Мой Мир || Кащей

22 декабря 1988 год Выйдя из подъезда, Кащей, окинув взглядом балкон на третьем этаже, пошёл быстрым шагом в сторону качалки. Выстраивая в голове последовательность своих действий. На первом месте стояла безопасность принцессы. Он не мог позволить, чтобы с ней что-то случилось. Для него она осталась всё той же маленькой Мирочкой, что и тогда, в день их первого знакомства. Только события вокруг неё разворачивались совсем не детские. Да и любил он её больше жизни. Если мрази с завода Виктора Петровича попробуют рыпнуться, с ней должен быть тот, кто её защитит. Если не он, то проверенные временем люди, в которых он не сомневается. А на данный момент таких было не много. Дед занят поисками как раз таки этих мужчин, хотя их мужчинами то и не назовёшь. Оставался только Череп. Хоть принцесса и разбила ему нос при первой встрече, Костя был уверен, что при других обстоятельствах, телохранитель сможет встать на её защиту. Только пинок с мотивацией нужны. Пройдя в глубь качалки, старший недовольно закатил глаза и, иди к сейфу, со всей дури прописал подзатыльник спящему Черепу. — Блять, Кащей! За что?! Я ж ничего не сделал! — Вот именно, Черепок, вот именно! Хуйней страдаешь и жопу свою просиживаешь на моем диване. Лучше б делом занялся. — Каким? Мне и тут нормально. — Ты теперь личный охранник моей принцессы. Если она куда-то пойдёт, ты с ней. Хвостиком. Защищаешь её от всего, что подозрительно движется. — Чё? Я не хочу с ней. Ты - ладно. Но не она. Тем более, принцесса твоя и сама может за себя постоять. Рука тяжелая. Кащей развернулся и приподнял бровь, вопросительно смотря на телохранителя. Мол спрашивая: ты серьезно хочешь ослушаться меня? — Чё? — Ничё! Да не будет она больше бить тебя. Иль чё, храброй воды напился? Перечить мне вздумал? Напомнить чё бывает с такими людьми? Если с её головушки упадёт хотяб один волос, будешь с простреленным котелком. — Ну так бы сразу и сказал, — вдохнув поглубже, встал с дивана Череп. — Прям вовсюда её надо сопровождать? — На улице, в подъезде, везде, куда она пойдёт вне своей квартиры. — Она в курсе всего этого? Как вообще отреагировала на твой «жест доброй воли»? — Не понравилось, но голова у неё на плечах есть. Да и побаивается. По глазам вижу. Так что спорить особо не стала. К моему большому удивлению, — усмехнулся Вершинин и положил в сейф папку. Достав свой револьвер и окинув взглядом Черепа, добавил. — Чё стоишь? Пинка для скорости поддать? — Иду, иду. Если она нанесёт ещё увечья, будешь оплачивать мне лечение, — надевая песочного цвета дубленку, кинул телохранитель и пошёл на выход. Взглянув на два конверта, лежащие на столе, Кащей сжал кулаки. На лбу появилась морщинка и выступили желваки. Костя был уверен, что за этим новогодним «подарочком» стоит не Адидас, у которого мозгов на это не хватило бы, а именно Желтухин. Написал письма, подговорил охранников. Да ещё и пытался изнасиловать принцессу. Эта Дом Бытовская крыса решила, что является вершителем судеб? Да нихуя. Из-за его сраной выходки была поломана жизнь двух любящих друг друга людей. За свои поступки и действия нужно платить. У всего есть своя цена, а здесь она будет слишком большой. Схватив конверты с револьвером, он быстрым шагом пошёл на выход из качалки, где около входа стояла его чёрная Волга. Заведя мотор, он газанул и на всей скорости помчался в «Снежинку» – излюбленное место переговоров Желтухина. А может, сжечь это сраное кафе к чертям? Вместе с ним и его группировкой. Ладно. Пацаны-то не виноваты, что у них не старшой, а говно на палке. Улицы приносились мимо проезжающей Волги. Мужчиной правили злость и желание отомстить. Кащей хотел убить Жёлтого за то, что он сделал, но понимал, если сделает это, начнётся война. Хоть ряды Универсама и обширные, но перед Новым годом не хотелось бы устраивать проблемы пацанам. Плюсом было обещание, данное принцессе. Он не позволит сделать так, чтобы её глаза снова плакали. Остановившись у кафе, Костя глубоко вдохнул и, зажав зубы до скрипа, пошёл внутрь «Снежинки». Не обращая внимания на посетителей, Кащей подошел к барной стойке, где сидели Дом Бытовские пацаны, что-то обсуждая. — Жёлтый у себя? — Здравствуй, Кащей. Да. Что-то случилось? Срочное? — повернулся Цыган, подавая руку старшому Универсама. — Дружеские посиделки, — ухмыльнулся мужчина, пожимая руку. Пройдя в глубь кафешки, он остановился у серой железный двери, за который сидел старшой Дом Быта. Открыв её без стука, увидел искалеченного несколько дней назад Вадима. Синяки, запёкшаяся кровь на губе, рассеченная бровь. Все это до сих пор «украшало» его лицо. — Кащей? Каким судьбами к нам? — как ни в чем не бывало расплылся в улыбке Жёлтый, облокотился на спинку кожаного кресла и скрестил ручонки на груди. Подойдя ближе, Вершинин достал из-под плаща два конверта и бросил перед старшим Дом Быта. — Я так понимаю, что эт твоих рук дело! — Что? Моих? Не понимаю, о чем ты, — состроил тот невинное личико, но всё равно ухмыльнулся. — Я знаю, что это ты, МРАЗЬ, нанял людей и провернул! — схватил он за воротник рубашки, выглядывающей из-под свитера, Вадима. — У тебя всегда были грязные мысли насчёт