Скальпель. Кровотечение. Ожог.

Идти в одиночку на поиски было катастрофически идиотским поступком, но Джираю нагнали часа через два после рассвета - по свежему следу несколько собак шло быстро. Впрочем, дальше им пришлось замедлиться - чем дальше отходили от города, тем более размякшей становилась и без дождей вязкая почва, тем больше стекало со склонов воды, намывая землю, песок и прошлогодние подгнивающие листья. Иногда Айдаров пёс останавливался надолго, и вместе с ним в горле замирало сердце, срываясь в галоп, стоило собаке двинуться дальше, пусть даже не так уверенно, как раньше. Медленно, колюче сочился сквозь низкую серость тучь мелкий дождь, сплетенный тусклым светом в холодную промозглость неторопливого, слабого ветра. Посреди ночи пёс снова остановился и сел на землю. Прошла минута. Друга, третья. Джираю встал около. - Чего ты, а, серый?- спросил он.- Куда дальше? Собака повела ушами-конвертиками и улеглась, положив морду на лапы. - Давай вставай! Ищи! Чего разлёгся? Вставай! Ищи-ищи! Джираю сначала толкнул пса рукой, потом поднял на лапы, потянув за ошейник. - След оборвался, Сунан,- сказал Каран, у ног которого вертелась поисковая пестрая собака, скуля и поджимая хвост, другая просто сидела рядом.- Надо хотя бы немного передохнуть. Может, ещё поищем на холмах. - Отдохнуть? Пожалуйста. Если ваши собаки не могут и не знают, куда идти дальше, я пойду сам. - Стоять! С ума сошел? Ухнешь в трясину - и всё, Мара не найдем с его ребятками, а тебя потеряем. - Мара?- прокурор обернулся через плечо.- Это вы ищете его. Я ищу Айдара. Похлопав пса по макушке, Джираю зашагал дальше. Немного вверх по склону холма, с южной стороны, очень давно поставили кирпичное здание. Вернее, просто небольшой павильон метров пять высотой, с односкатной крышей, по-болотному дико затянутой мхом, а к нему притулили деревянную пристройку. Вот почему Сунан не слышал ничего, когда сам сидел у Мара - у противоположного конца этой пристройки притаился вход в подвал. Сейчас он был открыт настежь, а грязные следы тяжёлых подошв вели в две стороны. Поднявшаяся перестрелка в павильоне мало беспокоила Джираю - он нырнул вниз. В кирпичных стенах и потолке нашлось несколько металлических ржавых колец, на полу тут и там развезли грязь вперемешку с кровью, застоявшаяся вода противно облизывала щиколотки. Обломки старого деревянного стула раскидали в разные стороны. Здесь было пусто. Железную дверь рядом с плечом чиркнула пуля, Сунан пригнулся, юркнул в тень за ряды деревянных ящиков, выглянул из укрытия - в общем-то, здесь справились без его участия, четверых человек поймали, двое были убиты. Откуда-то из темноты грохнул ещё один выстрел, Каран с руганью вцепился в простреленное плечо. Стреляли рассчетливо, цепко, наверняка. Вдруг взгляд зацепился за растянувшегося под одним из убитых бандитов человека - он медленно, осторожно вытянул оружие из мертвых пальцев, повернул голову. Джираю рванул вперёд, но чиркнувшая по боку пуля заставила спрятаться. Щёлкнув магазином и предохранителем, Айдар колко улыбнулся из-за своего жутковатого укрытия, показывая зубы. Потом внезапно вскочил на ноги, подняв вверх руки. - Вниз!- гаркнул Каран, но кто бы его послушал. - Мар! Чего прячешься?- голос бывшего пленного звучал непохоже на него, хрипло и низко.- Как я один пришёл без оружия, так ты с удовольствием беседы вёл, а как ты один - не желаешь говорить. Не дело, не дело. Не по-твоему как-то получается. В ответ молчали. Айдар медленно поворачивался вокруг своей оси, и Джираю сумел рассмотреть его - разодранная в клочья рубашка, перепачканная подвальной грязью, травой и кровью, такие же брюки, босые ступни, разбитая левая сторона лица, вывихнутое запястье, тяжёлое, мелкое дыхание животом, будто старается не тревожить грудь. - Тебя теперь зайцем звать, а, храбрец?