Мой Мир || Кащей

1-2 февраля 1980 год / 3 марта 1980 год «1-2 февраля — Даня! Собирайся быстрее! Мы из-за тебя опаздываем! — стояла недовольная я и нервно стучала пальцами по дверному косяку. — Да не опаздываем мы совсем! До уроков ещё 40 минут! Приедем мы в школу в 8:00. Что мне там делать ещё 30 минут? Марата нет, Алины тоже. — Алины? — вопросительно посмотрела я на брата. — Одноклассница. Сидим мы с ней вместе. — Хорошенькая? Ничего страшного. Посидишь, повторишь что-нибудь. — Слава! Я засмеялась, а Даня опустил глаза, покраснел и сжался. — Ну в темпе, в темпе! Как черепаха. — Я, конечно, уважаю и люблю Костю, но было лучше, когда нас возил папа. Там мы хотя бы никуда не спешили. И вообще, у тебя впереди целый день и дискотека, чтобы с ним наговориться! Я закатила глаза и сложила руки на груди. — Я могу тебя оставить дома. Поедешь с папой как надо. Мне же с Костей наедине лучше. — Нет. Одеваюсь уже. Что ты сразу начинаешь? Данька быстро натянул на себя куртку, и мы побежали вниз, где уже как 10 минут стоял Вершинин. Увидев нас, он хитро ухмыльнулся и отстранился от машины. — Костян! Привееет! — обогнал меня брат, подбегая к Вершинину и подавая руку. — Здоров! Молодец. К старшим первым надо выходить по этикету. За это хвалю, — пожал руку в ответ Костя. — А вот то, что твоя сестричка портфель и папку для художки несет, эт не дела. Помогай ей, когда меня нет. Парень подошел ко мне, забрал пожитки и, наклонившись вперёд, прошептал: — Привет, принцесса. Его губы накрыли мои. Стало так приятно. — Ну что Вы там стоите? Поехали уже! Мы быстро отстранились и засмеялись. Во рту почувствовалось легкое пьянящее послевкусие табака. — Так ты же несколько минут назад говорил, что мы рано приедем. Что тебе там не с кем будет общаться. — Лучше там в тепле и одиночестве, чем тут с вашими спинами и в холоде. Костя открыл дверь и положил мои вещи сзади рядом с Даниилом, а сам галантно открыл мне дверь и предложил сесть на переднее сидение. Я улыбнулась и согласилась. Взглянув на надутого Даню в стекло заднего вида, я усмехнулась и сказала: — Зануда! Вершинин запрыгнул в машину, и мы поехали в школу. — Славка, когда ты мне уже отдашь 15 рублей? — Отстань, Данечка! — Не, ну а что отстань? Я же выиграл. — Что? Мы с тобой даже не спорили, а ты уже губы свои раскатал на 15 рублей. — А что за спор? — вмешался мой жених. — Ну я вчера пришёл после тренировки, смотрю, Мирка грустная. А я и говорю: «а спорим на 15 рублей, что сейчас я развеселю тебя?». Ну и сказал, что внизу ты. Так она пулей начала собираться, вышла, потом пришла вся весёлая, радостная. Прям светилась от счастья. — Правда-правда? — ухмыльнулся Костя и посмотрел на меня, на что я потупила взгляд и кивнула. — Да-да. Она теперь не хочет мне отдавать эти 15 рублей, хотя это мой законный выигрыш. — Дань. Я с тобой не спорила. Моего согласия там не было. Ведёшь себя, как попрошайка. Достав из кармана деньги, Костя протянул их Даниилу. — Ого, Костян! Спасибо! — начал радоваться брат, складывая деньги в кармашек своего портфеля. Я округлила глаза и посмотрела на Вершинина. — Богатый стал? Много денег теперь водиться? Раздаёшь направо и налево. — Деньги имеются. Почему бы не дать мальчику? Ведь, по сути, он прав. Выиграл спор. — Ага, которого не было. — Не злись, принцесса. Ты вот мне что скажи: в чем пойдёшь сегодня со мной на дискотеку? Я ухмыльнулась. — А вдруг я не пойду? Или моим партнером будешь не ты? Он перевёл на меня свой взгляд, совсем не смотря на дорогу. В его карих омутах проскользили искорки недовольства. — И с кем это МОЯ принцесса собралась идти? Кому это мне руки оторвать? — Да так... Пока кто-то шляется не знам где, может, я нашла уже себе кого-то? Может, у меня уже есть пара на сегодняшнюю дискотеку? — Ды врёт она всё! Целыми днями плакала дома сидела. Кого она могла найти себе? — Даня! С тобой даже человека не по злишь! — Ну а я что? Я правду говорю, — зазевал брат, отвернувшись в окно. — Правильно, хулиган. Говори только правду. Я всегда узнаю, если меня обманывают. — Да, мне есть в чем идти. Папа вчера подарил красивое платьишко. Я буду самая-самая, — улыбнулась я. — Вот и хорошо. Там как раз будут важные люди. Представлю тебя им. — А что за люди? — Старшие соседних группировок. Пусть знают в лицо Мирославу Вершинину. Так они тебя не тронут. — Я пока не Вершинина... Мы доехали до школы. Данька ещё раз сказал «спасибо» Костику и побежал внутрь. До уроков оставалось ещё 30 минут. Я могла спокойно постоять и чуть поговорить со своим женихом. Мы вышли из машины. Он стал напротив меня. — Кость, давай по-честному только. Я узнала, что у Универсама конфликт с соседней группировкой. Что-то серьезное? — И как же ты это узнала? Кто же у нас такой болтливый? Кому язычок подрезать? — Неважно кто это сказал. Ты мне на вопрос ответь. Просто, меня уже четвёртый день мучает это дурацкое предчувствие. Причём оно очень сильное. Такого никогда не было за 17 лет. А всё началось именно тогда в понедельник, когда ты мне позвонил. — Все нормально, принцесса. Мы уже всё порешали. Твою красивую головушку это волновать не должно. — Ну Костя! Я - твоя невеста. Я не хочу быть в твоей жизни наполовину. Расскажи мне что происходит там. — Я очень ценю это, — начал наклоняться Вершинин. Я отвернула голову, чтобы он не смог поцеловать меня. — Мир, ну чего ты начинаешь? — А ничего! — сложила я руки на груди. — Пока не скажешь, к моим губам тебе проход закрыт. — Упрямая, как баран! — процедил он сквозь зубы. — Вот что мне тебе сказать? Козлы с Разъезда взяли и расчехлили несколько точек, которые ещё крышевал Ворон. Мы с ребятами пришли и объяснили им, что так дела не делаются. Теперь они торчат нам кругленькую сумму. — Это в понедельник было? — Частично. — Это как? — Объясняли мы на выходных, в субботу. Драка была. А в понедельник я ездил и общался с их старшим. Он хотел на словах договориться, не отдавая деньги, принадлежащие Универсаму, ну я ему и объяснил, что за свои поступки нужно отвечать. — Они ничего тебе не сделают? Это же дела серьезные. А вдруг с тобой что-то случится? Предчувствие же меня никогда не обманывало, — заглянула я в его медово-карие глаза. — Я волнуюсь за тебя. Парень улыбнулся и, положив руку на мою щеку, легонько погладил подушечкой большого пальца. — Не волнуйся, Мирочка. Со мной всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Слово пацана. Я