Кемджира, должен выжить.

После окончания университета три года назад Джет скрывался вместе с Кхемджирой в доме Учителя Фарана. В конце концов его родители не выдержали и отправили старшую сестру Джейн, чтобы она буквально притащила его домой за ухо. Но вернулся он не в родительский дом в городе, а в большое загородное поместье, полностью построенное из золотистого тикового дерева. Семья Джета состояла из пяти человек. Во-первых, его отец – бывший член парламента, который до сих пор активно занимался политикой. Во-вторых, его мать – директор провинциальной школы. Затем был старший брат Джо, получивший стипендию на обучение за границей для получения степени магистра. За границей Джо влюбился, женился и завел ребенка с иностранкой. Домой он возвращался лишь один-два раза в год. Следующей была Джейн – энергичная молодая юрист, посвятившая свою жизнь клиентам и деньгам. Она любила городскую жизнь так же сильно, как и делать гель-ногти, ведь это упрощало заработок. Даже когда она приезжала домой отдохнуть, она находила способы подзаработать, например, выполняя поручения родителей, как в случае с возвращением младшего брата Джета за символическую плату в пятьсот бат. И наконец, был Джет – младший сын, которого всегда баловали. Он выбрал изучение искусства, чтобы избежать головной боли, и всегда предпочитал заниматься тем, что ему нравится. Он ненавидел, когда его заставляли что-либо делать, и поэтому пока не достиг ничего значительного. Но, будь то удача или невезение, Джет, которого называли "любимцем бабушки и дедушки", унаследовал более десяти акров загородного поместья сразу после их смерти. Никто в семье не оспорил это решение – ни единого слова. На протяжении многих десятилетий за поместьем следила пожилая пара – дядя Нуай и тетя Нок. Но теперь они планировали уйти на пенсию и переехать к дочери в Бангкок. Нанимать новых людей было невозможно, так как не было никого достаточно надежного. Именно поэтому Джет не возвращался домой целых три года. Он не был готов взять на себя такую огромную ответственность. – Мама, папа, здравствуйте, – Джет поприветствовал родителей "вай" и натянутой улыбкой, прежде чем сесть на тиковый стул. Он сглотнул, глядя на стопку документов на столе. Стул был еще теплым, что указывало на то, что кто-то только что ушел. Он предположил, что это были Нуай или Нок, так как документы перед ним представляли собой отчеты о доходах и расходах за последние несколько лет. – Наконец-то решил вернуться домой, да? – Джет съежился от саркастического замечания отца и бросил взгляд на мать. Обычно, если отец его ругал, мать всегда старалась поддержать. Но в этот раз она просто молча смотрела на него, явно показывая, что действительно расстроена. Когда он посмотрел на Джейн, она была занята изучением своих свежевыкрашенных ногтей, явно игнорируя его. – Мама, папа, я пока не готов, – произнес Джет, опустив взгляд. Загородное поместье, помимо обширных земель, включало в себя и сельское хозяйство, где на протяжении десятилетий выращивались разнообразные фрукты. Уход за этим требовал колоссальных усилий – задача, явно неподъёмная для того, кто привык проводить дни в развлечениях и не хотел менять привычный уклад жизни. Пять лет назад Нуай и Нок решили взять трехмесячный отпуск, чтобы провести время с дочерью. В их отсутствие родители наняли временных управляющих. Однако те столкнулись с множеством трудностей, а затем оказались жертвами мошенничества, потеряв урожай и сотни тысяч батов. После этого родители приняли решение больше не доверять землю чужим людям. Попытка сдать участок в аренду также провалилась: контракт был расторгнут, а слухи о том, что арендаторов якобы преследуют призраки, только усугубили ситуацию. Теперь семья оказалась в тупике. Последним вариантом оставалась продажа земли, но Джет чувствовал сильную привязанность к дому, где прошло его детство. Он понимал, что подобное решение глубоко огорчит бабушку и дедушку. – Джет, хочешь услышать историю о своих родителях? – вдруг спросила мать в тишине. Задумавшись, он осознал, что знает о семейной истории совсем немного – ведь всегда был занят только собственными увлечениями. После короткой паузы он всё же кивнул, соглашаясь. *** – Джомхэв, или, как ее чаще называли, – директор Хэв, была единственной дочерью Хэва и Мали, пары, которая владела сотнями акров первоклассной земли, унаследованной от предков, а также несколькими рисовыми мельницами в провинции Убон. Их семья считалась богатой. Тем временем – Банджерт, ее муж, был всего лишь продавцом матрасов, когда они впервые встретились, а его родители держали небольшую закусочную в местном сообществе. Банджерт любил свободу и не любил сидеть дома. Он решил стать странствующим торговцем сразу после окончания школы, поскольку ему нравилось посещать разные места и встречать различных людей. Однажды молодой человек загрузил свой пикап матрасами для продажи в округе и встретил Джомхэв – потрясающую дочь богатого фермера, известную своей красотой и чрезмерной опекой со стороны родителей. Несмотря на страх быть застреленным кхун Кхау, любопытство взяло верх. Он набрался смелости и подъехал к ее дому, притворяясь просто продавцом матрасов. Благодаря своей привлекательной внешности и вежливым манерам ему понадобилось меньше пяти минут, чтобы покорить сердце девушки. Она позволила ему ухаживать за ней более года. Но из-за огромной разницы в социальном статусе родители Джомхэв категорически выступали против их отношений и пробовали все возможные способы, чтобы разлучить их, даже рассматривали отправку дочери в другую провинцию. Наконец, Джомхэв больше не могла терпеть и пригрозила своим родителям, что если они не позволят ей выйти замуж