Кемджира, должен выжить.

В этом году фестиваль Катхина в деревне Фарана совпал с днем Лой Кратонг*. Поэтому жители деревни решили провести фестиваль утром, а вечер оставить для Лой Кратонга. *[прим. ред.: Катхина (тайск.: กฐิน ) – ежегодная церемония преподнесения одеяний монахам в Таиланде. Катхина проводится в течение месяца после окончания буддийского поста и календарного сезона дождей. Как правило, церемония проводится в октябре-ноябре. Лой Кратонг - это тайский праздник, который отмечается в полнолуние ноября. Он посвящен духу воды и света. Во время праздника люди запускают на воду маленькие плавающие лодочки, украшенные свечами, цветами и благовониями.] Кемджира любил Катхину, ведь там было так много вкусной еды. А вот Лой Кратонг ему не нравился, потому что дважды чуть не утонул на празднике, и это произвело на него неизгладимое впечатление. А также потребовалось немало времени, прежде чем он смог полностью оправиться от этих переживаний. Он вернулся, чтобы навестить Фарана во время обоих праздников. В этом году Кем собирался приготовить ханом тянь, чтобы раздать его в храмовой богадельне. Джет и Чанвит тоже планировали присоединиться к нему. Утром Кемджира разбудил двух своих друзей, чтобы они убрались в доме и приготовились к празднику. Джет, не желал вставать, так как допоздна играл в видеоигры, но Чанвит разбудил и заставил спуститься с верхнего этажа, чтобы помыть посуду. Когда Джет чистил зубы, то чуть не утонул в раковине, но, к счастью, друзья оказались рядом и успели схватить его за край рубашки. Какая катастрофа могла бы произойти... После уборки дома они по очереди приняли душ. Кемджира, одевшись первым, отлучился, чтобы приготовить горячий имбирный чай и разбудить Фарана в его комнате. Осторожно толкнув тиковую дверь, юноша отнес напиток и поставил его на прикроватную тумбочку. Затем он опустился на пол и тихонько позвал спящего на боку человека. Даже во сне тот выглядел привлекательно. "Фаран, проснись, пожалуйста. Уже утро". Но ответа не последовало. Кемджира почувствовал прилив тепла, зная, что тот уже проснулся, но просто не хочет открывать глаза. "Пим*…", - сказал Кем, и черные глаза, еще не остывшие ото сна, медленно открылись, посмотрели на него и снова закрылись. Мало того, высокая фигура сдвинулась, освободив место на кровати, и большая рука трижды похлопала по пустому месту. *[прим. ред.: Так ласково Кемджира называет Фарана, спустя столько времени] Кемджира плотно сжал губы, но осторожно лег на это место. Его маленькая голова мягко опустилась на сильную руку, а другая легла на талию. Руки парня были прижаты к груди, так как он не знал, куда их деть, ведь на Фаране не было рубашки, а только голубые шелковые пижамные штаны. Его взгляд упирался в татуировку Сарика Куу Док Буа Янтра на шее мужчины, лежавшего перед ним, а сердце не попадало в такт. Несмотря на то что они лежали так не в первый раз, он все равно чувствовал себя несколько непривычно. До сих пор Кемджира и Фаран не вступали в физическую близость. Для них еще не наступило подходящее время. Все начиналось с нуля, постепенно развиваясь в течение нескольких лет, и вот настал момент, когда они могут вот так лежать в объятиях в постели и слушать дыхание друг друга по утрам. "Пять минут, хорошо?"- сказал ему Кем. Фаран тихонько хмыкнул в ответ, и младший прикрыл глаза. Когда время истекло, двое, нежно обнимавшие друг друга, одновременно открыли глаза. Юноша встал первым и протянул собеседнику чашу прекрасно согретого имбирного чая, а затем принялся за одежду, которую гладил накануне вечером. Он разложил носки и начистил до блеска ботинки, а все остальное, кроме личных вещей и нижнего белья, разложил у изножья кровати. "Подойди сюда, - раздался глубокий голос, и поманил жестом к себе. Кемджира медленно шагнул вперед и опустился на колени между ног шамана. Мужчина осторожно прикоснулся к его левой щеке, затем прижал прохладный кончик носа к нежно-розовому румянцу на правой щеке. Кем только недавно понял, что так старший говорит "спасибо". *** Около шести утра, подъехал грузовик Лаха, который вызвался вести машину вместо старосты деревни. Мужчина средних лет вышел из грузовика и помог