положила свои руки ему на плечи, облокотилась и встала на носочки. Мои губы прижались к его. Его руки обхватили мою талию. Губы начали углублять поцелуи, язык проник внутрь и спелся с моим. Внизу живота начало возникать совсем незнакомое чувство, будто завязывался тугой узел. Не хотелось останавливаться. Костя не хотят отстранился, нагнулся к моему уху и прошептал: — Если мы не остановимся, я не смогу себя сдерживать. Тебе только 17 и ещё идти в школу сегодня... — А если я не хочу останавливаться? Вершинин ухмыльнулся и мазнул губами по моему виску. — Всему свое время, Вершинина, — открыл заднюю дверь и достал оттуда папку с моим портфелем. — У нас с тобой впереди ещё целая жизнь. Я взяла свои вещи и, оставив короткий поцелуй его на щеке, побежала в школу. Душа ликовала. Я ощущала себя такой счастливой, окрыленной. Хотелось, чтобы поскорее прошел этот год и мы, наконец, смогли пожениться и, как бы это абсурдно не звучало, жить долго и счастливо. Прям как в сказках. И даже это предчувствие отступало на задний план. — Мирка! Что это такая счастливая? — спросил выросший как из-под земли Суворов. — Вовчик, опять ты тут? День ещё не начался, а Марат что-то уже натворил? — Да всё насчёт вчерашнего инцидента. Вот жду, чтобы родители того пацана пришли. Решать будем чё и как. — Надеюсь, все будет хорошо. Маратик поступил, как настоящий герой. Надеюсь, он не пострадает особо. — Ну, язык у меня подвешен. Если чё, смогу скостить ему приговор. Кстати. Ты идёшь сегодня на дискотеку? Если чё, можешь со мной сходить... — Не, спасибо конечно. Но я уже иду с Вершининым. Он вчера появился. Мы так хорошо поговорили. — Ну так это же отлично. Чё ж за сюрприз он для тебя приготовил? — Это пока секрет. На дискотеке мы все расскажем. — Какая скрытность... Ну хоть чёт хорошее? Я кивнула и улыбнулась. — Побежала я на урок, а Вам удачи. Маратке привет. Прозвенел звонок. Я побежала на второй этаж. В нашей школе на нём, по середине, располагались четыре кабинета начальных классов, а по краям – кабинет химии, биологии и школьная библиотека. У меня как раз был урок химии. Поднявшись по левой лестнице, я успела забежать в класс, пока мои одноклассники начали раскладывать свои учебники и тетради. В остальном день прошёл без происшествий. На английском Андрей передразнил Флюрку, когда она снова доводила меня своими пожеланиями и видением моей дальнейшей жизни. Я почти смирилась с этим, но мой сосед по парте каждый раз смешил меня, а училка злилась думая, что я смеюсь именно над ней. Ну от части... Я вышла из школы в приподнятом настроении. Около порожек стояли Марат и Даниил. — Ой, мальчики, а что это Вы тут делаете? Кого ждёте? — Тебя и ждём. — Меня? — Ну да. Вовка занят. Вершинин, Кит и Молот уехали до вечера. Сказали, что им надо прибарахлиться, а то будут плохо выглядеть на фоне своих девчонок, — сказал, хихикая Марат. — Да-да. А нам приказали встретить тебя и проводить до художки. Я засмеялась. — Вы, если что, меня защитите? — Конечно! — хором сказали мальчишки и переглянулись. — Ну раз так, то пойдёмте. Мальчики забрали папку с портфелем. Мы пошли в сторону художественной школы. — Маратик, ну как твои дела? Вова решил вопрос? — Ага. Представляешь, Мария Ивановна хотела меня поставить на учёт в милицию. Но Вова пришёл и всё решил. Не знаю как, но у него получилось. — А что та девочка не рассказала, как было дело? — Нет. Она вообще сегодня в школу не пришла. Обидно. Я ведь ради неё старался, а она даже «спасибо» не сказала. Просто пропала. — Все впереди. Она обязательно придёт и поблагодарит тебя. А Мария Ивановна всех, не разбираюсь, хочет отправить в ПДН. У неё там как будто мёдом намазано. Она Вершинина тоже хотела поставить на учёт, но я вмешалась и рассказала, что было на самом деле. — А что было? — спросил Даня. — Я не могла бы выговаривать букву Р. Двое мальчиков из третьего класса решили посмеяться надо мной. Взяли портфель и начали перекидывать друг другу, смеясь. Я плакала, не могла его отнять. Но тут появился он и побил пацанов. Потом, как из-под земли, выросла Мария Ивановна и всех забрала к себе в кабинет. Этих пацанов она благополучно отпустила, а Вершинина хотела отправить на учёт в милицию, но, моё обострённое чувство справедливости решило заступиться за него. Я рассказала всё завучу, а после уроков Вершинин первый раз проводил меня до дома. Так мы и начали дружить. Вот до сих пор неразлучны. — Нет. У нас не такая история. За меня заступился брат, а с братом я и так дружу. Надо найти какую-нибудь другую девочку, значит, — надулся Марат. Я засмеялась и приобняла мальчишку. — Не переживай. Ещё задружешь с кем-нибудь. Только кулаками не маши. — Вова мне тоже так говорит. Ну а как же я заслужу доверие и дружбу девочки, если я не буду за неё драться? — Так, как делают взрослые люди. Начни ухаживать за ней, комплименты говори, подарочки дари, помогай. И твоя будущая девчушка обязательно это оценит. А вообще, Вам ещё рано от этом задумываться. У Вас ещё детство на носу. — Эй, мы уже взрослые! — Да-да. Напомню, что эти взрослые до сих пор не убирают обувь с прохода и учатся в первом классе. — Это ничего не значит! — протестовал Даня. — Может, у нас душа восемнадцатилетних пацанов. Я снова расхохоталась, согнувшись от смеха. — Ладно ребят, настроение Вы мне подняли конечно. Но до урока осталось 10 минут. Я побежала. Обняв мальчишек и взяв папку с портфелем, я забежала в здание школы. Пройдя в гардероб на места, где мы с Катей постоянно оставляли свои куртки, я не увидела её верхней одежды. Неужели, она решила не приходить из-за ситуации с Костей? Надо будет на выходных сходить к ней и все узнать. Надеюсь, она на меня не обидится, когда узнает про предложение... — Свиридова! — послышался голос моей учительницы. Я развернулась и вопросительно захлопала глазами. — Ты принесла работу на конкурс? — Да, Галина Григорьевна, — потянулась к папке и достала акриловый портрет. На нём в пол оборота по пояс был изображен Костя. Его улыбка с щербинками между зубов, чёткие скулы и ямочки, такие родные тёмно-каштановые кудряшки и медово-карие глаза. — Опять этот парень. Рисуешь только его. Знакомый что ли твой? — Да... лучший друг, — улыбнулась. — А что, что-то не так? — Нет. Всё хорошо. Паренёк видный и даже смазливый. Как раз займёшь с этим портретом первое место. — Надеюсь. — Всё. Пошли на урок, — не люблю опаздывать. Я