Мой Мир || Кащей

«Пока горит огонь

И все горит внутри

Ищу я путь к тебе

И не могу найти...»

24 декабря 1988 год Всю ночь Универсам прочесывал свою территорию. Они заглянули в каждый подъезд, в каждый уголок, постучали во все двери, какие только можно. Обошли подвалы и чердаки. Старшие других группировок звонили и докладывали о не лучших результатах. Пацаны даже к Дому Быта заявились и перевернули там всё вверх дном. Вершинин заставил шевелиться буквально всех: от мелких карманников, заканчивая криминальными авторитетами, имеющими власть. Его девочку теперь искала вся Казань. За эти 12 часов ничего не сдвинулось с места. Кащеева Царевна как сквозь землю провалилась. Да ещё и Вахит пришёл с невеселыми вестями. Из-за сильной черепно-мозговой травмы и побоев, Череп впал в кому. Слишком тяжелое состояние. Врачи не давали никаких надежд и прогнозов. Ещё одна ниточка оборвалась, отдаляя его от неё. Всю ночь Костя не спал, прорабатывая места, в которых она могла бы быть. Выведав всеми правдами и неправдами адреса, он, даже наведался в гости к Соколову и Кошелеву, но их там не оказалось. В принципе, как и на Механическом заводе, куда мужчины должны были прийти ровно к 8 часам утра. Они засели на дно. Вместе с его Мирославой. За это время Вершинин превратился в самого настоящего Кащея Бессмертного. Глаза не переставали гореть огнём и маниакальным блеском, выступали желваки и постоянно сжимались кулаки. Пацаны боялись такого старшого. Больше всего на свете. Ему бы не составило труда лёгким движением переломить шею кому-нибудь из них. Вот например: Турбо принёс не очень хорошие вести, точнее ужасные, что на территории Универсама не было Свиридовой. Так Костя не выдержал и бросился на него с кулаками. Благо Дед был рядом и смог оттащить старшого от супера. Он не выдерживал, помаленьку сходя с ума. Собственное бессилие душило его. Казалось, ещё немного и Костя убьет любого, кто появится на его пути. Парень сидел в качалке на диване и, облокотившись на свои колени руками, придерживал голову, смотря в пол в одну точку. Где? Где может быть она? Куда эти мрази её отвезли... Не спеша в подвал зашли двое парней. Оба подтянутые и поджарые. Первый - 1 метр 87 сантиметров, темный кудрявый волос, с зелёно-серыми глазами, широким носом, ямочками и в чёрном длинном шерстяном пальто. Второй - 2 метра 10 сантиметров, подстриженный под ёжика, серые, словно грозовое небо глаза, с прямым носом, чёткими скулами и подбородком в тёмно-коричневой дубленке. Пацаны сразу заметили стоящих у входа парней. Они были явно при деньгах. В их выправке и невозмутимых лицах чувствовалась уверенность и гордость. Оценивающе оглядев помещение, ухмыльнулись. — Вы к кому? — в пол голоса неуверенно спросил Турбо, поднимаясь с диванчика. — Старшой у себя? — перевел на него взгляд первый. — Вы насчёт Мирославы? — Ну я ж говорил, что Царевна - эт она, — повернулся к своему другу второй. — А ты не верил. Валера вопросительно переводил взгляд с одного на другого, не понимая зачем пришли эти двое взрослых парней. — Ну можно и так сказать, — начали свое движение к коморке Кащея они. Уверенным движением отодвинув Туркина, прошли в глубь. — К нему нельзя. Он сказал, чтобы его не беспокоили пока. — Нам можно! — прорычал кудрявый и зашёл вместе с белобрысым внутрь кабинета, прикрывая за собой дверь. — Я же блядь сказал, чтобы ко мне никто не заходил! Что в моих словах непонятного?! — Ля, грозный какой! Боимся-боимся... — ухмыльнулась парни, смотря на скрюченного Кащея. Старшой поднял на них взгляд и застыл. Глаза округлились, раздражение сразу испарилась. — Кит, Молот! — тут же поднялся с места Вершинин и подлетел к старым друзьям, приобнимая. — Здоров, Костян! Глядим, у тебя тут ничего особо не поменялось за 2,5 года, — сказал Молотков. — Только лица новые, — добавил Кит. Они отстранились друг от друга. Коля с Костей сели на диван, а Илья на стул напротив. — До нас слушок дошел, что твою Царевну похитили. Пришли, чтоб выяснить: кто же эта загадочная матрёшка Кащея. И в свете последних событий и не держащего за зубами языка одного из твоих парней, мы узнали, что эт наша Мирка. Вы чё, снова вместе? — Да. Мы помирились. Я даже маляву на зону написал, чтобы одобрили брак, — закурил нервно Кащей. — Ахуеть! Вот эт Вы скорострелы! — Ну а чё им медлить то? Ещё ж когда предложение сделал. — Кость, мы эт, помочь хотим. Всё-таки она нам как сестра была. Чё вообще произошло? — На заводе её отца, компаньоны начали творить хуйню всякую. Виктор Петрович нарыл на них компромат. За эт и был убит. Активы его перешли Мире и, они переключились на неё. Блядь, я не уберёг её. Я позволил им увезти её черт знает куда... не выполнил обещание, данное дядь Вите перед смертью. Дверь в кабинет старшого отворилась, с громким звоном ударяясь о стену. — Я блять сказала, что мне надо поговорить со старшим вашим! Нечего меня останавливать! Иначе перебью здесь каждого! Парни перевели взгляды на стоящую в проеме девушку в коричневом длинном пальто и пооткрывали рты. — Эт кто? — прошептал Молотков, смотря на Вершинина. — Катюха? Ты чего это пришла? — Блять... — вжался в стул Илья, вспоминая напор и характер знакомой. Вроде почти тридцатка, а боится её до сих пор, словно восемнадцатилетний школьник. — Здравствуй, Костик! Я не пойму, Мира где? Мы с ней договаривались утром встретиться. Я её ждала, ждала, а она не позвонила даже и не пришла. Должна была документы принести. По итогу не её ни документов, — закрыла за собой дверь и, невозмутимо посмотрев на сидящих и пожирающих её взглядами абонентов, хмыкнула и почти вплотную подошла к Константину. — Жду объяснений! — Её похитили, — снова согнулся Костик и затянулся. — Пиздец! Так вот к чему были её внутренние предчувствия и опасения... — села напротив него девушка. — Но, а когда похитили? Мы только вчера с ней виделись. Она с телохранителем была. Он должен был её защищать. — Диму отвезли в реанимацию от полученных травм. Погоди, у неё предчувствие было? Чё ещё она говорила? — Костя снова оживился, а Катюха невольно оглядела Молоткова и Уразова, безмолвно спрашиваю может ли она при них говорить. — Говори. Это Молот и Кит. — Опа! Старая компания в сборе. Мирки только не хватает, — закусила внутреннюю сторону щеки девушка. — Мы когда на катке были, она рассказала всю ситуацию в красках. Перед тем, как нам встретиться, к ней компаньоны отца подослали какого-то парня... Да как же его... Эдик Хромов. Он предложил за маленькую сумму выкупить все бумаги и активы, она отказалась и сказала, что передаст компромат вышестоящим органам. У меня такими делами Артём занимается. Тогда мы и договорились, что она придёт утром и принесёт мне документы. Думали в тихую их посадить. Мирка очень волновалась, даже можно сказать была уверена, что с ней что-то случится. На этот случай, попросила, чтобы я пришла к тебе и забрала документы с компроматом. — С чего я должен тебе их отдать? — А с того, Костик, что с участием моего