перенести вещи из кухни в кузов пикапа, включая дерево Катхина, фестиваль которого Фаран спонсировал каждый год. Когда все было погружено, они отправились в храм. Многие ученики Фарана, которые пришли сделать заслуги для Катхины, приветствовали его и помогали нести вещи, в том числе спускать дерево с заднего сиденья автомобиля. На территории храма было много палаток и стульев, установленных для тех, кто раздавал и принимал милостыню. Джет начал разжигать угольную печь, а Кемджира и Чанвит замесили тесто для кханом тяня, а затем приготовили его на пару. А так как Фарана уже пригласили в главный зал храма с деревом Катхина, то вернуться он должен был после церемонии. В воздухе витал сладкий аромат сладостей, привлекая жителей деревни, пришедших за заслугами, выстраиваться в очередь за ними. В каждом пакете было по пять кусочков десерта. Когда же церемония подношения одежд завершилась, люди начали покидать храм, и атмосфера стала еще более оживленной и хаотичной. Кемджира, Джет и Чанвит занимались тем, что раздавали угощения до боли в руках. Но это было еще не все. Когда Фаран, или Учитель, почитаемый жителями деревни мастер магии, встал к столу раздачи милостыни Кемджиры, его аура очарования и изящества, казалось, расширила и без того длинную очередь до бесконечности. Под конец раздав все, трое друзей обливались потом и задыхались от усталости. "Молодец", - произнес шаман, нежно поглаживая мягкие волосы Кема, который, от полученного комплимента, расплылся в улыбке. Его лицо все еще раскрасневшееся от жары, но сердце полно радости от сделанной им заслуги. "Ты уже поел, Пим? Ты голоден?" Фаран слегка покачал головой и кончиками пальцев смахнул пот, блестевший на щеке юноши: "Я ждал тебя". Услышав это, младший кивнул в знак признательности и быстро отправился помогать друзьям собирать вещи. Затем они погрузили все в грузовик, чтобы отвезти домой. Как только они закончили, Чан обманом заставил Джета отделиться от них, заявив, что хочет выиграть приз в тире - бутылку для воды из нержавеющей стали, но признался, что не умеет стрелять. Услышав это, парень быстро засучил рукава и пошел вперед. "{Чанвит действительно умен.}" Кем искренне восхищался им за это. "Пойдем", - шаман взял его за руку и повел искать что-нибудь поесть. Это зрелище стало привычным для жителей деревни, которые думали, что еще немного, и они точно придут на церемонию помолвки Фарана и Кемджиры. Сегодня Учитель был одет в белую рубашку с воротником-мандарином и длинными рукавами, обнажающими лишь его татуировки. Его обычные черные солнцезащитные очки были заправлены в воротник рубашки, так как было не очень солнечно. На нем были хорошо сидящие черные брюки и кожаные туфли. Кемджира, напротив, носил хлопковую рубашку, но чуть более облегающую и с короткими рукавами, а также черные джинсы и яркие белые кроссовки. Куда бы они ни пошли, их постоянно зазывали люди, чтобы они присоединились к ним и приняли еду в качестве угощений, поэтому вскоре им пришлось позвать кого-нибудь, чтобы помочь все это донести. Вель один из них был благодетелем всей деревни, а другой - милым, обаятельным и ярким молодым человеком, который всегда привозил подарки для жителей деревни во время своих университетских каникул. Как можно было не любить и не лелеять их? **** С наступлением вечера пришло время фестиваля Лой Кратонг. Джет был особенно взволнован, потому что в храме исполнялся традиционный танец - благословение от отца, который прислал его, чтобы он не выходил в город. Это было сделано для того, чтобы избежать повторения того случая, когда он в последний раз вышел на улицу и попал кое с кем в беду. Фаран весь день пробыл на солнце и поэтому чувствовал себя изможденным. Он вернулся домой около трех часов дня и до сих пор спал. И хотя Кемджира хотел предложить ему пойти вместе на фестиваль, он не решился его будить. Поэтому оставил шамана отдыхать дома и позже планировал купить для него еды. "Тебе грустно?" - спросил Джет у своего друга, который наблюдал за людьми с их вторыми половинками и выглядел немного удрученным. Кем был ошарашен таким вопросом, но тут же покачал головой. "Нет, с чего бы это? Ой! Зачем ты ударил меня