кивнула, и мы поднялись в класс. Пройдя на свое место, я не увидела Катю. Совесть начала грызть душу. Наверное, на меня обиделась и больше не будет моей подругой... — Свиридова, а где Омарова? Почему её нету сегодня? Она тебя не предупреждала? — подняла глаза от журнала Галина Григорьевна. — Нет. Я не знаю почему она сегодня отсутствует. — Так Вы ж лучшие подруги. — Да, но мне ничего не говорила. А подруги ли мы теперь вообще? Оставшиеся полтора часа прошли в тишине. Её изредка нарушала преподавательница, вносившая правки в наши работы. То там линия не нужна, то сям. Я все впитывала, как губка, ведь уже через, грубо говоря год, мне нужно будет рисовать на вступительных экзаменах. Без подготовки. Чтоб сразу был шедевр. Всё должно быть просто идеально. Выходя из школы, я увидела знакомый серебристый москвич. С переднего водительского сидения сразу же вылез Константин. На нём было надето чёрное пальто, чёрные отглаженные классические брюки и блестящие ботинки. Причёску он тоже, видимо, сменил. Из-под меховой шапки не торчали кудряшки. Хорошая, наверное, стрижка, но без моих кудряшек... Я подошла ближе. Он взял мои папку с портфелем, а я все стояла и любовалась им, одновременно скорбя по такой родной до этого причёске. — Принцесса, ты чего? — смутился Вершинин, смотря на меня. — Куда ты дел мои кудряшки... — захныкала я. — Тебе же с ними было так красиво... ты конечно и сейчас очень даже, но... Он расхохотался. — Волосы не зубы, отрастут. — Вот как мне теперь воспринимать тебя такого. Какой-то ты стал важный... прям не мой жених... — Да? А если так? — притянул меня к себе парень. В нос ударил запах дорогого одеколона вперемежку с табаком. Разум затуманился. Парень впился в мои губы и начал углублять поцелуй. Я начала охотно отвечать. Спустя несколько минут я отстранилась. — Если мы не поторопимся, опоздаем на дискотеку. А мне ещё надо собраться и выглядеть подобающе. — Ты и так очень красивая... — прошептал Костя мне в губы. — Ну нет... — засмеялась я, отпихивая его. Открыв мне дверь переднего водительского сидения, я села машину. Костя завёл свой москвич, и мы поехали к моему дому. Поднявшись в квартиру, Вершинина сразу выцепили папа с Даниилом, а я, воспользовавшись моментом, скинула в комнате портфель с папкой и побежала в душ, не забыв взять с собой косметичку. Я быстро помыла и посушила голову. Накрутив волосы на мамины бигуди, я приступила к следующему шагу. Краситься я умела. Я несколько раз пробовала это делать косметикой Катюхи. Ей папа купил её ещё год назад. Плюс, мамина была в шаговой доступности. Я могла взять и попробовать. Мне это не запрещалось. Подкрасив реснички тушью, сделав румяными щечки, я начала выбирать помаду. Бордовая или светло-розовая? Поколебавшись, мой выбор всё-таки бал на розовую. Вторая уж слишком была яркой. Мой жених, с мужской половиной нашей семьи, сидел на кухне и о чем-то разговаривал, бурно жестикулируя руками. Воспользовавшись моментом, я незаметно проскользнула свою комнату. Из закромов родины достала дефицитные телесные капроновые колготки. Они хранились там для особого случая. Я считаю, что сегодня как раз такой. Надев их, я сняла с вешалки подаренное папой платье. Оно было подобрано точно размер в размер. Облегало мою тонкую фигуру, делая заметными небольшую грудь и попу. Я в нём была, словно принцесса. Как раз Костя меня так постоянно и называл. Сняв бигуди, я уложила волосы и заколола золотой невидимкой там, где это требовалось. Получились длинные вьющиеся легкие локоны, опускающиеся чуть ниже середины спины. Брызнувшись подаренными Вовой клубничными духами, которые мне до безумия понравились, я оглядела себя с ног до головы. Ну вот теперь-то я похожу на невесту старшого группировки. Хихикнув, я вышла из комнаты. — Я готова! В кухне послышалось шевеление. В гостиную зашла вся мужская половина нашей квартиры. Как по щелчку пальцев у них отвис рот и округлились глаза. — Ну как Вам? — покрутилась я вокруг себя. — Славка... хоть на обложку журнала! — Ничего себе... когда же моя дочка успела так вырасти?.. Костины глаза искрились. Было видно, что он доволен проделанной мной работой. Он молча подошел ко мне и прошептал: — У меня самая красивая невеста на свете... глаз не отвести. — О, молодёжь! Так и стойте. Надо сфотографировать Вас! — побежал папа за фотоаппаратом, стоящим в серванте. На первой фотографии Костя приобнял меня за талию. Мы улыбаемся и смотрим в объектив. На второй – он легонько целует меня в висок. На третьей - в губы. — Пошли одеваться. А то опоздаем к началу, — потянула за руку жениха я. — Подожди. У меня для тебя маленький сюрприз, — Вершинин прошел в прихожую и достал из пакета белое тёплое шерстяная пальто и такого же цвета кашемировый шарфик. Я прикрыла рот рукой и посмотрела на него. — Я подумал, если буду в чёрном пальто, то моя спутница должна быть таком же, только белым. Будем дополнять друг друга. — Костя, ну это же дорого так. Видно же, что качественная вещь. Ты и так на меня не хило потратился. — На тебя мне не жалко денег. Тем более, если они имеются в достаточном количестве. Почему бы мне не порадовать свою принцессу? Надевай. Вершинин помог мне одеть пальто, прям как настоящий джентльмен. Папа пожал ему руку, пока я завязывала шарфик и обувалась. Закончив, мы пошли вниз. — Какая же ты у меня прекрасная, — открывая дверь машины сказал Костя. — Ты сыпешь сегодня комплиментами, — хихикнула я. — Ну а почему бы и нет? Я готов каждую секунду это делать, лишь бы с твоего лица не сходила улыбка. — Садись давай! Дискотека начнётся через пять минут. Мы точно не успеем к началу. — Ну и ладно. Все, кто нам нужен – люди важные. Сами опаздывают. Я усмехнулась. Костя закрыл дверь, а сам сел на водительское сидение, и мазнул губами по моему виску. Заведя москвич, мы отправились на дискотеку, где все должны были узнать, что мы теперь не просто парень с девушкой, а жених с невестой. По-настоящему, а не только для пацанов. В ДК уже во всю играла музыка. Сняв наши пальто, мы сдали их в гардероб. На первом этаже располагался танцпол. Некоторые присутствующие были разбиты на кучки. Я так поняла, что это – районы и банды, которые у них орудуют. Также были и одиночки, не относящиеся к ним. Мы начали подниматься на второй этаж, где по обе стороны располагался соединённый балкон. На нём устояли столики со стульчиками. У противоположной стены располагался