Мой Мир || Кащей

26 декабря 1988 год Просидев в таком положении ещё минут 30, старшой начал помаленьку приходить в себя. Слезы перестали литься, правда горечь и боль остались. Данные чувства отдалённо напоминали ему те, что чувствовались после того, как вернулся с зоны. Откинувшись на спинку сидения, он закурил и прикрыл глаза. «23 июня 1986 год «И после самой тёмной ночи наступит рассвет И снова двое одиночек исчезнут в толпе Билет в один конец, и больше не встретимся мы Также никого и никогда не смогу уже я полюбить...» Как только Вершинин вышел после пятилетней отсидки, первым делом сгонял в качалку, где его встретили старые друзья с новыми пацанами. Все знали кто он. Уважали, даже несмотря на то, что некоторые не знали лично. Теперь у Универсама появился старый – новый старшой – Кащей. Во время отбывания срока, Костя запретил Молоту и Киту поднимать любую тему, касаемую Мирославы, пытаясь абстрагироваться и забыть девушку, но не получалось. Когда его воровской тюремный авторитет успешно взлетел, ему было позволено несколько раз в месяц, как и Палачу, с Дедом вызывать красивеньких девочек, которые умело удовлетворяли потребности заключённых. Огромные груди третьего размера, пухлые ляжки, задница и размалеванные лица. Чтобы было за что ухватиться и нравилось клиентам. Все сохли по ним. Но не он. Была одна загвоздка. На них ни хрена не вставал. Член поднимался лишь тогда, когда парень представлял свою бывшую невесту. Это нервировало, заставляя выходить из себя. Даже тут она его не покидала. Он ненавидел себя за это. За эти невыносимые, невзаимные чувства. Но сейчас, когда он сидел в качалке и отмечал свое освобождение, в его душе проскальзывали ностальгические воспоминания. Первое знакомство принцессы с пацанами, вечера после художественной школы, тренировки, Новый год. Переступив через себя, Вершинин решил затронуть больную тему, спросив, где сейчас и что делает Свиридова. Но ответа не последовало. Пацаны упорно молчали, ведь дали обещание, что не скажут другу, куда именно уехала девочка, ставшая для них сестрой. Это взбесило старшого. Не получив ответов, пьяный паренёк двинулся к той, кто точно знал где находится Мирослава. Катюха была не очень рада приходу старого знакомого. Точнее взбесилась. Злился она на него. Ведь тот Новый год сломал её подругу. И, в частности, в этом был виноват Костя Вершинин. У них произошёл большой скандал, после которого они разругались и больше не общались. Подруга не выдала тайну о местонахождении Мирославы. Теперь уже четыре человека (Кит, Молот, Адидас, Катерина) умалчивали, где находится девушка. Но Кащей не сдавался. Его последней надеждой были люди, ставшие за 10 лет для него семьей. Придя к ним в гости вечером следующего дня. Они мило пообщались. Этого тепла ему не хватало за те 4,5 года зоны. Он попросил денег на первое время и тоже спросил про неё. Ну и им было приказано ничего не говорить. Отчаяние начинало подбираться. Но, сидя на лавочке у родного дома и куря третью сигарету, Костика увидел тринадцатилетний Данька, возвращающийся с тренировки по футболу. Он узнал его и, подбежав, крепко прислонился к груди парня. Старшой даже опешил, ведь видел мальца последний раз 5 лет назад, но потом понял кто перед ним стоит. В очередной раз попытав удачу, Кащей спросил о сестре и, мальчик все выдал как на духу. Про Москву, про измененную профессию - переводчик, про последний курс и то, что 23 июня у его любимой Славки вручение диплома. И после этого парень, даже не осознавая, заочно решил, что будет там. Просто, так хотела душа. С каждым приближающимся днём, он ни капли не сомневался в своем решении. Просто хотел снова насыпать соль на вроде бы зажившую рану. Но, если по-честному, рана была далеко не такой. Она постоянно кровоточила, заставляя изнывать от боли. За несколько дней до дня Х, Костя купил два билета. Один на 22-е число, из Казани в Москву и второй, обратный - на на вечер 23-го. 23-го июня в 10:34 утра Кащей уже был в Москве. Летний денёчек встретил прибывшего яркими лучиками солнца, легкими порывами ветерка и пением птиц. Поймав такси, Вершинин поехал к институту, в котором училась его бывшая невеста. В столице жизнь кипела и лилась, словно бурная река. Люди огромными группами стояли на светофорах, спускались в метрополитен. Да и машин здесь было намного больше, чем в родной Казани. Приехав за полтора часа до предполагаемого вручения, он уселся поодаль на лавочку, так, чтобы его никто не заметил. Всматриваясь в каждого входящего и выходящего из здания, Костя боялся проглядеть её. Новая пачка сигарет, начатая на вокзале, медленно таяла в руках вора. В час дня из высшего учебного заведения начали вываливаться восторженные, кричащие радостные слова студенты. Огромная толпа из 70 человек расположилась на ступеньках. Кто-то выбежал и начал их фотографировать. Среди присутствующих парень глазами искал лишь ту, что так терзала сердце. Спустя несколько минут люди начали обниматься и расходиться. Неужели упустил? Расстроившись и закурив одиннадцатую сигарету, Кащей перевел взгляд на небольшую компанию из четырех человек, стоящую поодаль от всех. 2 парня: высокие, спортивного телосложения с темным коротким и длинным светлым волосами. Ухоженные и, явно, при деньгах. В белых рубашках и чёрных классических брюках. А рядом с ними невысокие девушки на каблучках: брюнетка и рыженькая. Обе с длинным волосом и в коротеньких летних сарафанах, болтающихся на них как мешки. Повернувшись назад, огненного цвета девчушка в очках, быстрым шагом пошла куда-то в сторону и, через несколько минут, привела её. Костя затаил дыхание, рассматривая невысокую девушку в красивом розовом сарафане, приталенном до талии. Свободная юбочка развивалась на ветру, обнажая колени. На ногах красовались такого же цвета босоножки на высоком каблуке, добавляющие ей ещё несколько сантиметров роста. Россыпь веснушек по лицу и телу и белый обрезанный до плеч вьющийся волос. Зачем она обрезала его?.. Сердце сразу пропустило болезненный удар. ***** — Мирка, ну вот что ты там стоишь? Вроде всё уже решили! — недовольно посмотрела на меня Ангелина, хватая за руку и ведя к остальным. — Не зачем тебе возвращаться в эту Казань! Тут такая возможность подвернулась! В посольство приглашают. Как сыр в масле кататься будешь! — Мир, тебе и правда лучше ухватиться за такую соломинку. Ты ж у нас одна из лучших на курсе была. Первая выучила китайский. Даже лучше преподавателя, — подхватил Коля. — В своем городе ты будешь, максимум, училкой немецкого или английского. А тут есть возможность встретиться с интересными людьми, может, поедешь куда-нибудь за рубеж. Это ж намного круче! — добавила Таня. — И сам декан тебя