МОЕЙ принцессы. — Бля, да чё толку от этих писем? Нихуя не помогли! — усмехнулся Желтухин глядя в глаза Кащея. — Все равно эта коза сохранила чувства и осталась верна тебе. Даже после того, как ты назвал её вафлершей. Влюблённая дура. Я перед ней и так скакал, и сяк, подарочки дарил, цветочки, конфетки. Даже вишню нашел ей на День рождения! А она всё равно любила сраного Костика. Жаль, что я её так и не трахнул. Так бы уж точно стала грязной. Как в письме. А было столько возможностей... Эх, плохо, что не воспользовался! — Урод! Отпустил Кащей ворот рубашки. Его глаза загорелись огнем, появился звериный оскал и выступили желваки. Он начал наносить удары по лицу Вадима. Ухмылка не спадала с лица Жёлтого. Первый удар пришелся в висок. Второй - в то же место, только с другой стороны. От чего мужчина чуть дезориентировался. Третий - в нос, из которого снова хлынула кровь, четвертый под дых, пятый - в живот. И так по кругу несколько раз. Мужчина кашлял, сплевывал на пол кровь. Лицо превратилось в месиво. Одежда была испачкана его же кровью то ли от носа, то ли от ударов по животу. А, может, и от всего сразу. Вершинин достал из-под ремня револьвер и направил в лоб Вадима. Адреналин выбрасывался в кровь. Себя было сложно контролировать. Заметив это, оппонент вжался в кресло и что-то невнятно прохрипел. — Только из-за обещания Мире, не стану убивать тебя. При другом раскладе, в твоём лбе была б уже не одна пуля. Такие, как ты, не должны ходить по Казани. Ствол опустился чуть вправо и вниз, направляясь в плечо Жёлтого. Пальцы легко нажали на курок. Точно, как и всегда. Пуля вошла между ключицей и краем плеча. Старшой Дом Быта заорал, хватаясь за простреленное место, но тут же был заткнут ударном ноги в живот. На лице Кащея появилась безумная ухмылка. — И правда хорошо, что у тебя такая дверь, через которую нихуя не слышно. Хоть обкричись. Делай чё хочешь! Дальше ствол опустился к левому колену. И снова выстрел, надрывный крик боли и скрюченный старшой Дом Быта. Сунув револьвер обратно за пояс, Вершинин лёгким движением повалил тело Вадима на пол. Надавливая ботинком на простреленное колено, а руками вжимая в пол за плечи, прошептал сквозь крики: — Это тебе за загубленные судьбы и попытки очернить репутацию принцессы. И уж поверь, тебе не стоит забывать, какой я имею вес в преступном мире. Мой авторитет в Казани бесспорен, а ты всего лишь маленький ссучившийся мальчишка. Если кому-нибудь вякнешь о случившемся, убью нахуй. И другие группировки меня поддержат в этом, перебив всех твоих пацанов. И в очередной раз напоминаю, чтобы ты, не появлялся на территории Универсама и не смел подходить к Мирославе. Вытерев кровь о чистые участки одежды Жёлтого, старшой взял конверты, вышел из кабинета и, довольный, пошёл на выход из «Снежинки». Он знал: Вадим не станет рассказывать про эту ситуацию дабы не подрывать свой, и без того, шаткий авторитет. Стоило Кащею лишь молвить слово, так его сборище пацанов размотает не только Универсам, но и, знающие понятия, Разъезд, Хади Такташ, Тяп-Ляп, Кинопленка и другие группировки. Превосходство и власть Кости были, буквально, во всем. Он наслаждался этим. Восседая на троне, словно, и правда, Кащей Бессмертный. Правда на свете существовал только один человек, у кого была власть над грозным и великим Бессмертным. И ради неё он был готов на всё. Чтобы никогда не плакала. Ходила со счастливой улыбкой. Только чтобы она была его. Навсегда и бесповоротно. Собственник. Что ещё сказать? ***** Дверь в квартиру хлопнула. Сняв очки, я встала с кровати. За четыре часа ноги затекли и ощущались ватными. Зажмурившись, прошла в гостиную и облокотилась на дверной косяк, оглядывая маму. — Привет. Как дежурство? — улыбнулась я. — Здравствуй, котенок. Дежурство то без происшествий, а вот сейчас что было! Что это за амбал около нашей двери?! Почему он отказывался пускать меня в квартиру? Я закатила глаза и усмехнулась, понимая кто стоит на лестничной клетке. Обойдя маму, я приоткрыла дверь и увидела телохранителя. — Добрый вечер, Череп. И давно ты тут стоишь? — Мирослава Викторовна, здрасте. Да. Часа уж три. — Иди к себе. Я не скажу Кащею, что ты оставил пост и отправился по своим делам. Что может со мной случится дома? — Нельзя. А вдруг он придёт, а меня нет? Не хочется ходить... — понизил голос до шепота мужчина. — ... с лишней дырочкой в такой симпатичной головушке. Я засмеялась. — Ты прости, что тогда ударила тебя. Но ты сам виноват. Схватил сумку и хамничать начал. — Понимаю. Но всё равно больно и неприятно. Если меня кто-то увидел, кроме Деда, репутация была б подорвана. А так только самолюбие. Нечего Вам извиняться. — По тебе не видно. Хах. Ты, если захочешь есть, пить или ещё что-то, только скажи. Зайдешь или вынесу. — Хорошо, Мирослава Викторовна. Спасибо. — Что же Вы все мне выкаете? Ты не на много старше меня. Называй меня просто «Мира». Хорошо? — Нет. — Да. И точка. Возражения не принимаются! — Череп закатил глаза, а я ухмыльнулась. — Вот и славно. Посчитаю это за согласие. — Упрямая девчонка! Я прикрыла дверь и посмотрела на ничего не понимающую маму, до сих пор стоящую в своей верхней одежде