небольшой стол, заставленный водой и разными напитками. Напротив, была отгороженная зона. Именно туда меня и повёл Вершинин. — Не волнуйся. Все будет хорошо. Я с тобой и смогу защитить, — прошептал парень, беря меня под руку. — О, Вершинин! Какие люди! Сам старшой Универсама прибыл на сие мероприятия! — встал с дивана нерусский мужчина неприятной наружности. Его лицо было покрыто щетиной, подбородок и губы прикрывала чёрная борода. Изо рта торчали золотые зубы. Все. Руки и приоткрывающиеся ключицы забиты татуировками. Я крепче сжала руку своего жениха, но страха не показала. — Здравствуй, Рахим, — невозмутимо подал руку Костя. Мужчины пожали друг другу руки. Взгляд оппонента перевёлся на меня. — Ну-ка, что же ты молчишь. С тобой тут такая красивая девушка. Представь нам ее. Мы подошли ближе. На меня устремились 12 мужских глаз. — Со мной на данное мероприятие пришла моя невеста. Знакомьтесь. Свиридова Мирослава Викторовна. — Добрый вечер. Рада знакомству! — натянула я улыбку. Было непривычно чувствовать, что меня оценивающе рассматривают шесть взрослых мужчин. — Взаимно, деточка! — взял мою руку Рахим и поцеловал. — Но-но-но! Руки убрали от моей невесты! — усмехнулся Вершинин, одергивая мою руку. Все встали и поприветствовали нас. Костя начал что-то с ними обсуждать, говорить о своих делах. Я отошла к краю перил, не вслушиваясь разговор. Я чувствовала себя словно цветок, находившийся здесь только для красоты. Вдруг в разговор вмешался кто-то восьмой. До меня начал доноситься повышенный тон Вершинина и этого человека. Из-за музыки я плохо могла разобрать слова, но всё-таки, поняла, что это тот, с кем у моего жениха был конфликт. А это было лишь со старшим Разъезда. Костя закипал. Ещё чуть-чуть и он бы его порвал... Я подошла к ним. Взяв Вершинина за руку, начала выводить узоры на тыльной стороне его ладони. Он быстро перевёл на меня взгляд, прикрыл глаза и выдохнул. Посмотрев на мужчину, добавил: — Если к завтрашнему дню я не увижу у себя сейфе нужную сумму, приеду и перебью вас всех, закрой ушки, принцесса, нахуй. — А не боишься за свою невесту? Вдруг с ней что случится? Ну или с тобой. Сейчас время неспокойное. — Моя невеста под надёжной защитой. Твои грязные руки ни за что до неё не доберутся. Уж поверь. А если упадёт с её головы хотя бы один волосок, ты в тот же момент окажешься на дне Казанки. А насчёт меня не беспокойся. Выберусь из любой ситуации. — Ну-ну. Не хочешь по-хорошему, так будет по-плохому. Специально, подарочек к помолвке, — ухмыльнулся мужчина и пошёл прочь. В груди снова вспыхнула предчувствие. Резкое и тянущее. Ещё сильнее, чем тогда. — Костя, поехали отсюда? Что-то произойдёт. В ближайшее время. — Ну что ты забоялась? Из-за его слов переживаешь? Не волнуйся. Уж с ним-то я разберусь. Тебе нечего опасаться. — Моё предчувствие меня никогда не обманывает. Пожалуйста, поехали. — Мир, хватит! Мы ещё даже с нашими пацанами не успели увидеться. Пошли. Тут я решил все вопросы. Теперь надо поговорить и с ними. А то ведь не узнают радостные новости. Парень потянул меня вниз на танцпол. Несмотря на то, что Костя заверил, что все будет хорошо, предчувствие не унималось. Внутренний голос твердил чтобы мы уходили. Но парень не слушал. Начала накатывать паника. Мы пробирались между кучками и наконец-то дошли до Универсама. Все тут же увидели нас и загудели. Я натянуто улыбнулась. Парни были одеты как с иголочки. По ним было совершенно не понятно, что они участвуют в драках, что многие из неблагополучных семей. Передо мной стояли нормальные, среднестатистические пацаны. — Вершина, ты прям важный такой! Белая рубашка, брючки... Ну настоящий старшой! — пожал руку Коля. — А то. Нужно соответствовать своему статусу! — А спутница-то какая у него красивая! — оглядел меня Вова. — Глаз не оторвать от принцессы. Я улыбнулась и хихикнула. — Подбери-ка слюнки, Адидас. Как никак перед тобой стоит невеста старшого. Все присутствующие округлили глаза. Костя притянул меня к себе и, прислонившись губами к щеке, широко улыбнулся. — Ты что, сделал Мирославе предложение? — все ещё не верь словам старшого, спросил Илья. — Да. Вот тот самый сюрприз, который я готовил несколько дней. — Ребята, мы Вас поздравляем! — завопили все и начали нас обнимать. Каждый подходил и говорил пожелания. Было так приятно. Все радовались за нас. Мы танцевали, веселились и просто наслаждались времяпровождением. Заиграла медленная музыка. Все пацаны начали приглашать девушек на медляк. — Разрешите пригласить Вас на танец? — повернулся ко мне Костя. — Так ты же не любишь танцевать. — С тобой люблю. Я закусила губу и кивнула. Его руки обвили мою талию. Свои я положила на его плечи. Мы начали медленно двигаться в такт музыке. Из колонок доносилась песня Юрия Антонова «Моё богатство». "Вспоминаю я, как сладкий сон, Такой же вечер, но вдвоем с тобой. Я был словно мальчишка глуп: Мне казалось, что схожу с ума От награды твоих нежных губ". — От счастья, этим счастьем ты была, — прошептал Костя, повторяя музыке. Смотря в его глаза, я тонула. Они затягивали меня в свою пучину, откуда я уже не могла, да и не хотела выбираться. "Ты поскорей мне верни счастьем ставшие для нас минуты. Без тебя, без твоей любви мне в целом мире, видно, нет приюта. Ты поскорей повтори все слова, что мне тогда сказала. Без тебя, без твоей любви богатства всей земли мне будет мало". — Все богатство мое в тебе, Мне другой не надо и в мечтах. Лишь была бы ты в моей судьбе Навеки, словно солнце в небесах. — Поцелуй меня... — прошептала я. — Как прикажешь, принцесса... Я прикрыла глаза. Обветренные губы Кости нежно и трепетно коснулись моих пухлых, мягких. Руки сильнее сжались на талии, будто показывая, что я никуда не денусь из его хватки. Его язык осторожно проник в мой рот и начал медленно ласкать. Теперь я повторяла за ним более увереннее и настойчивее. Поцелуй начал углубляться. Рука Кости опустилась на моё бедро и начала сжимать ткань платья. Второй он отвел волосы назад и опустился губами на шею, оставляя лёгкие поцелуи. По телу пробежала волна мурашек. Внутри зарождалось уже знакомое чувство. Узел начинал затягиваться. — Кость, пожалуйста... поехали отсюда? — начала шептать я. — Ты же понимаешь, что будет дальше? — отстранился и ухмыльнулся парень. Я кивнула и, почему-то, перевела взгляд со своего жениха на выход с танцпола. Напротив стоял тот самый старшой Разъезда, а рядом с ним трое милиционеров. Встретившись со мной взглядом, он расплылся в хитрой ухмылке и показал пальцем в нашу сторону. Мужчины уверенно двинулись на нас. Сердце вдруг сдавило. Стало больно и страшно. — Костя, там этот с Разъезда с милиционерами. Вершинин быстро перевел взгляд на выход и увидел пробирающихся через парочек ментов. Выцепив рядом танцующего Адидаса, он легким движением оторвал его от партнерши. — Пардон. Без вопросов. 