- продолжил хирург - Вы даже фейерверки свои перепрятали. Вылезай давай. Ребята уберут оружие. Каран сначала заорал возражения, но всё-таки приказал оружие убрать. Отложить в сторону и поднять руки. - Хорошо,- ответили из теней, и Айдар развернулся к голосу.- Но раз ты привел сюда следователя, жить дальше тебе нельзя. Ничего личного, дорогой. - Ошибочка - я здесь не при чем. Кто ж виноват, что Каран и поисковые собаки умные, а кто-то из твоих чересчур болтливый. - Пасть захлопни! На злой рык Айдар выстрелил и распластался на полу; Мар зашипел - вероятно, его всё же задело,- и дважды выстрелил в ответ. Атханс едко усмехнулся: - Зря. У тебя закончились патроны. Запасы ты сам убрал отсюда. Джосс Мар вышел из укрытия и швырнул оружие об каменный пол. С тех событий прошло всего три недели, а хирург уже вернулся к работе. Джираю, как бывало раньше, сидел на кушетке в коридоре, наблюдая, как Айдар за обе щеки уплетает тушёное мясо с овощами и рис с острыми специями. В открытом термосе исходил бергамотным паром чифирь. Они так и не поговорили толком после всего, и прокурору сейчас было немного неуютно молчать; он хотел сказать слишком много, чтобы найти что-то самое нужное, и хотел сделать хоть что-то, что могло бы показать, насколько важно для него возвращение Ая, но всё казалось слишком... не таким. Малым. Недостаточным. Неискренним. Неполным. И потому он просто смотрел на знакомые руки - к счастью, вывихнули правую, рабочей была левая, а пальцы на правой уже вполне хорошо двигались,- на изящный абрис мягкого профиля, гордую шею, немножко видные за отворотами халата и синей хирургической рубашки ключицы, затянутую в корсет, чуть-чуть заметный под слоями ткани, грудь (три сломанных ребра срастались быстро), взъерошенные после шапочки черные прямые волосы, упавшие на четко, резко очерченные брови с приподнятыми наружными уголками, темные-претемные большие глаза... Сунан моргнул, осознав, что смотрит уже прямо в эти самые глаза, оказавшиеся совсем близко. Каждую крапинку видно на радужке и едва заметную границу между ней и зрачком. - Что, одумался? Не нравится?- насмешливо-резко спросил Айдар - что это, как не спрятанный страх?- не отодвигаясь; Джу медленно обвел взглядом его лицо. Ламп в вечернем коридоре горело всего две, они мягкими кисточками теней сглаживали немножко заострившиеся за время плена черты. Красиво. Слишком красиво. - Нет. Не нравится. И я не передумал. Джираю убрал с чужих колен коробку с едой, обхватил ладонями лицо, большими пальцами пригладил скулы, потянулся, неспешно поцеловал брови, мягкую, едва заметную горбинку переносицы, а затем, немного дольше задержав касание, прохладные губы. Потом просто обнял. Протяжно выдохнув, Ай резко подался ближе, обнял в ответ, спрятав лицо в изгибе между шеей и плечом, прижимаясь крепче, болезненно стискивая чужие плечи, задевая сухими губами чувствительную кожу шеи. Джу погладил его по жёстким волосам на затылке, крепче притягивая к себе. Они сидели так, в полной тишине, в неярком желтоватом свете пары старых ламп, до тех пор, пока в холле не послышались крики. Неприятно закололо пальцы свежее воспоминание. Сейчас изменилось только количество народа. Посреди небольшого холла, окружённый сидевшими в холле посетителями - малочисленные родственники попавших в больницу или ожидающие своей очереди пациенты,- и прибежавшими на шум медиками, крутился человек, выставив перед собой длинный нож, и злобно рявкал на всех, кто хоть немного двигался с места. Сам он щеголял несколькими глубокими порезами на руках, боку и бедре. Чуть в стороне хлопотали над раненым охранником. Двое человек звонили по телефону, вероятно, в участок. Джу набрал знакомому дежурному сам, так выйдет быстрее. - Что за хрень собачья,- буркнул Айдар и бесцеремонно пролез вперёд.