Драконье пламя

Они вышли у воды. Слава не знал, что это за пляж, но Фёдорова было не остановить. У него не было с собой ни вина, ни украшений для даров сирене.  — Стой здесь! — строго произнес Мирон Карелину, оставляя его на сухом песке, куда совершенно не дотягивалась вода. — Она спасла тебя не ради меня, а чтобы оставить ещё одного ангела на земле!  Фёдоров зашел в воду, продвигаясь все дальше на глубину. Славе было беспокойно: маг давно не был настолько зол. Может, это просыпается Дракон?  — Где ты прячешься, тварь гадкая? — позвал он. — Выходи немедленно, предательница!  Карелин видел, как кое-где заволновалась вода. Мирон без секунды промедления отправил туда огненную сферу, поджигая густую тину.  — Я все семь морей сожгу, если ты не выйдешь, — зло произнес Фёдоров. — Я всех твоих прислужниц здесь заживо сварю, мерзавка! Выходи.  Слава вздрогнул. Русалочий хвост выглянул из-под воды совсем рядом с Мироном. Тот схватился за плавник горящей рукой, и русалка тут же отплыла от него подальше.  — Если ты думаешь, что я не смогу, то ты очень сильно заблуждаешься, — произнёс Мирон в воду. — Выбирай сама.  Фёдоров взмахнул руками, и тина в водоеме стала вспыхивать, точно ее облили бензином и поднесли спичку. Слава ахнул, послышались крики. Над гладью водоема то и дело появлялись плавники или чья-то макушка. Русалки перемещались с бешеной скоростью. А если они утащат его на дно? Их же больше.  Славе не нужно было видеть чужие глаза, чтобы знать, что зрачок вытянулся, радужка словно исчезла, а белок налился грязным золотом.  Мирон чувствовал себя преданным. Он дружил с Гвиневрой, а она за его спиной помогала Электро и Лилит.  — Немедленно перестань рушить мой дом!  Макушка с пышными кучерявыми рыжими волосами показалась над водой. Царица семи морей сейчас была не игривой, как раньше, а крайне рассерженной. Пусть в воздухе её лицо и казалось миловидным, Слава знал, что под водой она — чудовище.  — Отпусти ангела, которого ты держишь у себя уже пятнадцать лет, — потребовал в ответ Мирон. В доказательство, что он не собирается останавливаться, маг пустил в скопление заинтересованных русалок новую огненную сферу. Раздался крик — в одну он попал.  — Она требовала, Мирон, — точно в свое оправдание произнесла Гвиневра. — Она угрожала уничтожить всех моих девочек, если я не сделаю этого, я… — Я говорю тебе то же самое, Гви, — отозвался он. — Если ты не приведешь ко мне ангела, который застрял на земле из-за тебя, то я убью их всех. До единой, Гвиневра!  — Да ты… — Не я врал, что не знаю, что это за змей, — отозвался Мирон. — Решила спасти своего внезапно обретенного братца, предав старого друга? Я спасал тебе жизнь дважды, а ты не могла рассказать мне, что тебя шантажируют?  Фёдоров не любил вспоминать то время. Первый раз он спас жизнь Гвиневры, когда её поймали пираты в сети. Русалку хотели продать в цирк. Он, будучи такой же одинокой нежитью, смог выпустить её обратно в море. Второй раз он спас королеву семи морей, когда на нее ополчились фэйри, когда один из них погиб от рук её подданных. Он тогда рискнул всем! Вся изнанка могла узнать, что он — Дракон. А тогда у него было слишком мало опыта, чтобы противостоять Белому Кругу. Мирон помогал ей решить этот конфликт, самолично вытащив сердце у прошлого предводителя фэйри, перед этим заручившись поддержкой их нынешнего лидера. Сколько он договаривался! Сколько выплачивал долги за эту помощь! А Гвиневра даже не могла намекнуть, что ее руки связаны Лилит. — Мирон, я… — Мне без разницы, Гвиневра, — отозвался он. — Отдай мне ангела, и я уйду. Не беспокойся, ему сейчас будет не до наказания королевы.  Русалка нырнула под воду. Через несколько секунд перед Мироном на поверхности воды лежало тело ангела. Он спал магическим сном. Фёдоров прикрыл рот, раскрывшийся от удивления, рукой. Перед ним на воде лежал мужчина с невероятно красивыми белыми крыльями и слишком сильно похожий на Славу. «Вот тебе и капитан дальнего плавания», — растерянно подумал Мирон. Раз его поймали пятнадцать лет назад, то Славе на момент его исчезновения было около десяти лет. Почему он не приходил к нему раньше?  