мужа, дело пойдёт намного быстрее. Как я понимаю, это случилось примерно ночью. За это время все твои пацаны должны были почесать город вдоль и поперёк. Раз здесь нету Мирославы, значит ты где-то проебываешься, дорогой. Нужно мыслить более широко. В этом поможет Артём. Но для этого нужны. — Ты думаешь, если мои пацаны и соседние группировки не нашли её, то твой всемогущий муженёк эт сделает? — начал повышать голос Вершинин. — Тон придержи свой для пацанов и своих воровских дружков. Включи голову. У нас общая цель. Нам всем нужно найти подругу. Тебе же любимую. И, даже, если есть призрачная надежда, что Артём сможет это сделать, нужно ухватиться за неё, отбросив все свои принципы, — тараторила Колесникова, не давая вставить слово. — Я знаю, что Вам нельзя с путаться с ментами, но, а если от этого будет зависеть её жизнь? Тем более, тебе просто нужно мне передать документы. Всё. Я – простой юрист и адвокат. К тебе не будет от вышестоящих авторитетов предъяв. — Бля, Костян, она права. Жизнь Мирки дороже всех этих понятий и законов, — похлопал по плечу старшого Коля. — Раз меня ты не слушаешь, послушай их. Мы все знаем, что эти мужчины сделали с коренастым и имеющую вес Виктором Петровичем, а тут хрупкая, маленькая девчушка, с которой будет справиться в несколько раз легче и быстрее. То ли и правда здравый смысл появился в его голове, то ли страх, а то ли безысходность от бессилия. Он встал и пошёл к сейфу. Открыв его, достал всю ту же кожаную папку с документами и компроматом. Подойди к подруге, он протянул ей её. Твёрдым голосом, но с глазами полными надежды, произнёс: — Сделай все по красоте, Катюх. Если нужна будет какая-то помощь, можешь рассчитывать на содействие. Универсам, Кит с Молотом, да и другие группировки не останутся в стороне. Девушка кивнула и, положив папку в сумку, направилась на выход. — Я приду, если что-то узнаю, — не оборачиваюсь сказала она, открывая дверь, но тут же остолбенела, смотря куда-то вперёд. — Ты чё? Как будто привидение увидела. Катя развернулась и ошарашенно посмотрела на Костю. — Тут это, живой Дом Бытовский труп к тебе. Не убивай его только. Да, он - гандон. Ну, может, помочь... приковылял... Колесникова вышла из кабинета и, одарив Желтухина презрительным взглядом, пошла наверх, где её в машине ждал Артём. Из той же комнаты вышел Кащей, а за ним ещё двое друзей. Костя непроизвольно сжал кулаки, появилась морщинка на лбу и выступили желваки. — Хули надо? Я русским тебе языком сказал не появляться на территории Универсама. — Кащей, я узнал, что твоя Царевна похищена. Понимаю, что мне не нужно здесь находиться, но, как бы ты этого не хотел, Мира для меня тоже не безразлична. Да, я – урод и мразь, но, сука, она мне, можно сказать, родственница и... — понизил тон до шёпота. — та, кого люблю. И ты ничё с этим не поделаешь. — Не нужны нам такие помощники. Пиздруй отсюда! — Костя, лишние руки не помешают! — нагнулся над ним Илья. — Он блять чуть её не изнасиловал! Послал нам эти сраные письма на Новый год, — процедил свой зубы старшой, не отводя взгляд от Вадима. — Мразь, но пусть действует под твоим присмотром, чтобы ты видел все его шаги. Тогда сможешь пресечь его любую оплошность и непонятные действия! — подтвердил слова Ильи Молотков. Поколебавшись несколько секунд, преступая через себя, Кащей сделал несколько шагов к Желтухину и, скривившись, протянул ему руку. Вадим попытался искренне улыбнуться своим перекошенным от недавних травм лицом и протянул руку, пожимая. Резким движением на себя, Костя нагнул его так, чтобы следующие слова были слышны только старшому Дом Быта. — Если ты играешь какую-то свою партию, будь уверен, что победителем из неё не выйдешь. Тут-то я не пожалею и пущу тебе пулю в лоб, а не в колено или плечо. — Знаю. — Обыщи всю свою территорию. Каждый камешек. Каждый подъезд. Каждый дом и подвал. Поспрашивай у людей, мож, кто видел чё. Если она у тебя, звони. Пришлю столько людей, сколько понадобится. Снова переступая через себя, он давал волю здравому смыслу. Да. Руки лишние им были нужны. И, как ни странно, что-то внутри щелкнуло, принимая помощь от своего заклятого врага. Но где искать-то? Где его Царевна? ***** Пробуждение выдавалось не особо приятным. Тело ныло из-за вчерашних ударов. Было тяжело вдыхать холодный сырой воздух. Такого никогда не было. Казалось, что внутри что-то сломано. То ли ребра, то ли часть души. А может быть все сразу? Челюсть с головой тоже напомнили о себе и предательски заныли. Она была схожа неумелой игре на скрипке или скрежету мела по школьной доске. Руки затекли, та и ноги тоже. Подняв голову, я оглядела помещение. Какой-то подвал с бетонными стенами и полом, совершенно без окон и с одной дверью. Сырой, затхлый, ужасный запах. У стены около входа небольшой деревянный стол со стулом и лампой. И главное украшение этой комнаты... я, привязанная за руки и ноги к стулу. Холодно. В помещении не было ни одной батареи. Моё пальто куда-то делось. Я сидела в грязных в крови джинсах и чистой белой полупрозрачной шифоновый блузке. Хотелось самого простого. Пить, спать и... к Косте. Интересно, сколько времени прошло после того, как меня похитили те парни? Что с Димой? Дошла ли до Кащея информация обо всем этом? Ищет ли он меня вообще? Вершинин не может не искать. Он любит меня. — Найди меня. Прошу, — прошептала еле слышно я. Медленно прикрыв глаза, попыталась смирить боль, раскатывающуюся по телу. Как бы я не пыталась это сделать, ничего не получалось. С каждой попыткой она все нарастала, заставляя все больше себя чувствовать. Через некоторое время дверь в подвал со скрипом открылась. Я немного приоткрыла глаза и приподняла голову. В помещение зашли двое знакомых с детства мужчин: Соколов и Кошелев. Еще в 81-м они приезжали с папой в командировки в Москву и даже дарили какие-то подарки. — Ну здравствуй, дорогая! Как ты выросла, похорошела. Важной стала. И в себя поверила, — ухмыляясь проговорил дядя Андрей, подходя ближе. — Да. Такая милая и хрупкая девушка. А лезет в серьезные дела, зубки показывает, усложняет всё, — последовал его же примеру дядя Ярослав. — Ну и к чему привели твои противостояние? Взяли бы, тихо мирно всё решили. Ты бы была при бабках, в тепле, уюте. А мы дальше руководили б заводом. А щас сидишь в сыром подвале, связанное, но зато гордая. — Давай так, — присел передо мной на корточки Кошелев, чтобы быть на одном уровне со мной. — Мы, так и быть, купим компромат и активы твоего отца за 60 тысяч. И, как только на документе о передаче прав, будет твоя подпись, сразу отпускаем. Ну не зачем нам будет держать тут такую прелестную девчушку. — Нет. — Что прости? — ухмыльнулся сидящий напротив меня мужчина. — Это моя доля. Я - полноправный обладатель активов и не собираюсь их продавать. — Ну солнышко, тебе незачем лезть в этот бизнес. Ты не справишься, не выдержишь. Если твой отец сломался, то ты и подавно. Давай по-человечески решим вопрос. — Моего отца сломали вы. По вашей