elemental

— Вааа, снееег! Ты такой классный! — Хюнинкай с радостными криками ребёнка пяти лет, вылетает во двор перед домом и с разбегу плюхается прямо в сугроб. Следом семенит Тэхён, который холод-то не очень любит, но Субин всегда ему говорит, что в зимних вещах младший выглядит по-особенному уютно. Кан деловито поправляет на голове шапочку с большим бубоном (он не ребенок, нет!) и достаёт из кармана телефон. — Хюнин-а, вылезай из сугроба, сначала фотографию! Последним из дома выходит Субин. Осматривается, по-кроличьи морщит нос. «Холодно», — думает. Старший зиму из окна наблюдать предпочитает, сидя под одеялом и попивая горячий шоколад. Да, шоколад Субин, определенно, любит больше. А шоколадные булочки ещё больше. — Хён, давай сделаем фотографию, пока Хюнин не стал похож на снегурочку! Субин мелкими шажками бежит к младшим. Это занимает ровно тот помежуток времени, который требуется Тэхёну, чтобы заботливо очистить от снега куртку Кая. Селфи-тайм не занимает много времени, потому что в отличие от Тэхёна, Хюнинкай не любит фотографироваться. И как только старший из младших убирает телефон поглубже в карман, Хюка толкает того в сугроб, в котором сам купался несколько минут назад. — ХЮНИНКАЙ! — слышится разъярённый вопль из-под снега, и пушистый бубон активно шевелится, пока Тэхён пытается вылезти из сугроба, неуклюже пыхтя. Субин с него смеётся. С появлением в их компании Кая, Тэхён стал больше смеяться, играть и вообще походить на младшего. Субину иногда кажется, что Тэхён — это тридцатилетний профессор, запертый в теле подростка. Пока младшие совершают забег вокруг детской площадки — в котором Хюнин уходит в отрыв метра на три, а Тэхён, стараясь не уступать, кричит, что затолкает Каю снега в штаны, когда поймает — Субин успевает сделать пару фотографий и ловит несколько снежинок на ладонь. Пытается рассмотреть, но те тают слишком быстро. Ночь вообще хорошая выдаётся — самое то в Рождество. Лёгкий мороз, ясное небо, много снега и редкие снежинки спускаются вниз в медленном танце. — Давайте снеговика слепим? — предлагает Субин. Поваливший Хюнина в сугроб Тэхён, туда же падает и сам, и оба громко орут и хохочут, вместо того, чтобы ответить. — Эй, придурки! — Субин и сам смеется от развренушегося перед ним зрелища. — Говорю, давайте снеговика слепим? — Снеговика так снеговика! — Хюнин, спихнувший с себя Тэхёна в соседний сугроб, быстро соглашается и тут же начинает лепить снежный шарик. Работа над снеговиком идёт медленно, но зато весело. Примерно каждые тридцать секунд в одного из них прилетает снежок и начинается снежный поединок не на жизнь, а на смерть. Субину тоже посчастливилось поваляться в сугробе. Один раз его туда столкнул Хюнин, а второй раз Субин сам туда загремел, когда заплёлся в собственных конечностях в попытке убежать от Тэхёна. Хюникай звонко смеётся, в очередной раз падая в снег, а уже через минуту убегает от Тэхёна, который собирается кинуть снег ему за шиворот. В итоге, к тому моменту, когда все трое выдохлись и прилегли прямо на земле перевести дух, три круглые части снеговика были готовы едва ли на половину. — Не, стоит домой уже зайти, а то ещё заболеем, — тяжело дыша предлагает Субин. Чувствует, как измотался от активных игр и вспотел под круткой. — Согласен, — Тэхён поддерживает, так же тяжело переводя дыхание. Его шапка настолько извалсялась в снегу, что бубончик стал похож на снежный шарик. — Да ну вас, — Кай недовольно фырчит и садится, отряхивая снег с пушистых варежек. — Ничего не делали, а уже устали. А сам такой же — еле дышит, устал. В ответ старшие молчат, да и Хюнин молчит какое-то время. Даже умиротворением попахивает, как вдруг всё тот же Хюнин его нарушает: — А это там не Чхве Бомгю? — Чего? — Тэхён, кряхтя, садится и смотрит туда же, куда залип Кай. — Ой, а что это с ним? — Субин взглядом цепляется за фигуру, проплывающую приведением через двор всего в нескольких метрах от них. Сомнений нет — это действительно Чхве Бомгю, но… — Человек весело отпраздновал, — тцокает Хюнинкай и встает на ноги. — Ну, чё сели? Сами же домой просились. — Не похоже, что ему весело, — с сомнением отзывается Тэхён. — Да ну, — Субину хочется поддержать Хюнина (внезапно почему-то). — Не наше дело, что он там делал, верно? Верно. Вставай! — и сам неуклюже отрывает зад от земли, отряхивая по пути куртку. Тэхён косится на старшего, а потом снова смотрит на Чхве-Задиру. Кан хоть и слаб зрением, но в линзах видит очень хорошо. Достаточно для того, чтобы рассмотреть, как человек трусится от холода, шагая в одной футболке. — Хён, — Тэхен категорично поднимается и глядит на старшего. — Что, если он напился в усмерть, заблудится и замёрзнет? — Так ему и надо! — вставляет свои пять копеек Хюнин. — Мелким слова не давали! — фыркает на него Тэхён. Субин хмурится и снова по-кроличьи морщит нос. Ну, может и правда спросить что стряслось? По сути и правда не их дело, но Бомгю не из тех, кто ходит а) пешком б) один. Да и выглядит Чхве Бомгю даже издалека не очень. И пока Хюнинкай пытается ущипнуть Тэхёна через толстую куртку, Субин семенит в сторону Чхве-Задиры. Совсем неспеша, чтобы не показаться заинтересованным, он сокращает расстрояние и, немного помедлив, зовет: — Эй, Чхве Бомгю!