Мой Мир || Кащей

23 декабря 1988 год Открыв и протерев глаза, я медленно начала просыпаться. Потянувшись на мягкой кровати, почувствовала крепкую мужскую руку, на своем обнаженном теле. Повернув голову, моему взору открылся лежащий на животе сопящий Костя. Сейчас он не выглядел грозным, испускающем власть авторитетом, а наоборот, казался беззащитным, словно маленький ребёнок. Уголки губ непроизвольно поползли вверх. Вот он, тот сладостный миг, которого стоило ждать около восьми лет. Тот, кого я люблю, сейчас находится рядом со мной, никуда не денется и не исчезает. Он только мой, и ни чей больше. Полюбовавшись своим любимым ещё некоторое время, я аккуратно подняла его руку, так, чтобы не разбудить, и выскользнула из объятий. Встав с кровати, надела очки и начала искать что бы мне накинуть на себя. Нагнувшись, я подняла с пола всю нашу одежду и, повесив на спинку кровати, взяла свои трусики и черную рубашку Вершинина. Сходив в душ, я надела на себя выбранные вещи и прошла на просторную кухню, где постоянно собирались Ворон со своими дружками. Её Кащей отремонтировал. Стены выкрашены светло-бежевой краской, на полу темного цвета линолеум, сделанный под паркет. А на нём массивных размеров гарнитур из какого-то черного дерева. У противоположной стены небольшой, такого же цвета столик с бежевой тканевой скатертью и стульями. У двери - холодильник, а напротив, на подоконнике, радиоприемник. Всё чистое, новое и нетронутое. Казалось, что всем этим никто ни разу не пользовался, будто не бывая здесь. Та и в принципе как будто в квартире никто и не жил. Странно, очень странно. Открыв холодильник, я обнаружила всего несколько яиц, полуоткрытую бутылку молока, не считая четырёх бутылок водки. Достав съестное и, пошарив по ящичкам, нарыла немного геркулеса и сахар с солью. Каши не хватит на двоих, та и омлета тоже. Не, не буду есть. Всё-таки надо придерживаться привычки, выработанной за период проживания в Москве. Только кофе и сигарета. Экономно. Тихо включив на фоне радио, чтобы не разбудить Костю, начала приготовление завтрака. И всё-таки мой выбор пал на омлет. Готовила я хорошо, вкусно, поэтому не сомневалась, что Вершинину понравится моя стряпня. Из приемника заиграла песня Салтыкова «Белая ночь». Негромко подпевая словам, я продолжила свое занятие, качая в такт бёдрами. "В белую ночь сиреней листву Ветер качает то робкий, то смелый В белую ночь, в час, когда я усну Приснится мне сон удивительно белый Птица взмахнет волшебным крылом И я появленье твоё угадаю В белую ночь мы с тобою уйдём Куда я не знаю, куда я не знаю..." Совсем не обращая внимание на происходящее, я растворилась в песне, параллельно обдумывая всё случившееся за последние несколько дней. С первых минут пребывания в Казани, она начала испытывать меня на прочность. Смерть папы... действия людей вокруг меня и те самые нахлынувшие воспоминания чего стоили?.. Всё и сразу. Как я и люблю. Но по прошествии этих дней, сейчас, стоя в квартире на кухне у своего любимого человека, кажется, что это стоило того. Сердце радовалось. Всё наладилось. Хоть бы это не кончалось подольше... — Белая ночь опустилась как облако Ветер гадает на юной листве Слышу знакомую речь, вижу облик твой Ну почему это только во сне? Вдруг на мою талию опустились все те же знакомые руки. От неожиданности я вздрогнула, но быстро поняла, что мне нечего бояться. Губы Кости опустились к моей шее. Горячее дыхание обожгло кожу. Я прикрыла глаза, наслаждаясь, бегающими мурашками и такими приятными ощущениями. — Доброе утро, Царевн. — Доброе. Я разбудила тебя? — Нет. Без тебя не спится, — руки Кости поползли вниз на мои бёдра, нежно сжимая. — Тем более уже час дня. Пора вставать. — Час? Ничего себе. Вот это мы поспали... — Ну, если б ночные часы использовались по назначению, то, может, и проснулись б раньше. Я злилась краской. Губы Кащея начали целовать мою шею. — Костя, я спалю твой завтрак. — Ну и ладно. — Ну нет! Я должна доделать этот омлет. Парень отстранился, но руки не убрал, продолжаю наблюдать, за моими действиями. Через несколько минут я сняла со сковороды поднявшийся, вкусный омлет и отставила сковороду на дальнюю комфорку. — А теперь продолжим. Лёгким движением Вершинин развернул меня к себе лицом. Заведя за ухо прядь моих белых волос, провёл указательным пальцем по щеке. — Что ты хочешь сделать? — подняла я на него взгляд, чуть наклонив голову в сторону и облокачиваясь на гарнитур. — Никак не могу налюбоваться на тебя. Как такая чистая и невинная девочка досталось именно мне? За какие такие заслуги? — Чудо? — Произошло со мной, когда встретил тебя. С самого первого дня нашей дружбы ты стала для меня самым близким человеком, а уже через несколько лет я понял, что ты та, кого я хочу делать счастливой и видеть в качестве своей второй половинки. Я улыбнулась, смотря в его красивые глаза. — Костя, я так счастлива. Не хочу, чтобы это заканчивалось когда-либо. — Значит и не закончится. — Поцелуй меня. Кащея не