указке были подрезаны тормоза на его волге. А потом на трассе избили его до смерти. И вы после этого хотите решать что-то по-человечески? Вы - нелюди, забравшие его жизнь. — Получается, ты не хочешь с нами сотрудничать? — поднялся дядя Ярослав. — Да. — Ну посмотрим как ты заговоришь через несколько дней, — развернулись и пошли на выход мужчины. — Через несколько дней меня найдут. Каждого из вас переставляют. Будьте уверены. — Нас? И кто же? Твой братик или его друзья? — Кащей. Мужчины остановились и переглянулись между собой. Они знали кем является Кащей и что он мог с ними сделать. — Нашел бы он тебя для начала. Дверь открылась. Холодный воздух проник в помещение новым порывом. Если я в Казани, Костя меня найдёт. А если нет? — Сделай так, чтобы она передумала. Только без сексуального насилия. Всё-таки девочка на наших глазах росла. Не можем поступить с ней так. Мужчины вышли из подвала. В проходе показался парень с чёрными волосами и легкой щетиной на щеках. Он держал меня и избивал вчера в подъезде. Закрыв дверь, начал подходить все ближе и ближе, обнажая свой звериный оскал. — Что ты будешь делать? — несмело произнесла я, смотря на приближающуюся фигуру. Я знала, что последует дальше. Просто, зачем-то хотела в этом убедиться. — Мучить тебя, кукла. Раз мне не разрешили опустошь свои яйца в тебя, значит будем отыгрываться по-другому. — Я же всё равно не поддамся. Буду тянуть время до тех пор, пока мне не найдёт Кащей. — Кащей! Кащей! Хули ты про него заладила? Нету у него никого. Что попусту пугаешь? — Я - его невеста. Если ты понимаешь кто он, то состоишь какой-то группировке, знаешь понятия и как он вступает теми людьми, кто ему хоть как-то перешёл дорогу. Парень расхохотался и покачал головой. — Бля, смешная ты, кукла. Я уже не в группировке. Отшили. Видите ли я не должен был насиловать трёх девок. Теперь мне вообще похуй на эти понятия, — подошел ко мне вплотную парень и, грубо взяв за подбородок, поднял голову. Второй рукой он завёл за ухо несколько прядей, выбившихся у меня из хвоста. — А ты красивая. Сложно будет не присунуть тебе. — Урод ты! Не трогай меня! — отвернула я голову. — Со мной так нельзя. Если хочешь, чтобы твоё пребывание здесь было более-менее хорошим и комфортным, стоит быть более покладистой. И согласиться на предложение Кошелева и Соколова. — Ни за что. Я лучше умру, но не соглашусь на их условия. — Блять и правда упрямая. Так не хотелось ещё больше портить твоё прелестное тельце. Ну хозяин - барин. Сама захотела. Держа за спинку стула, чтобы я с не свалилась на пол, парень замахнулся и ударил в правую сторону в районе рёбер. Я зажмурилась и вскрикнула. Звук моего голоса раздался эхом по помещению. Дальше последовали громкие пощечины. Парень отпустил спинку стула, развязал мне руки и, толкнув назад, свалил на пол. — Что ты, сука, творишь? — прохрипела я. Затёкшие руки сразу заныли, стоило мне сделать ими единое маленькое движение. За этим последовало развязывание ног. Лёгким движением выдернув из-под меня стул, он навис надо мной, наступив на мой живот и вдавливая в пол. Я застонала. Похоже ребра и правда были сломаны. Теперь на моей белой блузке должен был остаться отпечаток его ботинка. — Не передумала, кукла? Я покачала головой не в силах что-то ответить. — Значит продолжаем. Убрав ногу с моего живота, он нагнулся и подняв, прижал к стене. Чтобы я не упала или не убежала, держал меня за плечо, а второй рукой наносил удары по левой стороне, плавно смущаюсь в разные стороны. С особенной жестокостью ударяя низ живота. Слёзы лились из глаз не контролируемой рекой. Боль, выжигающая изнутри, наполняла моё тело. Я кашляла, пытаясь сплевывать кровяную жижу изо рта, но с каждой последующей встречей его кулака с моим телом, её становилось ещё больше. Нагнувшись ближе и замахнувшись, он ударил в челюсть и несколько раз в висок, закончив мои страдания. Тело обмякло. Я снова отключилась. Положив почти безжизненное тело девушки на холодный пол, пацан вытер о блузку кровь с рук и, ухмыляясь, пошёл на выход из подвала. ***** Дверь в качалку снова отворилось. За сегодня она стала самым проходным местом. Старшие, пацаны, бывшие друзья, подруга Миры. Все приносили неблагоприятные вести. Кащей не знал, что делать. Мир рухнул. Его драгоценная девочка исчезла. Испарилась. Оставалась лишь надежда на чудо. В помещение, полное пацанов, зашли Данил с заплаканными глазами, высокая стройная измученная ещё до этого женщина и спортивного телосложения мужчина лет 55. Пацан не решался рассказать матери где сейчас находится сестра. Единственным человеком кто, по его мнению, мог найти подходящие слова, был Костя. Он всегда умел чесать языком. Так как старшой отдал ключи от своей квартиры и не появлялся там в течение дня, Юлия Сергеевна решила сама действовать, придя к нему лично. Пацаны безмолвно смотрели на проходящую в кабинет старшого компанию. Все знали кто это, не пытаясь останавливать или говорить что-то против. Стук в дверь вырвал из мыслей Кащея. Он повернул голову и, тихо подойдя к ней, открыл. — Юлия Сергеевна? Что Вы тут делаете? Проходите, — отошел с прохода Вершинин, пропуская Свиридовых и сопровождающего их мужчину. Женщина повернулась и оглядела парня. — Почему ты отдаешь ключи от своей квартиры посреди ночи Даниилу и просишь, чтобы я пожила там? Что с нашей не так? Где Мирослава? С ней всё хорошо? Костя, что вообще происходит? — В Вашей квартире сейчас опасно. Коллеги Виктора Петровича, по-видимому, искали там документы и компромат. Перевернули всё. Они так и будут ждать, чтоб Вы там появились, — Вершинин прикрыл глаза руками и добавил. — Как бы я хотел верить, что с Мирославой все нормально. Но я не знаю где она и что с ней. Вчера днём к ней приходили и предлагали купить активы, а она не согласилась. Тем же вечером её и похитили. У Юлии Сергеевны подкосились ноги. Она стала тяжелее дышать, держась за начавшее болеть после смерти мужа сердце. Быстро среагировав, мужчина, сопровождающий её, поймал и усадил на диван. Даниил взял стакан и сбегал за водой. Женщина достала из сумки несколько таблеток и закинула в себя. — Да как же так... С ней же, вроде, был парень такой большой. Для защиты. — Телохранитель сейчас в реанимации, в коме. Слёзы полились из глаз женщины. Она облокотилась локтями на колени и прикрыла глаза руками. Даниил сел рядом и начал её успокаивать. — Я – друг отца Мирославы и Даниила. Михаил. Витя попросил присматривать за его семьей, если что-то случится, — протянул руку Булатов. — Скажи, какие уже меры предприняты? Я же понимаю, что у тебя очень много связей. Оглядев мужчину, Костя неуверенно пожал руку. — Вся Казань облазана вдоль и поперёк. Каждая... — понизил голос Кащей. — ... группировка проискала, вместе с моими пацанами, все помещения, подъезды, подвалы. Нашей девочки нет нигде. — Нужно в милицию идти. — И через неё её уже ищут. Муж подруги – капитан милиции Колесников. Работает в отделении на территории Дом Быта. Зная какая