Стабильность-залог…?

      Как бы ни пытался Дилан отрицать свои чувства, заглушать их учебой, подработками, всё равно мысли были заняты одним – несносным омегой.       Дилан не умел любить, но почему-то, глядя на Ло, в груди всё трепетало, шевелилось, будто рой бабочек разом решил вылезти из своих коконов и убить бедного альфу. Дилан не умел заботиться, но почему-то всегда первым спешил обработать царапины покалечившемуся омеге, который, как обычно, глупо отмахивался, но в конечном итоге смирно сидел и терпел мягкие прикосновения. Альфа мечтал о стабильности в жизни, о том, чтобы не зависеть ни от кого, но тихая размеренная жизнь надоела с приходом в неё Лололошки. Хотелось быть зависимым, отдавать все силы, всю потаённую нежность, которая годами копилась, одному-единственному и неповторимому.       Дилан медленно погрязал в этом, а когда понял, выбираться стало поздно.       Когда вся компания вернулась из леса, атмосфера в комнате изменилась. Неопределённость душила обоих. Кто они друг для друга? Просто соседи или...       Дилан быстро понял и принял свою влюблённость, а Ло... того съедали мысли, не давая отдыха. Он испугался новых ощущений, доселе неизвестных изголодавшемуся сердцу. Омега метался, внутри всё ныло, болело. Всё его естество рвалось к Дилану, но Ло боялся. Он сам не понимал, почему это чувство зародилось в нём, заставляло его много думать, взвешивать и незаметно отстраняться от альфы. Незаметно – только для Лололошки.       Дилан всё видел. Он не давил, давал осмыслить, предоставил время. Но когда омега начал избегать его, испугался уже альфа. Может, он сделал что-то не так, как-то обидел? Ничего не припоминалось за последнее время. В голове всплывала только недавняя ситуация в палатке, но Дилан не видел в этом ничего криминального. Объятия были невинными, руки альфа не распускал. Разве что обмен феромонами мог спугнуть омегу, но тогда Ло так же жадно вдыхал запах у шеи соседа, жался плотнее и не выглядел встревоженным. Дилан запутался. Когда же он пытался выяснить, что случилось, Лололошка либо переводил тему, либо тактично сбегал под глупыми предлогами. Альфа злился, один раз чуть не нарычал на омегу, но быстро спохватился, что так только усугубит ситуацию.       Злость, к слову, стала неотъемлемой частью каждого дня после начала избеганий Ло. Она была обжигающей, перерастала в тихую ярость, сдерживать которую с каждым разом становилось всё сложнее. Злился он и на омегу, и на его окружение. На друзей Ло – больше всего.       Новый друг Лололошки, Ричард, тоже альфа. Заносчивый засранец, как окрестил его Дилан, постоянно крутился возле омеги. На парах, на перерывах, да даже за пределами университета(«нет, Дилан не следил, просто так получилось»)другой альфа ошивался рядом с его омегой. Дилан готов был терпеть Шэрон, да даже Престона, который тоже альфа, но не этого паршивца.       Появляться в вузе стало невыносимо. Дилан благодарен Вселенной, что они на разных факультетах, но даже мысли о том, что эти двое сидят вместе, хватало, чтобы в груди разливалась жгучая ревность.       На перерывах он постоянно сталкивался с этой парочкой. Что больше огорчало альфу, так это взгляд Ло, который тот бросал на него, когда они пересекались. Избегающий. Лололошка прятал глаза, когда они оказывались рядом. Дилан не мог этого выносить, а подходить на виду у всех и предъявлять, ну или хотя бы рычать на Ричарда, он не хотел.       Лололошку даже трудно было поймать в общежитии! Тот уходил рано и возвращался поздно, уставший и сонный, так что Дилану становилось совестно трогать его.       Так продолжалось неделю, до рокового дня, когда даже терпение альфы подошло к концу.       Ричард поцеловал Ло. На глазах у Дилана. Даже сам Лололошка опешил и в шоке раскрыл глаза, не ожидая такой подлянки от друга. Мимолётное касание губ к губам омеги стало для альфы спусковым крючком.        Ло не успел и слова сказать, как на Ричарда налетел разъяренный сосед.       Альф удалось расцепить только спустя десять минут, да и то лишь когда Ло, спохватившись, сбегал за помощью. За это время Дилан успел всадить клыки в плечо Ричарда – ещё бы чуть выше, и он задел бы важные сосуды. Соперник тоже не отставал и распорол бок альфе удлинившимися когтями. Бордовые разводы на асфальте, рычание и удушающий феромон заставляли стыть кровь в жилах зевак, которым не посчастливилось узреть эту картину.       У Лололошки состояние было не лучше. Он побледнел и осел на землю – ноги не держали совсем от давления феромонов двух альф в состоянии ярости. Мимолётное желание подбежать к Дилану сразу же испарилось, как только того отцепили от соперника. По подбородку текла кровь, скрываясь в вороте чёрной толстовки, красные глаза, налитые чистой яростью, и страшная рана на боку. Он ещё рычал на Ричарда, но охранник университета держал его крепко, заламывая руки.       Их всех троих уволокли в медпункт, а после двух альф отправили к директору.       Ло сидел под дверью кабинета, уставший после укола успокоительного и очень опечаленный. Он понимал, что довёл Дилана до такого состояния самостоятельно, ещё и подверг друга опасности. Но... Ло не знал, что он не безразличен альфе настолько, что тот ринулся в драку, не задумываясь. Было стыдно. И страшно – и за Дилана, и за Ричарда.       