нужно было просить дважды. Он чуть подался вперёд и впился в губы. Парень целовал жадно, пытаясь насытиться мною с каждым движением языка. Его руки начали расстёгивать его рубашку на моем теле, изредка оставляя нежные прикосновения на коже. И вот рубашка уже свисает, держась на локтях. Костя отстранился и начал осматривать моё тело. Выпирающие ключицы и ребра, которые, казалось, могут прорвать кожу, небольшая округлая грудь с выпирающими светло-розовыми сосками, плоский живот, тонкая, осиная талия, длинные соблазнительные ножки. Просто идеальная. Теперь она только его. Вся. Каждый сантиметр её тела. — Ты почему остановился? Тебе не нравится? — прошептала я, потупив взгляд. Вершинин взял пальцами мой подбородок и приподнял, заставляя смотреть в глаза. — Ты самая красивая на свете. Ты не можешь не нравиться. Ты моя. Казалось бы, что может прервать такой замечательный трепетный момент? Ответ просто. В дверь Кащея постучали да так, что дыхание перехватило от неожиданности. Следом за этим последовали звонки и снова настойчивая долбежка. Парень изменился в лице. Из нежного и милого недавно Кости, превратившись в грозного и разъярённого Кащея. Весь его вид излучал недовольство. Казалось, что сейчас он убьет того, кто стоит на лестничной клетке. Стиснув зубы и сжав кулаки до бела, он процедил: — Блядь, я щас кому-то руки пообломаю! Отойдя от меня, он направился к входной двери, а я поспешно начала застёгивать пуговицы, прикрывая свою наготу. Щелчок замка. — ЧЁ НАДО?! — Кащей, там это, срочное дело! — послышался голос Турбо. — Я СКАЗАЛ, ЧТОБ ВЫ МЕНЯ НЕ БЕСПОКОИЛИ! ЧЁ В МОИХ СЛОВАХ БЫЛО НЕПОНЯТНОГО?! Все вопросы решать через Деда и Черепа! — Они меня и послали за тобой. Говорят, что нашли пацана, который подрезал какие-то тормоза. В голове начали крутиться шестерёнки. Подрезали. Тормоза. Так это же говорят про папу! Я не выдержала и сорвалась с места, проходя через узенький коридор к входной двери. — Он в качалке, Валер? Туркин перевёл на меня взгляд и проскользил взглядом по телу, открывая рот. Костя тут же закрыл меня собой и, занеся кулак, со всей дури ударил пацану под дых. — Кащей! — положила я руку ему на плечо. — Если я ещё раз увижу, что ты пускаешь слюнки на мою Царевну, убью тебя. — Понял...— закашлялся супер, скрючившись пополам. — Свободен! В течение получаса буду, — вытолкнул из квартиры Турбо старшой и захлопнул дверь. Повернувшись ко мне, он одарил меня гневным взглядом. Казалось, что меня сейчас испепелят. — Зачем вышла? Хочешь, чтобы весь Универсам увидел то, что позволено только мне? — Валера говорил про парня, который подрезал тормоза на папиной Волге? Он в качалке? — Я первый спросил, Царевн, — подходил ко мне Вершинин. Я попятилась назад, не отрывая взгляд. Через три шага я упёрлась спиной в стену. — Зачем ты вышла? — На минуточку, это меня тоже касается! Мне стало интересно. Я хочу видеть этого человека. Он должен оплатить за смерть папы! — Запомни раз и навсегда. Твоё хрупкое и нежное тельце в праве видеть только я. Никто. Больше. Не. Смеет. Это. Делать. Я не хотела этого. Но тот мимолётный порыв сам пришелся... Костя горел. В его глазах пылала ярость. Таким я его никогда не видела. Правда страха не было. Я знала, что он не причинит мне вреда. — Боишься, что украдут твоё? — ухмыльнулась я и пошла в спальню переодеваться. Ровно в тот момент, как я сняла рубашку, в комнату зашёл Кащей и, подхватив меня под руки, кинул на кровать. За считанные секунды он навис надо мной. — Что ты делаешь? Нас же ждут! — Подождут! — прорычал он. Его руки опустились к моим трусам и стянули до колен. Проведя пальцем по внутренней стороне моего бедра, а затем чуть выше, он нащупал клитор и, опустившись чуть-чуть вниз, вошёл в меня двумя пальцами. — К-Костя... — простонала я. Его губы тут же накрыли мои. Это поцелуй не был нежным, как вчера и утром. В нём парень отражал весь гнев, злость и недовольство. Грубый, страстный и горячий. Он не давал отстраниться, все выжимая меня в кровать. Пальцы входили и выходили, изменяя темп и заставляя поддаваться на манипуляции и стонать. Боже, как же приятны эти сладостные ощущения. Я стала тяжелее дышать. Ещё немного и меня накроет очередной бурный оргазм. Почувствовав это, Костя вынул из меня пальцы и отстранился, ухмыляясь. Он будто бы дразнил, испытывая моё терпение. — Почему ты остановился? — недовольно захныкала я. — 1:1, дорогая. И так будет каждый раз, когда разозлишь меня. Только не пальцами, а членом. А теперь, мы поднимаемся, приводим себя в порядок и идём в качалку. Я закатила в глаза, но все же кивнула. Он встал, и подавая мне руку, помог подняться. — Какие планы на день? — Сначала с тобой схожу, а потом, может, встречусь с Катей. — Как она там? Чё нового? — Замужем. Есть маленькая дочка - Ангелиночка. Сейчас беременна вторым. Сказала, что я буду крёстной. — О, нихрена се! Кто ж эт терпит её характер дрянной? — Насчёт дрянного характера... мне кажется, Артёмка боится её. Ты же сам знаешь какая