- Милейший, буянить надо не здесь, вы ошиблись адресом. В ответ ему заорали что-то совершенно бессвязное и жуткое, сумасшедший оскалился и принялся размахивать ножом, подходя опасно близко к людям. Хирург отпихнул всех назад, а сам выставил руки ладонями вверх: - Эй-эй, хорошо, я понял, что тебе очень плохо. Я понимаю тебя. Давай я послушаю тебя? Ты расскажешь, а я просто послушаю. Или, хочешь, можешь молчать, и мы молча посидим рядышком. Если не хочешь рядом, то каждый может сесть в своем уголке, а они все уйдут. Хорошо? Но это было явно не "хорошо". Вероятно, разозлившись на попытку примирения, спокойный тон, что-то в словах или на отсутствие страха, псих прыгнул на ближайшего человека. Айдар успел ударить по руке с оружием. Конечно, поднялся гул голосов, кто-то иногда нервно вскрикивал, когда сумасшедший замахивался снова и наскакивал на хирурга, оказываясь слишком близко. Они кружили так минут пять, прежде чем нападавший не начал уставать. В толпе особенно громко взвизгнули, псих развернулся, бросился на звук, выбросил вперёд руку, рассекая пространство снизу вверх, Ай проскочил у него под боком, толкнул слишком близко стоявшего человека, ударил нападавшего по ноге, опрокидывая на пол. В попытке удержать равновесие тот взмахнул рукой с ножом, другой успев вцепиться хирургу в воротник. На голубой кафель хлынул вишневый фонтан крови. Айдар, рухнувший коленями на спину затихшему сумасшедшему, схватился за горло. Как раз подоспела бригада патруля, сгребла психа. Кто-то рухнул в обморок, кого-то вырвало; те врачи, кто не впал в ступор, поволокли хирурга в отделение. Джираю рванул за ними. Короткую, глубокую рану на шее, рассекшую сосуды, Ай зажал пальцами. Пока вокруг хлопотали, Джу успел протиснуться ближе к каталке, одну руку положить на грудь, погладить по голове в ответ на косой, тяжело-страшный взгляд. - Живой, Ай, ты живой. Продержись немножко, пожалуйста, совсем чуть-чуть, ладно? Сейчас всё сделают быстро, подожди немножко. Ты знаешь, как хорошо все здесь работают. Пожалуйста, хороший, совсем немного потерпи... Лихорадочное бормотание не имело никакого смысла, и было неясно, кого пытались успокоить - врачей, Айдара или самого Джираю, которого пока никто не отпихивал. Второй хирург, старше лет на двадцать,- его выдернули с выходного дня, но он, к счастью, оставался в больнице,- торопливо натянул перчатки и молча собирал трубки с зажимами. - Две минуты прошло! Где пакеты?- гаркнул он. - Не нашли. - Глаза забыл!? - У нас было четыре пакета подходящей,- сказал прибежавший врач.- Все ушли на вчерашний открытый перелом бедренной. Хирург ругнулся. - До станции слишком долго, даже без грязищи. У кого четвёртая?- он принялся оглядываться.- Найдите мне четвертую отрицательную! Неважно у кого! - Напрямую? - А как ещё. - У меня,- дернулся Джу,- у меня тоже четвертая группа. - Резус? Сунан промолчал. Айдар свободной рукой ткнул старшего товарища в ладонь и нарисовал плюс. - Ты уверен? В ответ раненый медленно закрыл и открыл глаза - немного шальные, отстраненные, с очевидным трудом фокусирующиеся в одном месте. - Никого нет,- сказал кто-то из врачей. -Что? Ещё раз,- переспросил старший хирург, машинально положив ладонь в перчатке на грудь Айдара. - Ни у кого нет четвертой отрицательной. Только плюс. Наступила тишина. Джираю глупо моргнул, переводя взгляд с одного врача на другого, потом - на Ая, так и лежащего на каталке. Из коридора доносились звуки негромких разговоров. По подоконникам снова отплясывал ливень, назойливо гудел по скатам крыш. По стеклам царапали когтистые кривые лапы разросшегося дуба, качались размытые, тускло-цветные пятна завядших, промерзших цветов. Через проход между койками, за синими ширмами, равномерно пищали приборы. Кто-то перевернулся, звякнув бортиком. Было слышно, как мелко, быстро дышит раненый. В горле иногда булькало, изо рта по щеке и подбородку на простыню стекал пенистый ручеёк. Старший стиснул зубы так, что губы побелели. - Айдар, слышишь?