у него жена дотошная, ориентировка что на них, что на Миру, уже лежит во всех отделениях. — Понял. — Скажите, так и не приходили на завод сегодня Кошелев и Соколов? — Нет. Ни один. Хотя, у них должны были быть две встречи. К ним приезжали, а их секретарша сказала, что сегодня и в ближайшие несколько дней их не будет. Уехали по важным делам. — Куда уехали? — Этого никто не знает. Если они появятся, я обязательно оповещу тебя. Только дай мне номер, где ты чаще всего появляешься. Костя кинул и, взяв салфетку написал номер качалки, так как домой он не собирался возвращаться. Тем более там должна будет жить Юлия Сергеевна. В кабинет без стука зашёл дед и оглядев всех, малость опешил. — Я, наверное, не вовремя. — Говори! — приказным тоном, смотря на телохранителя процедил Костя. Он получал не утешительные новости, буквально, ото всех. Правда Дед как ушел утром после драки старшего с Турбо, так больше и не появлялся в качалке. — Соседи Мирославы Викторовны сказали, что за несколько часов, как она подъехала, к ней в квартиру открыли дверь и зашли двое мужчин. Было много грохота, но никто не решился поинтересоваться что они там делают. Подъехала Мирослава Викторовна на запорожце с мужчиной. С Черепом. К ним, почти сразу, подошла шумная компания. Дима отправил её в подъезд, но один из них схватил её. Началась драка, она забежала в подъезд. Потом были крики о помощи. Через глазок один из соседей увидел, как девушку подняли на руки и вынесли на улицу. Потом она оказалась на снегу как-то. Пацан один ей наносил удары в живот и висок. Ну а дальше они загрузили тело в машину и увезли. Естественно, никто не вышел и не помог. — А номер, может, запомнили? Марку? — спросил Булатов, на что телохранитель покачал головой. — Отведите Юлию Сергеевну в квартиру. Даниил должен был сказать адрес. Можете сами там пожить. Не спускайте с неё глаз. Мы знаем какая Мирослава. Она не за что не прогнётся под этих уродов. Далее может быть похищение матери или Даньки. Мальчик остается тут. Здесь он будет в безопасности. Михаил кивнул, подхватив женщину под руки повёл на выход. Кащей, зыркнул на Деда приказал, чтобы тот сопроводил их до его квартиры. — Ты не идёшь в понедельник в школу. Сидишь здесь под замком. — Эт, конечно, классно, что никуда не пойду, но как же Алина? Я не смогу её проводить до школы и встретить. — Марата попроси. Вы ж, вроде, вместе учитесь. Ты пойми, тебя с матерью оч легко использовать для рычагов давление. Я не хочу, чтоб и Вас эти мрази куда-то увезли, понимаешь? — Да. Костя сорвался с места и быстрым шагом направился на выход из качалки. На улице уже порядком потемнело. Был глубокий вечер. Ровно сутки с ним не было его любимой Царевны. Выйдя на холодный воздух только в штанах и майке, его ноги подкосились. Парень упал на колени перед входом. Он согнулся и закричал что есть мочи. В этом громком надрывном порыве отражалось всё бессилие и безвыходность ситуации. Вся боль души и страдания. Почему такие короткие миги счастья, спокойствия и любви быстро ускользают, сквозь пальцы? За что? За что жизнь так поступает с ними? Ладно, с ним. Он забрал жизни многих людей, обманывал и воровал, но с ней... Она же никогда не делала ничего плохого. Была самой чистой и невинной, хрупкой и милой. Она не заслужила всё этого. 25 декабря 1988 год — Эй, кукла! Хватит спать! — разбудил меня радостный голос пацана, сопровождающийся пощечиной. Я зашипела от неприятного покалывания и медленно открыла глаза. Губы высохли, склеившись от крови. Разомкнув их, почувствовала, как корочка на них начала растрескиваться и отдираться, оставляя металлический вкус. — Что, снова пришёл издеваться надо мной? — усмехнулась я и попыталась приподняться на локтях. — О, да эт не издевательство вовсе. Просто чуть тронул. — Чуть? Это так, по-твоему, называется? — выдохнула я, перевернувшись на спину, облокотилась на руки и приподнялась. Теперь я сидела, прислонившись к стене, держась за живот и тяжело дыша. Дыхание опять перехватывало. От холода по телу пробегали волны мурашек. — Сколько я тут нахожусь? — Вторые сутки. Людям, которым нас наняли, очень нужна твоя подпись на договоре купли-продажи акций. Так что тебе лучше б подписать их, кукла. Здесь всё серьёзно. Иначе хуже будет. — Хах, иди в жопу! О какой серьезности ты можешь говорить? По понятиям любой группировки, та и по-человечески, ты не должен трогать девушек, бить, унижать. — Повторюсь, раз ты нихуя не слышишь. Я уже не состою в сраной группировке. Сам по себе, а они сами по себе. Теперь для меня эти понятия фуфло. А насчёт человеческого... В общем, кто сыпет деньгами, тот и будет законы гнуть, — не смотря на меня, пацан открыл дверь и впустил внутрь компаньонов её отца. В руках Ярослава была небольшая бутылочка воды, а у Андрея папка, которая до этого была у Хромова. — Держи. Попей. Обычная вода. Мы же не хотим, чтобы ты раньше времени оказалось с папкой. Было противно принимать от них хоть что-то, но, организм так нуждался в воде. Я не ела уже трое суток, не пила почти столько же. Протянув руку, дрожащими пальцами взяла бутылку и прислонила к губам. Я сморщилась от неприятных ощущений. Опять всё защипало, но так хотелось воды, что я откинула эту боль на подкорки. — Дубль три, Мирослава. Мы видим, что наш помощник хорошо постарался. Надеемся, ты пересмотрела свои взгляды на ситуацию. Допив заветные 500 мл воды, я подняла на мужчин взгляд и, ухмыльнувшись так же, как и Кащей, покачала головой. — Нет. Вы ничего не получите. Я не подпишу ни единой вашей бумажки. — Ну хватит строить из себя самую сильную и самую честную на свете девушку. Ты не в том положении, чтобы отпираться, — сел на край стола дядя Андрей. — Да, возможно. Но, я не предам свои принципы и все то, что делал отец. Я знаю, что вы не тронете никого из моей семьи. За них есть кому заступиться. А со мной, можете делать все что хотите. Я не изменю своего решения. — Блять... чёртова девка! — сказал стоящий около меня мужчина и недовольно двинулся ко входу. Открыв дверь, второй запустил ко мне в подвал трёх парней. — Нож, Лось, Кот, свяжите её и подвесьте. Можете с ней ещё что-нибудь интересненькое сотворить. Только без... — Поняли. Компаньоны вышли, а в мою сторону направились те самые твое парней. Двоих из них я знала. Первый – тот, кто меня пытал, второй — со светлым волосом и голубыми глазами, самый накаченный. Он держал меня под плечи в подъезде, а затем и нёс. Третьего я не видела до этого. Парень с длинным, собранным в хвост коричневым волосом и огромной россыпью веснушек на лице. Таких же, как и у меня. На вид им было не больше 25. Спортивное телосложение, чёткие скулы и нос. Если они были вместе с моим мучителем, это значило что тоже являются отшитыми. А значит, никаких понятий и чести у них нету. — Лось, подними и держи её. Нож, будешь привязывать верёвками за руки к тем крючьям, что висят у потолка. Верёвка на столе. Стул там же. — А ты что делать будешь? — Смотреть, чтобы она ничего не