она. Он терпит её. Говорит, что у них взаимная любовь. Та и правда, она в нём тоже души не чает. Не заткнешь, когда о нём говорит. — Интересно, а у малых чей характер будет... Отца или её? — Ангелина - копия Катюха. Что внешне, что так. Малявочка, а уже из папки верёвки вьёт. Костя рассмеялся и вышел в гостиную. — Повезло Артёму! Не завидую. — Та ладно... пусть живут и радуются. С Катей и должен быть такой человек, который будет её бояться, восхвалять и любить больше жизни, — я быстренько поправила платье и вышла за ним. — Что ты делаешь? У тебя там до сих пор сейф? Уставилась на сидящего перед телевизором на корточках любимого. Я подошла ближе. Костя отсчитал из пачки штук 20 бумажек и, закрыв дверь, поднялся, протягивая мне их. Переводя взгляд с купюр на него, я стояла и ничего не понимала. Зачем они мне? — Бери. — Зачем? — В смысле зачем? Царевн, ты ж пойдёшь с Катей гулять. Тебе нужна денежка. Не свои ж тратить. Может, ещё зайдёте куда-нибудь. Чё-нибудь себе прикупишь. — Вершинин, ты за последние дни почти 10 тысяч на мою семью потратил. Они все целы. Плюс, у меня есть свои. Нормально зарабатываю. Их и возьму. — Блять, Мир! Угомонись и возьми, а? Чё упрямство своё включаешь? Это не обсуждается. Я в состоянии тебя обеспечить. Купишь себе чё-нибудь интересненькое. Помаду, платишко, сладость какую-нибудь. Я закатила глаза и глубоко вздохнула. Не дождавшись от меня действий, он сам взял мою руку и вложил деньги. — Бесишь, Костик! — Знаю. Мне эт нравится, — ухмыльнулся парень и, чмокнув в лоб, взял меня под руку и повёл в коридор. Вершинин снял трубку стационарного телефона и набрал номер качалки. — Через 15 минут мы будем на месте. Ты должен ждать у входа. И повесил трубку. — Ты с Черепом разговаривал? — Да. Он пойдёт с тобой вовсюда, куда захочешь. Я кивнула. Быстро одевшись и обувшись, мы вышли из квартиры. Спустившись вниз, прохладный зимний ветер обдул лицо. Было не так холодно, как вчера, но всё равно неприятно. Мы синхронно достали из карманов пачки сигарет и закурили. Переглянувшись, рассмеялись и медленным шагом пошли к месту сбора Универсама. — Курить плохо, Царевн. — Это мне говорит тот, кто начал курить, когда ещё был супером? Уже больше 10 лет куришь. — Ну я эт я, а ты... — А я - взрослая девушка. Сама знаю как мне хорошо. Вот когда забеременею, брошу. — Понял. Сделаем, — невозмутимо сказал Кащей кладя руки мне на талию. Я перевела на него взгляд и закашлялась. — Не. Пока не планирую детей. Я только вчера девственности лишилась. Как-нибудь потом давай? Любимый засмеялся и мазнул губами по виску. — Ладно. Я тож пока не планирую заводить спиногрызов. Да и сомневаюсь, что стану нормальным отцом. Не хочу быть таким, как мой. — Ты не такой, Кость. С пацанами ты - грозный Кащей Бессмертный, а со мной - нежный, любящий, готовый защищать мою семью и бережно относящийся человек. Совершенная противоположность старшого Универсама и твоего отца. — Спасибо, Царевн. Надеюсь, в будущем твои слова оправдаются, и ты не разочаруешься. Пройдя несколько улиц в тишине, я решила её прервать, вспомнив то, за чем идёт Костя в качалку. — Этот пацан там? Просто, ты мне так и не ответил. — Да. Но сегодня там не надо появляться. Не нужно тебе видеть всего того, чё мы с ним сделаем. — Ну это, как бы, меня касается в корне. — Касается, но тебе незачем там появляться. — Ну почему? Я не боюсь крови. — Потому что. Он не должен тебя видеть. Вероятность, что он сознается 50 на 50. Сознаётся, рассказывает всё – молодец. Получает пулю в лоб. Тебе незачем на это смотреть. Если нет, отпускаем на волю, и он приводит нас к своим заказчикам. Хотя мы знаем на 90% кто это. Если он тебя увидит, расскажет компаньонам Виктора Петровича, что ты прибыла в Казань. Хотя, они это и так, наверное, знают. Но всё равно. Не нужно рисковать тобой. — Резонно. А потом что будет? Что дальше ты будешь делать? В течение дня. — Маляву накатать надо. — Что? — перевела я на него непонимающий взгляд. — Палачу надо письмо написать. Попросить разрешения на совместную жизнь с тобой и одобрить мой выбор. Я округлила глаза. — А что, только так можно теперь? — Я - вор в законе. В брак таким, как я, вступать можно только с разрешения самого блатного. Того, кто стоит над нами всеми. Над нами стоит Палач. Чтоб не подрывать свой авторитет, надо накалякать текстик. — А он одобрит меня? Я так-то не очень похожа на человека, связанного с криминальным миром. Из криминального в моей жизни только то, что я проехала на метро, не заплатив, раза два, люблю махать кулаками и ты. — Ты - мой выбор. Адекватный здравомыслящий человек, знающий понятия. Ты ему понравишься. Я знаю. — Надеюсь, — обняла я покрепче Костю. — Здравствуй, Кащей! — пошёл в нашу сторону телохранитель, подавая руку старшому и параллельно улыбаясь мне. — Привет, Мирослава Викторовна! — Приветик, Череп, — улыбнулась я в ответ. Пожав руку, Вершинин повернулся ко мне и, легко прикоснувшись губами к щеке, отстранился. — Передаю из рук в