Об устойчивых выражениях
16 мая 2025 г., 11:07
Джисон тянулся по краю мироздания студенческой жизни, где не было места ни палочкам, ни безупречным дневникам. Он не был тем человеком, который с утра до вечера погружён в учебники, не был учеником, готовым часами зубрить формулы или зазубривать даты, словно машина. В его мире не было чёткого разделения на «ботанов» и «тусовщиков», хотя, разумеется, существовали такие ярлыки, навешиваемые на каждого.
Возьмём, к примеру, его одногруппника Сынмина — типичный «заучка», тот, кто видел в знаниях смысл жизни, кто мог дробить информацию на миллионы атомов и собирать обратно в идеальные конструкции. Сынмин жил книгами, пропитывался лекциями и старательно избегал любого отвлечения. Для него пятёрка в семестре была чуть ли не целью всей жизни. Джисон же жил иначе, и эта разница была заметна сразу.
Он не был ленивым в полном смысле слова, просто имел собственный способ балансировать на тонкой грани между долгом и удовольствием.
Джисон умел выбирать — не просто учить всё подряд, а сосредоточиваться на действительно важном, оставляя пустые места для другого. Его мозг — живой и гибкий механизм, который мог, если надо, выдать блестящий ответ и по философии, и по сторителлингу, но при этом не наполняться мусором, не загаживать себя бессмысленной информацией ради галочки.
Внешне он был скорее спокойным и непарадным, его не выделяла яркая одежда или экстравагантные аксессуары. Но даже в этом он отличался от толпы. На вечеринках и тусовках он появлялся редко и не для того, чтобы «зажигать» или казаться центром внимания. Для него это было скорее пространство наблюдения и эксперимента — место, где можно посмотреть на людей под разными углами, понять их, почувствовать атмосферу, не растворяясь в ней полностью.
Вечерние сборища с шумными компаниями, музыкальными битами, громкими разговорами и легкомысленными флиртами — это не его стихия.
Люди вроде Ли Минхо, настоящие «тусовщики» и заводилы, жили этими минутами, выплескивали туда всю энергию, которую проходило за день. Джисону же было важно другое — он словно ходил по грани пространства между «тусовкой» и «учёбой», между серьёзной жизнью и свободой, не выбирая ни одну сторону полностью.
Его интересы не ограничивались аудиториями и лекциями. Джисон участвовал во множестве внеклассных проектов и событий — интеллектуальных баттлах, волонтёрских инициативах, культурных фестивалях. Он притягивал людей собой, но не силой харизмы из категории «звёзд тусовок», а образом человека, который умеет слушать и видеть больше, чем все вокруг.
В этом его сила и отличие — тихая глубина, которая не кричит, но цепляет.
Он был из другого теста — того, что не лепится по шаблону «лучший студент», но при этом не становится частью массы «вечерних беглецов». Джисон идёт своей дорогой, неспешно и уверенно, пронзая повседневность будто тихий охотник — замечающий, анализирующий, вовлекающийся в полифонию жизни, не теряясь в ней.
Если бы спросить его, что для него значат вечеринки и тусовки, он, скорее всего, улыбнулся бы и сказал, что это просто часть мира, место пересечения разных судеб, где можно увидеть настоящих людей, без прикрас и масок, но не более. Он не стремится к «вечеринкам ради вечеринок», но и не отвергает их полностью. Это пространство для наблюдений, для встречи, для коротких моментов понимания и взаимности, которые редко вспыхивают в спорном жестком мире студенческих будней.
В конце концов, Джисон — это редкий тип студента, который интегрирует в себя и ответственность, и свободу, и умиротворение, и движение. Он не заучка и не тусовщик, он — переход, мост между двумя мирами, который открывает перед собой и другими целый.
ЛАБА БИОЛОГИЯ: Мб вечером пригубишь вялого?
Джисон сидел, уставившись на экран телефона. Входящее сообщение мигало, словно провокация — с номера, на который он скидывал свой вариант лабораторной по биологии в прошлом полу семестре, от имени, которое его одновременно смущало и настораживало. Ли Минхо.
Этот человек всегда казался ему загадкой: на тусовках он цитировал древних мастеров Эдо с такой же легкостью, с какой другие дышат, а затем, словно переключаясь на другую волну, начинал ругаться, будто вырос в самом жёстком гетто.
Почему вдруг он пишет Джисону? Что ему надо от такого, как Джисон — спокойного, рационального, чуждого всякой драме?
Джисон с усилием сглотнул, стараясь прогнать смешанные чувства — раздражение, любопытство и непонятное волнение. В конце концов, он набрал ответ и отправил, будто погружаясь в неизвестную волну, к которой боялся причалить.
Я: Вы ошиблись номером.