- раненый скосил взгляд, и мужчина продолжил.- Привезут кровь из Ракшана, нужно зажать сосуды. - Барт,- ручеёк побежал с новой силой, Атханс замолк и принялся рисовать пальцем на чужой ладони - до станции переливания машиной шесть часов езды, а по грязи и личную - все восемь. - Знаю,- сказал Барт.- Но надо попробовать. Пожалуйста, подожди. Мы пережмем сосуды и тебе не нужно будет их держать. Или поставим трубки, чтобы не перекрывать кровоток. Поставим пока физраствор. Айдар снова принялся медленно выписывать слова: "Ушли вглубь. Трубки - кровь, время. Уже много" . Барт, с напряжённым лицом, перечерканным морщинами, потянулся ощупать его шею. Стоило немного ослабить давление пальцев - кровь начинала не просто струиться, а стремительно течь с заметным напором, толчками, насыщенно-вишневая, яркая. Старший отстранился, опёрся руками о край каталки, ссутулив плечи. Помолчал с минуту. - Я... Здесь нет подходящей крови. Ты потерял уже очень много, физраствором не восполнить так, чтобы лезть за сосудами,- он говорил медленно, негромко, с паузами, но в рухнувшей на головы тишине каждое слово было слышно жестоко-четко.- Вертолета у станции переливания и больницы Ракшана нет, машиной - часов восемь по такой погоде. Сосуды правда ушли вглубь, не достать и трубки как следует не подключить сейчас. Нужной крови для прямого переливания нет. Если... Если кровоток не восстановить, не восполнить объём... Я могу... Раненый подавился с глухим бульканьем, сжал белыми, дрожащими пальцами чужое запястье в синей перчатке, прервав говорившего. Посмотрел тяжело-остро, надтреснуто-сочувствующе: - Понимаю. Айдар слегка повернул лицо - уже не просто белое, позеленевшее, с посиневшими губами,- бескровное,- к Сунану, которого успели отодвинуть в сторону, но сейчас пустили к каталке. Наклонившись так, чтобы лбом коснуться лба, Джираю суматошно гладил Аю волосы, холодные, влажные от пота лоб и щеки, грудь, мелко, отрывисто дрожащую дыханием. Вместо чего-то важного, нужного, получалась только совершенно глупая, бессмысленная несуразица, торопливая, путаная, едва ли разборчивая. Ещё раз подавившись, Айдар положил пальцы ему на губы и тихо, ласково, мягко улыбнулся. Эти тихая ласка, тёплая мягкость - для близкого, своего, родного,- пронизали спицами ужаса. Как так, здесь столько хороших врачей, столько медсестер, оборудования, пусть и не нового, здесь есть маленький банк крови, столько сложных операций проводили, тот же Барт... У самого Сунана та же группа крови! Но чертов резус, почему нельзя взять и переделать собственную кровь, пересадись сразу все сосуды вместе с сердцем, отдать Аю его, Джу, сосуды и сердце... - Загулял я, мамочка,- рука потрепала по макушке (пожалуйста, пожалуйста, пусть так будет и дальше!).- Спасибо, что всегда находил меня. И прости за... Спасибо и прости. - Сволочь, ты!..- Джираю не дали договорить, поцеловали кончики своих пальцев, прижали к его губам и, мимолётно-нежно огладив щеку, толкнули в плечо. Сразу схватили под локти чужие руки, утянули в сторону,- как, когда расстояние между Аем и ним равнялось абсолютному нулю, когда между сплавленными пластами металла невозможно и паутинку продеть!- закрыли обзор белыми ширмами и плотными клеенками штор от самого пола до потолка. Холодные, чистые, глухие и слепые. Джу завыл, выдираясь из чужой хватки,- черти, сволочи, суки, не надо трогать его, не надо стирать касания Айдаровых рук, не смейте перекрывать это ощущение!- но сил не хватало, ноги подгибались, даже воздух не желал проходить ни дыханием, ни криком через стиснутое, пережатое отчаянием горло. Барт чертыхнулся, вышел к Джираю. Трое оставшихся повернулись на вой. Айдар коротко вдохнул, повернул голову набок и разжал пальцы.