46 номер. Быстро уводи Миру! Это приказ. — Что? — встревоженно посмотрела я на него, но тут же была подхвачена под руки Вовой. Мы побежали вдоль стенки ДК к гардеробу. Адидас резко перемахнул через небольшое ограждение и, взяв верхнюю одежду, направился на выход. Я быстро накинула на себя пальто и побежала за ним. — Что происходит, Вов? — задыхаясь спросила я. Видя, что я больше не могу бежать, он остановился. Из ДК послышались крики. Люди начали вылетать с дискотеки даже без курток, пальто и шуб. — Там же Костя! — сорвалась я с места и побежала обратно, но была перехвачена крепкой хваткой Суворова. — ПУСТИ! ТАМ МОЙ ЖЕНИХ! — Не пущу! Он сказал уводить тебя! Значит так надо! Я начала вырываться. В носу защипало. Слёзы начали подкатывать к горлу. — Вова, пожалуйста! Вдруг они с ним что-то сделают? — УГОМОНИСЬ! Чем ты там ему поможешь?! Только проблем наделаешь! Народ начал расступаться. Под руки из Дома Культуры вывели трёх парней. Было сложно не понять кто это. Первый - Молот. Второй - Кит, а третий - Костя... милиционер распахнул двери машины и начал заталкивать их внутрь. — Что они делают? Почему наших пацанов заталкивают в их машину?! — Я правда не знаю... Машина включила мигалку и отъехала от ДК. А вот и тянущее предчувствие. Не зря оно мучило меня последние четыре дня. В голове начали крутиться шестерёнки. Думай! Думай! Думай! Нельзя, нельзя оставлять его там одного! — Побежали домой! У папы есть знакомый в милиции. Он поможет. Завязав пальто, я рванула в сторону дома. ДК располагался, примерно, в 2,5-х километрах от моей пятиэтажки. На автобусе это расстояние мы могли бы проехать за +/- 8 остановок, 10 минут или же 27 минут пешком. Адреналин выбрасывался в кровь. Я бежала по уже пройденному много раз маршруту, не обращая внимания на снег, идущих людей или машины. Было всё равно на них. Главное вытащить Костю из лап милиции. К моему удивлению, данное расстояние мы пробежали на 13 минут. Влетев в подъезд и быстро поднявшись на свой третий этаж, я начала колотить в дверь. Дыхание сбилась. Я согнулась, держась за стену. Хоть у меня и была пятёрка по физкультуре, казалось, что сейчас выплюну лёгкие. Дверь открыл папа. — Мира? Что случилось? Вы должны быть ещё на дискотеке. Где Костя? — Мы танцевали... вдруг... появилась милиция... Костя быстро впихнул меня Вове... А когда мы выбежали из ДК... они вывели его и Илью с Колей, — все ещё пыталась отдышаться я. — Я знаю, что у тебя есть знакомый там. Пожалуйста, свяжись с ним. Пусть поможет. Я уверена, что он ничего плохого не сделал! — Хорошо. Сейчас оденусь, и поедем, — побежал в комнату папа. Из гостиной вышла встревоженная мама. Увидев меня, она выкинула книжку куда-то на диван, подлетела ко мне и обняла. — Котёнок, что случилось? С тобой всё хорошо? — У Кости проблемы. Нужно вытаскивать его. — Я тогда пошла собираться. Вов, можете забрать Даню на ночь? Если, конечно, Вас это не затруднит? Мы с Дилярой потом поговорим. Я решу вопрос. — Да, хорошо Юлия Сергеевна. Мама быстро побежала одеваться и собирать Даньку. — Так Вершинина звать Константином? Я перевела взгляд на Адидаса и кивнула. Сейчас мне было безразлично узнает ли кто-то его имя или нет. Главным было то, чтобы с ним было всё хорошо, чтобы он не пострадал и вышел сухим из воды. Я была уверена, что это просто какая-то ошибка. Ну не мог мой любимый жених сделать что-то противозаконное... ещё этот лидер Разъезда. Почему он указывал милиции на нас? Неужели это и был его «подарочек» на нашу помолвку?.. Нельзя же сдавать своих. Не по понятиям это. Через 10 минут мы передали Даниила в надёжные руки Суворова, а сами быстро прыгнули в машину и поехали в отделение милиции, где находился мой жених. Видимо, от нервов я снова начала кусать и грызть губы. Во рту появился металлический привкус. Было неприятно, но только так я могла хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей, пробегающих в моей голове. — Доброй ночи! — зашёл в участок папа. — К вам в отделение в течение последнего часа доставили трёх парней. Подскажите, с кем я могу поговорить насчёт них? — А вы, собственно, кто? — спросил из маленького окошка зевающий паренёк в форме лет 25-ти. — Свиридов Виктор Петрович. Лучший друг полковника Михайлова. У Вас в отделении находится мой зять – Вершинин Константин Сергеевич. Повторяю в последний раз: с кем я могу поговорить насчёт данной ситуации? Пацан оживился. Быстро выпрямившись, он надел фуражку и пододвинулся ближе: — Полковник... Александр Андреевич будет только завтра, а сейчас Вы можете поговорить с тем, кто задерживал парней. Ильдар Юнусович сидит в третьем кабинете. — Благодарю! — сказал папа и пошёл в сторону кабинета. Я побежала за ним. — Пап, пожалуйста, узнай, что там и как. Он кивнул. Постучав, открыл дверь и вошёл внутрь. Мы с мамой остались снаружи наедине с своими переживаниями и мыслями. Я не могла сидеть на месте. Губы уже были искусаны вдоль и поперёк. Костя-Костя... Во что же ты вляпался? Говорил же, что все будет по красоте. Все будет хорошо. Божился, что выкрутиться из любой ситуации. Так почему ты тут? Надо было послушать меня и уехать с этой дискотеки, но нет. Мы же самые умные, самые хитрые и изворотливые. Все же только наладилось. Он сделал предложение, сказал, что у нас вся жизнь впереди. Он обещал, что мои глаза не будут плакать. — Котёнок, хватит ходить туда-сюда. Да, я понимаю, что ты его любишь и волнуешься, но от того, что ты сбиваешь себе ноги, ничего нормального не выйдет. Сядь. В ногах правда нет. — Не могу я сидеть. Он там, один. Я уверена, что он ни в чем не виноват. У него был конфликт только с лидером соседнего района. На дискотеке он сказал, что преподнесёт подарок нам на помолвку, а потом показывал милицейским на нас. Вот тебе и подарочек. Просто взял и подставил Костю. — Я уверена, что наш он ни в чем не виноват. Костя не дурачок, чтобы влезать в какие-либо махинации. Я села на стул напротив мамы и прикрыла