ЛАБА БИОЛОГИЯ: Ды нет ЛАБА БИОЛОГИЯ: ты же тот парень, который ворвался в толчок у Хвана в пятницу Пятница всегда означала одно – вечеринка у Хенджина. Обычно Джисон не особо предвкушал этот день, и в тот раз в животе поселилось неприятное предчувствие. Все дело в его проблемных отношениях с алкоголем. Точнее, с их отсутствием. Он словно был не создан для того, чтобы пить. Несколько глотков пива – и он уже танцевал на столе, декламируя стихи собственного сочинения, которых потом совершенно не помнил. На вечеринке у Хенджина все шло по знакомому сценарию. Громкая музыка, смех, танцы, и, конечно же, море алкоголя. Джисон пытался держаться в стороне от соблазнительных бутылок, перехватывая стакан сока у проходившего мимо Чанбина. Но разве можно устоять, когда Хенджин, лучезарно улыбаясь, протягивает тебе бокал с шипучим коктейлем? "Ну же, Джисон! Сегодня пятница! Расслабься и повеселись!" - подначивал Хенджин, и Джисон, против воли, принял бокал. Первый коктейль, второй… Граница между реальностью и пьяным бредом начала стираться. Джисон помнил, как пел во весь голос караоке вместе с Хенджином, как пытался научить Чанбина танцевать тверк, как рассказывал Феликсу о своих самых сокровенных мечтах. Все это было как в тумане, обрывочные картинки, вспышки смеха и неловкости. Он смутно помнил, как Чанбин пытался увести его домой, но он отмахнулся, уверяя всех, что совершенно трезв. Последнее, что он помнил – яркий свет и чей-то испуганный крик, скорее всего его же, когда нужда привела в туалет. И застал там Минхо. Жаркий, удушливый воздух туалета обрушился на Джисона, как только он распахнул дверь. Яркий, почти хирургический свет резал глаза, заставив его на мгновение зажмуриться. Но то, что он увидел, когда зрение вернулось, было гораздо более ошеломляющим. Минхо. Он стоял, облокотившись на раковину, словно позировал для какого-то тизера для порнхаба. Его футболка была задрана, обнажая полоску крепкого, рельефного живота. Джисон проследил взглядом за этой линией вниз, туда, где тёмная дорожка волос исчезала за поясом брюк. Лицо Минхо пылало, а на щеках играл нездоровый румянец. Рука… рука его двигалась. Он широко надрачивал свой член, задерживаясь кулаком на ярко красной блестящей от влаги головке. В груди Джисона вспыхнул огонь. Негодование, удивление, смущение – всё сплелось в один горящий клубок. Он не мог отвести взгляд, парализованный увиденным. В голове царил хаос, в котором смешались мысли о красоте, запретности и каком-то остром, щемящем чувстве, похожего на ревность. Он замер, словно олень перед фарами, не зная, бежать или остаться. В голове пульсировала только одна мысль: Минхо. Судя по всему, пятница у Хенджина вышла у него за все рамки. И теперь Джисон гадал, какими проблемами все обернется. Джисон судорожно сжимал в руках телефон. На экране все еще светилось сообщение от Минхо. От одного взгляда на имя сердце начинало бешено колотиться. Собравшись с духом, он все-таки открыл вкладку браузера, чтобы точно убедиться в контексте фразы. Увиденное заставило его побледнеть. Это было… пошло. Вульгарно. Он даже не мог поверить, что Минхо написал такое ему. Щеки вспыхнули не от стыда, а от возмущения. Неужели Минхо действительно думал о нём ТАК? Пальцы задрожали, когда он попытался что-то ответить, но все слова казались бессмысленными и неуместными. Как вообще реагировать на ТАКОЕ? Ему хотелось высказать все, что он думает, но страх испортить отношения с Минхо пересиливал. После минутного раздумья Джисон принял решение. Самое простое, и, возможно, самое трусливое. Он просто оставит сообщение непрочитанным. Как будто его и не было. Он заблокировал телефон и отбросил его на кровать. Нужно было переключиться, забыть об этом недоразумении и сделать вид, что ничего не произошло. Хотя в глубине души он понимал, что этот инцидент в душевой и это сообщение навсегда изменили его восприятие Минхо. [ КОНТАКТ «ЛАБА БИОЛОГИЯ» ПЕРЕИМЕНОВАН В КОНТАКТ «ЛИ МИНХО» ]👉👌
ЛИ МИНХО: отправил вам вложение : Фото 1 ЛИ МИНХО: Для тебя уже не вялыйЯ: Вы ошибись номером.
ЛИ МИНХО: Нет ЛИ МИНХО: Джиссооонаааа ЛИ МИНХО: Просто подумал что тебе бы пошло взять у меня на клыкЯ: открытие вложения: Фото 1
ЛИ МИНХО: ты таки приценился \(^_^)/ [ КОНТАКТ «ЛИ МИНХО» ПЕРЕИМЕНОВАН В КОНТАКТ «ЧЛЕНХО» ]👉👌
После того злополучного сообщения и решения его игнорировать, Джисон пытался вернуться к обычной жизни. Он ходил на лекции, ел в столовой, даже добросовестно посещал факультатив по пианино. Но ничего не помогало. Навязчивая мысль о чужом члене, который он невольно увидел в душевой и фото которого у него сохранено в галерее, преследовала его повсюду. На лекции по истории архитектуры он автоматически записывал за профессором, но в голове крутилась совсем другая "архитектура". Когда профессор рассказывал о массивных колоннах и сводчатых потолках, Джисон невольно представлял себе силуэт, увиденный в душевой. В столовой, пытаясь запихнуть в себя безвкусную лапшу, он ловил себя на том, что рассеянно смотрит по сторонам, выискивая знакомый профиль. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, его сердце вздрагивало. Он боялся увидеть Минхо, боялся столкнуться с его взглядом, боялся, что тот заметит его смущение. Даже на факультативе по пианино, где обычно он находил утешение, мелодия казалась фальшивой. Пальцы неуверенно скользили по клавишам, путая аккорды. Вместо красивой мелодии получалась какофония, отражающая смятение в его душе. Он пытался сосредоточиться на нотах, но в голове навязчиво всплывали образы, и он снова и снова представлял себе... член Минхо. Он пытался заглушить эти мысли, переключаться на что-то другое, но они преследовали его, словно назойливые мухи. Каждое движение, каждое слово, каждое мгновение напоминали ему о произошедшем. Джисон чувствовал себя в ловушке собственных фантазий, которые, вопреки его воле, обретали все более четкие и соблазнительные очертания. Красная головка, блестящая от смазки в свете потолочных светильников маленькой ванны, ровный ствол с редкими, но ярко выраженными венами, приспущенная крайняя плоть, то открывающая, то закрывающая член при ритмичных движениях руки Минхо. Ему казалось, что он сходит с ума. Он никогда не думал, что чужой член может настолько завладеть его мыслями. И, что хуже всего, он начинал понимать, что ему это... нравится? Эта мысль пугала его больше всего остального. Навязчивые мысли о Минхо, о том злосчастном сообщении и увиденном в душевой, душили Джисона. Он больше не мог держать это в себе. Ему нужен был кто-то, кому можно было выговориться. И выбор пал на Сынмина. Сынмин всегда был рассудительным и умел слушать. Он выловил Сынмина в библиотеке, где тот, как обычно, усердно корпел над учебниками. — Сынмин! Можно тебя на минутку? - прошептал Джисон, стараясь не привлекать внимания. Сынмин поднял голову и удивленно посмотрел на взволнованного Джисона. — Что случилось? Ты выглядишь как привидение, — обеспокоенно спросил он. Джисон нервно огляделся и потянул Сынмина за собой в ближайший укромный уголок. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, это ужасно, — выпалил он, задыхаясь от волнения,— Минхо... он мне написал... Он запнулся, не зная, как подобрать слова. Как объяснить Сынмину, что Минхо прислал ему сообщение, которое было откровенно вульгарным и сексуальным, без того, чтобы самому не покраснеть от стыда? — Ну же, Джисон, пореще! Что он написал? — подгонял его Сынмин, явно заинтригованный. Собравшись с духом, Джисон выпалил: — В общем, он написал кое-что... ну, очень... откровенное. После того случая, когда я застал его в туалете. Сынмин нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь. — В туалете? Что там произошло? Джисон, окончательно смутившись, промямлил: — Ну, я случайно... увидел кое-что, чего не должен был. А потом он мне написал... Сынмин, наконец, начал догадываться. Его глаза расширились. — И что он написал? — с любопытством спросил он. Джисон не стал повторять точные слова. Ему было слишком стыдно. — Ну, в общем, намекнул на то, что я его видел, и... предложил... кое-что, — уклончиво объяснил он. Сынмин окинул его оценивающим взглядом. — И что ты чувствуешь по этому поводу? — спросил он, сменив тон на более серьезный. Джисон вздохнул. — Я не знаю! С одной стороны, мне противно. Как он мог подумать обо мне такое? А с другой... я не могу перестать об этом думать. Это так смущает, но и немного... возбуждает? — признался он, покраснев до кончиков ушей. Сынмин молчал, обдумывая услышанное. — Послушай, Джисон, — наконец сказал он, — ты сам должен решить, что делать. Но помни, что ты имеешь право на свои чувства. Если тебе это неприятно, ты должен сказать об этом Минхо. А если тебя это возбуждает... что ж, это тоже нормально. Слова Сынмина немного успокоили Джисона. По крайней мере, теперь он знал, что не один в своих странных чувствах. Но что делать дальше, он по-прежнему не знал.👉👌
Джисон, смущенный и сбитый с толку разговором с Сынмином, надеялся избежать встречи с Минхо хотя бы на несколько дней. Он старался изменить маршрут, избегать мест, где обычно тусовался старший, и даже прятался за колоннами, когда ему казалось, что видит его издалека. Но, как назло, именно сегодня, когда ему казалось, что он более-менее успокоился, Минхо поджидал его прямо у ворот колледжа. Джисон, увлеченный перепиской с Феликсом, шел, уткнувшись в телефон, и чуть не врезался в кого-то. Подняв голову, он замер, словно кролик перед удавом. Перед ним стоял Минхо, облокотившись на стену с невозмутимым видом. — Ну, здравствуй, скромняшка, — ухмыльнулся Минхо, глядя прямо в глаза Джисону. Джисон почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он не знал, куда деть глаза, и судорожно сжал телефон в руке. — Я... я просто торопился, — пробормотал он, пытаясь обойти Минхо. Но Минхо перегородил ему дорогу. — Куда же ты так торопишься? Неужели боишься, что я озвучу вслух свое предложение?— прошептал он, наклонившись к самому уху Джисона. Джисон вздрогнул от этого прикосновения. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я... я не знаю, о чем ты, — пролепетал он, пытаясь сохранить самообладание. Минхо усмехнулся. — Ну конечно, не знаешь. Как можно забыть такое заманчивое предложение? Особенно после того, что ты увидел в туалете, — Минхо специально выделял каждое слово, чтобы Джисон почувствовал себя максимально неловко. Джисон почувствовал себя загнанным в угол. Вокруг начали собираться студенты, заинтересованные происходящим. Он не хотел привлекать к себе внимание. — Послушай, пожалуйста, оставь меня в покое, — тихо попросил он, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Минхо, казалось, наслаждался его замешательством. Он окинул его оценивающим взглядом, от которого Джисон почувствовал себя совершенно раздетым. — Хорошо, хорошо, я не буду тебя мучить. Пока что, — сказал Минхо, подмигнув, — но ты ведь знаешь, что я просто шучу, да? Или нет? С этими словами Минхо отошел в сторону, пропуская Джисона. Джисон, не теряя ни секунды, поспешил прочь, чувствуя на себе прожигающий взгляд Минхо. Он поклялся себе, что больше никогда не пойдет этим путем. Что вообще нашел в этом Минхо? Почему он так легко его смущает? Эти вопросы преследовали его всю дорогу до общежития.👉👌
