомнив, что Молли может всё понять, он остановился и подбоченился, глядя на неё с важным видом. — Это гипотетически, Молли. Понимаешь?       Молли рассмеялась и кивнула, как будто она и так всё знала.       Постояв пару секунд возле лестницы Драко побежал наверх, а Билиус снова лишь обозвал его клубопухом.

***

      На следующее утро всё пошло совсем не так, как Драко надеялся.       За завтраком он сел прямо, ел овсянку ложкой — медленно, важно, будто у него не было совсем никаких тайн. Особенно он не смотрел на Рона. Ни одним глазком. Потому что Рон смотрел на него. Очень пристально. Прямо как будто хотел прожечь насквозь. А ведь Драко специально сел в самом конце стола, подальше от него, решив, что лучше занять место Чарли — только бы избежать лишних разговоров с Роном!       Молли поставила на стол тарелку с поджаренными тостами. Они были горячими, хрустящими и пахли так вкусно, что даже Драко почти забыл, почему он сел так далеко от Рона.       Рон же скривился, будто ему в кашу подмешали чьи-то сопли. Он ковырял овсянку ложкой, не ел, а просто месил её, как грязь в луже. Щёки у него надулись, брови съехались друг к другу, а губы сжались в одну длинную полоску.       — Рон, милый, почему ты такой кислый с утра? — ласково спросила Молли, подходя ближе. — Неужели тебе не нравятся сегодняшняя овсянка?       — Нет, — буркнул Рон, уткнувшись в тарелку. — Просто… Я не понимаю…       Молли аккуратно села рядом, обняв его за плечо.       — Не понимаешь что?       — Моя карточка… Она была не там, где должна! — выдал он наконец, почти шёпотом, будто это было страшнейшее преступление.       — Какая карточка? — с любопытством спросила Джинни.       — Геллерта Гриндевальда! Я точно помню, что положил её между Николя Фламелем и Селестиной Уорбек… А она утром лежала на полу под шкафом! — глаза Рона были как две большие тарелки, полные ужаса.       Молли закусила губу, будто старалась не рассмеяться. Она обвела взглядом кухню, потом посмотрела на Драко, который в этот момент смотрел уже на неё. Он сидел неподвижно. Он не шевелился и не моргал.       — М-м-м… любопытно, — протянула Молли и прищурилась. — Скажи, а ты уверен, что сам не уронил её, когда доставал альбом?       — Я вчера не доставал! — воскликнул Рон и покраснел от обиды. — Да и я же всегда аккуратно! Это моя коллекция! Я даже для неё новое заклинание учу!       — Ну-ну, — Молли погладила его по волосам. — Просто… может, у нас завелась веретенница?       — Мам? Веретенница? Серьёзно? — подал голос Чарли, сидя рядом с Роном на месте Драко.       — Кто?! — взвился Джордж, подавившись кусочком яблока.       — Веретенница, — уверенно повторила Молли. — Это такой хитрый ночной зверёк, он обожает шоколадных лягушек и особенно их карточки. Выходит ночью, перерывает альбомы, нюхает, а потом прячет карточку в другое место, чтобы проверить: заметят ли! И он очень быстрый, почти неуловимый.       — Да ну!? — завопил Фред. — У нас есть веретенница?! Класс! Мы её поймаем!       — Я, нет, мы поставим ловушку! — подскочил Джордж. — Из шоколадных лягушек!       Ужасно. Это было просто ужасно.       Драко тихо опустил голову пониже, пытаясь спрятаться за миской с кашей.       Вместо того чтобы Рон пришёл к нему, теперь все будут искать какую-то веретенницу! Фред с Джорджем собираются искать что-то, чего не существует по всему дому, совершенно не способствуя выполнению плана Драко!       А ведь Драко только хотел, чтобы спор быстрее закончился.       Просто прекрасно!       — Что ж, — прервал суматоху Артур, — Перси, а ты что молчишь? Чем будешь заниматься?       Перси медленно поднял голову. Он как будто и не заметил всей этой суеты. На нём был идеально выглаженный жилет, и он пил тыквенный сок маленькими глотками. Перси смотрел на всех, как будто бы был в своем кабинете, а не на кухне, и выглядел так, как будто ему и не нужно вмешиваться в эту суматоху.       — Ох, и правда, Перси, — сказала Молли, глядя на сына с беспокойным выражением, будто у Перси была какая-то огромная тайна. — Ты совсем не выходишь из своей комнаты. Так и не рассказал, чем сегодня займёшься.       — Ты опять за старое? — спросил Билл с удивлением, как будто вообще не знал, что у Перси в голове. Ну а что ещё можно ожидать от старшего брата, который хотел бы отдохнуть. — Тебе не кажется, что пора хотя бы воздухом подышать?       Чарли наклонился, заглядывая Перси в лицо, и усмехнулся:       — Перси, тебе точно девять?       — Перси может быть не девять лет? — Джинни вскинула брови.       Перси слегка скривил губы и на секунду задумался, но тут же снова принял серьёзный вид. Он вздохнул и, наконец, заговорил:       — Что-ж, — Перси поправил воротник и важно кивнул, пытаясь казаться взрослым. — Сегодня у меня особый день. Я собираюсь начать изучать «Магические отвары и зелья» от Жига Мышьякофа, чтобы быть заранее подготовленным к Хогвартсу. Это очень серьёзно.       — У-у-у, как скучно, — протянул Джордж и закатил глаза.       — Зато полезно, — фыркнул Перси и, задрав нос, снова припал к соку.       Драко хихикнул про себя, вспомнив, как недавно видел, как Перси стоял перед зеркалом, важничал и говорил себе, что скоро станет «альфой».       Интересно, что это вообще такое — «альфа»? И почему этим надо гордиться? Наверное, это что-то скучное. И совсем не веселое. Хотя… Билл и Чарли тоже вроде бы альфы. Но они веселые.       Драко невольно бросил взгляд на Рона. Тот всё ещё сидел, нахмурившись, и выглядел, как будто весь мир против него. Хотя вообще-то Драко был тем, кто должен был хмуриться — ведь весь его план накрылся медным тазом!       Он даже чуть-чуть сжал кулачки под столом, как будто хотел перевернуть кашу. Ну и пусть бы всё полетело: ложка, миска, даже скатерть! Но потом подумал, что каша ни в чём не виновата. В каше уже образовалась маленькая лунка, такая тёплая и блестящая, будто каша пыталась его пожалеть.       И Драко стало лучше. Совсем капельку.       Но тут Перси вдруг обернулся к нему. Резко, как филин, который успел спастись от пожара в родном доме и проживал где-то в сарае Артура, клюя всех подряд, но только не Драко. Было сразу видно — Перси сделал это специально, чтобы все опять уставились на Драко, а не на него.       Подло. Очень подло.       Драко это запомнит.       — А ты что собираешься делать?       Перси, казалось, был ужасно горд собой, когда все глаза обратились на Драко. Перси так уверенно сидел, как будто думал, что сейчас выиграл. Но если он так думает, то сильно ошибается. Драко точно не тот, кто сдаётся просто так. Он был как кошка, которая тихо сидит и наблюдает, решая, когда же нужно прыгнуть или убежать.       И вот, Драко решил.       (Хотя на самом деле он не знал, что он там решил, но Перси лучше об этом не догадываться.)       — Что собираюсь делать? — произнёс Драко с невозмутимым тоном, будто вопрос был самым глупым, что он слышал за целый день. В его голосе не было ни малейшей тревоги. — Я, конечно же, займусь кое-чем важным.       Он посмотрел на Перси, и его взгляд был таким, что будто бы говорил: «Секреты — это для умных. А ты не умный.»       И, о да, это был гениальный ход.       Мерлин! Точно!       Теперь Рон определённо захочет узнать, чем он займётся. Захочет — и не выдержит. Будет бегать за ним хвостиком, будет глазеть, будет шептать: «Ну скажи!». А потом, может быть, даже попросится присоединиться. А Драко тогда скажет: «Ну… посмотрим. Может, возьму. Если будешь хорошо себя вести».       Рон и правда посмотрел. С интересом. Даже отложил свою ложку — и это было важнее всего на свете. Потому что если Рон отложил ложку, значит, он действительно заинтересовался.       — Что ещё за «важное»? — снова влез Перси, щурясь, как Артур без очков. — Ты про какую-нибудь глупость, как несколько дней назад?       