Парни вышли спустя двадцать минут после выговора от директора. Оба – раненые, уставшие, но в глазах всё ещё горел огонь ненависти, а у Дилана – ещё и ревности. Лололошка тут же вскочил, услышав скрип открывающейся двери.       — Д-Дилан... — названный тут же поднял на омегу испуганный взгляд. Ещё в кабинете он понял, что натворил. На глазах у Ло! Чувство сожаления и стыда затопило альфу. Ох, как ему было страшно смотреть в лицо Лололошке. Но, глядя на него и не видя ненависти в глазах, альфа чуть успокоился. Омега подошёл к нему... к ним – Дилан как-то позабыл, что рядом ещё и Ричард стоит.       — Ло, с тобой всё хорошо? — Дилан раздражённо вздохнул на вопрос Ричарда. Не видит, что омега сейчас встревожен? Как бы снова не сорваться.       — Я в порядке, а вы... что вам сказали? — Лололошка обеспокоенно переводил взгляд с одного альфы на другого, кусал губы и заламывал пальцы. Рука так и тянулась ухватить Дилана за кофту и посмотреть, насколько велика рана.       — Да ничего, «больше так не делайте» и бла-бла-бла. — Ричард пытался изобразить директора, кривя лицо в смешную гримасу и активно жестикулируя.       — Забыл добавить, что мы теперь на отработках, идиот, — фыркнул Дилан и отвернулся к окну. Уже вечерело.       — И из-за кого, спрашивается! Это ты виноват. Безумный идиот тут только ты! — Ричард что-то ещё пищал, пытаясь ударить программиста, но яростный взгляд исподлобья остановил замахнувшуюся руку.       Дилан не стал ждать, пока на улице окончательно стемнеет, взял Лололошку за руку и направился к выходу из университета. Омега не вырывался и, лишь развернувшись, попрощался с опешившим другом.       До выхода шли в тишине, и во время поездки на автобусе, и после никто не проронил ни слова. Рука Дилана держала крепко, будто он боялся, что Ло сейчас сбежит.       На улице было тихо. Лишь редкие студенты сновали по парку, кто-то сидел на лавочке, отдыхая от суетного дня.       Добраться до общежития удалось быстро. Подняться на этаж, зайти в блок и комнату. Всё это время они молчали, думая о своём.       Дилан отпустил руку Ло, только когда они оказались посреди комнаты. Говорить не хотелось. Альфа слишком устал, но тревога внутри не давала покоя.       — Ло, я... — Дилан развернулся, глядя на омегу. В глазах плескалось столько всего, но подобрать правильные слова не удавалось, — прости, я испугал тебя. Я не знаю, что на меня нашло...       Только это и смог выдавить альфа, коря себя за то, что слишком немногословен. Он не умел сочинять красивые извинения, быть красноречивым – он просто не знал как. Но Лололошка всё видел по глазам.       Омега подошёл ближе и уткнулся Дилану в грудь, обнимая, стараясь не задеть рану на боку. Альфа сначала растерялся, но потом с облегчением выдохнул и обхватил Лололошку за плечи, утыкаясь в макушку, вдыхая полюбившийся феромон. Когда послышались всхлипы и омега начал дрожать, Дилан испугался и отпрянул.       — Ло, что случилось? Я обидел тебя? Я... ты испугался? Боже... прости меня. — Сразу начал сыпать извинениями альфа, растерянно заглядывая в глаза соседа.       Ло тихонько подвывал, хлюпая носом. Он устал от себя, от своих глупых мыслей, от переживаний за Дилана. Ему было так стыдно, что хотелось свернуться клубочком где-то в углу и рыдать в три ручья. Крупные капли скатывались по щекам, оставляя красные полосы. Омега пытался стирать их, но безуспешно, только сильнее размазывал слёзы. Ло пытался что-то сказать сквозь икания, донести извинения, объясниться, но все мысли спутались, и от этого истерика только нарастала.       Дилан, видя, что сосед сейчас не в состоянии вести диалог, притянул его к себе и обнял за талию. Омега цеплялся за альфу, как за спасительную соломинку, безустанно всхлипывая в его шею.       Альфа гладил его по спине, шептал успокаивающие слова, утыкался в макушку и целовал, целовал, целовал. Ло хотелось баюкать, осыпать поцелуями всего, оберегать от всех бед.       Истерика продолжалась недолго. Сморенный мягким шёпотом, поглаживаниями, уставший омега успокоился и просто наслаждался феромонами Дилана, вдыхая и выпуская свои. Комната наполнилась медовым ароматом васильков, даря спокойствие.       — Ло, я не хотел давить на тебя... — начал альфа, но Ло перебил его, подняв голову и глядя своими пронзительными чёрными глазами, чуть опухшими и покрасневшими. Не медля, он прильнул к губам, накрывая их мягким, целомудренным поцелуем. Прикосновение вышло лёгким, будто пером провели, и таким же мимолётным. Ло отстранился и стыдливо отвел глаза.       — Э-это ты меня прости... ты же из-за меня влез в драку. Я вёл себя как дурак. Испугался своих чувств и... — Лололошка сник и уткнулся Дилану в грудь. — Прости меня... ты мне нужен...       Прошептал омега, но его услышали.       У альфы будто камень с души упал. Стало настолько легко дышать от этих слов, что, не сдержавшись, Дилан чмокнул Ло в висок.       — Всё хорошо, я рад. Но не избегай меня, говори со мной, пожалуйста. — Дилан крепче прижал к себе омегу, мягко поглаживая по спине.       Они ещё долго сидели в объятиях друг друга и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Обо всём. О чувствах, переживаниях, страхах. Лежа на кровати Дилана, омега прижимался к альфе, чувствуя тёплые руки, дарившие спокойствие и безопасность.       Рассвет вступал в свои права, окрашивая небо в нежный лиловый цвет. Но двум влюбленным было всё равно.        Новый день — новая жизнь.