туда пристроил. Ну не дела отказываться от такой возможности! — приобнял меня жених Тани - Герман. — Наверное, Вы правы... — вдохнула я и, переведя взгляд на друзей, улыбнулась. — А теперь надо пойти и обмыть наши дипломы. Я угощаю! — сказал Гера, потирая ручки. Его семья была самой обеспеченной на курсе. Девочки всегда вились около него, не давая прохода, а он был верен одной единственной. Желтоглазой Таньке, на два года старше нас. Мы двинулись в сторону кафе-мороженого, в котором проводили выходные и прогулянные пары. Ну не без этого. Наша дорога сопровождалось разговорами, смехом и историями с пятилетней весёлой учёбы. Коля с Ангелиной планировали свою дальнейшую жизнь, целовались и обнимались. Таня с Германом обсуждали будущую свадьбу. Ещё на Новый год он сделал ей предложение, а она, на радостях, уронила горячую сковороду на ногу любимого. В итоге праздник встретили в больничке. В будний день в кафешке было немноголюдно. Расположились на нашем дальнем диванчике у окошка, каждый заказал свой любимый десерт. Мой выбор всегда останавливался на шоколадном мороженом с вишнёвым сиропом и вишнёвом лимонаде. ***** Сердце сразу пропустило удар, как только Константин увидел, как его бывшую невесту приобнял длинноволосый паренёк в очках. Почему-то он хотел подойти и, в прямом смысле, свернуть ему шею за то, что касается её. Но, а собственно, почему? Зачем Кащей любил ту, что отшила его и просто сбежала в Москву? Вершинин же не знал, что Мира поступила так из-за письма, написанного совершенно не им, а Дом Бытовской мразью. Не отсвечивая, Костя проследовал за компанией, подбирая удобный момент для осуществления своего маленького плана. Вдруг этот парень подхватил на руки брюнетку, начав кружить и целовать. Вор тут же изменился в лице. Осознание, что Свиридова не с очкариком прокралась в его голову. На душе стало тепло. Как только компания расположилась на диванчиках, Костя начал любоваться той, кого любил до безумия. Смех, веснушки, волосы – всё родное, но теперь не его. Поняв, что хочет порадовать девчушку, Кащей огляделся по сторонам в поисках ближайшего цветочного магазина. И о чудо! Через дорогу от входа в кафе стоял большой павильон с множеством красивых растений. Зайдя внутрь, парень оглядел сие разнообразие: розы, лилии, калы, ромашки, пионы и... её любимые розовые гвоздики. — Определились, молодой человек? — подошла к бандиту женщина лет 35. — Да. Дайте те гвоздики розовые. — Сколько Вам? — пошла в охлаждённую комнату она. — Все, — невозмутима проговорил Костя. — Все 50? 40 рублей, примерно, будут стоить. Устроит? — Да. Лентой, перевязать ещё надо. И открытку бы. Без надписей. — Тогда 43 рубля. — Блять, даю 50, и вы делаете всё в два раза быстрее. — Конечно, конечно! — оживилась тётка и, спустя 5 минут, букет уже был в руках Кащея. Подписав открытку и заплатив обещанные деньги, Костя, не привлекая внимания, перешёл дорогу и вошёл в кафешку. Выловив официанта, он тихо проговорил: — За последним столиком сидит девушка с белым волосом в розовом сарафане. Мирой звать. Отдай ей букет. Кивнув, паренёк понёс гвоздики к компании, а Вершинин поспешно выбежал из кафе и, скрывшись за деревом на противоположной стороне улицы, стал наблюдать за реакцией и действиями любимой девочки. ***** — Простите за беспокойство! — подошел к нашему столику официант с огромным букетом. Все сразу обратили на него внимание, отвлекаясь от очередной истории Германа. — Мира, это Вам! Я опешила, округлив глаза, но всё равно встала и приняла цветы. Мои любимые розовые гвоздики... — От кого это? — несмело поинтересовалась я, осматривая букет. Взгляд приковала маленькая открыточка, вставленная между пышными бутонами. — Парень какой-то с небольшой сумкой. — Ого, Мирка! У тебя поклонник что ль появился? — удивилась Линка, улыбаясь. О моих любимых цветах знали лишь единицы, которые, как мне казалось, не могли быть сейчас в Москве. Затаив дыхание, я медленно развернула открытку. Взгляд припарковался к знакомым корявым каракулям. «Поздравляю! Ты – умничка!» — Как выглядел парень?.. — перевела я взгляд на официанта. Голос задрожал, в глазах появилась пелена слез. — Важный, высокий. С ухмылкой. На вид лет 25. В чёрной рубашке с закатанными рукавами и брюках. Кудрявый брюнет такой. Вон там стоит, — повернулся официант, показывая назад, но никого за ним не было. — О, только что там был! Я аккуратно положила букет на диван, сорвалась с места и побежала на улицу. Лёгкий ветерок обдул моё тело, развивая волос и колыша юбку. Оглядевшись по сторонам, я, естественно, никого не увидела. Не рядом, не на соседней улице. Нигде. — КОСТЯ! — закричала я что есть мочи, срываюсь на рыдания. — Мир! Что случилось? Ты куда убежала? Кто такой этот Костя? — выбежали ко мне девочки. Я не реагировала, пытаясь увидеть того, кого любила до сих пор. Губы дрожали, из глаз неконтролируемо текли слёзы, смывая тушь с ресниц. Таня притянула меня к себе и начала обнимать, медленно видя к столику, стоящему на улице у входа. Посадив меня на стул, девочки опустились рядом, не понимая почему я так отреагировала на подаренный букет. — Мирослав, что вообще происходит? — нагнулась ко мне Лина. — Костя – мой бывший жених. Мы расстались с ним на Новый 1981 год, — согнулась я пополам, облокотившись на колени и прикрывая глаза руками. — Он тот, кого я любила и до сих пор люблю... — Но почему ты думаешь, что это был он? — А кто? Я знакома с ним больше 10-ти лет. С первого класса. Я узнаю его почерк из тысячи. О моих любимых цветах знают только он и подруга. Ему, как раз, сейчас 25. И у него каштанового цвета кудряшки, — негромко говорила я, постоянно всхлипывая. — Ты никогда не говорила о нём. Так вот почему у тебя на безымянном пальце надето кольцо, — закусила губу Таня, смотря куда-то в даль. — А что он не появлялся все эти пять лет? — поставила руки в боки Ангелина, поднимаясь и вопросительно смотря на меня. — Были... обстоятельства. Он не мог. Да и не хотел видеть меня. — А тут блин захотел и появился. Приколы какие-то, дорога! — достала из кармана сарафана сигареты подруга, закуривая. — Танька, веди её внутрь. Пусть умоется. В моей сумочке лежит тушь и пудра. Возьми и принеси ей. Надо в себя приходить. Да, ситуация больная. Но сегодня такой день! Нечего рыдать мне тут! Девушка кивнула и, подхватив меня под руки, повела внутрь кафе. ***** Как только Мирослава приняла букет, по-видимому, заметила открытку и, развернув её, быстро посмотрела на официанта, а затем, положив букет, зачем-то выбежала на улицу. Спрятавшись за дерево, Костя наблюдал за ней, не отводя глаз. — КОСТЯ! — раздался громкий надрывный крик Свиридовой. Затем она почему-то заплакала. Сердце старшого сжалось. Он