руки. Чтоб с головы не упал ни один волос. Следишь за ней, как за зеницей ока. — Иначе и быть не может. Проводив взглядом уходящего Кащея, я посмотрела на Черепа. Он подошел к запорожцу и открыл мне дверь. Ничего себе. Сегодня у меня даже транспорт свой есть. Кивнув, я села на пассажирское сидение. Череп присел на переднее и, заведя мотор, поехал в сторону моего дома. Поняв, что он не в настроении, я решила не лезть в душу. Захочет - расскажет. Нет - нет. За окном проносились дома. Солнце проглядывалось сквозь облака. Что в Москве, что в Казани таких прекрасных дней не было давно. Может, сходить на каток? А Череп то умеет кататься? — Череп, а как твоё имя? А то Череп, Череп. Вот Деда я знаю, как звать. А тебя нет. — А? — вырвался из мыслей телохранитель, смотря через стекло на меня. — Как звать тебя? — Димка. При Кащее зови меня по погонялу. — Хорошо, — улыбнулась я, смотря на него. — Дим, а ты умеешь на коньках кататься? — Нет. А чё такое? — Я хочу с подружкой встретиться, покататься на коньках. Погода сегодня такая хорошая. Может, по магазинам пройтись. — Без катания никак? Как я на льду буду тебя защищать? — Вход выход там один. Постоишь около него. Если что зайдёшь. — Не нравится мне это. — Ну, если ты научишься кататься по щелчку пальцев, буду рада. Компанию составишь нам. — Мож, давай без катка? Кафешка там, магазинчики. — Мы и туда зайдём. Дим, покататься хочется. Я на катке была последний раз... даже не помню когда... а нет. Вспомнила. С Кащеем, в 79-м. Та все нормально будет! Не ссы компотом! — Вот какая ты есть... Мы подъехали к моему дому. Череп заглушил машину. Вышел и открыл мне дверь. Я улыбнулась и тоже последовала его примеру. Он быстро закрыл её, и мы двинулись в сторону дома. Подойдя к квартире, он встал около неё в ту же позу, как и вчера. — Пошли внутрь? Что ты тут стоять будешь? Там хоть в тепле. Чаем напою. У меня печеньки есть, вафельки. — Поржать я люблю. Ладно. Меня два раза приглашать не надо, — улыбнулся он. Я покачала головой, ухмыльнулась и зашла в квартиру. За мной проследовал телохранитель. Сняв верхнюю одежду, я прошла на кухню, поставила чайник и положила в кружку несколько ложек рассыпного чая. — Тебе останется только залить кипятком. Печенье, конфеты и вафли на столе. Ешь. Приятного аппетита. — Ага. Спасибо, Мирка! Проходя мимо телефона, я замерла и повернулась. Сняв трубку, набрала номер Катюхи. А то вдруг, она не захочет со мной сегодня встречаться, а я уже распланировала свой день? Хотя, она захочет. В декрете же сидит. Да и поговорить хочется. — Алло. — Здравствуйте, Катерина. У меня к Вам самое лучшее предложение из всех! Не хотели бы Вы встретиться сегодня и прогуляться? — Опа! Конечно хочу! За Ангелиной приедет в садик Артём. Я свободна целый день. Где встретимся? Может, в «Снежинке»? — НЕТ! Там я больше не появлюсь. НИКОГДА! Давай где-нибудь в центре? По магазинам пройдёмся, на каток сходим. — Тогда у магазина «Виктория» через час. А оттуда разберёмся. — Хорошо. До встречи. Я положила трубку и довольно улыбнулась. Ну красота. Хоть настроение подниму от встречи. Интересно, как она отреагирует на то, что мы с Костей снова начали встречаться... — Мирка? А ты хоть ела сегодня? — послышался голос Черепа с кухни. — Нет. Я не ем по утрам. — А чё сейчас утро? Два часа дня так-то. — Не хочу! — зашла я в ванную и закрыла дверь на шпингалет. — Я Кащею расскажу, что не жрёшь ничего. Тонкая, как спичка! — Рассказывай! Далее, в течение тридцати минут, я успела помыть голову, надеть линзы и накраситься. Стоя у шкафа, рассматривала свой немногочисленный гардероб. И правда. Надо что-нибудь прикупить новенькое. Приехала на месяц, а в внутри особо ничего нет. Надев белую полупрозрачную блузку и джинсы, пшикнулась духами и вышла из комнаты. Собирая волос в хвост, прошла на кухню к Черепу. — Я готова. Ты поел? — Ага. Даже помыл посуду. — Какую? — смутилась я, завязав высокий хвост. — В раковине были несколько тарелок и кружка. Я помыл. — Блин, это Данька оставил. Говнюк. Избаловался. Уши надеру сегодня. Ты извини, что припрягли и с этим. Неудобно так. — Ды ладно. Мне не сложно. Я привык Ирке помогать. Пойдём? Я кивнула, и мы пошли одеваться. Как только перешагнула порог квартиры, в груди что-то кольнуло. Закрыв дверь, перевела взгляд на телохранителя. — Ты чё? — Знаешь, у меня есть особенность. Чувствую, когда что-то должно случится. Так вот тянуть начало в груди, — мы пошли вниз. — Ты в это веришь? — Да. Всегда сбывалось. И когда мы в лесу потерялись с Кащеем, и перед его арестом. Два раза оно меня подвело. Первый, когда с папой случилось несчастье. А второй в тот момент, как села в машину к племяннику крёстной. — Ты как экстрасенс что ль? — Хах. Нууу... можно сказать и так. Выйдя из подъезда, пошли к оставленному у дома запорожцу. — Ну здрасьте, Мирослава Викторовна! — подошел к нам какой-то молодой человек в сером пальто, меховой шапке и с кожаной коричневой папкой в руках. Череп сразу среагировал и, сделав