Какая-нибудь «глупость» заключалась в том, что Драко пытался сделать ловушку для гнома из сковородки, варежки и верёвки. Ну да, никто гнома не видел. Зато все увидели, как Молли сердилась. И закрыла кладовку. А в кладовке — имбирное печенье! Целая банка! Джинни тогда почти плакала. Даже обещала Драко, что отдаст ему свою куклу, если он достанет печенье.       К слову, печенье Драко достал, а куклу не получил.       — Не глупость! — возмутился Драко. — Это вообще-то почти тайна.       — Тайна?! — воскликнула Джинни и тут же навалилась локтями на стол, наклонившись к нему так близко, что чуть не уронила свою кружку с молоком. — Расскажи! Ну пожа-алуйста! А если я никому не скажу? Особенно Перси?       — Эй! — возмутился Перси, будто его только что обвинили в том, что он прячет от всех торт. — Почему «особенно Перси»? Я, вообще-то, почти самый старший! Мне положено знать все тайны первым!       — Ну и знай свои скучные тайны про отвары, — фыркнула Джинни. — А у Драко наверняка что-то стоящее. Может, он тоже охотится на веретенницу?       Драко снова опустил взгляд в кашу. Маленькая блестящая лунка в ней теперь будто подмигивала ему.       И Драко чуть улыбнулся. Почти незаметно.       Рон проиграет. Обязательно. Потому что не устоит. Потому что захочется узнать.

***

      Драко решил, что настоящий волшебник обязательно должен иметь секретное место. Ну, а как иначе? Где-то же он должен думать. Или строить планы. Или просто лежать на траве и представлять, что он — могучий дракон, охраняющий своё сокровище.       Конечно, он мог и не представлять.       Секретным местом вполне мог стать задний сад. Никому до него не было дела, кроме каких-то колючих кустов, злых гномов и тех же молчаливых лягушек. Даже курицы, подражая павлинам, брезговали заходить в сад чаще, чем нужно. Но это и к лучшему. Вкратце, всё было запутанное и заросшее, как будто само время тут споткнулось и решило прилечь отдохнуть. Может, даже заснуло.       Работы было — как у целого отряда гоблинов. Но Малфои не боятся гоблинов. И вообще, Малфои не берутся за ерунду. Только за что-то масштабное.       Драко вытащил старое ведёрко, маленькую лопатку и перчатки, которые были слишком большими, но ничего — он засучил рукава и надел их поверх. Он был весь в пыли, но это было даже весело. Он чувствовал себя рыцарем. Или архимагом. Или архимагом-рыцарем. Это даже лучше.       Драко выдёргивал траву, рычал на самые упрямые корни, шептал заклинания (и неважно, что они были выдуманные — звучали грозно) и очень серьёзно переговаривался с нарисованной на ведёрке змеёй. Он назвал её Самантой. Саманта ничего не говорила, потому что была нарисованная, но Драко знал — она его понимает.       Но потом что-то зашуршало и захрустело в кустах.       Драко замер. Мгновенно. Он схватился за лопатку, как за волшебную палочку, которой у него все ещё не было.       И тут из кустов вышла девочка.       Очень светлая. Почти прозрачная, как мороженое, которое вот-вот растает. Волосы тонкие, как паутинки, только блестящие. Платье всё в блёстках, и ни одна не подходила к другой — как будто платье сшила паучиха с завязанными глазами. Но самое странное было то, что на ней не было ни ботинок, ни тапочек. Просто босые ноги.       — Привет, — сказала она, и голос у неё был тонкий, как у стрекозы. — Я думала, ты гном.       — Я что?! — возмутился Драко так громко, что Саманта чуть не упала. — Я — волшебник. Почти архимаг! Секре-       Он хотел упомянуть ещё кучу важных слов, но девочка, будто включила свой собственный канал, спросила:       — Ты не боишься бундящую шицу? — спросила она серьёзно, как будто спрашивала про очень важную вещь. — Потому что здесь их гнездо.       — Бун... кого? — недоверчиво нахмурился Драко, и Саманту чуть-чуть подвинул поближе. Чтобы защищала.                   — Бундящая шица. Они питаются пыльцой забытой памяти. Иногда кусаются. Но только если ты поёшь фальшиво.       Драко уставился на неё. Очень внимательно. Даже рот немного приоткрыл. Драко на секунду даже забыл, что он тут делает. Потому что это было очень интересно, но странно.       Даже для сада с злобными гномами.       — А если не петь вообще? — осторожно спросил он. — Тогда они что?       — Тогда они будут кружить над тобой и смотреть. Всё время. Даже если ты спишь. Или чихаешь, — сказала девочка и как будто стала ещё прозрачнее. — До самого ужина. А может и чуть дольше.       Он подозрительно покосился на девочку.       — Ты что, фея?       — Нет, — ответила девочка. — Я ещё не придумала, кто. Но меня зовут Полумна. Папа зовёт Луной.       — Я Драко, — он важно кивнул. — А это Саманта. Она змея.       — Нарисованная?       — Но магическая! — быстро уточнил он.       Они уставились друг на друга. Ветер слегка пошевелил траву. Где-то вдали закричал павлин или петух, а может и вовсе это был гном.       Полумна подошла ближе и присела на траву рядом с Драко.       Он сразу сел ровнее и немного откашлялся. Для солидности. А то вдруг она подумает, что он просто так тут копается. Без важной причины.       — Я, вообще-то, — начал он с достоинством, — решил привести сад в порядок.       — Прямо весь? — удивилась Палумна.       — Конечно, весь. — Драко кивнул так серьёзно, будто только что получил корону от министра магии. — Потому что тут везде гномы, перекрученные корни, злые кусты и... вообще, беспорядок.       Полумна слушала, чуть наклонив голову.       — А я умею делать траву... немного другой, — вдруг сказала она и протянула руку.       — Какой другой? — насторожился Драко.       — Ну… не скажу. Сюрприз, — улыбнулась она и закрыла глаза. — Главное — сильно захотеть. И не думать про капусту. Капуста всё портит.       Драко нахмурился. Он вообще-то и не думал про капусту, пока она это не сказала. А теперь она в голове прям сидела. Огромная такая. С листочками. И смотрит. Прямо на него.       Фу.       Полумна между тем поводила ладонью по траве, гладя что-то или кого-то. Или сторожа что-то невидимое. И вдруг — хоп! — трава, которую он только что выдёргивал, стала ровнее.       Вот только была она розовой.       Не вся. Но пятнами. Как будто кто-то разлил клубничный сок.       — Вот, — довольным голосом сказала Полумна и открыла глаза. — Получилось. Почти без капусты.       — Это... — Драко даже не смог сразу придумать подходящее слово. Он только наклонился ближе к розовой траве и ткнул её пальцем. — Она... настоящая?       — Ну конечно, — кивнула Полумна. — Просто она теперь в хорошем настроении. И подстрижена.       Драко сидел тихо, смотрел на розовую траву и вдруг почувствовал, как от неё немного пахнет клубничными конфетами.       — Это… немного круто, — сказал он и шмыгнул носом.       Саманта тоже, кажется, одобрила. У неё хвост слегка подёргивался. Или она собирается кого-то укусить. Но сейчас, наверное, первое.       Драко уже хотел было назначить Полумну министром по траве, выдать ей воображаемую шапку с цветочком и объявить торжественный парад, однако из-за кустов донеслось что-то очень злое.       Очень хриплое.       И очень гномовое.       Приплыли.       — Это он, — прошептала Полумна и схватила Драко за локоть — крепко-крепко, как будто сейчас их сожрут. — Гном-ворчун, хранитель лопаты и каракатицы.       — Какой каракатицы!? — выдохнул Драко, но уже стоял на ногах. Ноги будто сами встали, не спросив.       Полумна заставила его пятиться назад, глядя в сторону кустов так, будто там вот-вот вылезет нечто с ржавыми ногтями и глазами, полными ужаса.       — Он живёт под клумбой. И выходит только ночью. Или когда кто-то трогает его мох, — быстро-быстро шептала она. — У него зелье из червяков. И борода, которая дышит. И жабры. Мятные.       — Жабры?! — переспросил Драко, чувствуя, как его сердце ушло в пятки.       — Ага. Он дышит под землёй, как рыба в грязи. И слышит, когда кто-то смеётся над его кустами.       — Я не смеялся! Я порядок наводил!       — А он ненавидит порядок. Он любит, когда всё в колючках и как попало! У него там армия жуков. И котёл. И, кажется, старая ложка из костей.       — Нет. И всё же... жабры?       — Не веришь?       — Не верю. Как у гнома могут быть жабры? К тому же...       И в этот момент оно снова зашуршало.       Прямо в их сторону.       Что-то большое. И с жабрами!       Как будто дерево застряло в сапоге.       — Бежим! Немедленно! — завизжала Полумна и рванула вперёд, тянув Драко за собой.       Саманта шипела и свистела, как свисток бедствия сзади. Где-то в этом сзади что-то хрустнуло — как будто кто-то жевал ветку с гвоздями.       Они неслись через сад, розовая трава мелькала под ногами, будто клубничные языки пламени. Деревья становились слишком тёмными, как будто затаили дыхание, а кусты — слишком живыми. Один, кажется, дёрнулся.       — Он за нами! — крикнул Драко. — Я слышал!       — Нельзя оглядываться! — крикнула Полумна. — Если увидишь его глаза — он запомнит тебя навсегда! Даже если переедешь в другой лес!       — Я не хочу жить в лесу! — заорал Драко, перепрыгивая через корягу.       Лес принял их — шепча, шевелясь, открывая между деревьями тропинки и пугая громкими каплями, падавшими с веток. Они мчались вечность, да и мчались бы столько же, если бы дыхание и ноги не стали их подводить.       — Он нас найдёт?! — вскрикнул Драко, когда ветка шлёпнула его по щеке.       — Если у него с собой карта! — отозвалась Полумна.       — А у него есть?       — Ну… если не потерял в муравейнике, то да!       Драко захныкал, но тихо, чтобы Полумна не услышала. Он совсем не хотел, чтобы его запомнили жабры. Или ложка. Или гном с бородой, которая дышит. Это уж совсем никуда не годится.       — Надо сделать вид, что мы не дети, а... пни! Гномы не едят пни. Драко, повторяй за мной! Я пень. Я пень. Я пень с корой и без ушей!

***

      Шипение Саманты сменилось на обиженное прищуривание. Это можно было ожидать, потому что Драко оставил её на растерзание гнома-ворчуна. Но она могла бы и войти в его положение! Да и всё равно в лесу было страшнее, и Драко жалел, что не позвал Молли или Артура. Наверняка, кто-то из них помог бы ему и Луне.       Теперь он сидел один на крыльце, с коленками в ссадинах и лицом, очень похожим на надувшийся пирог — ибо всё его лицо было немного припухлым от слёз, пролитых в лесу. А ещё от ветки, которая его ударила. И от жука, который зачем-то укусил его за ухо.       И всё равно ему казалось, что день был прожит не зря. Луна, например, стала его подругой! Настоящей. С которой можно и бояться, и убегать, и про жабры спорить, и даже не обижаться.       Драко надеялся, что Луна тоже считает его своим другом.       Драко вздохнул и потёр коленку. Она горела, как когда-то горели его ладони. Жаль, что для коленок не существует перчаток. Драко бы постарался найти точно такие же перчатки с болтрушайками. Они как раз скучковались на тыльной стороне ладони и сладко посапывали.       Вдруг дверь сзади распахнулась с таким хлопком, что Драко аж подпрыгнул.       — Вот!       Перед лицом Драко появился зелёный леденец. Он хлопнул ресницами, когда Фред весело стукнул его конфетой прям по кончику носа.       — Кислотная шипучка! — воскликнул Джордж.       — Только из Сладкого Королевства! — подхватил Фред. — Пока не растаяла, бери, а то слюни закапают!       — Он и так уже весь в слюнях, — захихикал Джордж, тыча пальцем в подбородок Драко.       Но прежде чем Драко успел схватить сладость, ТЯП! — чья-то рука вынырнула сбоку, как жаба из кустов. И всё. Леденца нет.       Точнее он есть. Драко сразу вцепился в него, заметив руку. Вот только теперь конфета была между ним и… Роном.       — Рон! — недовольно вскрикнул Фред.       — Драко, отдай конфету! — выпалил Рон, сжав кулак вокруг сладости, будто держал драгоценный камень, пока Драко держался за палочку от сладости.       Вот!       Рон заговорил первым! Первым!       Это была победа! Великая, с флагами и маршем!       Но у Драко даже мурашки по коже не пробежали. Всё его внимание сейчас было занято не гордостью, а жутким-жутким желанием отобрать леденец.       Драко попытался расцепить пальцы Рона. Рон сжал их ещё сильнее.       Драко потянул на себя. Рон сделал так же.       Драко укусил воздух. Рон отпихнул его локтем.       — Ауч! Это был мой нос! — завопил Драко. — Мо-о-о-й!       — Ты тормоз! — отбивался Рон. Обёртка шуршала и Рон выкинул её куда подальше, стараясь запихнуть кислотную шипучку себе в рот.       Причем успешно. Зелёная конфета пропала во рту Рона. Торчала только палочка.       — Ты — вор! — Драко схватил Рона за рукав.       — Не правда! — кричал Рон, и изо рта у него вырвался дымок.       — Он плавится! — закричал Джордж. — У него дымится рот!       — У него язык исчезает! — добавил Фред с ужасом, но и с долей веселья.       И тут Рон закричал. Не как человек. Как чайник! Пронзительно! Встал на цыпочки, размахивая руками, пытаясь, наверное, взлететь. Леденец трещал и булькал во рту у Рона.       — АААА! ГОРИТ! МАМА-А-А-А!!!       Дверь в тот же час распахнулась. Удар. Молли выскочила с метлой.       — Фред! Джордж! Снова?!       — Это всё Драко! — одновременно крикнули близнецы, уже бегая врассыпную.       А Драко стоял на месте. Он смотрел на пустую ладошку, где могла быть шипучка, а потом перевёл взгляд на бедного Рона. Его глаза были полны ужаса, а изо рта клубился дым. Вдруг он резко остановился, схватился за горло и с диким выражением лица выплюнул шипучку.       Конфета исчезла, но эффект, похоже, нет.       Драко не мог не засмеяться. Неудачник Рон, с его огромным красным лицом и глазами, полными паники, выглядел настолько забавным, что спрятать улыбку ладонями было чем-то невозможным.       Он осторожно посмотрел в ту сторону, где недавно вспыхнула искорка от шипучки. Конфета, не сумевшая прожечь до конца язык Рона, смогла исчезнуть глубоко в земле и подпалить траву.       Почему-то хорошее настроение тут же испарилось, а внутри поселилось чувство, что он не в безопасности. Он затряс головой и потёр щёки в перчатках, которые начали сильно покалывать, хотя причина покалывания была явно не в перчатках.       А! Трава!       Как же так он забыл о розовой траве в саду!?       Он же совсем ничего там не закончил! Драко ведь так старался, правда? Но всё равно не успел завершить всю работу. Трава осталась не подстриженной, сорняки, как норовящие побеги, продолжали ползти туда, куда им вздумается, а злые гномы так и сидели, злобно щуря свои глазки.       Хотя, признаться, с гномами дело было не таким уж и важным, не так ли? Пусть лучше Молли со своей метлой разберётся с этим.       Но вот трава…       Перси точно поможет. Перси всё исправит, ведь только из-за него всё так сложилось. Да и он любит порядок. У него даже носки лежат по цвету — белые к белым, тёмные к тёмным, а праздничные к праздникам. Да-да, Драко всё видел. А если сказать Перси, что трава стала розовой, то он не только вернёт её прежний цвет, но и, может, выровняет.       А ещё, конечно, с цветами поможет Чарли или Билл. Или может, и оба сразу! Главное выбрать правильные цветы. Нарциссы обязательно должны быть. Они такие красивые, как солнышко, и пахнут так, что аж сердце согревается. Они в саду будут не просто красивыми цветами. Они будут напоминанием о маме.       Если нарциссы растут в саду, то мама будет с ним рядом. Так что он точно посадит их.       Драко вздохнул и устало улыбнулся. Всё будет хорошо, но если Драко напомнит Рону, что он всё-таки проиграл в их споре, то станет ещё лучше.       Так вот.       Рон.       — И зачем ты съел мою конфету?