elemental

У Бомгю в голове буквально вихрь эмоций, и он совершенно не знает, как с ними бороться, и с какой вообще начать. Бомгю бежит несколько кварталов, и только потом понимает, что ему смертельно холодно. Он останавливается перед каким-то высоким зданием, закрытым на праздники. Парень трясётся, ведь замерзает быстрее положенного из-за бега. Но тем не менее он садится на обледеневшие ступеньки, что ведут на крыльцо, и утыкает взгляд в свои ботинки. Бомгю не знает, сколько сидит так, но по итогу его начинает трусить крупной дрожью. Кажется, что внутренности покрываются инеем, хотя на самом деле с его одежды всё еще капает вода, которая по всей видимости, совсем не спешит превращаться в лёд на открытом морозном воздухе. Откуда вообще взялась вода? Бомгю не без труда воспроизводит то, что произошло, когда они с Тэхён-хёном (хотя стоит ли его теперь так называть?) спустились на танцпол. Он помнит, как было душно в толпе и что через несколько минут танцев ему потребовался перерыв, потому что от горячего воздуха и запаха в нём спирало дыхание. Бомгю пошёл в туалет, хён увязался за ним. А дальше он упустил момент, когда старший запер дверь на щеколду изнутри и загородил путь к выходу своим, не маленьким (прямо скажем) туловищем. Тэхен-хён выпил больше, но ясность ума, опредлённо, была все ещё с ним. В какой-то момент, он просто вцепился в Бомгю и прижал к раковине с такой силой, что младший до сих ощущает боль в пояснице, которой приложился о керамическую поверхность. Бомгю меньше в размере, ниже ростом, младше и, откровенно говоря, пьяный (спор Ёнджуну он точно не проиграл!). Он с трудом умудряется перехватить руки старшего, которые пытаются настойчиво попасть туда, где им быть не положено. В глазах Бомгю недоумение, когда он отталкивает Тэхёна от себя в первый раз, а во второй уже страх и паника. В замкнутом пространстве, и музыка настолько громкая, что Бомгю через слово разбирает то, что говорит ему человек, которого минуту назад он считал своим хёном. Бомгю никто не услышит, даже если он завопит. Тэхён не отступает и снова лезет к младшему с таким напором, будто от этого зависит его дальнейшее существование. Сопротивляться сложно, особенно, когда старший сжимает его тонкие запястья в своей руке. Бомгю противно от того, что он ничего не может сделать, он слишком много влил в себя по вине Ёнджуна. От этой мысли буквально прошибает током. «по вине Ёнджуна». Почему-то именно это осознание как будто спускает какой-то механизм внутри Бомгю. Он так сильно злится от того, что Ёнджун — его лучший друг — мог быть замешан в этом, что выхлопа адреналина в кровь хватает для того, чтобы вывернуться из крепкой хватки старшего и ударить его по лицу. Бомгю не целился, но кажется, кулак встретился аккурат с линией челюсти. У Тэхёна в глазах теперь уже что-то звериное. Ему кажется даже интереснее так, хоть он и удивляется, когда получает по лицу, а по его губе бежит кровь. Бомгю пользуется замешательством старшего и стремится к выходу, но Тэхён ловчее оказывается и толкает парня обратно к раковине. У него, кажется, тоже адреналин в кровь хлестнул, потому что из-под контроля (даже собственного) он начинает выходить. Бомгю осознает это, когда Тэхён хватает его за шею и даже угрожает придушить, если он будет сопротивляться. Пытка длится ещё некоторое время. На мгновение Бомгю почему-то кажется, что правильнее просто перестать брыкаться. Его и правда могут придушить — старший сильнее и вряд ли отдаёт отчёт своим действиям. Да кто после этого вообще разберёт, что у Тэхёна в голове? И только когда щёлкает застёжка на ремне новых джинс, Бомгю вдруг понимает, что если сейчас не остановить хёна (не важно как), то это просто убьёт его психику. Он снова толкает старшего в сторону от себя, и когда тот, оскалившись, возвращается, размахивается так сильно для удара, что когда совершает его, боится, что Тэхёна вообще убил. Бомгю точно слышал хруст костей. И в этот момент ушло в ничто не только испуганно сердце Бомгю, но и кажется все трубы в туалете. Буквально. Они просто взорвались. Лопнули с громким скрежетом, и со всех сторон на него и на Тэхёна, прижавшего руку к покалеченному лицу, полилась вода. Много воды. Только Бомгю был в таком шоке, что даже значения не придал этому потопу. Он помнит, как наспех застегнул ремень и рубашку; как на ощупь нашёл дверную щеколду, распахнул дверь, выпуская воду из туалета прямо к барной стойке клуба, и просто побежал. Мимо Тэхёна (кажется, у него снова пошла кровь), мимо людей, мимо охраны. Прочь. А сейчас, когда холод буквально пробирает его до костей, Бомгю вспоминает, что бежал сквозь панику бара. Толпа засуетилась. Кто-то спешил на выход, как и сам Чхве; кто-то спасался, залезая на предметы мебели, а кто-то оставался недоумевать. Вода была везде. Только откуда она взялась? Вся эта вода в трубах действительно заполнила помещение клуба так быстро? — Да бред., — выдыхает Бомгю в ответ на озарившую его едва соображающий мозг мысль. С ним-то потоп точно не связан. В кармане противно зудит телефон. Бомгю понимает, что так и примёрзнуть к ступенькам не долго. Встаёт. Надо дойти до дома поскорее. Он же даже куртку не забрал — в ней какие-то деньги были, и документы вроде. Парень ёжится от того, что просто выносить не может холод. И совсем не тот, который ощущает снаружи. 8 сообщений. 12 пропущенных. «О, даже не пытайся, Ёнджун.» В немного протрезвевшем мозгу парня вертится только одна мысль о том, что лучший друг мог предать его подобным образом. Бомгю суёт телефон в карман и просто идёт. Без разницы куда. Плевать даже если он замёрзнет насмерть.