и сапогах. — Я всё объясню. Переодевайся, мой руки, а я пойду чайник поставлю. Разговор у нас будет длинным. Заварив чай, я поставила кружки на стол и достала из шкафчика печенье и конфеты. На кухню вышла мама и, сев напротив, вопросительно посмотрела, сложив руки на груди. — Я жду рассказ. — Начать с плохого или хорошего? — Давай с плохого. Хорошим закончим. — Хорошо... для начала, мне рассказали, что на самом деле произошло с папой. Компаньоны с завода, без его ведома, начали продавать на чёрном рынке нормальные детали, а бракованные отправляли по накладным. Он это узнал и собрал на них компромат. Начал, как всегда, бороться за честность и справедливость, но ему начали угрожать. Папа не отреагировал. В тот вечер ему кто-то позвонил. Он собрал документы и, встретив у подъезда Костю, отдал ему в руки и попросил передать лично мне. Эту папку я сегодня держала, но снова отдала Вершинину. Далее... папа куда-то поехал, но на трассе к нему кто-то выбежал. Начав резко давить на педаль тормоза, у него отказали тормоза. Он не сильно столкнулся с деревом. Предположительно этот кто-то и добил его, так как раны были не от аварии. Мама нагнулась и прикрыла глаза руками. Слёзы уже не лились. Она почти не ела и не пила за эти несколько дней. Передо мной сидела измученная горем женщина, хоть она это упорно скрывала. — Идём дальше. Так как ко мне перешли все активы и компромат, его компаньоны, скорее всего перейдут на меня. Этот мужчина, который стоит около двери, мой телохранитель – Череп. Его ко мне поставил как раз таки тот влиятельный человек, которому мы помогли в жизни, — я остановилась, переводя дыхание. — Ну и хорошее, я помирилась с Костей. Теперь мы - друзья. Пока что. И этим влиятельным человеком оказался он. — Я в шоке! Что вообще творится вокруг нашей семьи... — мама помолчала, обдумывая мною сказанные слова. Через некоторое время она перевела на меня взгляд, добавляя. — Мирослав, может тебе и правда уехать в Москву? Пока всё не утрясётся. Чтобы, ты в безопасности была. Я не вынесу потери ещё одного близкого человека. Тем более своего ребёнка. Если я уеду, компаньоны переключатся на мою семью, шантажируя и используя их в качестве рычага давления на меня же. И что я выгодаю? Ничего. Нет. Я не позволю причинить им вред. Если уж и случится «неприятная ситуация», то пусть пострадаю именно я, а не близкие мне люди. Но такого случится. Я под надежной защитой самого влиятельного человека Казани. — Нет, мам, все нормально будет. Костя сможет защитить меня. У него и сила, и влияние, и связи. Насчёт Черепа, знаю, что хорошо выполняет свою работу. Со мной ничего не случится. А Даня сам сможет за себя постоять. Дерётся он хорошо. Только ты осталась без присмотра. Давай кого-нибудь и к тебе приставим? У Вершинина есть ещё один... — Не надо. Со мной ничего не случится. Тем более мне сейчас помогает папин друг. Дядя Миша. Если что, он защитит. Ну а ты всё равно подумай над моими словами. — Ладно, дядя Миша хороший и надежный человек. Нет, мам. Я не оставлю тут тебя, Даниила и... Костю. — Так. Насчёт Кости. Выкладывай всё в малейших подробностях. Вы на дискотеке помирились? — Нет. Тебе рассказать, что было на самом деле в тот Новый год? Я же молчала. — Конечно. Если готова. — В тот Новый год нам пришли письма друг от друга. Идентичный почерк, чернила, конверты. Все так, как будто это писали именно мы. Они были с оскорблениями, обвинениями и подобной грязью. Костя захотел позвонить, но нарвался на своих сокамерников и получил заточкой под ребро. Он лежал в больнице до 10-го числа. А 3-го у нас должно было быть свидание. Я сходила. Милиционер сказал, что Вершинин не хочет меня видеть. Никогда. Когда Костя вышел из больницы этот же охранник подтвердил, что к нему никто не приходил. — Погоди, но кто же отправил письма? — Желтухин. — Вадюша? Да как же так? Как Вы поняли, что это он? — Легко. Он сам принёс мне конверт. Плюс, — я вдохнула и вскинула голову к потолку, пытаюсь не заплакать. — В день, когда Костя пришёл к нам, а потом привёл пацанов, я встречалась с Катей в «Снежинке». Желтухин подвёз меня до дома, упомянул про письмо и попытался изнасиловать... Нет. Слёзы всё-таки полились. Откуда они вообще берутся... — Котёнок... Никогда не думала, что он окажется таким гадом! Нормальный же, вроде, был, — обняла меня мама, присев рядом. — У него всегда были чувства ко мне, а я любила Костю. Подобрав удобный момент, Вадим решил действовать. Больше никто не мог это провернуть. Только он, мам... — уткнувшись в её плечо, всхлипывала я. — Я конечно не сторонница мести, но Вадим должен извиниться и как-то отплатить Вам за страдания. — Вершинин уже, наверное, поговорил с ним. А ты, не выноси сор из избы. Просто, не общайся с ним. Да он и не появится. Побоится. Крёстным и Наташке ни слова. — Хорошо. Так и сделаем. — На дискотеке мы с Костей поссорились. Я пошла домой, а со мной увязался ещё один его телохранитель. Дед. Он адекватный и хороший мужчина. Спас меня от Желтухина и сейчас сопровождал. Дед вставил Вершинину мозги на место, видимо, зная всю ситуацию и с его стороны. Костя пришёл, и мы поговорили. Теперь я не знаю что делать. Мы