Джисон сидел на кровати, гипнотизируя свой телефон тяжелым взглядом. Экран горел, оповещая о новом сообщении. И он знал, кто прислал это сообщение. Минхо. Он вздохнул. Минхо опять ему написал. И опять какой-то очень странный фразеологизм, который, Джисон был уверен, содержал в себе один конкретный посыл. Он даже не стал гуглить. Он знал, что там опять будет что-то непристойное, что-то про минет, что-то про член и про его рот. Мысль о том, чтобы позволить кому-то воспользоваться своим ртом... эта мысль казалась ему странной и даже немного отталкивающей. Он никогда не думал об этом в таком ключе. Никогда не представлял себя в такой ситуации. Но речь шла про Минхо. И это меняло все. Джисон не мог отрицать, что Минхо был привлекательным. Даже очень. На него чуть ли не молилась половина колледжа, несмотря на его странный характер и специфическое чувство юмора. Он был тем еще засранцем, но при этом обладал какой-то необъяснимой харизмой, которая притягивала к нему людей, как магнит. И Джисон, к своему стыду, не был исключением. Он пытался убедить себя в обратном, но правда заключалась в том, что Минхо его интересовал. И чем больше он пытался это отрицать, тем сильнее становилось это притяжение. Позволить Минхо... это было бы безумием. Это бы перевернуло всю его жизнь с ног на голову. Но что-то внутри него шептало, что это может быть интересно. Что это может быть именно то, чего ему не хватало. И этот шепот становился все громче и громче.👉👌
Джисон лег на спину, утопая в мягкости дивана, хмуро уставился на вставшего Минхо, а затем тот стянул футболку, шорты, и настроение неожиданно поднялось. Хан уставился на член старшего — тот упруго качался в воздухе, кренясь вниз из-за собственной тяжести. Крайняя плоть оголила влажную головку, глянцево-блестящую от смазки, а тяжелые яйца поджались. — Будешь сосать, — лаконично сказал Минхо, и Джисон не нашелся, что возразить. Да и не то, чтобы хотелось. Ли сел ему прямо на грудь — тяжёлый слон, у Джисона сперло дыхание от его веса, — член лег ему прямо на лицо, Минхо потерся бедрами, прижимаясь яйцами к подбородку, а затем приподнялся и уперся членом в сомкнутые губы и постучал по ним. — Только полегче, хорошо? — с придыханием спросил Джисон, косясь на член. — Да, котеночек, — ответил Минхо, проталкивая ствол ему в рот. Головка оттянула щеку, тяжело легла на язык — солоноватая, упругая, — открой пошире, хочу вставить тебе в глотку. Джисон послушно распахнул губы, позволяя члену скользнуть глубже в горло. — Будешь блевать — делай это на пол, — предупредил Минхо. Джисон зажмурился, когда головка уперлась в заднюю стенку горла и шумно сглотнул слюну. Не слишком приятно, но пойдет. Что-то среднее между эндоскопией и плавленным сыром с пиццы, когда он не оторвался до конца. Минхо попытался загнать член еще глубже и Джисон поперхнулся, в ужасе распахивая глаза. Джисон подскочил на кровати, словно его ударило током. Сердце колотилось в груди, словно бешеная птица, а дыхание срывалось, как после долгого забега. Резкий, назойливый звон будильника разрывал тишину комнаты, требуя внимания. Он шарил рукой по тумбочке, пока не нащупал ненавистный источник шума и не вырубил его, утопив в тишине. Тишина, однако, не принесла облегчения. В голове все еще клубились обрывки сна. Лицо Минхо, его пылающие щеки, рельеф живота… Все это словно отпечаталось на внутренней стороне век, отказываясь исчезнуть. Джисон тяжело вздохнул, откидываясь на подушки. Ноги все еще подрагивали от пережитого, а внизу живота ощущалось странное, сосущее чувство. Боже, он кончил во сне… Хан покраснел, вспомнив детали сна. Это было так… реально. И так чертовски неловко. Он закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь. "Просто сон, — твердил он себе, — всего лишь дурацкий, извращенный сон". Но этот сон, как назойливая мелодия, отказывался покидать его разум. И где-то глубоко внутри, он знал, что этот сон что-то значил. Что-то, с чем ему, возможно, придется столкнуться. Но пока… он просто хотел, чтобы этот позорный, возбуждающий кошмар навсегда исчез из его памяти.👉👌
И снова пятница. И снова это чертово приглашение в Facebook от Хенджина на его очешуительную вечеринку. Джисон ненавидел пятницы. Они всегда заканчивались одинаково — головной болью, похмельем и чувством глубокого стыда за свои поступки. Он категорически не хотел идти. Он знал, что там его по-любому настигнет Минхо, и он совершенно не был готов к этой встрече. Последнее его сообщение все так же висело в игноре. Джисон боялся даже представить, что произойдет, если они снова столкнутся. Но Чанбин был настойчив. Он уговаривал его, убеждал, что ему нужно развеяться, отвлечься от проблем и просто повеселиться. И Джисон, в конце концов, сдался. Он просто не мог отказать человеку, который всегда был рядом в трудную минуту. И вот он здесь. Сидит на кухонном островке в квартире Хенджина, покачивая ногами, и потягивает какой-то сладко-кислый коктейль. Музыка оглушительно гремит, люди танцуют и смеются, но Джисон чувствует себя чужим на этом празднике жизни. Он нервно оглядывается по сторонам, ожидая появления Минхо. Каждый раз, когда кто-то приближается, его сердце начинает бешено колотиться. Он надеется, что Минхо не придет. Но в глубине души он знает, что это лишь пустые мечты. Минхо всегда появляется там, где его меньше всего ждут. И Джисон уверен, что сегодня не станет исключением. — Ну так что насчет потеребить мой рудимент? Джисон вздрогнул всем телом от внезапного шепота, опаляющего его ухо. Голос был низким, бархатным, пропитанным легкой хрипотцой. Он узнал его мгновенно. Минхо. Он обернулся через плечо и увидел, что Минхо стоит прямо за ним, облокотившись руками по обе стороны бедер Джисона. От Минхо пахло горьким алкоголем, смешанным со свежими лесными духами. Этот аромат был одновременно пьянящим и бодрящим, и от него у Джисона закружилась голова. Сердце забилось так сильно, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Минхо смотрел на него сверху вниз, в его глазах плясали игривые