Фёдоров подхватил тело на руки. Конечно, магия прибавляла ему уверенности и сил, чтобы у мага получилось вытащить ангела из воды. Он не стал больше разговаривать с Гвиневрой, а пошел прочь.  — Если Лилит узнает и доберется до нашего мира, то она уничтожит меня, — нервно проговорила русалка.  — Она уже здесь, — холодно бросил Мирон через плечо.  Гвиневра застыла от ужаса. Она хотела догнать Мирона и остановить его, но их разделила огненная стена. — Мне нужна твоя помощь, Мирон! Она не оставит это… она… Фёдоров не ответил. Он молча выбрался на берег, оставляя русалок в воде. Слава видел, как продолжала волнительно дрожать гладь воды.  Мирон положил тело на мягкий песок, показывая Карелину ангела. У Славы не хватило слов. Он зажал рот двумя ладонями, чтобы не закричать.  — Он мертв? — только и спросил Карелин. — Нет, — покачал головой Мирон. — С ним всё в порядке. Он спит. Думаю, будет лучше, если он проснётся дома, а не на песке.  Фёдоров снова открыл портал. От злости он чувствовал невероятный прилив сил. Слава помог ему уложить ангела на кровать. Мирон даже не задумался о песке, который точно останется на постельном белье. Он ведь нашел отца Карелина! Так долго пытался выяснить, кто он, а теперь просто привел его домой, организовав семейную встречу. Мирон потянулся к полкам с травами. Он залил какой-то сбор кипятком, дал ему немного остыть и побрызгал отваром на чужое лицо.  Ангел раскрыл глаза.  — Как же много темной магии, — слабо проговорил тот. — Ещё бы, вас же спасал Темный маг, — отозвался Фёдоров, опускаясь на стул подальше от кровати. Ему не хотелось мешать воссоединению семьи, а ещё ощутить на себе способности испуганного ангела.  — Темный маг? — ангел сел на кровати, но перед собой он увидел не мага, а Карелина. — Как же ты вырос! Слава тут же попал в объятия ангела. Он испугался, но все равно неуверенно положил руки на чужую спину, чувствуя под ладонями основания крыльев. — У меня есть такие же? — тихо спросил Карелин вместо приветствия.  — Ты… ты ведь частично ангел, лишь на половину, — отозвался папа, не разрывая объятий. — Их не будет всегда, но если ты решишь колдовать, то вырвутся и расправятся. Они будут даже лучше, чем мои! Как же ты спас меня, но не увидел их?  «У всех ангелов, кажется, есть дурная привычка не замечать меня», — немного обиженно подумал Мирон. Может, он, конечно, и был демоническим отродьем, но очень старался стать хорошим человеком.  — Тебя спас Мирон, — отозвался Слава, выбираясь из объятий. — Он темный маг, и… мой парень. Ну, даже больше, чем парень. Мы… мы связаны до конца наших дней, — улыбнулся Карелин, показывая метку Пифона.  Ангел с интересом поглядывал на Славу, переводя взгляд от него к магу. Мирон неуверенно улыбнулся.  — Я… я правда его люблю, — только и мог произнести Фёдоров. — Мы хотели быть вместе до конца наших дней, а раз мою жизнь сократить нельзя, то… то Славу привязали ко мне, — попытался оправдаться Мирон за демоническую метку на ангеле.  — Славе не нужна метка, чтобы прожить столько же, сколько маг, — невозмутимо произнёс ангел. — Но если вы хотели стать практически единым целым, то она — потрясающий вариант. Мирон засиял. Так значит, они и без метки могут прожить долго и счастливо! Она просто соединила их в одно целое. Значит, Пифон не исполнял его желание. Пифон перевернул его так, чтобы у Лилит не было шанса подобраться к Дракону. — А ещё… еще я Дракон, — неуверенно признался Мирон. Говорить это постороннему ангелу было проще. — Мне уже рассказали, как это работает, но я…натворил дел. Снова. На земле оказалось три ангела: Слава, вы в плену у Гвиневры, и я призвал одного, чтобы узнать у него про Дракона. В это время другой темный маг, который кошмарит нас около трех месяцев, призвал на землю свою мать, Лилит. Вот. Если бы он не портил нам жизнь, то я бы даже не думал вызывать ангела, честно! И я правда не отвратительная партия вашему сыну, я не монстр! У меня просто не всегда получается сделать всё так, как я хочу… а от этого всё разрушается.  — Я не думаю о том, какая ты партия моему сыну, — удивлённо произнёс ангел. — Мы создали любовь не для того, чтобы за нее осуждать и оценивать! Любовь — самая древняя и самая могущественная магия. Но вот что Лилит вернулась в этот мир… — Она не просто вернулась! Лилит хочет забрать себе силу Первого Дракона, который спит во мне. Но спит он только из-за Славы. А убить его она не может, потому что он связан со мной. Если Слава погибнет, то и меня не станет, а значит, Дракон канет в лету.  Мирон старался подробнее объяснить ангелу всю сложность ситуации.  — Понимаете, я бы справился с ней сам, но для нее мой огонь — это чепуха. Разбудить Дракона с его полной силой я не могу, потому что никогда не откажусь от Славы…. — И мы решили, что надо бы ее изгнать мне, — закончил за него Карелин. — Но у этого есть проблема. Я не умею колдовать, хотя должен. Да и желания у меня сбываются через раз. Я бы даже так сказал: на одно успешное у меня больше тысячи неудачных попыток. Ангел задумчиво на него посмотрел. Мирон молчал, ожидая ответ, нервно щелкая пальцами. Как минимум, его не считают плохой партией для Славы! В отношениях, где один — сын ангела, а второй — демоническое отродье, — это точно успех.  — Зря мы с мамой стерли твои воспоминания обо мне перед тем, как я должен был вознестись, — с сожалением произнёс ангел. — Я надеялся, что навык останется. — Так значит, я просто тебя не помню?  Слава вздрогнул. Он всю жизнь думал, что его отец бросил его. Безотцовщина в лицевом мире — это не редкость. Мама никогда о нем не говорила больше, чем несколько историй. Потом Карелин решил, что его отца просто срочно вызвали в Небесную канцелярию, поэтому ангел не мог вернуться из-за своей работы. А сейчас выясняется, что отец проводил с ним время в детстве, но только стер воспоминания о себе, а потом попал в плен к русалке, которую шантажировала Лилит. Сюжет для бразильского сериала!  — В самом детстве я учил тебя звать силы, когда это нужно, — тихо продолжил ангел. — Например, облегчать боль от метки проклятого, — протянул он. Ангел сам догадался, чем закончилась история его возлюбленной, раз Слава забыл совершенно всё. — С тебя её сняли?  — Да, — отозвался Карелин. — С меня её сняли. А перед этим Мирон лишил меня болей от нее. Теперь на мне только метка Пифона.  Ангел, успокоившись, кивнул. Ни он, ни другой ангел, которого они призывали, не дышали. Они даже плечи не поднимали, чтобы слиться с окружением. Вампиры хотя бы имитировали дыхание, а здесь… — Не все желания можно исполнить, — произнёс он. — Если ты попросишь у меня не стареть, то ничего не выйдет, жизнь возьмет своё. Если человек пожелает изобрести лекарство от всех болезней, то оно не появится тут же в воздухе. Это желание может исполняться веками, потому что требует усилий множества людей. Но если ты попросишь что-то, что не изменит ход времени или жизнь человечества, то его можно исполнить в секунду. Ну или если желание предотвратит то, что хочет нарушить ход чужой судьбы, но никому не навредит. — Как ты просил, чтобы змея под водой исчезала, или с моим коленом и твоим перемещением ко мне, — стал перечислять Мирон.  — А магия? — тут же спросил Слава. — Она не похожа на ту, которой владеют темные или светлые маги. Их магия демонической природы, разделенная на четыре стихии и их квинтэссенцию, — рассказал ангел. — Ты не сможешь колдовать так, как делает это твой маг. Ты можешь лечить боль, восстанавливать что-то, что было разрушено нечистью, ты можешь защищаться. Но напасть ты не сможешь, чтобы изгнать Лилит. Для того, чтобы выгнать её из этого мира, нужна не твоя магия, а твоя кровь. Демон, вкусивший кровь ангела, немедленно отправится в свою обитель. Или же… опасность для тебя должна быть настолько велика, что свет придёт на помощь. — Что значит «свет»? — уточнил Мирон. — Свет, очищающий скверну. Любой обладатель демонической крови, попавший под его лучи, погибнет.  