вытворила и, если что, подстрахую. Белобрысый парень наклонился ко мне и лёгким движением поднял и перекинул через плечо. Я застонала от боли и начала задыхаться, постоянно кашляя. — Хватит, кукла! — шлёпнул меня на заднице Кулак. Методом исключения, если белый был Лосем, а с длинным волосом – Ножом, то этот - Кулак. — Не трогай меня, мразь! Кащей вас всех убьет за то, что касаетесь меня! — Ой да хватит опять про него верещать! Достала! — А вдруг она права? Наши пацаны сказали, что старшой Универсама поднял весь город, чтобы найти какую-то девушку. Раз эта говорит, что она - его матрёшка, может, так и есть? На лице появилось лёгкая улыбка. Костя беспокоиться обо мне. А если поднял весь город, то скоро я окажусь рядом. Если ищет, значит найдёт. — А смысл от того, что он ищет её по всей Казани? Мы ж не в ней. Пусть хоть перероет каждый метр земли. Мы ваще в другом населенном пункте. — Он и тут вас достанет, — посмеялась я. — ЗАТКНИСЬ! — ударил меня в челюсть Кулак. Я застонала и зажмурилась. Я не могла пошевелиться из-за жгучей боли во всём теле от многочисленных ударов и переломанных рёбер. Всё это помаленьку убивало меня морально. Я ломалась. Но всё равно, в душе сидела маленькой крупица надежды. Подвесив меня над бетонным полом за руки и привязав ноги к батарее, парни отошли и начали оценивающе осматривать свою работу. — Можете быть свободны. Я к вам тоже скоро приду. Лось с Котом плюнули себе под ноги, усмехнулись и вышли из подвала. Подойдя почти вплотную, Кулак поднял руку и положил на моё бедро. Я попыталась скинуть её, дернувшись, но у меня ничего не получилось. Он только крепче жал его. — Тебе же сказали не трогать меня так. — Ну я ж не в трусы к тебе лезу. Так. Просто ласкаю. — Не нужны мне твои ласки! У меня есть человек, которому это позволено. — Мне поебать на твои слова. Его рука ещё сильнее сжала моё бедро, а вторая подлезла под блузку и проникла под ткань лифчика. Пальцы начали сдавливать сосок. Собрав все силы, несмотря на боль, я начала извиваться. — НЕ ТРОГАЙ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ТРОГАЙ! ЛУЧШЕ БЕЙ, НО НЕ ЭТО! Посильнее жав руки, он нехотя отстранился. — Эх, зря. Так б удовольствие получила. Ну хорошо. Значит, завтра этим делом займемся, — замахнувшись, кулак пацана несколько раз с силой встретился с моей челюстью. — На сегодня хватит. К вечеру тебе и так будет несладко. Пока, кукла. Кулак усмехнулся и пошёл на выход, оставляя меня снова одну. Жгучие капли отчаяния падали на серый бетон, эхом разносясь в оглушительной тишине, где даже сбитое дыхание и бешеное биение сердца казались далеким шепотом. Реальность вокруг Миры рассыпалась на мелкие крупицы, а разум отчаянно пытался сгладить случившееся. Широко распахнутые глаза, полные невыразимой боли, казалось, вот-вот лопнут от напряжения. Крик, рвущийся из самой души, застрял комком в горле, не в силах вырваться наружу. Мир мерк, оставляя лишь зияющую пустоту внутри. Сердце разрывалось на части, кровоточа с каждой секундой всё сильнее. Каждая клеточка тела кричала от боли, моля о забвении, о возможности проснуться и понять, что все это лишь кошмарный сон. Но бетон под ногами был реален, как и боль, сковавшая душу ледяными цепями. ***** Вторые сутки Кащей проводил без сна. Порой он невольно закрывал глаза, перед ним возникала его любимая Царевна. Слёзы текли по её лицу. Она тянула к нему ручки из завала. Просила о помощи. А он, подбегая ближе, видел, как растворяется силуэт, словно призрачная дымка, моля о помощи уже совершенно в другой стороне. Так было каждый раз. Костя ничего не мог с этим сделать. Из очередного кошмара старшого вырвал телефонный звонок. Номер качалки знали только нужные люди. Поэтому каждый звонок был важен и нёс какую-то информацию. Встряхнув головой, Вершинин подорвался с дивана и в несколько шагов преодолел расстояние до стационарного телефона. — Слушаю! — Кащей, тут это, Череп чудом в себя пришёл. Ему вставать пока нельзя. Его уже переводят в палату интенсивной терапии. К нему можно прийти. — Еду, — положив трубку и схватив плащ, старшой двинулся к выходу из качалки. К нему сразу же подбежал Даниил с огоньком надежды в заплаканных глазах. — Костя, ты куда? Насчёт Миры есть новости? — прошептал мальчик. — Череп в себя пришел. Мож чё новое скажет. Главное не убить его там. — Можно с тобой? Кащей повернулся к Свиридову и было хотел отчитать и сказать, чтобы он никуда не высовывался, но увидел этот измученный вид. Зеленые опухшие глаза показались ему знакомыми. Такие же глаза, в которых читалась боль, были у самого Кости. — Блять... Ладно. Только... — оглядел старшой пацанов. — Турбо, снимай шапку! Маратик, скидывай куртку. Пока мы не приедем, походите в вещах Свиридова. Переодевайтесь. — Зачем? — поднялся Валера, стягивая с головы вязаную шапку и беря кепку Даниила. Марат, не спрашивая, поменялся верхней одеждой с другом. — Я сказал надо, значит надо. Хули блядь переспрашиваешь? — Спасибо, — еле слышно проговорил Свирид, слегка улыбнувшись. Переодевшись, догнал Кащея и, прыгнув в Волгу на заднее сидение, устроился поудобнее. Уже заведённая и прогретая машина съехала с места и помчалась в первую городскую больницу. Кости пренебрегал ПДД, не обращал внимание на светофоры и несколько раз, чуть не сбил пешеходов. Мальчишка вжался в заднее сидении, боясь вдохнуть и проговаривая про себя раз в десятый молитву. Таких чудес на виражах в его жизни никогда не было. Зато, спустя 15 минут они были уже на другом конце города. Со скрипом затормозив и ещё чуть проехав вперёд, Костя быстро вышел из машины и, оглядев поспешно вылезающего Свирида, направился к входу, а затем и в регистратуру. — Дмитрий Шишкин. 51-й год рождения. Перевели сегодня из реанимации. Мне нужно срочно с ним увидеться. — Кто Вы ему? Где халат? Да и вообще, посещения закончились на сегодня! Не пущу! — хмыкнула молоденькая медсестричка с белым длинным кудрявым волосом. — Ох, Наташка, а у тебя чё сегодня смена? — отодвинул старшого от окна Даниил, глядя на недо родственницу. — Ага. Чего пришёл, Данечек? — Нам к Черепу надо. Ой, к Дмитрию. Он - последний кто видел Миру. Пожалуйста, пропусти. — Миру видел... — потупила взгляд девушка и, поджав губы, снова посмотрела на мальчика и стоящего рядом мужчину. — Ладно. Только халаты наденьте и бахилы. У меня вот один есть. Но он маленький. На вас, мужчина, он не налезет. Вершинин кивнул, развернулся и оглядел присутствующих. Слишком худой, слишком толстый. Найдя подходящую жертву, он ухмыльнулся и пошел к такого же телосложения мужчине. — Добрый вечер. Премного извиняюсь за беспокойство. Не могли бы вы одолжить этот белый халатик на пол часика-часик? — Мне он самому нужен будет в ближайшее время, — посмотрел на Кащея незнакомец. — 200 рублей и халат мой на час! — Ладно. Уговорили. Какие же мелочные сейчас люди пошли... Отдав деньги, Вершинин вернулся к Даниилу и скинул Наташе в регистратуру плащ. — Пятый этаж. 24-я палата. Только не долго и не