огоньки. Джисон чувствовал его горячее дыхание на своей шее, и по спине пробежала волна мурашек. Он попытался спрыгнуть, но Минхо не позволил ему этого сделать. Он лишь сильнее прижал его спину к себе, одной рукой обнимая поперек талии, лишив возможности двигаться. Джисон почувствовал себя загнанным в угол, как испуганный зверек. — Соскучился? — прошептал Минхо ему на ухо, и у Джисона перехватило дыхание. — Как ты мог заметить, я тебя всеми силами избегаю. — Из сердцевины пиона, медленно выползает пчела... O, с какой неохотой! — Что это за хрень? — Басё. На мгновение Джисон застыл, словно ошеломленный. Но затем, повинуясь какому-то импульсу, он откинул голову назад, на крепкую, твердую грудь, возвышавшуюся за его спиной. Ткань рубашки немного колола щеку, но это не имело значения. Важно было то тепло, которое исходило от чужого тела, и та поддержка, которую он ощущал. Алкоголь, который он потягивал весь вечер, начал понемногу расслаблять его. Напряжение, сковывавшее его последние дни, постепенно отступало. Он больше не чувствовал себя таким скованным и испуганным. Прикосновение Минхо больше не вызывало паники. В этой странной, тесной близости он ощущал какое-то невообразимое спокойствие. Будто наконец-то нашел место, где можно укрыться от всех проблем и тревог. Он закрыл глаза и позволил себе немного расслабиться. Звуки музыки приглушились, голоса стихли. Остался только он и тепло чужого тела, прижимающегося к его спине. Он не знал, что будет дальше, но сейчас, в этот самый момент, ему было хорошо. Он был в безопасности. И это было все, что имело значение. — Почему ты ко мне прицепился? — прошептал Джисон, с некой надеждой, что его голос потонет в общем шуме, и Минхо не услышит его, — почему именно я? Столько вокруг крутых раскрепощенных людей? И парни, и девчонки на любой вкус. Многие сами упадут тебе в ноги, даже бегать не придется. — А сто хуев большая куча? — Что? — Джисонна, мне без разницы, кто там хочет упасть мне в ноги, я хочу забить твой ротик своим членом. — Говорю сразу, у меня мало опыта. — Это мне тоже в тебе нравится.👉👌
Забыв обо всем на свете, Джисон ответил на поцелуй. Он обхватил лицо Минхо руками и притянул его еще ближе. Ему хотелось утонуть в этом ощущении, забыть о сомнениях, страхах и неуверенности. Минхо, словно почувствовав его настрой, отстранился на мгновение и, подхватив Джисона на руки, прижал его к двери ванной комнаты. Холод кафеля немного отрезвил, но жар от прикосновений Минхо быстро растопил лед. Его руки блуждали по всему телу Джисона, оставляя за собой дорожку горячих мурашек. Кожа горела в тех местах, где касался Минхо, словно к ней прикоснулись раскаленным железом. Он запускал пальцы под футболку Джисона, лаская его спину и бока. Они целовались влажно и долго, с жадностью и страстью, их языки сплетались в причудливом танце, вызывая головокружение и легкую дрожь во всем теле. Джисон отвечал на поцелуи с не меньшей страстью, сжимая в руках волосы Минхо и притягивая его все ближе и ближе. Ему казалось, что он тонет, тонет в океане чувств и желаний. И он не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Джисон отстранился от Минхо, тяжело дыша и глядя ему прямо в глаза. Ему нужно было немного воздуха, немного времени, чтобы осознать происходящее. В ванной было душно и жарко, и от жара поцелуев у него кружилась голова. Он медленно соскользнул с двери, садясь на колени перед Минхо. Он чувствовал, как дрожат его руки, но не мог остановиться. Что-то внутри него подталкивало его вперед, какая-то неведомая сила вела его к этой неизбежности. Он опустил взгляд и увидел серые спортивные штаны Минхо, в которых его стояк было невозможно игнорировать. Его пальцы, все еще дрожащие, потянулись к шнуркам. Он неуверенно коснулся их, словно боясь разрушить волшебство момента. Затем, собравшись с духом, он начал развязывать шнурки. Пальцы никак не слушались, и он долго возился с узлом. Но, наконец, шнурки поддались, и он почувствовал, как облегчение разливается по всему телу. Он поднял глаза на Минхо и увидел, что тот смотрит на него с каким-то смешанным чувством удивления и восхищения. Джисон почувствовал прилив уверенности и продолжил свое дело. — Давай, малыш, почеши ящерку, — Минхо обвел влажной головкой контур губ Джисона, легонько толкаясь между ними. Джисон прижался лицом к его паху. Низ живота Минхо дрожал, поджимаясь от щекотного дыхания и почти обжигающих, откровенных касаний. Хан прильнул открытым ртом к стволу, сомкнул губы сбоку и скользил до головки, обводя ее рельеф языком. Жесткие волоски на лобке терлись о мягкую кожу щеки, и Джисон прикрыл глаза, запоминая все ощущения — горячий, пульсирующий член, взбухшая вена под языком, солоноватый привкус плоти. Он двинулся снова вниз, член упруго качнулся в воздухе, шлепнул его по лицу, когда Джисон накрыл ртом яйца, — поочередно всасывая и лаская языком по тонкому шву на мошонке так, что Минхо сжал руки в кулаки и прошипел сквозь сжатые зубы. — Не знал, что ты так любишь члены, — Ли ухмыльнулся, но голос у него хриплый, а лицо румяное. Джисон бросил на него рассеянный взгляд, приподнимаясь, поймал покрасневшими губами алеющую головку — та глянцево блестела от предэякулята, и Хан потер языком щелку на конце; солоноватый привкус смазки ударил по рецепторам, и мозг от удовольствия размазало тонким слоем по своду черепа. — Вкусно? — прошептал Минхо. Он сдвинулся, и его нога — его, блять, обутая нога, — коснулась члена Джисона. И тот вдруг кристально чисто осознал, что происходит: себя, стоящим на коленях с хуем во рту; подошву вансов, давящую на член, и то, как от этого горячо было в паху, как прокатывалась вдоль спины жаркая волна дрожи, посылая импульсы прямо вниз. Это был пиздец. Ужасно, отвратительно, так не