остались с ним, пока что, друзьями, но я люблю его. В то же время, у меня в Москве работы, которые я не могу бросить. Я пообещала ему дать ответ до Нового года. Я не знаю, как мне поступить. — А он не поедет с тобой в Москву? Вы не рассматривали такой вариант? — Нет. Он не поедет. Здесь Костя - влиятельный человек, а там не очень. Тут его все слушаются. — Котёнок, я видела, как ты страдала на протяжении того полугода и этих нескольких дней. Та боль убивала тебя изнутри. Ты не сможешь без него. Работу можно найти и тут. Всем будет нужен такой профессиональный специалист, знающий пять языков. Тем более, книги и документы ты можешь и в Казани переводить, отсылая по почте. Ну а на встречи будешь ездить, как в командировку. Просто, как вариант. Ты же ещё и активами папы теперь владеешь. Деньги всегда будут. Да, пока опасненько, но куда деваться? Я отстранилась от мамы, глядя в её глаза. — Наверное, ты права. Я и правда не смогу без него. Он - Мой мир. Люблю тебя. Ты самая лучшая мама на свете! — И я люблю тебя! — потрепала меня по голове мама. — А теперь надо разобраться с Даниилом. — В смысле? — Он постоянно где-то пропадает, домой приходит поздно, тройки начал получать. — Я с ним уже поговорила. И не один раз. Он общается с пацанами. У них свои интересы. Вот он чуть-чуть и съехал по учёбе. По тем предметам, которые нужны будут в будущем, у него хорошие оценки. Он собирается в физкультурный. С его данными, его туда точно возьмут. Плюс, у него появилась девушка. — Девушка? — удивилась мама. — Ага. Алина. Из его класса. Такая милая девчушка. На скрипке играет. И семья хорошая. Он, оказывается, ещё с сентября её провожает до дома, в музыкалку и из неё. Защищает. — Ой, какой молодец. Может, будет так же, как и у Вас с Костиком. Только бы ничего не натворили. — И об этом я с ним поговорила. Он все знает и понимает. Данька по-настоящему в неё влюбился и не станет торопить. события. — Я рада за него. — Мам. А ты не будешь против, если я схожу к Косте и скажу свое решение? — Конечно, не буду против. Беги. Только осторожнее. И без эксцессов. — Мам! Ладно Дане такое говорить, но не мне... — покраснела я и поцеловала маму щеку. Боже, какая я счастливая. Неужели теперь у нас всё будет хорошо? Быстро сходив в душ, я смыла с себя всю усталость и подправила макияж. Стрелочки, реснички и бордовые губки. Линзы надевать не хочу, с ними больше мороки. Значит, очки. И так красивая. Волос распустила, оставив плавно свисать до плеч. После вчерашнего всё ещё остались небольшие волны, так элегантно украшающие меня. Предпоследним штрихом, естественно, стало все тоже утреннее чёрное платье с вырезом и длинным рукавом. Как же мне это все нравится. И по классике, брызнувшись своими фирменными духами, я вышла из комнаты и, довольная, пошла к выходу. Мама выглянула из своей комнаты и, окинув меня взглядом, показала палец вверх. — Я буду не против, если ты с ним останешься даже на ночь. Только, повторюсь, аккуратнее. — Мам... — снова покраснела я. Быстро надев пальто и ботфорты, вышла из квартиры и посмотрела на стоящего на том же месте Черепа. — Доведёшь меня до качалки? А дальше можешь быть свободен. Мне с Кощеем поговорить надо. Потом, скорее всего, с ним буду. — Чё эт ты на ночь глядя решила? — спускаясь по лестнице рядом со мной, прищурился телохранитель. — Кое-что решила. Не хочу медлить с ответом. — Понял. Ты мне хоть чё-нить расскажи о себе. А то знаю, что Кащеева Принцесса. В Москве живёшь. А больше ничего. — Мирослава. 25 лет. Переводчик. Знаю пять языков и прекрасно на них разговариваю. Работаю в посольстве и в издательстве, — я достала из пачки сигарету и закурила. Череп последовал моему примеру и сделал то же самое. — С Кощеем знакома с детства. С семи лет. Когда я была в первом классе, он защитил меня от двух пацанов, а я потом заступилась за него перед завучем. Так и начали дружить. Дружили-дружили, дружили-дружили и, на семнадцатый День рождения, признались друг другу в чувствах. Тут же сделал предложение, и я согласилась. На следующий день на дискотеке его скрутили менты и, спустя месяц, посадили на пять лет. Вот такие дела. — А почему не видно было тебя в Универсаме? Скрывал что ли? — Были обстоятельства, из-за которых не могла приехать в Казань. Теперь ты про себя расскажи. — Да чё рассказывать-то? 37 лет. Увлекаюсь борьбой, футболом. Женат был, детей нет. Отсидел 6 лет за убийство. По пьяни проломил голову прохожему. А он был родственником какой-то шишки. С Кащеем познакомился в тюрьме, можно сказать, сдружился. Когда он выходил, предложил работу. Спустя год, как только вышел, принял предложение и теперь являюсь его телохранителем. — А что с твоей женой стало? Вы развелись? — Нет, — замолчал мужчина. — У нас все было хорошо, но, как только меня посадили в тюрьму, она возвращалась со второй смены и, поздно ночью, на неё напали какие-то уроды. Изнасиловали. Её некому было поддержать. Родители отвернулись, я не мог ничего сделать. У меня, можно сказать, руки были связаны. Тем более за тот месяц у нас уже закончились посещения. Она не справилась. Вены порезала. Её нашла через несколько дней хозяйка квартиры, которую