вперёд несколько шагов, загородил меня от него. — Воу! Полегче! Я не настроен враждебно, — поднял руки и отступил на несколько шагов парень, смотря на амбала. — Дим. Всё хорошо! — я вышла из-за спины телохранителя. — Здравствуйте. С кем имею честь говорить? — Хромов Эдуард Николаевич. Представляю интересы Соколова Андрея Михайловича и Кошелева Ярослава Сергеевича. Я приподняла бровь. А вот к чему было сие предчувствие. Андрей и Ярослав - компаньоны отца, совладельцы завода. — И что же за интересы вы представляете? — Может, поговорим в более располагающей атмосфере и... — перевел взгляд на Черепа. — Без лишних ушей. — У меня нет никакого желания менять место дислокации. Дмитрий - мой друг и телохранитель. Вам незачем его стесняться. Он в курсе всего, что происходит в моей жизни. Тем более, я спешу. Говорите быстрее. Недовольно вздохнув и закатив глаза, он натянул улыбку и продолжил: — Так как Виктор Петрович скоропостижно скончался... — чего? Твои боссы его и грохнули! Я начала медленно закипать. — ...все его активы перешли к Вам. Мои клиенты предлагают выкупить долю и все имеющиеся документы, связанные с этим. Парень расстегнул небольшую папку и протянул мне бумажку. — Что это? — На этой бумажке сумма, которую предлагают за долю Вашего отца. — 50 тысяч? Вы серьезно? — усмехнулась я. — Передайте своим клиентам: активы отца стоят в раз 10 дороже. Это один. Я не собираюсь их дарить или продавать. Это два. Я знаю, чем занимаются Андрей Михайлович и Ярослав Сергеевич. Это три. Документы, собранные отцом и доказывающие деятельность его компаньонов со дня на день перейдут в руки выше поставленных органов. Там ими точно заинтересуется. Это четыре. И пять. Я знаю, что Виктор Петрович был убит, а не просто погиб в аварии. После этого можете быть уверены, что ваши клиенты не получат ни один рубль с его доли и сядут за свои грязные дела. — Я так понимаю, Вы отказываетесь от сотрудничества с нами? — Да. Вы правильно понимаете. У Вас есть ко мне ещё какие-то вопросы? — Нет. А не боитесь, что что-нибудь случится с Вашей семьей? Ну или с Вами. — Эй, без угроз давай! Вмазать хоть сейчас могу! — влез Череп. — Нет, Эдуард. Не боюсь. Мою семью есть кому защитить. А теперь до свидания! — Посмотрим-посмотрим, птичка, как ты запоёшь, когда припрёт. — Попрошу без угроз. Мы обошли Хромова и, сев в машину, отъехали от дома. — Мирк, надо Кащею про это сказать. Он их сразу прижучит. Больше не посмеют подойти. — Скажу вечером. А сейчас ты со мной. Мне нечего бояться. — Вот и молодец. А вот предчувствие никак не унималось, будто говоря, что это только начало. Что дальше будет хуже. Хоть я и сказала, что мне нечего бояться, внутри всё равно что-то тянуло. Непроизвольно закусив губу, почувствовала металлический привкус во рту. Сука. Только этого не хватало. За маму не переживаю. За неё, если что, заступится папин друг. Дядя Миша раньше нанимался боксом. Имел спортивное телосложение. Поэтому легко сможет защитить её. Данька побьет всех, ну а даже если нет, то увернется и убежит. У него, будто, шило в одном месте. Тоже не пропадет. — МИРКА! — закричал Череп. Я вздрогнула и вылезла из своих мыслей, вопросительно посмотрев на него. — Ты чего орешь? — Так ты первые два раза не услышала. Мы приехали. Я кивнула и вышла из машины. Около «Виктории» стояла Катюшка, что-то рассматривая в витрине магазина. Бесшумно подойдя сзади, я тоже стала вглядываться внутрь. — Мне кажется вон то платье, — показала я на манекен, — Сядет на тебя как влитое. Подруга подпрыгнула от страха. — СОВСЕМ ОБАЛДЕЛА?! Я ЧУТЬ НЕ РОДИЛА! — Тебе ещё рано, — засмеялась я, обнимая девушку. — Дурочка! — ответила она на объятия. — Что это ты решила пройтись по магазинам? — Делать нечего. Подумала, что ты тоже захочешь обновить гардеробчик. Я что-то мало вещичек с собой взяла. Думала, что хватит, а на деле уже все почти надела по несколько раз. — О как! И когда же ты успела это сделать? Мы отстранились и пошли в магазин. Нас сразу одарили взглядами консультантки и, было хотели подойти, как Череп перегородил им дорог, давая понять, что мы и без них справимся, а если нужна будет помощь, то позовём. Заметив действия мужчины, Катюха наклонилась ко мне поближе и непонимающе прошептала: — Мир, а эт кто? Что он за ними ходит? Консультанток не подпустил. — Это Дмитрий. Мой телохранитель, — невозмутимо ответила я, даже не смотря на подругу, снимая с вешалки платье. — Чего?! Телохранитель? Зачем он тебе? Откуда он вообще взялся? Что случилось в твоей жизни за эти 6 дней?! — начала повышать тон Катюха, смотря на меня. — Проще сказать, чего не случилось. — Товарищ, Дмитрий! Не могли бы Вы уйти к двери. Обещаю, что ничего не сделаю со Свиридовой. Нам надо поговорить наедине. Между нами девочками! — развернулась Колесникова к нему и недовольно сложила руки на груди. — Нет. Я усмехнулась и тоже повернулась к нему, одарив улыбкой и одобрительным кивком. — Иди. Ничего тут со мной не случится. В магазине только мы и