должно быть — и, наверное, из-за того, что это было так ужасно и отвратительно, Джисон застонал с членом во рту, насадился, пока головка не уперлась в заднюю стенку горла, и кончил, заливая спермой подошву ванса. От толстого ствола саднило губы, но он все равно не торопился отстраняться: достать член изо рта означало, что нужно будет что-то сказать. Джисон не имел ни малейшего понятия, о чем им говорить в данный момент, поэтому предпочел действовать, как привык — интуитивно и на удачу. Язык жестко огладил уздечку, губы сомкнулись крепким кольцом, собирая крайнюю плоть, и кончик языка забрался под нее, оглаживая чувствительные места. Минхо вцепился в его чуть завитые волосы, и Джисон сглотнул, чувствуя, как того трясет. Его собственный член снова начал вставать. Вот это была уже какая-то извращенная херня. Минхо потянул его за волосы назад, доставая член до головки и двинул бедрами вперед, засаживая обратно; Хан застонал, прижмурился, чувствуя, как саднит горло, как рефлекторно вздрагивает и сжимается глотка на интенсивность движения члена во рту. Он вцепился руками в бедра и открыл шире рот, позволяя Минхо свободнее двигаться в нем. Лицо неприятно холодило — по подбородку текла слюна и смазка, и вообще, сосать, как оказалось, очень запарная тема. Возбуждающе, но, по ощущениям, еще немного и он вывернет челюсть. Но прежде, чем Джисон успевает умереть от чуть ли не первого полноценного в жизни минета, жар и страсть предыдущих мгновений вмиг испарились. Джисон почувствовал, как внутри все сжимается в болезненном спазме. Он хотел доказать что-то, показать свою смелость и желание, но тело предало его. Он попытался сглотнуть, но не смог. В горле словно застрял огромный ком, перекрывая дыхание. Тошнота накатила внезапно, оглушая и парализуя. Он попытался сдержаться, но было уже поздно. Его вырвало прямо на член Минхо. Мир замер. Джисон почувствовал себя ужасно униженным и виноватым. Он закрыл глаза, не в силах смотреть на то, что произошло. Он слышал, как Минхо вскрикнул от неожиданности. Он не знал, что тот думает и чувствует. Он просто хотел исчезнуть, провалиться сквозь землю. В ванной повисла тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием. Он боялся поднять голову, боялся увидеть отвращение в глазах Минхо. Он чувствовал себя самым отвратительным и никчемным человеком на земле. Все было испорчено. Он все испортил. — Нихуя себе. Джисон чувствовал, как стыд обжигает его изнутри. Ему казалось, что он провалился сквозь землю. Все вокруг казалось нереальным, словно тот дурной сон оказался пророческим. Он машинально вытер рот от рвоты рукавом своего любимого джемпера. Запах и вкус были отвратительными. Он не мог поверить, что это произошло. Не говоря ни слова, не поднимая головы, он быстро выбежал из ванной. Он слышал, как Минхо что-то кричит ему вслед, но не обращал внимания. Ему нужно было бежать, бежать как можно дальше от этого ужасного места. Он выскочил из квартиры, не попрощавшись ни с Хенджином, ни с Чанбином. Ему было все равно. Он не хотел никого видеть, не хотел никому ничего объяснять. Ему срочно нужно было домой. В свою комнату, где он мог бы спрятаться от всего мира и переварить случившееся. Где никто не узнает о том, что его вырвало во время минета. Он бежал по улицам, не разбирая дороги. Слезы текли по его щекам, смешиваясь с каплями дождя. Ему казалось, что весь мир ополчился против него. Он был одинок, унижен и разбит. Он хотел, чтобы этот день поскорее закончился. Он хотел забыть обо всем, что произошло. Но знал, что это невозможно. Этот момент навсегда останется в его памяти, словно клеймо позора.👉👌
Забившись в угол своей кровати, свернувшись калачиком под теплым одеялом, Джисон все еще содрогался от воспоминаний прошедшей ночи. Стыд, унижение, отвращение… все эти чувства переполняли его, не давая покоя. Он старался отвлечься, уткнувшись в телефон, и просматривал бесконечную ленту социальных сетей. Но ничего не помогало. В голове снова и снова всплывали образы той самой ванной комнаты и лица Минхо, когда он увидел свой член в рвотных массах. Внезапно пришло сообщение. И снова от Минхо. Джисон с сомнением посмотрел на экран. После всего, что произошло, он меньше всего ожидал услышать что-то от него. ЧЛЕНХО: Куда ты делся ЧЛЕНХО: джисонаа ЧЛЕНХО: Все хорошо ЧЛЕНХО: Ты просто перестарался ЧЛЕНХО: и поднял мне самооценку ЧЛЕНХО: но опустил лысого ЧЛЕНХО: бляаааа ЧЛЕНХО: Ты мне не ответишь да ЧЛЕНХО: Бушует морской простор! Далеко, до острова Садо, стелется Млечный Путь ЧЛЕНХО: джисооонааа ЧЛЕНХО: Бывает подумаешь вот хуйня и хуйня тут как тут, подумаешь о счастье, и хуйня снова тут как тут ЧЛЕНХО: Если что мы с вялым тебя все еще ждём ЧЛЕНХО: отправил вам вложение: Фото 1 Он нехотя открыл сообщения. Там как обычно старшего перекидывало с одной модели поведения на другую. Но Джисон будто учился читать между строк. Минхо написал что-то неловкое, но искреннее, что-то вроде: "Не переживай, со всеми бывает. Главное, что ты в порядке." Просто в своей особенной манере. Джисон перечитал сообщение несколько раз. Это было так… неожиданно. После всего этого ужаса Минхо не упрекал его, не ругал, не высмеивал. Он просто пытался его приободрить. На губах Джисона появилась слабая, робкая улыбка. Минхо вроде как пытался его успокоить. И, что самое удивительное, это сработало. Он вдруг осознал, что Минхо был милым. Под маской наглого и самоуверенного парня скрывался кто-то… другой. Кто-то, кто мог быть заботливым и понимающим. И этот кто-то, казалось, видел его настоящего. Эта мысль согрела душу Джисона. И он впервые за долгое время почувствовал себя немного лучше. Может быть, не все потеряно. Может быть, между ними еще что-то может быть.Я: пока не могу смотреть на твой сморщенный стручок.