мы снимали. Просто пришла за оплатой и увидела труп моей Ирочки, — отвёл взгляд Череп. По его щеке покатилась одинокая слеза. — Прости меня, пожалуйста. Я, правда, не знала. Я бы не стала спрашивать тебя. — Не извиняйся. Как только вышел, начал искать этих отморозков. Но, увы, все мои попытки не увенчались успехом. — Обратись за помощью к Кащею. Он не откажет тебе. Большие связи имеет. Найдёте всех, кто к этому причастен. — Я сам хотел. Чтоб никто не помогал. Если до Нового года не получится, попрошу. Надеюсь, он поможет. — Обязательно поможет. Ну, если что, я на него повлияю. — Спасибо, Мирка. Знаешь, изначально у меня сформировалось не очень хорошее мнение по поводу тебя. Кулаками машешь, относишься к людям не очень, раз первого встречного сразу калечишь. Можно сказать, не во что не ставил. Думал, что просто избалованная девчонка. А теперь, когда узнал, что ты за пацанов вступилась, мне помочь хочешь, ды и по тёплому отнеслась, хотя могла эт не делать, не считаю так. Ты нормальная. Плюс, матрёшка старшова, — мы подошли к качалке. Я затянулась и докурила сигарету до фильтра. — Мне приятно. Правда. Ты извини, за расспросы и что напрягаю. Просто, нужно же понять кто Кащею является приближенным. Кому он доверяет. Да и просто хотелось Вас узнать, как людей. Каждой же по-своему многогранен. Ждя, пока телохранитель тоже расправиться со своей сигаретой, мой взгляд приковал приближающийся женский силуэт. На неосвещенном участке было сложно разглядеть её лица, но в походке было что-то знакомое. Как только она вышла из тени и на неё упал луч фонаря, я усмехнулась. К нам навстречу шла Соврасова. Видимо, она все ещё надеялась, что её школьная любовь - Костик Вершинин будет с ней. Какая же смешная ситуация. — Людочка! Какими судьбами? — не выдержала я и расплылась в хитрой улыбке. Увидев меня, она изменилась в лице. Глаза округлились, рот начал медленно отвисать вниз. — ОПЯТЬ ТЫ?! ЧТО ТЫ ТУТ БЛЯТЬ ДЕЛАЕШЬ?! — Пришла к своему законному жениху. А вот ты что тут делаешь? — К какому жениху? К этому? — показала на Черепа она. — Кащей её жених. Она его матрёшка, — подал голос телохранитель, выкидывая окурок в урну. — ОН МОЙ! Весь Универсам это подтвердит. Никакая малолетка не сможет забрать его у меня. Я тут имею вес! Я рассмеялась. В голову пришла шальная мысль как поставить её на место: — Имеешь вес ты только на своих боках и животе. А давай так: если, Универсам подтвердит, что ты – настоящая матрёшка Кащея, что они тебя уважают и, что ты имеешь вес, я ухожу. Если ситуация выглядит в корне наоборот, то испаряешься ты. Навсегда. — Идёт! — Мирка, ты чего творишь? — наклонился ко мне Череп. Я ему подмигнула и снова довольно ухмыльнулась. Я знала, что Вершинин точно выберет меня. А между пацанами уже прошел слух, что я спасла их и вытащила из ментовки. Все станут на мою сторону и будут рады видеть именно меня, а не какую-то расфуфыренную швабру. — Сейчас вместе спускаемся вниз. Смотрим реакции и делаем выводы, — протянула я руку Соврасовой. Та молча пожала её. Мы медленным шагом отправились ко входу в подвальное помещение. Уже сейчас я ощущала вкус своей победы. Спустившись вниз, дверь со скрипом открылась. В нос ударил запах пота, металла и табака. Мы стояли рядом. Я слева, а она справа. Пацаны быстро окинули нас взглядами и загудели. Каждый начал подходить ко мне и пожимать руки, здороваясь. Даже те, кого я не знала. Валера с Вахитом не стали исключениями. Данилка с Маратом, Ералашем и Фантиком так вообще меня заобнимали. Но только вот на Люду никто не обращал внимания, будто она –пустое место. Обидненько, наверное. А довольная я переводила взгляд то на мальчишек, то на неё и ликовала. На звук из каморки вышел Кащей в сопровождение Деда. Пацаны тут же расступились, давая проход своему старшому. Я сложила руки на груди и ухмыльнулась. Костя оглядел нас. Три, два, один. — А вот и Принцесса моя, — начал подходить ко мне Вершинин. Его рука легла на мою талию и быстрым, но в то же время нежным движением притянула к себе. Его губы встретились с моим виском. Ухмылка не спадала с моего лица. Физиономию Соврасовой надо было видеть... Гнев, разочарование, обида. Эх, наконец-то её кто-то поставил на место. Выкуси, сучка! — Людочка, в данной ситуации, мне кажется, все очевидно. Ты тут никому и в хуй не упёрлась. Свали по-тихому, а то, время сейчас... опасненькое. Авось, что случится ненароком. Все стояли, затаив дыхание и боясь шелохнуться. Вершинин довольно наблюдал за мной, изучая каждую эмоцию и проговоренные мною слова. — Стерва! — Спасибо за комплимент. Приятно слышать. Свободна! Женщина не выдержала и сделала несколько шагов ко мне. Я усмехнулась. А ручки то чесались меня ударить. Задела за живое. Снова. Я тоже не осталась в стороне и, выйдя из объятий Кащея, встала впереди, ожидая от неё действий. Соврасова замахнулась и попыталась меня ударить, но, я знала каждый её шаг. Элементарно. Как меня и учил Костя. Увернувшись от кулака, резким движением прописала удар в её длинный нос с горбинкой, который она совала туда, куда не следует. Естественно, из него начала медленно стекать струйка крови. Людка схватилась за перебитый