шумите. — Ага, спасибо, Наташка! — улыбнулся Данька и вместе со старшим побежал наверх. Завалившийся в нужную палату, они увидели лежащего под капельницей и тяжело дышащего телохранителя. Сейчас Димка не походил на живчика, которым был несколько дней назад. Изуродованное лицо, синяки, запекшаяся кровь и перемотанная голова. Вершинин сильно злился на телохранителя ведь тот не смог защитить Царевну. Но как только он увидел Дмитрия, походящего на овоща или кусок мяса, вся злость прошла. Ему стало даже жаль телохранителя, поняв, что ему тоже не хило досталось. — Вот эт тебя отмудохали... — скорчился Кащей, глядя на него. Шишкин медленно повернул на Даниила и Костю голову и слегка ухмыльнулся. — И похуже было. Как там Мирка? Сильно испугалась? А то не приходит, мож на чё обиделась? — прохрипел мужчина. — Её похитили. — В смысле похитили? — в глазах Димы появился страх. Переведя взгляд в потолок, вдохнул и прикрыл глаза. По щеке покатилась слезинка. — Как... она ж должна была успеть забежать в квартиру. Достаточно времени было. Я специально принял удар на себя. Как получилось, что эти уроды её украли?.. — У входа в квартиру стояли двое. Ждали её. — Блять. Я во всём виноват. Я не уберёг её... простите меня, Кощей, Свирид. Говно я, а не телохранитель. — Не извиняйся. Их шестеро было. Скажи спасибо, что они тебя не до конца добили. — Мы ищем её? — А как иначе? Все группировки, воры, даже невольно познакомившиеся со мной менты. Все. Нет никаких зацепок. Соседи говорят, что было столько-то людей и что они увезли Царевну на какой-то машине. Но блять куда никто не знает. И эти гады не появляются ни дома, ни на работе. И семью вывезли в непонятном направлении, чтоб мы не могли до них добраться. — Кащей. Я только понял, что знаю одного из тех пацанов. Он первый схватил Мирку и расколошматил меня как раз. — КТО ОН? — подошел Вершинин, почти вплотную к кровати, сжимая кулаки до бела. На лице показались желваки. В глазах, недавно заполненных болью, начала разгораться надежда. Он был готов его из-под земли достать, задушить и расстрелять. — Из Хади Такташа пацан. Ковш с Тузом готовили его себе на смену. Ума давали, супером был. По понятиям жил. Уважал их. Но этим летом у него чёт в голове перемкнуло. Изнасиловал трёх девок и избил до полусмерти. Старшие узнали про это на отшили его. С кровью. А не как полагаются. Кулаком звать. Других не знаю. Но он реально отбитый. Хоть бы он её не тронул. Она ведь только лишилась своей невинности. Если он такой отбитый, и так надругался над теми, то и над Царевной может. — Молодец, Черепок! Хоть какая-то новая информация. Давай в себя приходи. Если чё надо будет, номерок качалки знаешь. Все порешаем. Пожав телохранителю руки, Кощей со Свиридовым двинулись на выход из палаты. На первом этаже отдав халаты Наташе и тому мужчине, они прыгнули в чёрную волгу и поехали на территорию Хади Такташа. — Кость. Я знаю, что у этого кулака есть младший брат, — поднял глаза Даниил. — Ты ебанутый? — перевёл через стекло заднего вида взгляд на мальчика старшой. — Не вздумай его трогать. Не по понятиям эт, семью трогать. Мы не петухи какие-то, чтобы так поступать. — Но он же взял и Славку похитил! — голос Свирида сорвался на крик. — Почему мы должны придерживаться этих понятий, если они хуй на них клали?! — Фанеру пробью щас за мат! Мы не петухи, чтоб так поступать. Тех, кто не чтит понятия, не просто отшивают, а опускают на самое дно, нагибают и имеют во что только можно. Он и так поплатится за свое. Сам. Запомни, семью трогать нельзя. Остановившись у небольшого амбара в гаражном кооперативе на территории Хади Такташа, Кащей вышел из машины, приказав Даниилу сидеть внутри и не высовываться. — Кащей? — вышли изнутри трое пацанов и начали пожимать руки старшому Универсама. Тот безразлично ответил на жесты и, спросив на месте ли старшие, вошёл внутрь и, не обращая внимание на остальных, уверенными движениями, будто он тут хозяин, пошёл к загороженной комнате. — Салам, Кащей! — вышли навстречу давай старших. — К сожалению, информации нету. Но наши парни, в очередной раз прочесывают всё, что только можно. Закурив, Кащей прищурился и, засунув руку в карман плаща начал: — Ну тут молодцы, молодцы. Благодарю. А вот, собственно, зачем я приехал: мне нужно знать где можно найти такого паренька - Кулака. — Кирилла? — недоумённо посмотрел на старшого универсама Туз. — Зачем он тебе? — Не ебу как звать. Этот Ваш отшитый участвовал в похищении Царевны. И плюсом избил до полусмерти моего человека. — Это точно информация? — Предъявить мне чёт хочешь? — Не. Просто интересуюсь. — Не по понятиям поступает, — затянулся Костя. — Мы должны его наказать. Семью не тронем. — Вот эт мы подонка вырастили... — Дальняя 3, 47-я квартира. Четвёртый подъезд. Он там жил, — недовольно добавил Ковш. Снова пожав друг другу руки старшие разошлись. Для Хади Такташа эта информация пришлась, как удар под дых. Да, Кулак уже не был их пацаном, но они растили его, буквально с 10-ти лет. Хотели, чтобы в будущем он стал их преемником, но увы. Не свершилось. Этим летом его бросила невеста. За несколько дней до свадьбы она сбежала в другой город с каким-то другим парнем. На фоне этого Кирилл обозлился на весь женский пол и, однажды вечером, изнасиловал и избил трех приличных девушек. Если бы не Ковш с Тузом, он уже бы видел небо в клеточку. Такого не могли потерпеть старшие. Это нарушало все законы и понятия группировок и чести. С большой болью на сердце было принято решение отшить Кулака. С кровью. После этого позора о парне никто не слышал. Сев в машину, Вершинин провернул ключ зажигания и, развернувшись, поехал по данному ему адресу. — Костя, мы едем к этому пацану? Ты узнал адрес? — Да. Твоя помощь потребуется. Нужно будет узнать дома ли он. Наплети чё-нибудь матери или кто там будет. — Хорошо. Я постараюсь. Свиридов, хоть и побаивался, но страх за Миру был куда сильнее. Поэтому он, не сомневаясь ни секунды согласился. Дорога была недолгой. По прошествии 10-ти минут Даня уже стоял около 47-й квартиры, ждя ответа перед дверью. Свирид ожидал увидеть кого угодно: отца, мать, и даже самого Кулака, но дверь открыл маленький мальчик лет пяти с огромными чёрными глазами. Даниил слегка опешил, но быстро собравшись, улыбнулся. — Приветик. Я - друг твоего братика. Подскажи, а когда он будет дома? А то мне с ним поговорить надо, нигде найти не могу. — Пливет. А блатика дома нету. Он как два дня назад ушел, так больше не плиходил. Я тоже его жду. Как только появится, купит мне огломный кулек калакума и лимонад. Пледставляешь? — Ого, какой молодец! Он придёт и обязательно всё купит. Спасибо, что сказал. Пока. — Ты его не подождёшь? — Нет. — Ну пока. Пролетев три лестничных пролёта, Свиридов выбежал из подъезда и, прыгнув в машину все рассказал Кащею. Отвезя Даниила в качалку, Костя вернулся обратно к дому Кулака и, встав чуть поодаль, начал ждать пришествия подонка. 26 декабря 1988 год

«Я закричу на весь мир!