лицо руками. Сердце сжималось от бездействия. Беспомощность убивала. Я ничего не могла сделать... Ничего... Вся надежда была на папу. Спустя некоторое время из кабинета вышел недовольный папа. Я подскочила к нему в надежде, что там нет ничего серьезного: — Ну? Что тебе сказали? — Косте предъявлены два обвинения. Первое - кража большой суммы денег у некого Сысоева, а второе - убийство. Я тяжело задышала. Земля начала уходить из-под ног. Нет! Нет! Нет! — Мира! — подхватил меня папа и усадил на стул. Мама побежал за водой. — Н-нет... он не мог... почему они решили, что это он? — В его машине нашли крупную сумму денег. Ровно столько же, сколько и было похищено у того гражданина. Они будут проверять наличие отпечатков и всего такого. Также там был пистолет, которым, предположительно, убили мужчину с соседнего района. — Я могу увидеться с Костей? — Нет. С ним пока никто не может увидеться. Завтра утром Сашка придёт. Я поговорю с ним. Уверен, что мы придём к общему знаменателю. — Но у тебя же работа. — Ничего. Пропущу несколько дней. Мама принесла мне стаканчик с водой. Я взяла его дрожащими руками. Слёзы начали накатывать. Неконтролируемый рекой они полились по щекам. — Сейчас нет смысла сидеть здесь. Утро вечера мудренее. Всё равно, с этим не сладить. Молодой, упрямый и принципиальный, как баран, — посмотрел папа на дверь. — Пойдёмте. Папа взял меня под руки, и мы вышли из отделения милиции. Всю ночь я не спала, все думая о ситуации с Костей. В голове не укладывалось, что он мог убить человека. Ещё и ребята там. Они тоже виноваты? Боже... Почему за такой короткой белой полосой всегда идёт что-то тёмное... Собрал волосы в хвост и надев тёплые колготки, свитер и юбку, я вышла на кухню и заварила себе чай. Так. Идём от противного. Откуда у него такая большая сумма денег? Ему её должен лидер Разъезда. Но, когда мы были на дискотеке, Костя ругался с ним по поводу этого. Значит, их ещё у него не было. Вопрос: когда они появились? Значит, тогда, когда мы танцевали. Интересно, этот Сысоев – лидер Разъезда? Далее. Убийство. Насчёт него вообще в голову ничего не идёт. Лишь мысли, что Вершинин не мог это сделать. Он не такой. Правда не такой... На кухню вышел одетый папа. — Чай пьешь? Я посмотрела на него, а затем перевела взгляд на полную чашку остывшего чая. — А? А что уже 9 утра? — Почти. 8:30. Сейчас я бутерброд съем и поеду. — Я с тобой. — Нет. Ты останешься дома. — Пап, там мой жених. Я не могу дома сидеть. Я с ума здесь сойду. Я поеду и точка. Мама сегодня была в ночную смену, поэтому она должна была идти в больницу только к вечеру. Папа съел несколько бутербродов, и мы снова поехали в отделение. В окошке дежурного сидел все тот же паренёк. Он быстро выписал нам два пропуска, и мы пошли в кабинет папиного друга. На этот раз я не осталась в коридоре, а тоже зашла внутрь. — Здравствуй, Саша! — сказал папа, присаживаясь на стол перед Михайловым. — Здравствуй, Витёк! Каким судьбами к нам? — откинулся на спинку кресла полковник. — К тебе вчера привезли трёх пареньков. Уразов, Молотков и Вершинин. — Да, — перебил папу друг. — Молоков и Уразов уже выпущены из-за отсутствия состав преступления. А что, собственно, такое? — Рад за них. Но я пришёл узнать насчёт последнего. Это - жених моей Мирославы, — я кивнула. — Расскажи, какие там перспективы. — Вроде же дочка ещё маленькая была... Под стол бегала. Я все помню. А уже замуж собралась... — Саш, давай ближе к делу? — Ну, ближе к делу ну, так ближе к делу. У вашего Вершинина не очень приятная ситуация. Он украл большую сумму денег у Юрия Владимировича Сысоева, который признался, что до этого у них был конфликт. На пачках с деньгами отпечатки Константина. — А насчёт убийства? — На пистолете, который, также, был найден в машине твоего зятька - висяк. И вот что интересно. Помимо его отпечатков, на нём ничего нет. — А когда произошло убийство? — вмешалась я. — 31 вечером. Предположительно около 20:00. — В это время Костик был со мной. У моего дома. Его видел весь подъезд. Мама с папой и Даня тоже могут подтвердить это. Он мне в это время сделал предложение. — Отлично. Учтём твои показания и свидетелей. — Саш, а возможно ли как-то избежать срока? — полковник засмеялся и постучал по столу. — Ну ты же понимаешь, не за просто так. — Ну, в принципе, кое-что можно сделать. Полностью срок нельзя убрать, а вот одну статью – вполне возможно. Убийство мы можем списать на несчастный случай. Мужчина был не из нормальных... семьи и детей у него нет. Тем более, раз твоя дочь говорит, что Вершинин в это время был с ней. — А насчёт второй статьи? — Тут я ничего не смогу сделать. По этому делу у нас работает Юнусович. Наверное, в курсе, какой он принципиальный. Тем более там человечек не станет отзывать свое заявление по поводу большой кражи. Итого плюс-минус семь лет. — Погодите, а когда у Кости появились эти деньги? Ещё на дискотеке их не было. Он как раз ругался с этим Сысоевым по поводу них. Потом мы ушли танцевать. Нас все видели в ДК. Появились милиционеры и скрутили его с парнями. — Мирослава, Ильдару Юнусовичу не будут интересны твои слова. На деньгах отпечатки Константина. Этого вполне достаточно, чтобы он посадил его. — А если адвоката нанять? — Наймите. Может быть, срок меньше сделает. Если бы я взял это дело, помог, а эта гнида не пойдёт ни на какие уступки. Михайлов достал из стола листочек и написал сумму. 1000. Это же 5 папиных зарплат... — Хорошо. Я понял тебя. — А возможно ли с ним увидеться? Ну пожалуйста! Хотя бы на чуть-чуть. Полковник помялся, но всё-таки кивнул. Встав с места и открыв мне дверь, мы пошли куда-то в глубь участка. Папа вернулся в машину, сказав, что будет ждать меня там. Я сидела и кусала и без того съеденные в мясо губы. Дверь открылась. В небольшую комнату полковник завел побитого Костю. До этого белая рубашка сейчас стала почти чёрного цвета, на штанах были следы от ботинок. На губе – запёкшаяся кровь, под глазом – синяк, а на виске – гематома. — У вас 15 минут, — захлопывая дверь, сказал Михайлов. Я вскочила с места и подбежала к нему. Положив руки ему на щеки, начала осматривать лицо на наличие более серьезных повреждений. — Принцесс... — Как так получилось? Откуда взялись эти деньги и пистолет? Почему ты мне про это ничего не сказал? Ты же обещал! Костя перехватил мои руки и начал целовать внутреннюю сторону ладоней. — Насчёт денег. В