нос. Пацаны снова загудели, хлопая в ладоши. Некоторые даже начали скандировать моё имя. Я подошла ещё ближе, буквально вплотную и, взявшись за её крысиный хвостик, оттянула голову назад и нагнулась над ухом, шепча, чтобы мои слова слышны были только ей: — Ну вот что ты лезешь туда, где в приоритете не сможешь справиться? Ещё в школе он выбрал меня, а не тебя, швабра. Исчезни отсюда, по добру по здоровому, если не хочешь, сделаться такой красивой, что на тебя не посмотрит даже самый отбитый пацан. Отпустив волосы, я ухмыльнулась и отступила на один шаг назад. Униженная и расстроенная Людочка развернулась и побежала на выход и качалки. — Ну моя! — весело прокомментировал Вершинин. Я развернулась. Его лицо украшала довольная, одобрительная улыбка. — Ладно, ребятки, шоу закончено. Можете дальше заниматься своими делами. Он снова прижал меня к себе и повёл в сторону каморки. Только сейчас я встретилась взглядом с Данькой. Брат был рад, но особо ничего не понимал. — Кость. Я сейчас Дане кое-что скажу и зайду, — прошептала своему молодому человеку. — Только недолго, — отпустил меня Кащей и зашёл к себе. Я перевернулась к брату. Он быстро подбежал ко мне, обнимая. — Славка, вот эт ты Людку ушатала! Ну могёшь! Правильно! Нечего к Кащею лезть! Я так за Вас рад! Вы помирились! Ура! Моё желание сбылось! Я снова рассмеялась. Настроение было такое приподнятое, что просто не могла не радоваться, осознавая происходящие вокруг меня события. — Да, Данечек. Ты тоже принимал в этом своеобразное участие. Спасибо! — потрепала его по волосам. — Когда придёшь домой, скажи маме, что со мной всё хорошо. Про эту ситуацию молчи. Пусть не волнуется. Меня приведёт Костя, а если нет, значит я осталась у него. — Заметано! — отстранился он, кивнул и пошёл к пацанам. Перешагнул порог Костиной каморки, начала оглядывать её. Утром это было сделать не так-то просто в свете накатывающей злости, затмевающей разум. Она было не такой, как раньше. Видимо, Кит с Молотом или же сам старшой, сделали ремонт. Небольшое помещение, стены которого выложены белой плиткой. На правой стене висит красный узорчатый ковёр. Под которым стоит столик с лампой и стулом, а рядом небольшое кресло. Напротив входа – несколько шкафчиков, а слева – ящик, ещё одно кресло и трёхместный кожаный диван, перед которым расположился столик и два стула. В углу сейф, в котором, предположительно, лежали общак и что-то ценное. Ну неплохо. — Чё эт было сейчас, Принцесс? — Решила самоутвердиться и, в очередной раз, поставить эту козу на место. Слишком много она о себе возомнила. На деле и пустого места не стоит. А ты против? — прищурилась я, наклонив голову на бок и перекрещивая руки на груди. — Нет. Горжусь. А ты чё, ревнуешь что ли? Я расхохоталась и начала снимать пальто. Дед с Черепом куда-то ушли, оставив нас наедине и прикрыв за собой дверь. Скинув верхнюю одежду на стоящее рядом кресло, повернулась к Косте и вернула ручки на грудь, наблюдая за тем, как он рассматривает меня. Его взгляд скользил от моих полуоткрытых ключиц к декольте, талии и длинным открывающимся ногам. — Не правда ли красивая принцесска? — закусила я нижнюю губу. Вершинин ухмыльнулся. В глазах начали появляться искорки... возбуждения? На это и было рассчитано. — Ревную. Не желаю видеть, как другие девушки пускают слюнки на моё. — Твоё? — поднялся с дивана бандит и, обойдя столик, подошел ко мне, заглядывая в глаза. — Ты решила? Я кивнула. — Мы не сможем быть просто друзьями. Ты тот, кто заставляет моё сердце биться чаще. Я не могу жить без этих медово-карих глубоких омутов, тёмно-каштановых кудряшек и родного смеха. Я люблю тебя. Ты – Мой мир. Я хочу быть с тобой. Всегда. — Ты не пожалеешь. Я обещаю. У нас всё будет хорошо. Подхватив меня на руки, Кащей развернулся и понес в сторону дивана. Аккуратно посадив, он навис надо мной и, положив руку на шею, прижался своими обветренными губами к моим. Я была счастлива. Именно об этом я мечтала все эти годы. Его вторая рука поползла от колена вверх бесцеремонно залезая под платье и направляюсь все выше. Внутри начало нарастать тоже, что и тогда на дискотеке, чувство, заставляющее пылать и наслаждаться каждым его прикосновением. Губы плавно переместились на мою шею, а рука, которая недавно была на ней, скользнула вниз к небольшой груди, сжимая сквозь тонкую ткань платья и безпушапного лифчика. Желание нарастало. С моих губ сорвал громкий стон. — Тише, Мирочка. Мы же тут не одни. Точно! Мы же тут не одни! — Костя, пожалуйста, пойдём к отсюда? Так будет лучше. Послушай меня хотя бы сейчас, раз тогда ты этого не сделал. Я не хочу этим заниматься, когда за стенкой находятся телохранители, пацаны и мой брат. — Их это ебать не должно, — продолжил оставлять влажные поцелуи на моей шее Вершинин, сжимая бедро. — Ну Кость... — захныкал я. — Не хочу, чтобы мой первый раз был тут. Вдохнув глуше, он отстранился. В его глазах виднелись проблески недовольства. — Верёвки вьешь из меня, Свиридова, — развернулся старшой и пошёл за нашей верхней одеждой. Я встала и поправила платье. В это время он накинул на себя плащ и взял в руки моё пальто, чтобы помочь его надеть. Я воспользовалась