продавщицы. Череп было хотел воспротивиться, но был остановлен нашим пронзительным взглядом. — Если чё, зови. Поняв, что мужчина уходит, подруга повернулась ко мне и продолжила: — Выкладывай! Быстро! — Для начала, Вадим меня чуть не изнасиловал, когда привез домой и увидел колечко Кости. Но его побил Вершинин и его ещё один телохранитель. — Чего?! Афигеть! Вот это он урод! Не ожидала я от него, хоть и догадывалась о его видах на тебя. — Видимо, я одна была слепая. А. Он, кстати, и прислал то письмо. И мне, и Косте. Хотел, чтобы мы расстались. Так и случилось. — Гандон! Я ж говорила, что Костян не напишет тебе такую грязь. Погоди, а это телохранитель Вершинина? А как так вообще получилось? Вы с ним встретились? — Да. Мы с ним встретились, разругались, потом помирились. Он рассказал про письмо и папу. Теперь мы... снова пара. У Кати отвис рот. Она застыла на месте, лишь хлопая глазами. Я посмотрела на неё и кивнула. — Да-да. Я тоже в шоке со всего. — Когда свадьба? — серьезно выдала Колесникова ни с того ни с сего. — Я, чур, подружка невесты! — Пока не знаю. Но не сейчас. А как же твои нравоучения и советы «позволять себя любить и быть любимой»? — Ну, Вершинин же тебя любил. А такие чувства не пропадают бесследно. Тем более ты его любишь до безумия. А этот Дениска... да, из хорошей семьи. Но ты то его видишь только в качестве друга. Да и не знаешь, что он может выкинуть. Раз ты с Костяном, значит, он до сих пор нормальный. Ды и знаем мы его с самого детства. Я уважаю любой твой выбор. Выбрав модельки, которые нам нужны, мы подозвали консультанта и отправили за своими размерами. Спустя два часа переодеваний и множество недовольных вздохов Черепа, мы всё-таки вышли из примерочных и отправились на кассу. Отсчитав деньги и расплатившись, мы вышли из магазина и отдали пакеты с вещами телохранителю. — Ды куда ж тебе столько шмоток? Чё там вообще такое? — Там не только одежда, но и обувь. Несколько платьев, футболки, кофта, юбка, рубашка, костюм, пальто. Туфли, сапожки. Тебе всё перечислять? — Ой, не. Лучше я потом как-нибудь на тебе увижу это всё и всё. Мы рассмеялись и стали наблюдать как Димка пытается всё впихнуть на заднее сидение своего запорожца. Катины пакеты он положил на переднее, чтобы не перепутать с моими. У неё их было не так много, как у меня. Итого: мои 10 и два её. И вот что удивительно, деньги-то у меня ещё остались. А всё-таки, хорошо иметь такого мужчину, как Костик. Посмеялась я про себя. Хотя, деньги не главное. Просто, чтобы он был рядом и любил меня. Этого достаточно. — А теперь кататься! — улыбнулись мы и побежали в сторону катка. Замешкавшись, Череп слегка остолбенел, но все же, закрыл дверь машины и начал догонять, следуя за нами. Мы с Катькой чувствовали себя словно две маленькие девочки. Такое счастье, всё так хорошо. Даже это ноющее предчувствие ушло куда-то на подкорки. Быстро взяв и надев коньки, мы, схватившись за руки, выехали на лёд, оставив около бортика недовольного телохранителя. — А теперь рассказывай, для чего нужен этот твой амбал? — Ты про Диму? — Именно, а ты видишь кого-то ещё около себя? Помогает таскать сумочки? Или довозить до нужных мест? — Костя его приставил ко мне для защиты. — От кого? От других группировок? Так они тебя и так не тронут. У Костяна ещё когда авторитет был. А сейчас, небось, и подавно, раз имеет сразу двух охранников. Все уж знают с кем ходишь. — Нет, если б было всё так просто... — вздохнула я. — Как я и говорила, папе подрезали тормоза. Мы поняли кто. Скорее всего, коллеги с работы. Папа узнал, что они начали заниматься не очень хорошими делами, продавали нормальные детали, отсылая на другие предприятия брак. Ну и начал бороться за справедливость. Компромат собрал на них. За это и поплатился. Теперь его активы перешли мне. Вершинин побаивается, что со мной что-то случится. — Ого. А где все документы и этот компромат? Мы бы отдали их Тёмке, а он бы уже закрыл этих гадов! — У Кости. Там всё. — А что там твоё чувство говорит внутреннее? Оно всегда у тебя работало. — Боюсь я, Кать. Страшно. Раз они папу так умело убрали, то меня, и подавно, не составит труда. Предчувствие появилось перед тем, как ко мне его компаньоны подослали гонца. — Они тебе угрожали? Если что, я могу помочь. Адвокат из меня тоже ничего. Корочка есть. В прошлом году доучилась. — Ну как тебе сказать? Они захотели купить мою долю за копейки, на дурочку. А я сказала, что ничего не собираюсь продавать, что документы и компромат перейдут в вышестоящие органы, чтобы их всех посадили. А этот гонец, Эдик Хромов, начал угрожать мол: «вдруг с вами и вашей семьей что-то случится?» — Это самые настоящие угрозы. За это можно и уголовку получить. Пусть язык за зубами держит. А ты - дурочка не хитрая! Сама справедливости хочешь, прям как твой отец. Не надо было ничего говорить про вышестоящие органы. Просто взяли б втихаря и принесли Артёму компромат. — Наверно и правда не надо было говорить. Ну, время назад не отмотаешь. Все