Слава задумался. Несмотря на свою ангельскую природу, он все же бесполезен перед силой Лилит! Он не сможет сделать всё сам. Хотя ему нужно напоить её своей же кровью!  — Слав, я устал… у меня нет сил. Я пробыл в этом мире на пятнадцать лет дольше, чем должен был. Мне нужно обратно. Но я обязательно вернусь к тебе, чтобы проведать, я обещаю.  Ангел снова потянулся к Карелину, чтобы обнять его. «Если тебе очень нужна помощь, ты можешь о ней просить», — проговорил он тихо. Его еле слышная речь не означала, что он хочет скрыть что-то от мага. Ему просто было уже тяжело говорить. Слава крепко обнимал его в ответ. На душе наконец стало спокойно. Его родной отец никогда не бросал его! Он принимал участие в его воспитании! Он не бросал маму, а помогал ей справляться с болью. Всё это — бальзам на душу.  — Вам… Вам нужно открыть портал? — тихо предложил Мирон. — В любую точку! Я справлюсь.  — Нет. Для этого не нужен портал, — улыбнулся ангел. — Спасибо, что спас меня. Я перед тобой в долгу.  — Так… так значит, что и без метки Пифона Слава проживет дольше обычной смертной жизни? — на всякий случай ещё раз уточнил Мирон. — Мы сможем вместе встретить старость без нее?  — Я не могу сказать, кто и когда умрет, — отозвался ангел. — Это может нарушить ход судьбы.  Мирон мгновенно помрачнел: это не отвечало на его вопрос. Он хотел понимать, можно ли им избавиться от метки Пифона, раз вреда от нее больше, чем пользы, а Славе отмерено больше семидесяти лет.  — Но у вас будет совместная старость. У вас будет счастливое будущее до самой смерти.   

***

  Мирон размеренно гладил Славу по волосам. Дни у них выдались сумасшедшие. Но сейчас Фёдоров чувствовал облегчение: он знал своего врага в лицо, знал, что им от него нужно. Мирон узнал о способностях Карелина, о собственном проклятии. Тот, кто владеет информацией, владеет и всем миром. Маг хотя бы мог предположить, к чему ему быть готовым.  — Я невероятно сильно тебя люблю, — произнёс Мирон, заглядывая в чужие ясные глаза. Любил он Карелина до безумия. — Я больше не буду собой рисковать и пугать тебя. Я правда не хочу жить в мире, где не будет нас.  Слава умиротворенно улыбнулся. Он это знал. Наверное, именно поэтому Карелин быстро остыл и простил Мирона. Тот на эмоциях всегда был импульсивен и выдавал совершенно невероятные решения. Не самые лучшие решения, конечно, но это уже нельзя было исправить. Огонь захватывал его, и Фёдоров не мог ему противиться.  — Я тоже люблю тебя, — ласково отозвался Карелин. — Теперь нам не надо искать тысячи ответов. Наконец!  Слава даже представить не мог, как сильно обрадуется, когда их две главные проблемы исчезнут из их мира, раз ему так хорошо лишь от ответов на главные вопросы, появившихся из-за Электро и Лилит.  Мирон потянулся к чужим губам, ласково накрывая их своими. С каждым разом они были лишь более манящими. Это уже персональная магия Карелина. Только его.  — После всего в отпуск, — пообещал Мирон. — Совершенно без всяких магических штук!  — И на Эверест, — вздохнул Слава. — Но только сначала на гору, а потом уже отдыхать и ничего не делать. Идет?  — «Отдыхать и ничего не делать» сейчас звучит просто волшебно! Конечно же, идет. Я согласен. На всё согласен!  Слава рассмеялся тепло и расслаблено, счастливо в поцелуй. Он давно не был так рад. Он давно не был так счастлив. Он так давно не ощущал этой легкости и свободы!  Мирон накрыл его губы своими увереннее, щекоча язык. Золотистые искры разом хлынули с пальцев вниз. Слава ответил на поцелуй, прижимаясь к магу сильнее и обнимая его ногой. Сегодня точно начнется звездопад. Но их нельзя было в этом винить! Они заслужили быть абсолютно счастливыми сегодня и всю свою жизнь.