этим жестом. Только сейчас заметила, что на его губах красовался мой поцелуй. Достав из кармана отданный Турбо платок, вытерла остатки бордовой помады. Мазнув виску, старшой положил руки на мою талию. Мы вышли из кабинета. На ринге боксировали телохранители. Они, вместе Даниилом, Маратиком, Мишей и суперами разом посмотрели на нас. Казалось, что все поняли, чем мы там занимались. Смущение охватило с ног до головы. Я боялась поднять глаза. — Дед с Черепом за старших. Все вопросы уточнять у них. Нас не беспокоить. Всё-таки посмотрев на Даниила, жестом показала на наручные часы, на что получила понимающий кивок. — Мы это, тоже пойдём! А то поздно уже, — встали мальчишки и побежали на выход. Последовав их примеру, мы вышли из качалки. Морозный воздух обжег лицо. Чуть поёжившись, я прижалась к Косте, идя теперь шаг в шаг. — Не холодно тебе в этом пальто? Чёт больно лёгкое. Шубку тебе прикупить надо. Какую хочешь? Найдём самую лучшую. — Не нужна шуба. Мне и так хорошо. Это пальто вполне нормальное. Незачем на меня тратиться. — Не пристало моей Царевне ходить в такой простой одежде. Должно быть сразу видно, с кем ходит эта девушка. Не обсуждается. — Царевне? Я же была Принцессой, — посмотрела вопросительно на него я. — Ты ходишь с самим Кащеем, — ухмыльнулся он, закуривая. — В сказках у Бессмертного была не Принцесса, а Царевна. Привыкай к новому чину. — А почему Кащей? Ребята, до этого, звали тебя «Вершиной». — Вершина был тогда, когда я считался обычным зелёным Костиком. Спустя год, мож, чуть меньше, меня приметил авторитет Казанки*. Один из самых блатных воров в законе - Палач. Вскоре позвал на разговор и назвал «Кащеем», говоря: «Тебя пытались убить более 15 раз, а ты живучий, сукин сын, постоянно выходишь сухим из воды. Словно и правда Бессмертный». Вот так ко мне и приклеилось это погоняло. Из пацанов никто не знает моего имени, не считая Даниила и Деда. Все, кто б мог владеть этой информацией погибли или покинули ряды Универсама. *Кащей и другие заключённые так называют тюрьму, в которой сидели/сидят — Ничего себе, 15 раз... какая же я дура, что поверила этому письму и оставила тебя. — Не вини себя. Желтый за это наказан. — Это он был? Что ты с ним сделал? — Да. Он сознался. Просто проучил. — Обмани того, кого в зеркале увидишь! Я знаю тебя, как облупленного. Что ты с ним сделал? — Царевн! — Нет, говори! — встала я на месте, не шевелясь, и сложила руки на груди, недовольно смотря на него. — Блять! Упрямая, как баран! — опять подхватил меня на руки Вершинин. Я пискнула со страха и ухватилась руками за его плечо. — Ну Костя! Так не честно! Ты забыл, что я говорила, когда ты сделал мне предложение? Я не хочу быть в твоей жизни наполовину. Я – твоя Царевна. Имею на это право. И вообще, поставь меня на землю! — Не поставлю. Хочешь знать? Избил и прострелил колено с плечом. — Прострелил?! Кость, но это слишком! Вдруг он пойдёт в милицию? — По нормальному, ему б за такой поступок пулю в лоб под конец. Но я ж самый милосердный. Пожалел его и не стал это делать. Тем более тебе обещал. Никуда не пойдёт. Если рыпнется, на него пойдут все, кто только может. Он не сможет с ними справиться. Нет у него веса в Казани. Никто за него не вступится. — Ты уверен? — Да. Всё-таки поставив меня на ноги около входа в квартиру, Кащей достал из кармана ключ и, несколько раз провернув в замке, открыл дверь, жестом приглашая войти первой. Я это и сделала. В прихожей загорелся тусклый свет. Всё та же двухкомнатная квартира с запахом Костиного одеколона и табака. Разувшись и повесив пальто на крючок, пошла в сторону дальней комнаты, где располагалась спальня. Она и сейчас была там. Только вместо старого дивана, теперь стояла чёрная двуспальная кровать, застеленная тёмно-синим постельным бельем. Сзади ко мне подошел Вершинин, собрал волосы в руку и наклонился, целуя в шею. Второй рукой, положенной чуть ниже талии, парень начал выжимать моё хрупкое тело в себя. Я чувствовала его тепло, горячее дыхание. По мне пробежала волна мурашек. Глаза непроизвольно прикрылись. Душа наслаждалась моментом. Мир вокруг будто исчез, оставляя наедине с единственным и любимым. Они хотели почувствовать друг друга. Ещё больше. Ещё сильнее. — Как же долго я ждал момента, чтобы сделать тебя своей, Царевн. Заявить свои права на тебя, — параллельно шептал Кащей. — Сделай пожалуйста всё аккуратно, — еле слышно сказала я. — Конечно, — развернул меня к себе Вершинин и, кладя руки на лопатки и ягодицы, опустил на кровать. Устроившись между ног, он снял с меня очки и прильнул своими губами к моим. Языки начали извиваться в страстном танце друг с другом. Руки проникли под платье, пройдясь по оголенной бархатной коже и задирая ткань до неприличия высоко. Лёгким движением оно, вместе с колготками, оказались на полу, оставляя Мирославу в чёрном кружевном белье. Руки девушки переместились к Костиной черной рубашке. Пальцы, подрагивая от напряжения и неопытности, начали медленно расстёгивать пуговицы. Парень ухмыльнулся, наблюдая за всем этим. Спустя несколько минут перед моим взором предстала широкая рельефная грудь, забитая татуировками и шрамами. Ладони опустились на