нормально будет. Надеюсь. Лучше расскажи, Артём был рад, что ты беременна снова? — А он пока не знает. Я ему в Новый год скажу. И на подарок тратиться не надо. Тест положу. — Вот это ты придумала! Надо на заметку взять, — расхохоталась я. — Ну а что? Он вообще сказал, что ему не надо ничего дарить. А это сам сделал, пусть теперь плоды пожимает. А ты там, кстати, не собираешься подобные подарки делать? Что там Костя, уже? — Уже, — засмущалась я и потупила взгляд. — Мне даже понравилось. Очень. Но, детей мы не планируем. Пока такая ситуация, да и не очень безопасным делом занимается. — Да уж. Не скоро я стану крёстной... А вообще, дети не спрашивают, когда появляться. Вот прям бац и беременна. Я толкнула Катю в бок и недовольно посмотрела. — МАМА! МИЛА! — послышался детский знакомый голосок. Мы развернулись и увидели Артёма, на руках которого сидела раскрасневшаяся Ангелинка. — Ну вот тебе наглядный пример... Закончилась наша прогулка... — грустно прокомментировала Катя. — Эх. Поехали к ним... — A в кафе не хотите? Угощаю. — Не, не пойдём. Ангелина, как всегда, мороженое захочет. А Тёмка не сможет отказать. Из сада сопли принесла. Ещё сильнее разболеется. Так бы сходили. — А, ну раз так, то конечно. Мы остановились около бортика. Ангелинка тут же перевела на меня взгляд и потянулась обнимать. — Тётя Мила! — я улыбнулась, обняла её в ответ и поцеловала в щечку. — Папа, отпусти! Я хочу к Миле! Артем отпустил дочку, передавая мне в руки. Девчушка вцепилась в меня, сидя на руках. Череп округлил глаза и невольно приоткрыл рот. — Здравствуй, Артем! Приятно познакомиться в живую. — Здравствуй, Мирослава! Взаимно. А ты какой раз видишь Линку? — Второй. А что такое? — Да она никогда не ластилась к людям так сразу. Странно. — Ты не понимаешь, папа! Это же тётя Мила! — крепче прижался ко мне ребёнок. Я улыбнулась. — К Мире всегда дети липли. Вот ещё один звоночек, чтобы завести своего. — Эт чё, мне ещё и за ребенком надо будет следить? — испугался телохранитель. Я снова засмеялась. — Не, Дим. Пока нет. В твоём попечении, пока, только я. Если захочу пообщаться с малышкой, то к Катюшке приду. Выйдя с катка, я всё-таки отдала Ангелину обратно Артёму. Девчушка была недовольна данным действиям, но деваться было некуда. Переобувшись в свою обувь, мы отправили Черепа сдавать коньки. Он опять отпирался и не хотел это делать, но, поняв, что не сладить с нами двумя, глубоко вздохнул и ушел. В тот момент эти двое были так похожи. Что один капризничал, что вторая. Как будто бы и не Катина это дочка. — Артём, Катя сказала, что ты можешь помочь мне с одним делом, — повернулась я к мужу подруги и закусила внутреннюю сторону щеки. — Я? Ну раз сказала, значит, помогу, — удивился и усмехнулся паренек. — У меня есть информация на двух людей. Они начали проворачивать не очень чистенькие делишки на нашем Механическом заводе. Есть компромат, подтверждающий это. Просто надо их прижучить. И, если сегодня подтвердится информация, там будет ещё организация и попытка убийства. — Ого какой букет! Такие дела я люблю. Приноси. Буду рад помочь. — Спасибо тебе большое! — улыбнулась я ему и повернулась к Катюхе. — Если я завтра не принесу их или со мной что-то случится, эти документы находятся у Кости. Придёшь к нему, заберёшь. — Ты совсем? — покрутила пальцем у виска подруга. — Я уверена, всё хорошо с тобой будет. — А я вот не уверена, — потупила я взгляд и закусила губы. — Они не остановились и убили здоровенного сильного мужчину, а тут перед ними тонкая 50-ти килограммовая девушка. — Так с тобой Дима ж. Защитит. — А если их 10 будет, а он один? Неравноценно. — Хватит придумывать в своей голове всякие сценарии! К нам вернулся телохранитель. Я натянула фальшивую улыбку, и мы пошли в сторону стоящего около «Виктории» запорожца. Димка отдал два пакета с Катиными вещами. Очень мило попрощавшись, семья Колесниковых пошла домой, а мы с Черепом поехали домой. По мере того, как мы приближались к подъезду, у меня все больше начинало тянуть это гадкое, неприятное предчувствие. Неужели я так загналась, что теперь всегда буду чувствовать что-то нехорошее? — Дим, а, может, не поедем ко мне? Сразу к Кащею или в качалку? — Зачем сразу то? Вещи оставим и поедем. — Предчувствие у меня плохое. Не надо нам домой ехать. — Мирк, ды нормально всё будет! Сама мне говорила: «не ссы компотом»! Ды и не верю я в эти мистические штуки. — Та почему же мои слова для Вас пустой звук? Что Кащею тогда, что тебе сейчас... А, может, и правда я накручиваю себя... Махнув головой, я начала думать о Косте. Интересно, он выбил какую-нибудь информацию из того паренька? Если да, то это просто отлично. Завтра я отвела бы его к Артёму и, заодно, отдала компромат, чтобы это всё поскорее закончилось. Чтобы больше не волноваться за семью и себя. В мыслях время проходит намного быстрее. Глядя на ночную Казань, мимо проносились улицы с горящими витринами магазинов. Люди спешили домой с работой, дети торопились из