всё ещё не мог выносить её слез. Но почему она так реагирует, если сама взяла и порвала с ним отношения? За ней выбежали девочки и, обняв, посадили на стул. Мирослава согнулась. Её тело подрагивало от рыданий, а он все смотрел на неё и пытался понять: почему его глаза наполняются горячими слезами?.. Через несколько минут длинноволосая брюнетка подхватила её под руки и повела внутрь. Осмелившись, Вершинин вышел из-за дерева. И каково же было его удивление, когда одна из подруг его до сих пор любимый невесты осталось стоять на улице и курить. Встретившись друг с другом взглядами, они остолбенели. Девушка было хотела забежать в кафе или сорваться с места и подбежать к нему, но Кащей покачал головой и приложил палец к губам, прося, чтобы она молчала и не делала импульсивных действий. Та лишь развела руки и непонимающе смотрела на бандита, будто изучая. Через несколько секунд к ней вышел темноволосый парень и начал что-то говорить, привлекая её внимание. Воспользовавшись моментом, Костя забежал за ближайшие поворот и, скатившись по стене на асфальт, зажмурился, прикрывая глаза руками. Больше он не позволял себе таких действий. Поездка доломала его. Высыпанная соль на рану, как он и думал, снова заставила изнывать его сердце и душу от боли. Не этого они ждали от 23 июня. Не этого...» — Какой же я дурак, что не вышел, а просто сбежал от проблем, как трус. Тогда я нашел тебя, не имея должных связей и такого статуса, как сейчас. Но в чем проблема на данный момент?.. Взяв папку с соседнего сидения, старшой заглушил мотор и вышел из чёрной волги, направляясь уверенными шагами вниз к себе в кабинет. ***** — Ну вот видишь, кровь уже не идёт, — сказал Тимур, надевая на меня окровавленные джинсы. Я поморщилась от его невольных прикосновений. Раны до сих пор ныли. Ну не мудрено. Два глубоких разреза — это не шутки. — Спасибо тебе. Если бы не твоя рубашка и желание помочь вопреки приказу брата, может, я бы уже откинулась. А так, сделаю это только к завтрашнему утру. — Не говори так! Кащей с ребятами успеют тебя спасти. — Как бы хотелось в это верить. За дверью послышалось шевеление. Видимо, настал вечер. Приехали Кошелев с Соколовым, а вместе с ними и пацаны. — Ты спрятал рубашку, бумажку и пустую бутылку воды? — Да. Все нормально будет. Я скажу твоему жениху, где ты. Верь мне. Скоро ты снова будешь в безопасности! Дверь в подвал отворилась, впуская внутрь ледяной воздух. В помещение зашёл Кулак в компании Лося, Кота и Эдика Хромова. Пацаны выстроились у стены, пропуская вперёд посыльного. Дверь снова закрылась. — Смотрю, в ваших рядах пополнение, — не громко сказала я, осматривая зашедших. — Можно и так сказать, кукла. Развязывайте её! — грозно проговорил Кулак, ухмыляясь. Парни кинули. Кот подставил стул и, встав на уровне крючьев у потолка начал развязывать меня. Лось придерживал моё израненное тело, оставляя неприятные и, порой, болезненные прикосновение. Когда последний узел был развязан, я всем весом упала в руки голубоглазого амбала, издав громкий болезненный стон. Кот поставил тот же стул, чтобы меня посадили на него. Мучители отошли к противоположной стене, став наблюдать за происходящим. Тело не слушалась, болело, умоляло о забвении. Бёдра снова начали кровоточить, оставляя свежие красноватые следы на джинсах. Все старания Тимы в миг были разрушены. Ногами я не могла двигать. Они будто атрофировались за двое суток. На руках красовались кровавые браслеты от врезавшихся верёвок. — Ну привет, птичка! Неплохо с тобой поработали пацаны, — подошел ко мне довольный Хромов. — Ну и как же ты теперь запоешь, когда уже несколько дней находишься в таких... не человеческих условиях? — Да пошли вы все... — на выдохе сказала я, прикрывая глаза и пытаясь смирить боль. — Я не подпишу ни единой вашей бумажки. Ни-за-что. — У тебя есть ещё 5 часов, чтобы передумать и добровольно поставить хотя б галочку. Если не сделаешь, силой вложим ручку и будешь расписываться под моим чётким контролем. А потом к отцу отправишься. Наверно, уже соскучилась по папке-то? Я молчала, не открывая прикрытых глаз, и тяжело дышала. Посмотрев на мальчика, главный мой мучитель приказал ему выйти. В машине Тиму уже ждал брат, чтобы быстренько отвезти домой и снова вернуться. Немедля ни секунды, он выбежал из подвала. Хоть бы успел добрался до Кости за это время. — Заткнись, Эдик. А то жужжишь, как назойливая навозная муха, — процедила я сквозь зубы. Хромов оскалился. Подойдя ближе, он взял меня за подбородок и сжал до боли. — Куда ж тебя ударить? И так живого места нет, — начал осматривать меня парень. — Не трогай меня! — Ого, чего захотела! Нет. Так не пойдёт. Но раз у тебя уже везде синяки с кровоподтёками, смысла нет прицеливаться. Удар парня пришёлся мне под дых. Меня, под его силой, отбросило на спинку стула. Я зажмурилась. Слёзы уже не лились, хоть во мне и была бутылочка воды. Лишь тихий хриплый вскрик вперемешку со стоном вырвался из глотки. — Бей в ребра. Я сломал их ещё в первый вечер. Будет куда эффективнее. Или в бёдра. Нож её утром порезал, — ухмыляясь подсказывал Кулак, облокотившись на стену и куря. — Вот это Вы садисты... Хвалю! Мужики! — Да какие вы мужики? Раз над девушкой издеваетесь. Должны защищать, а не калечить и насиловать. Ответа не последовало. Пацаны молчали, а Эдуард нагнулся и впился губами в мою шею. Его руки, как и посоветовал Кулак, опустились на мои бёдра и сжали, как мне показалось, со всей силы. Резкая жгучая боль, словно удар тока, пронзила тело. Я закричала, срывая и без того осипший голос. Дернувшись, начала выгибаться и вырываться. Но снова ничего не получилось. Не хватило силенок, медленно покидающих тельце. — П-пожалуйста... хватит... умоляю... К-Кащей... — дрожащим голосом выдавила из себя я. — Пусть идёт на хуй твой Кащей! Не нравится, птичка? Терпи! Нам тоже не нравится, что ты нихуя не подписываешь и испытываешь наше терпение, — отстранился от меня Хромов. — Он... убьет вас... я не причиняла вам физической боли... — Ни-ху-я. А мы не ты, — с новой силой сжал руки на бёдрах парень. В ушах начало шуметь. Глаза медленно затягивались прозрачный дымкой. Было тяжело дышать. Грудную клетку, буквально, сдавило. Из-за двери послышались голоса, зовущие присутствующих. Кулак улыбнулся и подошел к нам. — Поспи чутка, кукла. Замахнувшись, его рука встретилась с моим виском, погружая в темноту. ***** В качалку к Кащею дружно ввалились старшие пяти группировок: Дом Быта, Хади Такташ, Киноплёнка, Разъезд и Перваки. — Ну чё? — сорвался с места измученный Костя. — Нихуя, — замотал головой Кельн, затягиваясь ментоловой сигаретой. — СУКА! — ударил кулаком в холодную стену Универсамовский старшой, от чего не белой