Я: спасибо.
👉👌
После бессонной ночи и мучительных раздумий, пары в колледже казались особенно отвратительными. Преподаватели бубнили что-то невнятное, одногруппники шептались и хихикали, а Джисон чувствовал себя опустошенным и потерянным. Он плелся вдоль дороги к общежитию, словно тень самого себя. У него не было сил ни на что. Хотелось просто добраться до своей комнаты и снова зарыться под одеяло. Внезапно рядом с ним остановился мотоцикл. Джисон вздрогнул и поднял голову. Минхо. Всегда, везде, один Минхо. Джисон почувствовал, как его щеки заливает краска. Он не знал, что сказать, что сделать. Ему хотелось убежать, спрятаться, но было поздно. Минхо уже заметил его. Он снял шлем и окинул Джисона взглядом. В его глазах не было ни осуждения, ни насмешки. Только какое-то странное понимание. — Привет, — сказал Минхо, и его голос прозвучал как-то мягко и нежно. Джисон молчал. Он не мог подобрать слов. — Пообедаем? — предложил Минхо, кивнув в сторону заднего сиденья мотоцикла, — только пока не как свидание, прости. Джисон колебался. Ему хотелось отказаться, сбежать. Но что-то внутри него подсказывало, что это может быть его шанс. Шанс все исправить. Он вздохнул и, собравшись с духом, кивнул. — Ладно, — прошептал он.👉👌
— А Джисон тут что делает? — насупился один из друзей Минхо, Чонин, глядя на Хана исподлобья, когда они зашли в мак. — Он со мной, — отмахнулся Минхо и Джисон почувствовал сладкий вкус привилегий. Впрочем, позднее оказалось, что Чонин не такой уж плохой парень — как и Бан Чан, в общем-то; так что Джисон даже слегка проникся к ним. —...самураи вчера почти что соснули, — Чонин закинул в рот целый наггетс — Джисон даже не уверен, что прожевал, наверное, тупо проглотил. Хан шумно пососал молочный коктейль через трубочку. — Если бы не их новичок, то точно бы всосали, — ответил Минхо. — Который залетел с данком в третьей четверти? — хмыкнул Чонин, откидываясь на спинку дивана. Чан меланхолично тыкал в свой смартфон, периодически поднимая взгляд на младшего, — мне бы так бросок шлифануть. — Шлифани, — Минхо отвел взгляд в окно. Джисон снова потянул коктейль и он повернулся к нему, — что ты там так сладко сербаешь? — Угостить? — Джисон поднес к нему длинный пузатый стакан. Минхо без малейшего смущения присосался к чужой трубочке. Затем к ним присоединились еще несколько старшекурсников, но Джисону, почему-то, вообще не было интересно. Он так завис, что даже не сразу понял, что Минхо под столом уже какое-то время стучал пальцем по его колену. — Что ты… — Тихо, сладкий. Минхо по кошачьи фыркнул, а затем вдруг перестал стучать — и положил ладонь на колено полностью. Джисон встрепенулся, но почти тут же расслабился снова. Удовольствие вперемешку с адреналином мгновенно разлилось по телу, провоцируя вполне однозначную реакцию. Минхо спокойно смотрел перед собой, переводя незаинтересованный взгляд с одного на другого, а его рука скользила всё выше — пальцы гладили внутреннюю сторону бедра, и Джисон чувствовал навязчивую щекотку, пробивающую его низ живота. Под столом, наверное, не было видно. По крайней мере, Хан на это надеялся. Или не на это. Может, лучше на то, чтобы кто-то спалил, как Ли наглаживает его ногу, подбираясь все ближе к члену. Джисон сжал зубами пластмассовую трубочку и шире развел колени. Минхо на его приглашение только хмыкнул — и переложил ладонь на привставший член. Вытянув руку, Джисон подтянул себе пачку с картошкой фри и закинул себе в рот сразу несколько штук. Минхо помял его член вместе с яйцами, потер ладонью и потискал головку. Этого хватило, чтобы член полностью встал. Джисон облизнул губы и еще немного съехал вниз. В горле у него пересохло. Минхо оттянул пальцами резинку спортивных брюк, затем белья, и просунул руку внутрь. Джисона аж передернуло — до того было чувствительно. К лицу прилил жар. А стоило Ли напрямую потереть головку, как он замычал и уперся локтями в стол, роняя голову. — Джисон, — Чонин наклонился, чтобы заглянуть в его глаза, — ты в порядке? — Все су…пер, — Хан улыбнулся, укладываясь руками на стол, — просто жарко. — Погода в этом году вообще аномальная, — закивал Чонин, — Чан-хен тоже жару не переносит, неделю назад потерял сознание на площадке. Джисон кивнул, делая вид, что действительно слушал, но в голове у него все равно был какой-то беспорядок. Он вдруг представил, как Минхо вздергивает его вверх, перегибает через стол и берет, прямо на фудкорте, на глазах у всех, кто здесь был. А в конце он кончает на картошку фри, стало быть, в качестве особого соуса. От этой мысли Хан вдруг нервно хохотнул. Минхо бросил на него вопросительный взгляд, одновременно оттягивая крайнюю плоть с головки и обводя упругий рельеф по кругу. Было сухо, неприятно, почти больно — но у Джисона все равно каменно стоял. Но вместо того, чтобы закончить все по-человечески, Минхо просто вытащил руку. Хан вскинулся, возмущенно уставился на него — и старший выразительно выгнул брови в ответ. А затем демонстративно взял картошку — той же рукой, что лапал член Джисона, — и засунул себе в рот. Джисон подавился вдохом.👉👌
ЧЛЕНХО: ну как тебе? ЧЛЕНХО: норм шланг подергал?Я: ужасно.