понедельник я силой всё-таки забрал большую часть денег у старшого Разъезда, но оставшуюся часть, этот ублюдок так и не вернул. За это да. Я признаюсь. А насчёт убийства меня подставили. Труп нашли около 8 часов, когда я был около тебя. — Откуда тогда на нём твои отпечатки? — Следак, который меня задерживал, решил пришить ещё и висяк. — Он тебя избил? — Можно сказать. Хотел выбить показания, которые я, благополучно, не дал. Ну так он решил выслужиться перед начальством и оставить на этом пистолете мои отпечатки. — Я так и знала, что тебя подставили. Это дело ведёт полковник Михайлов. Папин друг. Они договорились, что тебе это дело не припишут. Пацанов, кстати, уже отпустили. На них нет никаких улик и показаний. — Их сюда забрали, по сути, за то, что они стали за меня заступаться и препятствовать милиции. Костя прислонился губами к моему виску и поцеловал. Чуть отстранившись, он начал шептать: — Принцесса, слушай внимательно. Первое. Передай Киту и Молоту, что на время моего пребывания здесь и, в перспективе, в местах не столь отдалённых, они теперь старшие Универсама. Пусть в принятии решений руководствуются умом, а не жопой. Второе. Объясни им ситуацию, а главное то, чтобы поступок Сысоева не был безнаказанным. Третье. У меня есть накопления. Мои личные. Иди в квартиру Ворона. Там в сейфе лежит кругленькая сумма. Половину отдай ребятам. Они знают, что с ней делать. А вторую себе на всякие безделушки и Виктору Петровичу. А то я не поверю, что этот мент будет что-то делать за просто так. Четвёртое, пусть пацаны не за что не оставляют себя без присмотра на улице, около художки. Везде. Эти черти могут активизироваться и нажать на больное. Я не хочу потерять свою принцессу. Будь осторожна. Оттуда я, хоть и постараюсь тебя защитить, но получаться будет с трудом. — Хорошо. Я поняла тебя. — И последнее. Я знаю, что засел тут на немаленький срок. Ты ещё молоденькая. У тебя впереди целая жизнь. Тебе ещё поступать. Всё останется так, как я и сказал. Пацаны будут тебя защищать. Никто не тронет, но я пойму, если ты не будешь меня ждать и отвергнешь моё позавчерашнее предложение руки и сердца. Не ломай себе жизнь. Я округлила глаза и отстранилась. — Костя, ты серьёзно? Я люблю тебя. Как я могу тебя оставить в такой ситуации? Мы с тобой знаем друг друга больше 10-ти лет. За эти годы я уже не представляю свою жизнь без тебя. Ты лучшее, что случилось в моей жизни. Я совсем недавно поняла, что ты мне не просто друг. Я люблю тебя и никогда не отпущу. Дождусь. И мы, как ты и обещал, проведём остаток жизни вместе. Я подалась вперёд и прикоснулась своими губами к его. Он зашипел, видимо, от боли, но всё-таки ответил на поцелуй. Во рту появился металлический привкус крови, но это нас смутило. Его рука опустились на мои бёдра, задрала юбку и начала сжимать сквозь колготки. Второй он скользнул под мой свитер. Его шершавые, мозолистые пальцы коснулись моей кожи, оставляя тёплый след. Губы опустились на мою шею и начали оставлять лёгкие, но страстные поцелуи, параллельно чуть перекусывая кожу. Рука под свитером начала подниматься вверх — Можно?.. — прошептал Костя. — Да, — на выдохе ответила я. Его ловкие пальцы проникли под мой бюстгальтер, нежно сжимая сосок. По телу прошла волна мурашек. Такого я никогда не испытывала. Всё это было ново. С моих губ сорвался тихий стон. — Тише, принцесса. Нас могут услышать, — прошептал Вершинин, проникая второй рукой под свитер и накрывая мои губы своими. Поцелуй углублялся, его пальцы доводили меня до желанного пика. Казалось, ничего не может разрушить этот момент, но в дверь постучали. Костя резко убрал руки из-под моего свитера и отстранился. Мы покраснели. Зашёл Михайлов и снова надел наручники на моего жениха. — Береги себя, принцесса. Все будет хорошо. Я люблю тебя. Слёзы покатились по щекам, внутри стало больно и тоскливо. — Я тебя люблю, Костя. Полковник увёл его в изолятор временного содержания, а я, чтобы не терять времени, решила сделать то, что он мне приказал. Быстро накинув на плечи подаренное Костей белое пальто, я выскочила из отделения милиции. Машины папы не было. Перед входом стояли мои рыцари. — Коля, Илья! Вы мне как раз нужны! — Мирослава! Что там с Костей? Нам про него никто ничего не сказал. — Вас же с собой ключи от квартиры Кости? — Да. — Отлично. Идём туда, — мы пошли в сторону квартиры Ворона. Ещё до своей смерти он, будто предчувствуя, переписал её на Вершинина. Теперь у него было две квартиры, если считать и ту, в которой жили его родители. — А зачем мы туда идём? Лучше расскажи нам что там за дела, — недовольно сказал Коля. — Так надо. Для начала... выдвинули обвинение по двум статьям: кража и убийство. По поводу второй мы, благополучно, порешали. Её не будет. Кражу ему придётся отсидеть, так как это дело ведёт совершенно другой следователь – Ильдар Юнусович. Далее. Вы теперь являетесь старшими Универсама, так как его посадят. Папа сказал, что найдёт хорошего адвоката. В лучшем случае срок с семи лет уберут до пяти. — Ага. А в его квартиру нам зачем? — непонятно посмотрел у меня Илья. — За тем, что там в сейфе лежат деньги, которыми мы должны распорядиться с умом. Костя сказал, что половина уйдёт Вам. Вы знаете куда их деть. А другая – на решение как раз-таки первой статьи. — А, ну теперь понятно, — почесал затылок Молот. — Пусть не сомневается. Все будет как надо. — Ещё он попросил, чтобы старшой Разъезда был наказан. Он скрысил и пошёл к ментам. За это по головке не гладят. Плюс, от него торчит вторая половина суммы за расчехление наших точек. — А тут уж дело за нами не заржавеет. Выбьем всю дурь и возьмём свое! — заверил Илья. — И последнее. Он попросил при любом раскладе не оставлять меня без присмотра. Костя боится, что старшие других группировок и просто отморозки активизируются, когда узнают, что он напрямую не может меня защитить. Боится, что они со мной что-то сделают. — Мы ни за что не оставим тебя, принцесса! Ты стала нам как сестра. Везде тебя будем сопровождать! — приобнял меня Коля. Поднявшись на второй этаж, Молот открыл железную дверь. Мы зашли внутрь квартиры. В нос сразу ударил Костин дорогой одеколон, вперемешку с табаком. Я прошла в гостиную и присела около тумбочки, на которой стоял телевизор. Внутри располагался сейф. Как только Костя стал старшим, сменил прошлый код. Теперь там была дата нашего с ним знакомства. «21970». Открыв