Пусть содрогнётся земля!

И через стены квартир

Пройдусь волною огня!»

— Солнышко, просыпайся, — послышался знакомый мужской голос. Я медленно открыла глаза. Передо мной стоял улыбающийся... папа. — Что? Как такое вообще возможно? Ты же погиб... — Так бывает, дорогая. — Пап, пожалуйста прости меня за то, что я откупалась от Вас подарками, ни разу за 8,5 лет не приехала. А в последний месяц вообще не звонила. Я самая ужасная дочь на свете, — из глаз полились слёзы. — Я всё понимаю, — подошел он ближе. Его большая мозолистая ладонь заботливо коснулась моей щеки и вытерла бегущие слёзы. — Ты - молодец. Стойко держишься. Не сбавляй темпы. Помни, ты у меня самая сильная на свете. — Я не могу, пап. Моя душа и тело изнывают от боли. Раны кровоточат. Я не сильная. Мне так плохо. Пожалуйста, избавь меня от мучений... Я хочу к тебе. Туда, где нету этого всего. — А как же мама, Даниил, Костя? Ты о них подумала? Как они переживут это? — Справятся... — Нет, солнышко. Выбрасывай эти мысли из головы. — Если они не найдут, через несколько дней пацаны или Ярослав с Андреем сами убьют меня. Они уже про это говорили. — Найдут. Продержись всего день. Я пошлю тебе ангела-спасителя. Мы победим. Я люблю тебя, моя маленькая девочка. Береги маму с Данькой. Папа обхватил моё лицо руками и, поцеловав в лоб, отпустил и пошёл прочь. — Не уходи. Пожалуйста. ПАПА! — закричала я. Слёзы с новой силой обжигали щеки. Но он будто не слышал меня. Дверь в подвал с оглушительным грохотом открылась, пробуждая меня ото сна. Открыв глаза, немедленно подняла голову, ожидая увидеть там Кулака, но в помещение зашли два других парня. Точнее Нож и какой-то маленький мальчик. На вид ему казалось не больше 15-ти. Они очень похожи. Одинаковые волосы, глаза, веснушки. Мальчишка, как уменьшенная копия Ножа. Увидев меня, он застыл, будто боясь, сдвинуться с места. Неужели Кулак изуродовал меня до такой степени, что малышня теперь шугается?.. За эти... а сколько часов то прошло? За это время верёвки врезались в запястья, Оставляя кровавые следы. Руки ныли под тяжестью моего веса. Как бы я не пыталась расслабить их, они всё равно туго сжимали кожу. Если выживу, останутся шрамы. А только ли там будут они... — Хули ты там застыл? ПОДОШЁЛ СЮДА БЫСТРО! — совершенно не смотря на мелкого, сказал парень, подойдя ко мне. Мальчик вышел из транса и неохотно сдвинуться с места, всё ещё рассматривая меня. — Смена караула? Теперь ты будешь издеваться надо мной? — еле слышно прошептала я, усмехаясь. — Ну типо. Кулак сейчас занят. Соколов и Кошелев попросили ускорить процесс. Терпение испаряется. Ты готова сотрудничать с ними? — Нет. Я не изменю своего решения. Бей, измывайся сколько влезет. Этим вы всё убиваете только мою физическую оболочку, но до души вам не дотронуться. — Дура! Мне хватит и физической оболочки, — усмехнулся парень, снимая мои ботфорты. — Что ты делаешь? Сапожки мои понравились? Примерить решил? — Ну ёрничай, ёрничай пока что, куколка. Главное, кто победителем будет. Руки ножа переместились к пряжке моего ремня, затем на пуговицы с ширинкой. — Не трогай меня, подонок! Что вам говорили Соколов с Кошелевым? Чтобы даже не смели думать об сексуальном насилии! — попыталась я дернуться, но завязанные конечности не позволили мне даже пошевелиться. Я издала болезненный стон. — За сексуальным насилием тебе к Кулаку. Я по-другому удовлетворяю свои потребности, — схватившись за карманы моих джинс, он стянул их чуть ниже колен, обнажая до половина мои ноги. — Юр, может не будем ничего делать? Давай просто уйдём отсюда? — посмотрел мальчишка на Ножа. — НЕТ! Смотри и учись, как нужно делать. Мы сейчас уедем, и ты будешь охранять её. Сделаешь то же самое. Парень достал из кармана чёрный нож бабочку и ухмыльнулся во все 32. Острое лезвие вонзилось в мягкие ткани бедра, моментально вызвав обильное кровотечение. Звук моего пронзительного, отчаянного крика, смешанный с болезненным стоном, эхом разнесся по подвальному помещению. Стиснув зубы, я невольно травмировала и без того поврежденные губы, заставляя их снова кровоточить. По мере углубления ножа, мои крики становились более громкими и невыносимыми. Из глаз хлынули слёзы. Тело пронзило словно электрическим разрядом. В очередной раз я предприняла отчаянную попытку освободиться. Тщетно. Передо мной отчетливо слышался зловещий смех мучителя и надрывные крики мальчика просящего Юру остановиться. Отпихнув его, пацан продолжил. Следующий разрез пришелся на другое бедро, спровоцировав еще более громкий надрывный крик. Из-за попыток вырваться, раны становились все глубже и мучительнее, доставляя Ножу явное удовольствие. Я ощущала, как под напором рвались мышцы и связки. Кровь обильно стекала по ногам, пропитывая фирмовые джинсы. Вытерев лезвие о мою блузку, Юра двинулся к выходу. — До вечера будешь с ней. Не позволяй ей спать, не давай воды, еды. Сделай всё, чтобы её последние сутки стали самыми мучительными. Вот нож. Режь как хочешь. Проводив ножа, мальчишка снял свою рубашку и, разорвав две части, подбежал ко мне. — Прости, что я сейчас прикоснусь к тебе. Будет больно. Но я хочу помочь, — его руки с половинками рубашки легли на мои бёдра ровно в местах порезав, видимо, пытаюсь хоть как-то остановить кровотечение. — Зачем... — выдавила я, прикрывая глаза от пульсирующей боли. Слёзы все так же лились по щекам, заставляя ранки щипать. — Ты не достойна этих страданий. Такая девушка явно не могла сделать что-то плохое. — Тебе сказали не помогать, а дальше мучить. Нож, Кулак и остальные будут злы, если узнают об этом. Тебе же хуже будет. — Если ты им не скажешь, не узнают. Они вместе с главными уехали куда-то. Приедут только к вечеру. — Не скажу, — попыталась я улыбнуться, но получилось плохо. — Как звать тебя? Ты брат Ножа? — Да. Я - Тимур. Тима. А тебя как? Почему ты вообще тут? — Боссы твоего брата – компаньоны моего покойного отца. Они убили его, когда поняли, что тот собрал на них компромат и знает о грязных делишках. Его активы перешли мне. И они переключились на меня. Хотят, чтобы я добровольно переписала на них свою долю, выбивая из меня подпись такими нечеловеческими методами. И главное не своими руками, а с помощью пацанов, — глубоко вдохнув, я открыл глаза и посмотрела на мальчика. — Мирослава. Приятно познакомиться, Тимка. Мальчик округлил глаза и поднял их на меня. — А фамилия твоя как? — Свиридова. — Погоди. Ты – Мирослава Свиридова? Так зовут невесту одного очень влиятельного человека Казани. — Кащея? Старшого Универсама? — Да. Так ты та самая невеста? — я усмехнулась и кивнула. — Ничего себе! Тебя ищет вся Казань. Каждая группировка, каждыми милиционер, абсолютно все! А нашел случайно я. К нам домой парень кудрявый с перебитым носом и синяком под глазом позавчера заглядывал. Группировки прошарили, буквально, каждый сантиметр города, всё перевернули. — Турбо... — Да! Он! — А мы не в городе? — Мы в Зеленодольске. 