школы. Все куда-то неслись. У каждого были свои проблемы и думы. Запорожец остановился около моего дома. Я вылезла с переднего сидения. Закрыв за собой дверь, облокотилась на неё и стала ждать пока Дима выйдет и начнёт забирать мои пакеты. Сняв перчатку и достав из кармана пачку сигарет, я прикурила, глубоко вдыхая табачный дым. Никотин распространился по лёгким. Стало легче. Но не так, чтобы избавиться от этого предчувствия. Откуда-то из за угла дома послышались громкие разговоры, смех, крики не маленькой компании. К нам вышли четыре масштабных размеров парня. Телохранитель быстро подошел ко мне и, наклонившись, прошептал: — Если они подойдут к нам и начнут приставать, быстро беги в квартиру и, не думая обо мне, запрись. Я справлюсь. — Дим... — Да, ты можешь махать кулаками, но с ними, явно в разных весовых категориях. Послушай меня и сделай так, как я скажу. Я недовольно кинула. — Опа! Кто же это у нас тут по темноте домой возвращается? — Сигаретки не найдётся? — А может и не только сигаретки. Вон какая красивая баба стоит. Я испуганно посмотрела на Черепа, а затем на подъезд. Быстрым шагом пошла внутрь, чтобы успеть юркнуть мимо здоровенных мужиков. — Эй, куда собралась, кукла? — усмехнулся один из них и, быстро преодолев расстояние в несколько метров, схватил меня за локоть. Димка среагировал мгновенно. Отпихнув от меня парня, он тут же ударил ему в живот. Как только хватка на моей руке ослабла, я побежала в подъезд. На Черепа тут уже накинулись ещё несколько мужчин. Добежав до пролёта между вторым и третьим этажом, я заметила у моей двери двух здоровенных нерусских мужчин с битами в руках. Сердце ушло в пятки. Я остановилась, пытаясь не привлекать внимание, но, моя попытка не увенчалась успехом. Они заметили и начали спускаться вниз. — Здравствуйте, Мирослава Викторовна! Вы так быстро вернулись, — ухмыльнулся первый. — Мы думали, что Вы вернетесь только к ночи. Хотели сначала поболтать с Вашими братиком и мамочкой, — продолжил второй, перекладывая биту из левой руки в правую. Блять. Да почему же не единый день здесь не может пройти без приключений на мою задницу?! Снизу послышались крики и звук приближающихся шагов. Это был явно не Дима или не пацаны, которых мог чудесным образом прислать Костик. На втором этаже появились двое парней с кровью на руках. — Теперь Вы от нас не уйдёте, Мирослава Викторовна. — Не подходите! Если Вы меня тронете хотя бы пальцем, Кащей убьет Вас! Я его матрёшка! Пацаны засмеялись. — У Кащея нет никакой матрёшки. Есть только шлюха Людка. Так что придержи варежку, кукла. Мужчины все подходили и подходили. Между нами оставалось всё меньше места для совершения какого-либо манёвра. Наверх нет смысла бежать. Я не пробью человек с дубинками. А если вниз, то может быть, на улице встречу кого-нибудь из Универсамовских. Мне помогут. А там и до качалки недалеко. Бегаю быстро. Призрачная надежда поселилась в моей душе. Я быстро сорвалась с места и попыталась прорвать преграду из двух пацанов, поднимающихся ко мне на пролёт. Встретившись с их скрещенными руками, я лишь отпружинила обратно, приземлившись на жопу. Ко мне тут же подбежали эти двое и схватили под руки и за ноги. — НЕТ! ОТПУСТИТЕ! — начала я брыкаться и пытаться вырваться из их крепкой хватки. — Ну что же Вы, Мирослава Викторовна! Зачем начали убегать? Мы только поговорить хотели, — подошли те двое нерусских мужчин. — Мне не о чем разговаривать с Вами! ОТПУСТИТЕ! ПОМОГИТЕ! — закричала я, пытаясь привлечь внимание соседей, но увы, никто ко мне не вышел. Люди знали в какое время живут, никто не хотел рисковать своей жизнью даже ради того, кого знают с самого детства или вырос на их глазах. — Молчи, кукла! — тот, кто держал ноги ударил меня в челюсть. Во рту появился довольно знакомый за день металлический привкус. Губа заныла и защипала. Затем последовало несколько ударов в живот, от чего я закашлялась и сплюнула сгустки крови на пол пролета. Далее удар в висок. Сознание помутилось. Я вскрикнула и застонала от боли. — Без рукоприкладства! Боссы сказали, что она нужна им живой! В машину её! Голова звенела. Тело почти не слушалось. Я почувствовал, как один из парней грубо подхватил меня на руки и начал спускаться вниз. Послышался негромкий звук подъезжающий машина. Собрав все силы, я повернула голову и укусила сквозь куртку держащего меня человека. Он отпустил руки. Я с грохотом упала на заснеженной асфальт у подъезда. Боль от приземления разлилась каскадом по моему телу. Чуть подняв в голову, я увидела лежащего в крови Диму. Нет. Хоть бы он был жив. — АХ ТЫ ДРЯНЬ?! — заорал все тот же пацан, ударяя ногой в мой живот. Я скорчилась, пытаясь откашляться и не умереть от этой разрывающей все внутри боли. Слёзы полились градом. Костя, где ты... защити меня. Повернув меня резким движением, я увидела уже знакомого парня, наносившего удары в подъезде. Он замахнулся, и снова его кулак встретился с моим виском. Разум затуманился окончательно, погружая меня в темноту.