плитке появилась едва заметная паутинка. Костяшки закровили. Жёлтый поспешно разложил карту города на столике сзади Вершинина и начал закрашивать проверенные по пятому разу районы. Всем присутствующим, так-то было похуй на какую-то бесовку. Просто уважаемый человек попросил помочь. Лишь поэтому они и помогали. Не всё равно было лишь Вадиму. За эти 2 денька он полностью смирил желание трахнуть Мирославу, по-настоящему чувствуя, что любит её и боится потерять. Его даже начала грызть совесть за ранее содеянное. Как только Свиридова появится, племянник крестной постарается искупить свою вину, правда сможет ли. — А если она не в городе? — поднял Желтухин глаза на мужчин. — Область прошарена. В ближайших километрах 20-ти ничего подозрительного нет. Эти уроды там не появлялись, — прошёл в кабинет Цыган в компании Молота и Кита. Ушедшие на покой старшие кивнули, подтверждая слова супера Дом Быта. — А дальше от Казани? — грозно посмотрел на присутствующих Универсамский старшой. — Мы ещё не успели дальше продвинуться. Третий день идёт ток, — подошел к Вадиму Хадишевский, показывая, где должна проходить граница поисков. — Блять, Туз! Что за порожняк ты мне загоняешь?! Царевну ищут более пятиста человек, а вы дальше 20-ти километров не продвинулись?! Вам к башке ствол приставить? Или блять пинков под зад надавать, фанеру пробить, как скорлупе? — Не забывайся, Кащей, пацаны не железные. Им тоже отдых нужен. И так три дня подряд без продыху. — Да хоть 33! Я чё, непонятно объяснил?! Надо лучше искать! ***** Оглядываясь по сторонам, Тимур бежал к месту, которое ему указала Мирослава. Старая хоккейная коробка на Пионерской еле проглядывалась сквозь неосвещенную фонарями улицу. Став к входу спиной, он, совершенно не смотря на окружающих, двинулся к дому напротив. То ли из-за темноты, то ли из-за невнимания, он врезался в масштабных размеров мужчину, равно в половину выше него. Амбал внушал страх. Короткий волос, несколько шрамов, кожаная куртка. Было понятно, что он - не просто человек, работающий на заводе или где-то в подобной сфере. На лице было написано большими буквами: «бандит». — Ты чей? Нечего по ночам шарахаться непонятно где! — повернувшись к мальчишке и нахмурился Дед. — Я – Тимур Азаров. Вы – глава Универсама, Кащей? — Нет. Зачем наш старшой тебе нужен? Занят, он, небось. — Я знаю где сейчас Мира! Если Вы не по поторопитесь, они убьют её к утру! — БЛЯТЬ! ВНИЗ! ЖИВО! — схватил одной рукой мальчика подмышку телохранитель, поднимая над землёй. Почему-то он сразу ему поверил, ведь за последние дни о девочке, что стала ему, словно дочь, не было ни слуха, ни духа. Быстро спускаясь в качалку, мужчина заорал. — КАЩЕЙ! СРОЧНО! Из кабинета поспешно вышел Костя, осматривает Деда с мальчиком в руках. Опустив на ноги Тиму, телохранитель толкнул его вперёд. Пацаны поднялись с диванчиков, наблюдая за непонятной разворачивающейся перед ними ситуацией. Даниил невольно вышел вперёд, прикусывая губу. Эту привычку он перенял у его любимой Славки ещё в детстве. Азаров перевёл на него взгляд. Что-то отдалённо похожее на девушку, держащую в заложниках Юрой и теми неприятными людьми, виднелось в ровеснике. То ли веснушки, то ли нос, то ли этот взгляд, полной боли. Мирослава ему рассказала, что из семьи у неё остались лишь мама, брат и любимый человек. Он догадался, что этот мальчишка её брат – Данечек. — ГОВОРИ! — приказал Дед. За Вершининым вышли все до этого присутствующие в качалке старшие, оглядывая мальца. Тимур сжался, видя прожигающий взгляд кудрявого парня, по-видимому, того самого Кащея, и на стоящих за ним грозных и важных мужчин. По спине пробежал холодок. — Дед, эт кто ваще? Не наш вроде. Хули скорлупа тут забыла? Громко сглотнув и вдохнув, мальчик шагнул вперёд. — Я знаю где сейчас находится Мирослава. Я помог ей. Она попросила, чтобы Вы меня не трогали. Телохранитель закатил глаза и отвесил мальчишке подзатыльник. — К сути давай! Чё мямлишь как баба? — В подтверждение моих слов, я Вам кое-что прочитаю, — он достал из кармана бумажку, раскрыл и начал читать. — 21-е сентября 1970-й год - день, когда Вы, Кащей, познакомились со своим Миром. 10-е февраля 1978-й год - день, когда Вы украли первый поцелуй у Своего Мира. 31-е января 1980-й - день, в который Вы стали её Миром. Глаза Кости округлились. Дыхание перехватило. Эту информацию знала лишь она. Не компаньоны отца, не пацаны, и уж тем более не старшие и телохранитель. Мальчик и правда её видел. Вот она - та соломинка, которая позволит ему вытащить свою девочку. Неужели его мольба была услышана? Глаза загорелись. На лице выступили желваки, появилась морщинка на лбу и звериный оскал. Преодолев расстояние между ними, Вершинин положил руки на плечи мальчугана и крепко жал, смотря ему в глаза и гипнотизируя, будто удав кролика. Мальчишка побледнел. Казалось, что он вот-вот будет съеден за живо. — Где блять они её держат, и хули ты там забыл? — Компаньоны её отца наняли отшитых Хадишевских и Кинопленку. Кулак, Лось, Кот и... — замолчал Тимур, сомневаясь говорить или нет. Ранее мальчик восторгался своим старшим братом. Он был для него примером, но сегодня Юра упал в его глазах. Обида поселилась в сердце Азарова. Теперь перед ним не было того заботливого братика. Лишь сумасшедший садист, мучащий ни в чем неповинную девушку. Он больше не желал его знать. Юра ему больше не брат. — ... мой брат - Нож её там удерживают. Сегодня они все уезжали за юристом, а я следил за ней. Брат позвал помочь, а я согласился, думая, что моя помощь будет заключаться совершенно не в том, чтобы охранять Миру. Переведя дыхание, мальчик продолжил. Теперь его слова сопровождались всхлипами, плавно переходящими в рыдания: — На моих глазах Юра изразрезал ей все бёдра ножом бабочкой. Я покажу, где она. Только пожалуйста, поедемте быстрее! Два часа назад они сказали, что у неё есть ещё около 5 часов. А потом силой заставят подписать документы и убьют! ОНА - ХОРОШАЯ, НЕ ДОСТОЙНА ТОГО, ЧТО ОНИ С НЕЙ СДЕЛАЛИ! МИРА ДОВЕРИЛАСЬ МНЕ! Я НЕ МОГУ ЕЁ ПОДВЕСТИ! — Хватит истерить! — тряхнул мальца Вершинин. — Свирид, звони Катюхе. Пусть они с мужем подрываются и приезжают к качалке. Срочно! Затем, бежишь к матери и просишь подготовить все нужное в больнице, чтоб к нашему приезду все было готово. Мы же не знаем насколько серьезные у неё травмы. На этот раз Даниил не стал отпираться, а просто кивнул и забежал внутрь кабинета, выполняя приказ старшого. — Вы, — повернулся к старшим Костя, всё ещё удерживая Тимура за плечи. — звоните своим. Нам нужны самые крепкие пацаны. Желательно с машинами и бензином. Те тоже одобрительно кивнули и, переведя взгляд на выбегающего из кабинета Даниила метнулись внутрь. — Я ей