elemental

Бомгю кажется, что с него содрали кожу. Контраста температуры он почти не ощущает, когда заходит в чужой дом, но продолжает труситься от холода, как будто его только что облили ледяной водой на улице в целях закаливания. Идущие рядом расспрашивают о чём-то, но Бомгю слышит лишь невнятное бормотание. Кажется, футболка слегка примёрзла к рукам и теперь в этих местах немного жжёт и покалывает, когда лёд начинает подтаивать. Не него заботливо была накинута чья-то тёплая куртка, но результат от этого почти нулевой. Бомгю пробыл на улице, веротно, слишком долго и его тело ещё не готово выделять тепло, чтобы согреться. Всё, что он ощущает — дикий озноб по всему телу. — Пожалуй что, в ванную его отведите, — предлагает один из добровольцев к спасению. Бомгю сопротивляться особо не хочет, поэтому просто следует за ними. Он даже не знает, у кого в доме и можно ли доверять этим людям. Вдруг, они его убьют или еще чего? Намерение его изначально замёрзнуть насмерть куда-то улетучилось и на смену пришло чувство насторожености. — И утопите! — предлагает второй голос. Ну вот и настороженность не зря заработала. Хотя Бомгю не воспринимает эту угрозу серьёз, потому что голоса кажутся ему знакомыми. — Хюнинкай! — первый голос звучит строго и второй тут же притихает — Кто бы мог подумать, — кряхтит уже третий голос. — Ну, пошевелись хоть немного. Ты же не умер. Бомгю морщится и трясёт головой. Определённо, он не умер. О! Определённо, у него что-то болит. Наконец, он начинает чувствовать тепло где-то в кончиках пальцев и ощущает, как по вискам бежит вода. Снова вода — Эй, Чхве Бомгю! — незнакомец щёлкает пальцами перед глазами и Бомгю вздрагивает. — Приём! Идём за мной. Идти же можешь? Бомгю медлит, но все же кивает в ответ. Теперь он может сфокусировть взгляд и даже узнает одного из людей. Чхве Субин. Совсем недавно они вместе ездили в горы. И хоть Чхве Субин не является тем человеком, в доме которого хотел бы оказаться сам Бомгю, в данной ситуации это кажется совершенно идиальный вариант пристанища. Никто не подумет искать Бомгю здесь, а ему нужно время, чтобы привести мысли в порядок и прийти в себя после случившегося. Из плюсов ещё что Субин точно не сделает ему ничего плохого, что врядли можно сказать об одном из его друзей. Ноги ощущаются совсем чужими, но идти на них Бомгю может. Так и добирается до ванной в сопровождении, вероятно, хозяина квартиры. Субин оставляет полотенце и халат, коротко давая установки от том, как включить и выключить воду. Спешит ретироваться поскорее, но Бомгю останавливает его хриплой фразой, сорвавшейся с змёрзших губ. — Эй, Чхве Субин. Тот замирает в дверном проёме и оборачивается с опаской. — Спасибо. Субин молчит пару мгновений, жуя губы, а после коротко отвечает: — Это не мне. Окончательно в себя Бомгю начинает приходить уже стоя под душем. Вода тёплым одеялом оплетает всё его тело, согревает и покалывает, от чего кожа покрывается крупными мурашками. В голову возвращается осознание реальности и Бомгю, наконец, понимает, что находится в чужом доме и стоит под едва тёплым душем. Кожа уже согрелась и вода кажется даже холодной. Бомгю позволяет себе добавить горячей, что согревает и бодрит его окончательно. Мысли о том, что он умрет от холода совсем ушли и теперь Бомгю чётко видел картину рождественской ночи в хронологическом порядке. Сначала они встретились с Ёнджуном неподалеку от места празднования. После к ним присоединились друзья. Прямо там и выпили за встречу. После чего все вместе отправились отмечать в клуб. Вроде даже было весело, а поскольку спор был в силе, Ёнджун продолжал наливать в стопку Бомгю со словами: «ну, это точно последняя для тебя». Вероятно, факт того, что Бомгю ел, как не в себя помимо того, что пил, и помог ему не уснуть от спиртного (и слава Богу). Потом отправились на поиски танцпола. Нашли. Тэхён потащил Бомгю в толпу поближе к битам. Бомгю стало плохо, а дальше всё не то, чтобы как в тумане, просто вспоминать это в подробностях не хочется. Лучше перейти к тому моменту, когда он уже под горячим душем, согрелся и пора бы выходить, пока никто не зашёл его тут проверить. Ещё застанут, в чем мать родила. Конечно, Бомгю чувствует себя всяко лучше, когда лезет в тёплый банный халат, пахнущий, на вскидку, ванильными булочками. Он смотрит в зеркало и находит себя страшненьким из-за потекшего макияжа глаз (да, Бомгю совсем немного пользуется этим, как и Ёнджун и чё вы им сделаете?). Он трёт усиленно глаза, смывая чёрные пятна из-под них, и снова глядит в зеркало. Жалкое зрелище. Бомгю, наверное, все равно на каждый факт этой ночи, кроме одного — напоил его именно Ёнджун. Когда Бомгю выходит из ванной и закрывает за собой дверь, то слышит, как резко стихают разговоры в соседней комнате. Без церемоний, он идет прямо туда. Довольно уверенно ступает пару шагов и осознаёт, что голова у него кружится и лучше бы прилечь. Троица встречает Бомгю неловким молчанием. Он с трудом узнает их, вспоминая, что видел, вроде, в школе. Одного-то точно узнал, а вот имён остальных даже не пытается вспомнить. — Ну… ты. можешь лечь вот здесь, если хочешь, — Субин показывает на разобранную кровать за своей спиной. — Есть еда… если, ну, — он мнётся, совершенно смущённый наличием такого гостя, как Бомгю. Да, он знает, что вызывает у людей неловкость. А ещё Бомгю знает, что если поест — его стошнит, поэтому: — Я лучше просто лягу, — почти что хрипит он. Кажется, горло накрылось после прогулки. — Хён, а есть молоко? — слышит Бомгю, пока лезет под толстое одеяло. — А, да. Оно на кухне, — двое поднимаются с пола, где сидели и покидают комнату быстрее, чем гость успевает улечься. — Не забудь сказать спасибо. Надеюсь, ты знаешь это слово? — слышит он. Кажется, этот голос предлагал его утопить. Но у Бомгю нет сил говорить что-то в благодарность. Сейчас он ощущает дикую усталость и боль во всём теле. В ушах звенит, голова болит, а в горло будто вбили ледяной кол. Бомгю накрывается одеялом и игнорирует. Это он умеет лучше всего делать. — Я так и знал, — продолжает голос, и только после этого покидает комнату. Впрочем, Бомгю ещё не успевает отключиться, когда в комнату снова заходят. Он слышит, как на тумбочку ставят стакан, а после негромко предлагают: — Выпей. Это поможет горлу. Бомгю вообще не любопытный, но на обладателя третьего голоса спешит посмотреть, поэтому отодвигает край одеяла. Невысокий паренёк уже собирается уходить, но тормозит возле двери. — Тэхён, — коротко произносит он. — Если захочешь сказать «спасибо». У Бомгю от этого имени спирает дыхание и он снова прячется под одеялом, так ничего и не ответив. После ухода Тэхёна в стакане обнаружилось молоко и Бомгю его всё же выпьет. Распробует там мёд и перец, кажется? На вкус не скажешь, но горлу становится тепло. Бомгю возится под одеялом и ему неясно отчего дискомфорт: от незнакомого места или от чужой (не Ёнджуна) заботы и доброты? Бомгю не самый хороший человек для такого. Впрочем, усталось берёт верх и он засыпает, когда на часах высвечивается 6:48 утра. Бомгю уже не слышит, как в его комнату снова заходят, проверить всё ли хорошо. И не слышит, как кладут на тумбочку его же телефон, где на экране 36 пропущенных и ни одной непрочитанной смс-ки, потому что ответ на 14-ю Субин отправил несколько минут назад.