30-40 км от Казани. Вот поэтому они тебя не могут найти. — И не найдут... — Найдут! Сегодня меня брат отвезёт домой. Как только он уйдёт, я оповещу всех. Помогу тебе. Только скажи, где их штаб, где они сидят? Неужели это тот ангел спаситель, о котором говорил во сне папа? — Знаешь старую хоккейную коробку на Пионерской? — Ага. — Вставай ко входу спиной и в доме, на который будешь смотреть, находятся качалка. С правого края будет вход в подвал. Там сидит Кащей. Он тебя не тронет, если скажешь, что это я попросила так. Да и по понятиям нельзя семьи трогать. — Ты мне скажи что-нибудь, чтобы он точно поверил, что ты тут. Может, какую-то информацию, которую знает только он о тебе? — У тебя есть куда записать несколько дат? — Да, — отстранился Тима, отпустив мои бёдра, побежал к портфелю. Кровь уже не так сильно стекала. Вместо потока, по ноге сползала маленькая струйка. Достав тетрадку, он перевёл на меня взгляд, одобрительно кивая. — 21-е сентября 1970-й год - день, когда он познакомился со своим Миром. 10-е февраля 1978-й год - день, когда он украл первый поцелуй у Своего Мира. 31-е января 1980-й - день, в который он стал Моим Миром. — Он точно поверит мне? — Да. Поверит и защитит. ***** Ночная и утренняя слежки у подъезда не дали должных результатов. За все время из него вышло и вышло четыре женщины и три мужчины, которые ни капли не были похожи на пацана из Хади Такташа. Передав пост наблюдение Деду, приехавшему на запорожце Черепа, Костя поехал в качалку. Где? Где эти гады держат его маленькую девочку? Отсутствие информации, сидение сложа руки, да и просто мысли о том, что они её пытают или просто трогают сводили с ума. Каждый час был на счету, зная их. Только вот дело о поисках Свиридовой Мирославы Викторовны, продвигалось с самой маленькой скоростью. Хотя, оно вообще не продвигалось. Хоть бы выдержала и выжила. У них только все наладилось. Вершинин, давно такого и не делал: он распланировал их дальнейшую жизнь. Новый год, благословение Палача, свадьба и дети через несколько лет. А тут его Мир бесцеремонно отняли. Она сильная, справится. Только потерпеть надо. Ещё чуть-чуть. Но, а если нет? Убьет всех мразей и ляжет рядом с ней. В этом мире ему не зачем будет больше существовать. Вместе с этими мыслями Кащей уже представлял как вспорет брюхо всем, кто посмел обидеть Царевну. Он будет измывался над ним грубо, ужасно и по-садистски. За трое бессонных суток старшой Универсала превратился в живой труп. Запавшие глаза, синяки под глазами, постоянный звериный оскал, желваки и наполненные маниакальным блеском и искрами безумия глаза. Если бы не состояние Черепа, он бы никогда не оставил его в живых. Он просрал Царевну, не помог её защитить. Но, увидев полумёртвого мужика и пообщавшись с ним, к Вершинину начало приходить осознание, что силы были далеко не равные. Дима, в первую очередь, позаботился не о своей жопе, а о безопасности Мирославы. Откуда он, собственно, мог знать, что наверху её поджидают ещё несколько человек? Чёрная Волга остановилась у входа в качалку. Облокотившись руками на руль, Костя положил голову и прикрыл в глаза. Кащей никогда не отличался религиозностью. Однако, когда все способы найти любимую оказались безрезультатными, он решил попробовать обратиться к высшим силам. Как говорится, попытка не пытка. Костя вдохнул и, кажется, впервые в жизни заговорил с Богом. — Я вообще не в курсе, как это делается, — прошептал он, с трудом подбирая слова. — Я - самый последний грешник, настоящий отброс и урод. Это факт. Дрался, убивал, крал. Но Мира-то чем перед тобой провинилась? Она же блять девочка совсем невинная, хрупкая, нежная, ранимая. Словно ангел. Царевна не заслуживает этих мучений, понимаешь? Услышь меня?! Помоги мне её вернуть, я же никогда ни о чем тебя не просил... Ни ответов, ни знаков не последовало. На душе стало больно. Очень больно. В очередной раз за эти три дня, дав волю своим эмоциям, которые некогда считались слабостью, он закричал, ударяя со всей злости по рулю. Слезы, которых не было уже более восьми лет с того самого дня, полились из глаз. Ему было всё равно увидит ли его кто-то из пацанов, друзей или старших. В душе была лишь глубокая зияющая рана, по которой постоянно проводили лезвием огромного острого клинка. Вроде вор в законе, криминальный авторитет и не последний человек. А толку от этого? Если все его попытки найти Царевну тщетны. Дверь машины отвалилось. Морозный воздух проник в тёплый прокуренный салон. — Кость... — села на переднее сидение Катюха, закидывая руку ему на плечо и обнимая. Девушка никогда не видела его таким убитым и израненным. — Я верю, что мы найдём её. — Где блять мы её найдём? ГДЕ?! — сорвался на крик старшой. — Ты пришла меня подбадривать? Если да, то лучше събись отсюда, Катюх. Не нужно меня жалеть. — Я не знаю где, но чувствую, что все наладится. Костя, я и не думала тебя жалеть. Мирка для меня не просто клиентка, на которую работаю. Она моя лучшая подруга. Я тоже волнуюсь за неё. Хочу, чтобы она поскорее оказалась дома. Мы всей милицией, всеми управлениями ищем её, — Вершинин лишь молчал, позволяя горячим потокам слез стекать по щекам к подбородку и капать на чёрные брюки. — Послушай меня. Я принесла документы. Не знаю, решишься ты на это или нет. Перед тем, как будешь убивать Кошелева и Соколова, пусть они подпишут этот договор. По нему их доли будут подарены Мирославе, а не перейдут их законным наследникам. Также, если случится не благоприятный исход... здесь лежит второй договор, по которому правление всем заводом перейдёт в твои руки. Сделай всё грамотно. Отстранившись и выйди из машины, Колесникова положила папку на сидение. — Если появится какая-нибудь информация, позвоню. Того же жду и от тебя.