позвонил. Они собираются. Будут минут через 15, — оповестил он Костю, пробегая мимо к выходу из качалки. — Дед. Собери всех наших, кто более-менее в нормальной физической форме. А неважно кто эт: скорлупа, супера. Вообще похуй. Телохранитель кивнул, подзывая к себе пацанов, в которых он точно был уверен. Костя наконец-то отпустил плечи Азарова и, приказав ему никуда не уходить, пошёл к себе в кабинет, где у телефона стояла толпа старших. Хотя Тимур бы и не убежал. Ему было жаль невинную девушку. Тем более он дал ей обещание. Сам. Никто его не тянул за язык. Пройдя мимо них, бандит подошел к сейфу, доставая оттуда патроны и папку, с переданными Катей договорами. Именно для этого он вызвал Колесникову. Сам не очень хотел вникать в эти документы. А Артём был нужен, чтобы, если что, мог отмазать перед ментами. Ну и, собственно, в их машину могли поместиться ещё лишних человека три–четыре. Хоть он и понимал, что там всего лишь семь человек, для подстраховки решил взять побольше пацанов. Внутри Вершинина выжигала ярость. Хотелось вырвать внутренности этим отморозкам, так безжалостно издевающиеся над его Царевной. Он знал, как поступит. Не оставит в живых ни одного, заставив мучительно умирать. Они не имели право трогать его. Не единый сантиметр её хрупкого тела, а уж тем более резать и избивать. Через 30 минут у пятиэтажного дома, в котором располагалась качалка, стояло около 14-ти машин, плотно укомплектованных людьми. 65 человек явились по первому зову своих старших, чтобы поехать и вызволить Кащееву бесовку. В Костиной волге на переднем пассажирском сидении расположился Тимур, а сзади Катюха с Колей. Девушка сразу поняла зачем она была там нужна и, посадив в их машину трёх пацанов из Универсама, заставила мужа молчать и покорно ехать за ними. Ну а Артём, как всегда, не смог ей отказать, ведь один взгляд жены бросал его в дрожь. Как бы это не было смешно. Артём, хоть и знал, кто в Казани считается авторитетом, но никогда не думал, что будет ему помогать. Да, посадить хорошо, но не рисковать своей и Катюшиной жизнью. Данные связи были новыми что для него, что для Кащея. — Как только пацаны всё подготовят, заходим и каждый следует своим обязанностям. Тимур прыгает в машину к Артёму и сидит там не высовываясь. Парни удерживают Лося и Кота. Ты, Катя, с Молотом и Китом, выбиваешь из Соколова и Кошелева подписи на два договора. Они подпишут. Оставшиеся тебе тоже помогут. А я разбираюсь с Кулаком, Ножом, — повернулся к Тимуру старшой, отвлекаюсь от дороги. Его любимая Мирослава попросила защитить мальчика. Он не станет противиться её просьбе, а поступит так, как следует. Тем более он заслужил это, рассказав, где именно держат Царевну. — Ну уж не обессудь. Ты эт ты, а он эт он. Я заберу Миру и порешаю вопросики с этими мудаками. — А потом подожжешь помещение? — посмотрела на Костю подруга через стекло заднего вида. — Какая же ты проницательная всё-таки, Катюх. Вот прям не нарадуюсь, что у моей любимой такая замечательная подружка, — усмехнулся он, глядя на дорогу и крепко сжимая руль. Тима затаил дыхание и, не моргая, перевел взгляд в окно. Он всё ещё боялся Грозного Бессмертного. Тем более сейчас. — И много таких на твоей совести? — Ты собралась мне проповеди читать? Не нуждаюсь. Сам разберусь как мне жить. — Нет. Ты - взрослый мужик. Просто больной интерес. — Много, — отрезал Вершинин. Оставшуюся дорогу они проехали в тишине. Лишь тихие указания Тимура куда свернуть или где притормозить нарушали идиллию. Все были в напряжении, надеясь на лучшее, но готовясь к худшему. Колонна из 14 машин то ускорялась, то сбавляла ход. Костя нервно подглядывал на часы, отчитывая время до момента, когда они должны наконец-то встретиться с любимой. Через полчаса около небольшого двухэтажного дома с балкончиком, стоящего на окраине Зеленодольска, в лесу остановились старшие со своими пацанами. В аккурат оглядевшись по сторонам, шесть парней тихонько вышли из машин. Бесшумно расхаживая по периметру участка, они обливали территорию, не забывая о фундаменте дома, горючей легко воспламеняющейся жидкостью. Как только ребята справились со своей задачей, ко входу подошла толпа из парней, под командованием своих старших. Из главных машин Универсама вышли Кащей, Катерина, Кит, Молот и Дед. У каждого поставлена своя задача, с которой они должны были справиться на все 100%. Костя оглядел всех и вдохнув, кивнул, давая добро на штурм здания. Дверь была не заперта. Распахнув её, внутрь быстро начали заскакивать пацаны из разных группировок. За эти несколько дней они сдружились и действовали сообща. У кого-то был нож, у кого-то дубинка. Старшие повытаскивали свои пистолеты и зашли за ними. — Я здесь, Царевн. Я нашел тебя. Потерпи ещё немного, — прошептал Костя. Глаза снова вспыхнули маниакальным блеском, появилась хищная ухмылка и сжатые до бела кулаки. Уверенным шагом Вершинин в компании своей свиты зашёл в двухэтажное здание. Внутри послышались громкие крики и несколько выстрелов. Кащей оскалился, доставая из-за пояса револьвер. Пацаны, стоящие поодаль, начали медленно расступаться перед старшим Универсама. И вот перед глазами бандита была незатейливая картинка. Двое скрученных пацанов, а вместе с ними Хромов, Соколов и Кошелев, к затылкам которых были представлены по два ствола. — Кащей?.. — пооткрывали мужчины роты, глаза округлились. Они явно были не готовы увидеть здесь Константина Сергеевича Вершинина, всё-таки надеясь на, что он не найдёт их. — Да, Да. Я. Глагольствовать потом будем. Где Мирослава? — все упорно молчали. Терпение бандита таяло на глазах. Наведя пистолет на Хромова, Кащей отодвинул затвор и прицелился. — ГДЕ МОЯ НЕВЕСТА?! И опять молчание, которое прервал громкий выстрел в живот. Юрист заорал, ноги подкосились. Пацаны, держащие его, отпустили руки, давая плюхнутся на пол. Бандит перевел револьвер на Кота, ухмыляясь. — В подвале! С ней Нож и Кулак! В доме вход закрыт. С улицы надо. — Ну вот! Есть же сознательные люди! — глаза Кости блеснули. И снова точный выстрел в область плеча. На лице не дрогнул ни единый мускул. Вершинин развернулся и, махнув Деду, пошёл на выход из дома, параллельно кидая взгляд на Катерину и старших. — Разберитесь с вашими отшитыми сами. По понятиям. А ты работай, Катюх. Выйдя на морозный ночной декабрьский воздух, Кащей с телохранителем обошли дом, останавливаясь у закрытой железной двери, ведущей в подвал. На ней висел большой амбарный замок. Быстрым движением, Вершинин закинул в барабан револьвера недостающие патроны. Поняв, что они не смогут сорвать дверь с петель, Дед прицелился и за три выстрела расстрелял замок. Вход в подвал отворился. Тишину, окружающую их, нарушил истошный знакомый