по голове?!" "Кого ты думаешь обмануть?" Юноша хотел было сказать, что он не очень-то и расстроен, но, увидев взгляд своего друга-слэшера*-богатыря Джета, вынужден был быстро закрыть рот: на самом деле он был немного расстроен. *[прим. ред.: Слэшер – название пришло из фильмов-ужасов. Убийца-психопат)))] Раньше Кем всегда оказывался на Лой Кратонг в Бангкоке, потому что он не приходился на университетские каникулы. В этом же году он впервые смог провести праздник вместе с Фараном. Видя, как у парня наворачиваются слезы, Джет почувствовал острую боль в сердце: "Ради Бога, не смей плакать". "Это на твоей совести, господин Джет. Зачем добавлять оскорбление к обиде господина Кема?"- пожаловался Чан надвинув очки. "Ладно, извини, извини. Я схожу за воздушным шариком и куклой для тебя", - друг обнял маленькое плечо Кема, чтобы успокоить его. Тому оставалось только кивнуть в знак согласия. Насытившись весельем, все отправились отпускать свои кратонги к пруду с лотосами. Придя туда, Джет велел Кему подождать там, а сам потащил Чана покупать кратонг. Но придя на пруд Кемджира понял, что не хочет ничего делать. В памяти всплыли события того дня, когда они потеряли бабушку Си, Эку и Тонга, ведь именно здесь это и произошло... Пока он стоял на месте, погрузившись в старые воспоминания, кто-то подошел к нему сзади и перед ним появился кратонг, сделанный из хлеба в форме цветка лотоса. "О чем ты думаешь?"- мягко спросил знакомый голос. Кемджира поджал губы, поспешно вытер слезы и взял кратонг, а затем улыбнулся новоприбывшему: "Пим…". Фаран, а это был именно он, кивнул, успокаивая младшего и поглаживая его по голове. "Почему ты не разбудил меня?" "Ты выглядел усталым, поэтому я не решился тебя будить". - Кем слегка опустил глаза. "Ты должен был разбудить меня", - шаман ласково дотронулся до щеки парня по щеке. - "Что бы ты ни хотел сделать или куда бы ты ни хотел пойти, просто скажи мне." В светло-карих глазах Фарана было столько любви и обожания, что Кемджира растерялся и смог лишь слабо кивнуть в ответ. "Хорошо, я обязательно скажу тебе в следующий раз". "Хорошо, тогда пойдем". Фаран взял юношу за руку и повел его к месту, где продавались плавучие кратонги, проходя мимо ошеломленного Джета, который проигнорировав предупреждения Чанвита купил самый экстравагантный и дорогой кратонг в виде лодки Супханнахонг, тайской королевской баржи, чтобы произвести впечатление на своего маленького друга. Тем временем Чан мог лишь с облегчением наблюдать за Кемом. Он знал, что Учитель обязательно последует за ними. "Отпустим вместе", - сказал высокий парень в очках, подталкивая Джета в спину, чтобы тот последовал за Учителем и Кемджирой. В этот момент в ночном небе ярко засияла полная луна, сопровождаемая множеством фейерверков, которые взвились в воздух, ослепляя зрителей своим великолепием. Взяв хлебный кратонг в форме лотоса, усыпанный благовониями и свечами, они зажгли его и подняли вверх для молитвы. Попросили прощения у богини воды и ее благословения, чтобы их ушедшие близкие обрели вечное счастье, а те, кто еще здесь, жили вечно в мире, радости и согласии. Затем Кемджира и Фаран медленно помогли друг другу поставить кратонг на поверхность воды и легонько подтолкнули, чтобы он уплыл. Младший засмеялся, увидев, что его подношение привлекло целую стайку больших и маленьких рыб, которые, казалось, столпились вокруг него, словно принимая его молитвы. У Джеттаны и Чанвита, когда они вышли на берег, сердца переполнились радостью, особенно у первого, который увидел, что его кратонг величественно возвышается посреди реки, над всеми остальными. Так было до тех пор, пока ему не пришлось закричать от досады, когда из воды вынырнул деревенский мальчишка и стал разрывать на части его великолепно сделанный корабль Супханнахонг, чтобы выгрести монеты, пока он и не уплыл далеко. Джет был так разгневан, что встал, закатал рукава и обвиняюще указал на мальчика. "Ты внук Пиака, не так ли?! Иди к черту, маленький засранец!" "Господин Джет, не надо...!" Брызги! Поскольку ничего другого он сделать не мог, Чанвит закрыл глаза и принял брызги воды, ударившие ему в лицо, с чувством непередаваемой покорности.