Я: я просидел полчаса со стояком.
ЧЛЕНХО: ооооо джисоннааа ЧЛЕНХО: так тебе надо было от руки накинуть, чтобы ты начал мне отвечать ЧЛЕНХО: мои руки и пальцы всегда к твоим услугамЯ: спасибо, откажусь.
ЧЛЕНХО: зря ЧЛЕНХО: я отличный любовник ЧЛЕНХО: много тренируюсь на себе ЧЛЕНХО: как ты мог видеть в тот раз в толчкеЯ: я тебе заблокирую.
👉👌
Лёгкий ветерок трепал страницы конспекта Сынмина, заставляя его раздражённо морщиться. Он пытался сосредоточиться на сложных диаграммах и длинных формулах, но мысли постоянно ускользали. Солнце пробивалось сквозь листву деревьев, отбрасывая танцующие тени на исписанные формулами страницы, но внимание Джисона было целиком сосредоточено на другом: на минхо-центрированной вселенной, которую он строил в своей голове. — Но ты понимаешь, Сынмин, это же типичный Минхо! Зачем ему меня звать в макдональдс с его друзьями, если я ему не нравлюсь? Зачем он так настойчиво предлагает мне эти свои… рудименты? — Джисон покраснел, запнувшись на последнем слове. Сынмин опустил конспект, обреченно взглянув на друга. — Джисон, ты снова об этом? Ты уже третий час к этому возвращаешься. Просто спроси его прямо, если тебе так интересно. Джисон возмущенно фыркнул: — Спросить? Ты с ума сошёл? Я не могу просто так взять и спросить! Это же Минхо! Он… Он сияет, как маленькое солнышко. А я… я просто я. Кто я такой, чтобы вообще надеяться на что-то большее, чем макдональдс и поддразнивания? Сынмин вздохнул, отхлебывая свой холодный кофе. — Ну, судя по всему, он считает, что ты достаточно хорош, чтобы переписываться с тобой днями напролёт, забирать тебя после пар и таскать в свою компанию. И, насколько я понимаю, ты ему даже футболку на матче постирал, так что… — Ну да… но это ничего не значит! Он просто добрый. Минхо ко всем добр, — Джисон покраснел еще сильнее. — Правда? Не замечал, чтобы он предлагал мне что-то… эээ… оральное, — Сынмин многозначительно поднял бровь. — Ну да… Но это просто… Минхо, — Джисон замолк, закусив губу. — И что, этот самый Минхо вызывает у тебя какие-то… чувства? — Сынмин осторожно коснулся этой деликатной темы. Джисон отвел взгляд, глядя на проезжающие мимо велосипеды. — Возможно… Мне просто… нравится с ним быть, — неловко начал Хан, наматывая на палец шнурок от капюшона худи, — он заставляет меня смеяться. И… я чувствую, что могу быть с ним самим собой, — он говорил это так тихо, словно боялся, что кто-то услышит его признание, — и… я думаю, я хотел бы попробовать… — Джисон. — Ну знаешь настоящее свидание. — Джисон! — Не только макдональдс с его друзьями. Хан, погружённый в свои терзания, даже не заметил, как кто-то подошёл сзади. Внезапно, прямо над его плечом, раздался знакомый, глубокий голос. — Слушая шёпот ветра, летят лепестки сакуры. Сердце моё тоскует, — Джисон подпрыгнул, вздрогнув от неожиданности. Обернувшись, он увидел Минхо, на которого оказывается весь конец монолога Джисона косился Ким. Тот стоял, облокотившись на дерево, с лёгкой улыбкой играющей на губах. Его глаза искрились каким-то новым, непривычным светом. Джисон понял – он все слышал. Всё, что он только что вылил Сынмину. Лицо Джисона залилось краской. Он попытался что-то сказать, оправдаться, но слова застряли в горле. Он чувствовал себя маленьким и беззащитным, словно пойманным на месте преступления. Минхо медленно подошёл ближе, его взгляд был прикован к лицу Джисона. Он остановился прямо перед ним, так близко, что Джисон чувствовал тепло его тела. — Красивое стихотворение, правда? - тихо спросил Минхо, наклоняя голову. Джисон молчал, не зная, что ответить, — я слышал, что ты говорил, котеночек, — продолжил Минхо, его голос стал ещё тише, — о макдональдсе. О моем рудименте, — он усмехнулся, и щёки Джисона вспыхнули еще ярче, — я подумал, может, тебе надоели мои намеки? Может, тебе хочется чего-то более прямого? Минхо сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Его глаза смотрели прямо в душу Джисона, и Джисон не мог отвести взгляд. — Джисон, хочешь пойти со мной на свидание? На настоящее свидание. Без макдональдса. Без моих друзей. Просто мы вдвоём. В голосе Минхо звучала такая искренность, такая надежда, что Джисон почувствовал, как всё его тело пронзила волна облегчения.Он кивнул, не в силах произнести ни слова. Улыбка Минхо стала шире, освещая всё его лицо. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Джисона. — Тогда я заеду за тобой завтра вечером. Будь готов, сладкий.