девичий крик. Переглянувшись, они, немедля ни секунды, сорвались с места и побежали вниз по каменной лестнице. ***** — Она ж не согласится подписать эти документы. Такая же правильная и гордая, как Витька, — закурил Соколов, вальяжно расположившись на кресле на первом этаже, смотря на своего юриста. — Возьму её руку в свою и поставлю подпись. Проблема как будто? Первый раз что ли? — улыбнулся Хромов. — А потом убьем. Как и планировалось, — пожал плечами Кошелев. Невольно к окну подошел Кулак, медленно отодвигая шторку, отделяющую его от холодной оконной рамы. Прищурившись, в темноте пацан увидел непонятное шевеление. Через несколько секунд из леса начали выходить мужчины в дубленках, пальто и меховых шапках, сопровождаемые пацанами. Он не мог не узнать своих бывших друзей и старших, ставших ему за долгое время семьей. Но здесь была не только его группировка. К зданию подбирались Кинопленка, Дом Быта, Разъезд, Перваки и... Универсам. Их всех он знал. А если они здесь, значит и Кащей. — БЛЯТЬ! У НАС ПРОБЛЕМЫ! Там пять группировок. И они пришли явно не дружелюбно поболтать с нами, — развернулся испуганно парень. Компаньоны переглянулись, подрываясь с мест. Было понятно, что сей визит они не ждали, да и думали, что всё для них будет в более выгодном положении. — Кулак, Нож, быстро в подвал! Эдик! Бери документы и туда же. Подписываете, убиваете девку и сваливаете! — приказал Кошелев. Пацаны сорвались с места и побежали вниз к Свиридовой. Параллельно закрывая за собой дверь. — Документы на втором... — не успел договорить юрист, как в помещение ворвалась толпа и скрутила их. ***** «Моя душа такая нежная Такая сладкая и снежная... Моя душа такая резкая И чуть изранена толпой...» — ЭЙ, КУКЛА, ПРОСЫПАЙСЯ! — начал тормошить меня Кулак, параллельно ударяя ладонями по щекам. Я приоткрыла глаза, поднимая на него взгляд. После отключки голова раскалывалась, не понимая, что происходит вокруг. — Хромов не успел! Чё делать? — испуганно спросил Нож, поглядывая на нас. — БЛЯТЬ! Закрывай дверь с дома. С улицы они не пройдут. Просто тогда убьем её. Послышались приглушенный выстрел. Выстрел? Что?.. Костя! Он нашел меня! Тима успел. Второй приглушенный выстрел. — Я же говорила, что Кащей за мной придёт, — прошептала я, слегка ухмыляясь и тяжело дыша. К нам прибежал Нож, подхватывая меня под подмышки и поднимая. Моё тело висело в его руках, словно парализованное. Сил на сопротивление совершенно не осталось. — Ну и чё что он пришел? НЕ ЖИТЬ ВАМ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО, КУКЛА! — ударил меня в область ребер парень. Я застонала, опуская голову. Грудную клетку сдавило, волна кашля накрыла меня. Кулак достал из кармана Юры чёрный нож бабочку. Его пальцы прикоснулись к моему подбородку, поднимая голову, чтобы с могла смотреть в его глаза. Костя, пожалуйста, быстрее... И опять 3 выстрела подряд. Но уже ближе. — Нам уже терять нечего. ПРОЩАЙ, КУКОЛКА! С этими словами низ живота пронзила резкая боль. Острое лезвие того же ножика несколько раз вонзилось в меня, прорывая ткань блузки и нежную кожу. Из глотки вырвался громкий отчаянный крик, заполняющий окружающее пространство. Я невольно схватилась за место входа ножа. Руки Юры отпустили меня, позволяя с грохотом упасть на пол. Парни начали наносить удары ногами по всему телу, не разбираясь куда они прилетали. Просто били, отнимая у меня всё больше сил и крови. Я лежала с полуоткрытыми глазами, крючась от боли и сплевывая красноватую жижу. Спустившись вниз, разъяренный Кащей с ноги вырвал деревянную дверь с петель. Адреналин в крови кипел, заставляя сносить всё на своем пути. Перед ним стояли два пацана, избивающие ногами его любимую Царевну. — ВЫ СОВСЕМ АХУЕЛИ, МРАЗИ?! УРОДЫ, ВЫ КОГО БЛЯТЬ ТРОГАЕТЕ?! Кулак ухмыльнулся и бросился на старшого. Бандит, не сомневаясь в своих действиях, быстро поднял револьвер и выстрелил в живот пацана. Отшитый Хадишевский лёг у ботинок старшого. Наступив на него всем весом, послышался хруст ломающихся костей. Кулак заорал, но сразу был перебит ботинком Деда в область виска. — ОТОШЕЛ ОТ НЕЁ! — заорал Вершинин, проходя уверенным шагом в глубь комнатки и направляя ствол на Ножа. — Тимур был о тебе лучшего мнения. — ЧТО?! — остановился Юра, смотря на Кащея. — Вот же сучонок! — СЛАДКИХ СНОВ, ВЫБЛЯДОК! — не ждя ни секунды, бандит спустил курок и всадил пулю ровно меж бровей Азарова. Парень замертво упал рядом с Царевной. Вершинин быстро сунул пистолет под ремень брюк и упал на колени перед девушкой. Аккуратно повернув к себе, уложил на спину. Перед ним лежала искалеченная Мира. На ней, буквально, не было живого места. Всё лицо в синяках и кровоподтеках, разбитые искусанные губы со следами свежей крови. На запястьях запёкшаяся кровь и заметки от верёвок. На открытых участках тела виднелись синевато-фиолетовые отметины от бесконечных ударов и... медленно расползающееся по белой блузке алое пятно. — Нашел... — прохрипела тихо я. Парень аккуратно убрал с моего лица волосы и подхватил на руки. Я застонала от резкого движения. — Прости, что так долго, Царевн! — бежал по лестнице обеспокоенный Вершинин. Его голос дрожал. Из грозного Кащея он превратился в моего Костика. — Пацаны не... извиняются... — Молчи! Побереги силёнки. Вынеся меня на улицу, холодный воздух окутал тело. Я непроизвольно поежилась в руках любимого. — Кость, все документы подписаны! — выбежала из здания Катя и, увидев подругу в руках Старшова, застыла на месте. Телохранитель открыл дверь на заднее сидение чёрной волги, позволяя парню положить меня туда. — Дед, согни её ноги и положи под них чё-нибудь, чтоб она не могла их разогнуть. Ножевое заткни бинтами. В аптечке имеются. Щас я вернусь. — Костя... — прошептала я. — Я сейчас, Мирочка. Все быстро сделаю и вернусь, — Вершинин нагнулся. Его губы встретились с моим лбом. Кащей снова достал из-под ремня револьвер и побежал к дому. Оказавшись внутри, он увидел три окровавленных бездыханных тела. Хромов, Кот и Лось уже явно не причинят ему проблем. Махнув старшим, он приказал уводить пацанов. Помещение начало медленно пустеть. Через несколько секунд внутри остались лишь пять человек: ухмыляющиеся Уразов с Молотовым, направляющие пистолеты на побитых Соколова с Кошелевым и главенствующий над всеми Бессмертный. — Давай договоримся, Кащей? — прохрипел один из них. — За то, чё вы сделали с человеком, заменившим мне отца, и моей невестой смерть для вас будет самым лучшим исходом. Наведя револьвер сначала на одного, а потом на другого, Вершинин пустил по две пули в каждого из компаньонов. Сначала в область сердца, а потом в голову. Парни даже не дрогнули, понимая, что зона убила в нём того зелёного Костика, бывшего