его, взгляд упал на наши с ним фотографии и перевязанные резинкой деньги. — А сколько там? — навес надо мной Кит. — Надо считать. Я взяла купюры и начала пересчитывать. Пацаны стояли и контролировали процесс. — 1650. Немало. Итого по 825 рублей Вам и мне. Мы взяли деньги и пошли на выход из квартиры. — Мирослав, ты если куда-нибудь соберешься идти, сразу звони в качалку, мне, Киту ну или Адидасу на крайняк. Отведём тебя и встретим. — Спасибо мальчики. Мне правда, очень приятно. ***** Зайдя домой, я быстро разулась и повесила пальто на крючок в прихожей. Взяв из кармана пачку денег, я прошла на кухню к родителям. — Я пришла, — положила на стол купюры, перевязанные всё той же резинкой. — Что это, Мирослава? Откуда у тебя эти деньги? — встревоженно посмотрел на меня папа. — Я поговорила с Костиком. Эти деньги его личные. Он сказал взять их и отдать тебе, чтобы ты решил вопрос и по минимуму тратился на него. На них нет никакого криминала и крови. Прими их пожалуйста. — Сколько тут? — 825. — Витя, как раз. И не нужно будет занимать у Рудаковых. Папа вздохнул и взял деньги. — Как он там? — Ильдар Юнусович выбивал с него показания всеми возможными и невозможными способами. Он весь побитый: синяки, гематома, разбитая губа. — Какой ужас! — схватила мама за голову. — А насчёт денег... Костя с ребятами давал защиту некоторым предприятиям, работающим в районе Универсама. За это они им платили. Но несколько дней назад на некоторые из наших точек налетела банда из соседнего района. Ограбила их. Костя поехал разбираться и, как раз, забрал часть денег. Глава их района не стал мириться с этим и донёс на него. Вот так на Костю и вышли. Насчёт пистолета и убийства – это не он. — На оружии его отпечатки, — отпил чай папа. — Да. Ильдар Юнусович, когда не смог выбить из него показания, взял и насильно оставил на пистолете отпечатки Вершинина. Мы все знаем, что это так, ведь во время убийства в 20:00, он делал мне предложение, стоя под окнами нашего дома. Что-то не сходится. — Значит, только кража, — констатировала мама. Папа поднялся и, оглядев нас, добавил: — Мне посоветовали хорошего адвоката. Вячеслав Макаров. Сказали, что он отлично выкладывается и сможет помочь уменьшить срок. Потом я еду к Сашке и отдаю нужную сумму. Дальше – дело техники. Останется только ждать. Проводив его взглядом, мы остались на кухне. Было грустно. Хотелось поскорее узнать исход. Дни пролетали словно снежинки за окном один, второй третий, четвертый... про пистолет, который фигурировал в деле Вершинина все благополучно забыли. Он, «чудесным образом», испарился. Макаров работал над делом, а Ильдар Юнусович всё копал и копал, пытаясь нарыть на Костю все больше и больше косяков и улик. Пытался пришить ему все смертные грехи. К счастью, безрезультатно. За это время пацаны отомстили за своего старшого. Я не вдавалась в подробности. Что они сделали с ним, какова теперь была его судьба оставалось загадкой. Теперь у Разъезда был новый, понимающий и соблюдающий законы лидер – Мужчина лет 35. Ребята каждый день меня провожали в школу и художку, встречали и, буквально, не отходили от ни на шаг. Как только слухи дошли до Катюхи, она сразу же прибежала ко мне. Мы поговорили, все друг другу объяснили. Она даже порадовалась за нас с Костиком и совершенно не обижалась на меня или него. Мы вновь стали лучшими подругами. Она поддерживала меня на протяжении всего времени. Свиданий с Костей особо не было. Я безумно скучала. За февраль мы виделись лишь три раза. 2-го февраля, 10-го, на его день рождения и 24-го, когда Славик, почесав языком, смог выбить нам тридцатиминутную встречу. Дату суда назначили на понедельник, 3-го марта». «3 марта 1980 год Мы стояли около зала суда и ждали вынесения приговора. Из-за волнения я снова кусала губы. Даже ногти иногда грызла. За этот месяц я скинула около 5 килограмм, превратившись в живой скелет. Хоть на меня и ругался Костя с родителями, я ничего не могла с собой поделать. Я почти ничего не ела, питаясь водичкой и святым духом. Даже мамины уговоры на вишнёвое варенье и пирожки крёстной не давали должного успеха. — Не волнуйтесь, все прошло наилучшим образом. Да, срок будет, но самый минимальный. — Спасибо, Славик! — похлопал по плечу адвоката папа. — Славка, не волнуйся. Всё будет хорошо, — заверял Данька, приобнимая. Через несколько минут нас пригласили в зал. За решеткой стоял Костя с заведенными за спину руками. Он сразу встретился со мной своими карими глазами, ухмыльнулся и подмигнул. — Решением Вахитовского районного суда Казани было принято постановление приговорить Вершинина Константина Сергеевича по обвинению в краже крупной денежной суммы к ограничению свободы на срок до 5-ти лет в колонии строго режима с возможностью перевода в колонию общего режима. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Звук молотка, с которым внутри всё оборвалось. Слёзы подкатили к горлу. Посмотрев на Вершинина, увидела медленное шевеление его губ, произносящее: «люблю тебя, принцесса». Больше я не могла держать себя в руках. Слёзы покатились из глаз. — И я тебя люблю, Костя... Папа взял меня за руку и прижал к себе. Вершинин повернулся спиной к нам. Его взяли под руки два милиционера и повели на выход. Весь день я пролежала и проплакала в подушку. Моё счастье рушилось, утекая от меня сквозь пальцы. В комнату постучали — Привет. К тебе можно? — открывая дверь, сказала Катя. — Омарова? Что ты тут делаешь? — Я пришла проведать тебя. Ты не пришла в художку. Потом я вспомнила, что сегодня день суда. Какой приговор вынес судья? — Благодаря Вячеславу, Косте дали пять лет лишения свободы. Это самый лучший исход, который мог быть. — Ну всё равно не хило... — Катюх, я только сейчас поняла, что все следующие пять лет я, по большей мере, проведу одна... да, ялюблю его, но... — Но, будешь по ночам всю жизнь потом жалеть, если всё стереть. Кто, если не ты, будет рядом с ним, когда все скажут то, что он неисправим? Кто, если не он, спрячет за собой, когда не будет сил, залечит твою боль? — подруга вытерла мои слёзы. — Ты сильная, Мирка. Я верю, что ты со всем справишься. Я буду с тобой рядом. Можешь рассчитывать на мою помощь. Ваши отношения выдержат это испытание. А как только он выйдет, сыграете свадьбу. Вот и повеселимся! Я засмеялась и обняла Катю. — Ты права. Мы справимся с этим пятилетним испытанием. Всё у нас будет хорошо! Я уверена».