неё, начав исследовать сантиметр за сантиметром. Ему нравились её несмелые прикосновение. В них было что-то невинное и нежное. Чтобы дело пошло быстрее, за доли секунд, штаны оказались на полу. — Какая же ты красивая, — опустился он к ключицам и начал покрывать горячими поцелуями, аккуратно прикусывая и оставляя красноватые следы. Костя хотел пометить её, сделать своей всеми возможными и невозможными способами. Каждый миллиметр. Она была только его, и ничья больше. Его пальцы начали медленно спускать лямки лифчика, переходя к застёжке. И опять быстрое и лёгкое движение. Ещё одна часть наряда слетела вниз. Левой рукой он накрыл мою грудь, сжимая сосок между пальцами. Губы опустились ко второму и начали медленно посасывать. Как же было приятно от этих новых ощущений. Такого я никогда не испытывала. С губ снова слетел стон. Продолжительный и громкий. Теперь я могла не сдерживаться. Ему нравились её звуки наслаждения. Хотелось, чтобы Царевна испытала всю бурю чувств, эмоций и желаний. Нетерпеливая рука опустилась к трусам и, отодвинув ткань, проникла под неё, начав выводить узоры на девичьем клиторе. Тело извивалась, поддаваясь каждой его манипуляции. Она тонула в нём. Его пальцы умело доводили или её до предела, то сбавляя, то ускоряет темп. Внизу живота почти завязался тугой узел, от который так хотелось избавиться и получить сладостную разрядку. — К-Костя... быстрее... — прошептала я, прикрывая глаза. — Желание Царевны – закон, — ускорил движения Вершинин. Это заводило старшого. Он не хотел останавливаться, желая довести любимую до высшего пика наслаждения. Мои пальцы зарылись в волосы Кащея, чуть оттягивая назад. И вот спустя несколько движений тело пронзило будто электрическим током. Я выгнулась, подаваясь чуть вперёд и начиная громко стонать. Дыхание сбилось. Меня накрыл первый, такой сладкий и желанный оргазм. Не став терять ни секунды, Вершинин стянул две последние вещи скрывающие их обнаженные дела. Взгляд Миры сразу опустился к внушительных размеров возбуждённому члену. Натянув резинку, Костя провёл им по влажным складкам девушки, от чего та чуть вздрогнула. — Сначала будет больно, но я постараюсь сделать это как можно нежнее. Мои руки переместились на спину любимого. Накрыв губы своими, он медленным движением начал проникать внутрь. Почувствовав упор, Кащей чуть сильнее подался в меня, прорывая девственную защиту. Боль прорезала тело, непроизвольно заставляя течь горячие слёзы. Парень остановился, давая привыкнуть к новым ощущениям и позволяя отвлечься поцелуями и ласками. Это сработало. Режущая боль помаленьку начала утихать. Поняв, что она готова к следующим движениям, Кащей продолжил. Толчки были медленными, обдуманными и осторожными. Стан двигался в устойчивом ритме, прижимаясь к Мире. Он чувствовал узость, как её тело откликается на него. Чувствовал, как она сжимается вокруг его члена. Он издал низкий стон. Рука крепко сжала её бедро, когда он вошел чуть глубже, ища удовольствия, доступного только в ней. — Пожалуйста, не останавливайся! — застонала я, наконец-то привыкнув к новым ощущениям. Мне нравилось чувствовать Костю внутри себя. Каждое его движение раскатывалось эхом по телу, заставляя всё больше и больше погружаться в глубины наслаждения. Кащей слышал нотки удовольствия в моем голосе. Это было понятно по его взгляду. Наши стоны и крики становились громче с каждым толчком, но он не сбавлял темп. Мои ногти впивались в его спину, оставляя красные следы и царапины. Он растворился во мне, в том, как её мое тело реагировало на него. Я чувствовала, как его сердце бешено колотилось, когда он понял, что приближается к оргазму, а наслаждение перерастает в безумие. Я вновь чувствовала, этот тугой узел, как-то по-новому сжимающийся внизу живота. Из уст парня вырвался низкий, отрывистый и отчаянный стон, заставляющий меня, ещё ближе приблизиться к сладкому наслаждению. Ещё глубже войдя в девушку, он почувствовал, что теряет контроль, балансируя на грани освобождения. — Кончи снова для меня, — хрипло произнес Вершинин. Эти слова стали точкой невозврата. С очередным толчком по моему телу разлился такой приятный и, одновременно с этим, длительный оргазм от настоящего секса. Буквально закричав от удовольствия, я вцепилась ногтями в уже исцарапанную спину любимого. Кульминация накрыла Костю, как волна. Его тело содрогнулось, когда он глубоко вошел в Свиридову. Оргазм был сильным и первобытным. Такого никогда не было. Ни с кем. Только с его Мирочкой. Хриплый крик Кащея заполнил пространство комнаты. Вынув член, Вершинин увидел на презервативе девственную кровь Царевны. Он сделал это. Теперь она стала только его. Навсегда и бесповоротно. Быстро сняв его, лёг рядом и прижался губами к её виску. — Ты лучшее, что произошло в моей жизни. Я люблю тебя, — шептал Кащей. — Надеюсь, что причинил тебе не так много боли сейчас. В следующий раз будет приятнее. Обещаю. — Я люблю тебя, Кость. Все было невероятно, — повернувшись к нему, слегка улыбнулась и легко прикоснулась своими губами к его рту. Тело ощущалось ватным и уставшим, в то время как душа ликовала, наслаждаясь близостью с самым дорогим сердцу человеком.