сапера под командованием Ворона. Плюс, компаньоны посмели издеваться над их названной сестрой. За это, даже, теперь законопослушные, Кит и Молот были готовы убить каждого. — Уходим, — бросил Костя, выходя из здания. Друзья кивнули и проследовали за ним — Что с Миркой? — в один голос спросили они. Отойди на приличное расстояние, бандит достал из кармана спички и, черкнув, бросил в сторону двухэтажного здания. Огонь быстро начал распространяться по периметру там, где пацаны вылили бензин, окутывая всё желто-оранжевым пламенем. Старшие, вместе со своими пацанами, разъехались. У здания остались лишь три машины, уже готовые тронутся с места. — Пиздец там. Побоев дохуя и ножевое. Езжайте домой или в качалку. Мы в больницу. К тёть Юле. — Не боишься? — Блять, меня эт сейчас волнует в самом конечном итоге. Тем более у нас есть ручной мент, который ведёт это дело. Ко мне не будет никаких вопросов, как и к остальным Молот кивнул и залез на водительское сидение чёрного Волги, а Костя, открыв заднюю дверь, аккуратно приподнял голову Мирославы и, сев, положил на свои колени. — ГОНИ! Машина зарычала и, газанув, на всей скорости понеслась на выход из леса. До Казани оставалось 30 км, которые, при нормальной скорости они должны были преодолеть меньше чем за 20 минут. Кажется, второй раз в жизни Костя обращался к Богу, прося не забирать у него любимую девочку. Рука парня сдавливали место ножевого, чтобы кровопотеря была не настолько масштабной. — Ну вот видишь, Царевн. Всё хорошо. Сейчас быстренько в больничку приедем. Нормально будет. Подлатают тебя. — Не... х-хорошо... б-больно... — Понимаю, дорогая. Очень хорошо понимаю. В первый год мне, буквально, каждый месяц дырявили. Вот видишь я тут всё равно с тобой. Живехонький, целехонький. И у тебя все будет хорошо. У нас не может быть иначе. — Да, да, Мирчик! Через месяцок на твоем день рождении отплясывать будем! Я подняла глаза, вопросительно смотря на Костю. — На твоё спасение выдвинусь не только соседние группировки, но и старые друзья. Кит с Молотом не остались в стороне. — Колька... — Ага, сестрён, если тебе об этом говорят уже два человека, значит все будет зашибись. Потерпи ток чуток. — Не два, а три! — выглянула к нам с пассажирского переднего сидения Катя, держа меня за руку. — Я тебе когда-нибудь врала? Ладно, врала. Но сейчас не вру! — К-какая-то я... расклеенная... для встречи со старыми... д-друзьями... — Ты у меня самая красивая. Даже сейчас, — провёл Костя большим пальцем по моей щеке. — Врёшь, Кащейка. — Никак нет, Царевна. — К-кость... я не могу... сильно б-больно, — из глаз потекли горячие струйки слёз, обжигая щеки. — Ты эт чё удумала, Мирослав? Глазенки-то свои красивые коньячные не закрывай! — Н-не могу... я люблю тебя, К-Кость... ты – Мой Мир... с-спасибо тебе... Сознание, покинуло девушку. Глаза предательски закрылись. — БЛЯТЬ, МИРА! МОЛОТ, ГОНИ! СУКА! МИРА! МИРА! — глаза Кости, также как и до этого у любимой, наполнились солоноватой водой. — Ты, ты, не можешь покинуть меня сейчас! — До города осталось несколько километров. Успеем! Как только машина со скрипом остановилась у больницы, Коля, быстрым движением, распахнул заднюю дверь и выпустил друга, на руках которого лежало безжизненное тельце Царевны. В приемном отделении их уже давно ждали. Навстречу выбежала Юлия Сергеевна вместе с Наташей. Наверху, в хирургии их уже ждала крёстная, сорвавшиеся на помощь своей крестнице. Валерия была заведующей данного отделение. Положив тело на каталку, Кащей поспешно скинул свой плащ в регистратуру и, надев халат с бахилами, побежал на четвёртый этаж. За парнем, спустя время, проследовали Дед, Катя с Артемом и Коля с Ильей, не ставшие уезжать по домам. Вершинин не мог спокойно сидеть и ждать исхода. Руки тряслись, слёзы наполняли глаза. Душу рвало на части. Он никогда не чувствовал такой боли. Даже в тот день, когда Мирослава якобы порвала с ним, прислав в письмо, она была не такой. Тогда мог хотя бы что-то сделать, а сейчас – бездействие. Жизнь его девочки находилась в руках Валерии Никитичны, Юлии Сергеевны и Наташки. Зайдя в туалет, старшой закурил, прикрывая глаза и откидываясь на холодную стену. — Знаешь, никогда не думал, что главный одной из самых сильных группировок будет печься о какой-то девке, — зашёл к нему Артём, прислонясь к косяку у стены напротив и скрещивая руки на груди. — Я вырос с этой девушкой. Мы полюбили друг друга. Я делал, делаю и буду делать для неё всё, чтоб она была счастлива. Ты думаешь, что я такая бездушная мразь, которой всё равно на неё? — процедил, затягиваясь Кащей. — То, что я - старшой Универсама, не означает, что мне плевать на всех. Мирослава спасала меня на протяжении всей жизни. — А если она останется инвалидом? Тоже любить её будешь? Я бы не смог быть с овощем. И тебе советую не портить себе жизнь. Костя усмехнулся, цыкнул и покачал головой. Затушив сигарету о подоконник, выкинул её в сторону мусорки. — Вроде мент, правильным должен быть, а задаешь такие вопросы. Какой же ты урод, Колесников. Не достойна Катюха такого мужика, — подошел Вершинин вплотную к Артёму, смотря глаза в глаза. — Мне всё равно какая она будет. Я люблю её. Хоть всю жизнь буду носить на руках. Главное, чтоб была рядом. Сжав кулак, он со всей силы несколько раз ударил мента в живот, на что тот закашлялся. — Я не говорю Кате про твои слова, а ты держишь язык за зубами насчёт моего кулака. Если обидишь её, не побрезгую, что ты - мент и ёбну в подворотне. Про эт ты, кстати, тоже молчишь. Кто ещё из нас бездушная мразь? Бандит отстранился от мужа подруги и вышел из туалета, направляясь к старой компании. Среди них прибавилось ещё одно знакомое лицо. Даниил вышел из хирургического отделения и стоял поодаль от остальных. Увидев Костю, он сорвался с места и побежал к нему. — Ну, чё там, Данечек? Нормально всё? — Операция идёт. Все мечутся, бегают. Меня выгнали. Сказали, чтоб не путался под ногами. — Блять. Второй час пошёл... — схватился за голову Кащей и прикрыл глаза. — Костян, Мирка наша сильная. Справится. Тем более у неё вот какая группа поддержки, — повернулись к Вершинину Кит с Молотом. Ни ответа, ни эмоций от него не последовало. Спустя час из-за закрытой двери хирургического отделения вышла уставшая измученная Юлия Сергеевна. Костя сорвался к ней, сбивая со своего пути Даниила и Деда. — Ну? Чё там? — Жива. Операция прошла успешно. Мы с крёстной сделали всё возможное. Состояние стабильно-тяжелое. Сейчас без сознания в реанимации. Остаётся только ждать и надеяться. — Можно к ней? — Пока нет. Как только переведут в ПИТ, можно будет кому-нибудь одному зайти. А на сегодня можете быть свободны. Все кивнули и выдохнули. Пожав руки, Коля с Ильей поехали по домам, Дед с Даниилом в качалку, а Катя с Артёмом к себе. — Костя, — подозвала парня Юлия Сергеевна. Бандит развернулся и подошел ближе. — Спасибо, что отыскал её. Если бы не ты, я бы уже, наверное, умерла. Когда Витя погиб, мой мир начал рушится, а если бы я потеряла ещё и своего ребёнка, сердце точно не выдержало. — Вы – моя семья. За каждого из Вас я порву любого. Тем более Мирослава – моя невеста. Я не мог поступить иначе. Если ей нужны будут какие-то лекарства, деньги на реабилитацию или на чёт ещё, Вы мне только маякните. Сразу будет нужная сумма. — Хорошо. А сейчас езжай отдыхай. Как только она придёт в себя, я отправлю Данила за тобой или позвоню. Слегка приобняв Вершинина и одарив искренней улыбкой, Юлия Сергеевна отстранилась и зашла внутрь хирургического отделения, а он, чуть постояв на том же месте, двинулся к лестнице, ведущий к выходу из больницы. Приведя себя в порядок к 9 часам утра, бандит надел свой самый дорогой костюм и начистил ботинки. Взяв папку с договорами и всей нужной документацией, которую Катя передала вместе с Дедом в качалку, он отправился на завод, ведь предприятие лишилась сразу двух владельцев. Мирослава пока не могла заниматься делами, поэтому от её лица должен был, без всякого криминала, руководить Вершинин. Что-то не то для вора в законе. Но ради любимой, он пошёл на это. На заводе жизнь кипела, словно ничего и не случилось этой ночью. Просто все на подкорках знали, что так когда-нибудь произойдёт. Работников в шок повергло ли то, кто, пока что, рулит «банкетом». Важный криминальный авторитет внушал страх, заставляя тихо и мирно работать, не высовываясь и не бунтуя. Первым делом, что стояло перед Кащеем, стало увольнение всех тех, кто был заодно с Кошелевым и Соколовым. Их он убрал по-тихому, без лишних глаз и ушей. На их местах теперь сидели проверенные люди, приведённые Катериной или же самим владельцем. В каждом подразделении, начиная от работников и заканчивая главами отделов, были свои, параллельно следившие, чтобы не начался беспредел люди. Лидерских качеств, как и Мирославы, у него было не отнять. Буквально за один день грозный Константин Сергеевич построил по струнке всё предприятие с пяти десятью тысячами работников. Откинувшись на кожаное кресло, он, не сбавляя темп, курил уже пятую сигарету за час. Весь день Вершинин отвлекался на дела, мельком вспоминая о ней. А сейчас в голове плотно вырисовывался её искалеченный вид. Его маленькая и беззащитная девочка лежала сейчас в больнице на грани жизни и смерти, а он ничего не мог с этим сделать. Внутри плотно засела мысль, что, если бы они нашли её раньше, все было бы иначе. Душа болела. Хотелось забрать всю боль, которую она испытала за эти три дня себе, только чтобы не мучилась. А он уже как-нибудь справится. «Надеяться и ждать» раздавалась эхом внутри. А сколько ждать? Слова Артёма плотно засели в его памяти. «А если она останется инвалидом? Тоже любить её будешь? Я бы не смог быть с овощем. И тебе советую не портить себе жизнь». Костя не желал прерывать отношения с беловолосой девушкой. Да и вообще, как после такого можно предать человека, который сам будет искать в тебе поддержки, чтобы не сломаться до конца? По логике мента он должен был оставить Миру ещё в августе 10 лет назад, когда её попытались сделать грязной. Но ведь тогда, именно благодаря ему, хрупкая девчушка смогла победить внутренние страхи и снова начать жить нормальной жизнью. Сейчас он тоже её не оставит, ведь она та, кто заставляет его сердце биться чаще. Из мыслей Кащея вырвал звонок стационарного телефона, стоящего на дубовом резном столе. Затянувшись, Вершинин снял трубку и, едва слышно ответил: — Слушаю. — Костя, как и обещала. Мира пришла в себя. Можешь приезжать несмотря на время. Просто назовёшь свои ФИО, и тебя пропустят. — Спасибо, теть Юль. Положив телефон и спрятав всю документацию в сейф, бандит сорвался с места и помчался в больницу, где наконец-то встретится с любимой. И опять грозный начальник огромного завода превратился в влюблённого паренька, бегающего за девочкой, которая ему нравится. Эти метаморфозы теперь совершенно не пугали даже самого Кащея. Ещё с детства Мирослава делала его светлее и добрее, чем он был на самом деле. Именно благодаря ей и её семье он не сел в колонию для несовершеннолетних, узнал, что такое родительская забота и влюблённость со счастливыми моментами. 21-е сентября 1970-го года изменила его жизнь, придав смысл в образе маленькой картавый первоклашки. — У тебя вся ночь. Если ей станет нехорошо, тут же зови. Я у себя в кабинете, — сказала Валерия Никитична, хлопая по плечу жениха своей крестницы. Парень кивнул и не спеша зашёл в палату. На небольшой кровати, затерянной обычными белыми простынями, под несколькими капельницами и конюлями (трубки, подающие кислород) лежала Свиридова, смотря на медленно падающий за окном снег. Взяв железный стул и поставь недалеко от изголовья кровати, он привлёк её внимание. Мира медленно повернула к нему голову. — Привет, Царевн. Ты как? — улыбнулся Костя, глядя на неё и заключая её маленькую руку в свою. — На букву Х. Не сказать, что хорошо, — Мирослава попыталась вынуть ручку, но силенок было ещё недостаточно, чтобы вырваться из крепкой хватки жениха. Этот, казалось бы, мимолётный жест сразу привлёк внимание парня. — Ты чего эт? Тебе больно? — Нет... Костя, давай поговорим как взрослые люди? Только не перебивай. Я, скорее всего, теперь останусь инвалидом. Хоть опорно-двигательный аппарат не пострадал, мне снова нужно будет учиться ходить. Моё тело и лицо изуродованы. На них синяки, кровоподтёки, раны и шрамы, — голос Свиридовой раздражал, глаза медленно начали наполнятся слезами. — Зачем тебе нужна калека? Вокруг тебя вьётся множество приличных и хороших девушек. Выбери из них кого-нибудь и живи счастливо. Я не держу тебя. Я все пойму. — Мирочка, пожалуйста, не плачь, — начал смахивать тыльной стороной свободной ладони слезинки с её лица Кащей, — Не отталкивай меня. Я ни за что на свете не брошу тебя. Я буду с тобой несмотря на эти трудности. Мы справимся. — Включи голову, Кость. Это не так быстро. Пацаны и старшие не поймут. Проще взять и бросить «обузу». — Ты не обуза. Проще — это не для нас. Мы с тобой всегда побеждали. Наши отношения пережили восьмилетнюю разлуку. Чувства не угасли. А сейчас, при таких маленьких трудностях, ты хочешь все порвать? Нет. Ты не отделаешься от меня, Свиридова. Нам ещё свадьбу с тобой играть. — Ты точно уверен? Реабилитация – это не дело одного месяца. Я не смогу выздороветь по щелчку пальцев. — Конечно, я все понимаю, — наклонился к девушке Костя, аккуратно касаясь своими губами её. — Мы со всем справимся, Царевн.