за Банджерта, она сбежит с ним и никогда не вернется. Если же они попытаются запереть ее, она укусит себя за язык и умрет. В конце концов, они поженились. – В то время твой отец и я были измотаны. Мы едва могли есть, – сказала женщина, вытирая глаза платком, пока муж утешал ее. Джейн незаметно исчезла, а Джет остался ошеломленным, слушая рассказ матери о ее слепой любви к отцу. Увидев растерянность на лице сына, Джомхэв быстро перешла к сути. После свадьбы Банджерт решил укрепить свое положение, вступив в местную политику. Он использовал свои обширные связи и статус зятя из богатой семьи. Тем временем Джомхэв сосредоточилась на преподавательской карьере, стремясь стать государственным служащим. Всего через два года Банджерт был избран главой деревни, расположенной далеко от дома Джомхэв. Она решила работать в школьном округе рядом с сообществом мужа, даже если это означало быть вдали от родителей. Устав от контроля, она с радостью приняла необходимость переезда после успешной сдачи экзамена. Родители Джомхэв усилили свою неприязнь к зятю, но не вмешивались в жизнь семьи Банджерта, предпочитая жить тихо и уединенно. – Даже спустя годы брака твои бабушка и дедушка так и не приняли твоего отца, – вздохнула Джомхэв. – Когда родился Джо, они только взглянули на него на несколько минут, а затем ушли, даже не взяв его на руки. Джо был первым сыном Банджерта, унаследовавшим его черты. Возможно, именно это делало их отношение к нему таким холодным. Через два года родилась их дочь Джейн, которая стала смесью черт Джомхэв и Банджерта. На этом этапе родители Джомхэв немного смягчились и даже взяли Джейн на руки, чтобы успокоить ее, когда она плакала. Примерно через три года, во время избирательной кампании Банджерта на пост мэра, напряжение в семье возросло. Им пришлось отправить старшего сына в школу-интернат. Узнав об этом, родители Джомхэв предложили забрать Джейн к себе, так как она еще не достигла школьного возраста. Однако, не имея опыта в воспитании внуков, они воспитывали Джейн так же строго, как в свое время воспитывали дочь. Когда пришло время забрать Джейн обратно, она разрыдалась и умоляла больше не оставлять ее с бабушкой и дедушкой. Этот случай потряс всех взрослых, особенно стариков. Увидев их лица, Джомхэв почувствовала вину, но ее сердце разрывалось от жалости к дочери. Она сама терпела строгость родителей, понимая их мотивы, но не ожидала, что Джейн придется пройти через то же самое. Джейн вынуждена была быть самостоятельной, ей запрещали шалить, она должна была терпеть боль без объяснений, сопровождаемую упреками. Хотя все это делалось из любви, ни один трехлетний ребенок не мог вынести такого давления. Джомхэв отвезла Джейн домой, не попрощавшись, опасаясь, что не сможет сдержать слез. В суете она даже забыла о важном – женщина была беременна третьим ребенком. Спустя восемь месяцев на свет появился Джет. Несмотря на то, что он был мальчиком, внешность и черты характера он унаследовал от матери, из-за чего его часто принимали за девочку. Когда родители узнали о рождении Джета, они поспешили увидеть малыша. Увидев его сходство с их дочерью, они смягчились и ощутили угрызения совести за прошлое. В тот день они вместе с зятем честно поговорили. Дедушка и бабушка предложили возможность искупить свою вину, взяв Джета на воспитание после завершения грудного вскармливания. Джомхэв, будучи учительницей и испытывая благодарность к свекрам, которые уже помогали с двумя старшими детьми, согласилась. На этот раз дедушка и бабушка не подвели. Они воспитывали младшего внука с особой заботой, словно он был сокровищем. Любое желание Джета исполнялось, если он устраивал истерику хотя бы на несколько сеКхунд. Всего за несколько лет Джет превратился из милого ребенка в настоящего маленького тирана, доводя родителей до отчаяния. Упрямый и вспыльчивый характер Джета становился все хуже. В возрасте семи лет он поссорился с отцом, отказавшись есть еду, приготовленную матерью. В порыве гнева мальчик уехал на велосипеде из дома, но, не проявив осторожности, попал в аварию – его сбил неизвестный мотоциклист. Джет получил сотрясение мозга и множественные переломы, проведя в больнице почти три месяца. Водителя так и не удалось найти. Этот несчастный случай стал ключевым моментом в жизни Джета. После того как он очнулся, он обнаружил, что может видеть призраков с удивительной четкостью. На тот момент Джет оставался невинным мальчиком и не понимал, какую тяжелую судьбу ему предстоит принять. Бремя тревог легло на плечи его родителей. К счастью, дедушка Джета обладал шестым чувством и верил в существование загробной жизни. Несмотря на то, что сейчас он управлял небольшим магазином карри, его увлечением было коллекционирование магических предметов. В молодости он обучался магии у мастера Пор Кру Саке в течение десяти лет и до сих пор поддерживал с ним связь. Кроме того, он был знаком с Фараном, талантливым внуком Саке, который подавал большие надежды. – Сейчас у тебя непростое время, не так ли? Тогда отправь его к Пор Кру Саке и его внуку. Я поговорю с ним, – предложил отец Банджерту, размышляя о судьбе младшего сына. Ситуация, о которой шла речь, касалась предвыборной кампании, столкнувшейся с интересами влиятельной фигуры. Банджерту приходилось быть осторожным на каждом шагу, и он подозревал, что несчастный случай Джета мог быть связан с этим, но без доказательств обвинять кого-либо было невозможно. Во время школьных каникул дочь и старший сын оставались с матерью и младшим братом в Бангкоке. Отец настаивал на продолжении управления лавкой карри, поскольку знал защитные заклинания, что немного успокаивало Банджерта. Однако младший сын был очень привязан к бабушке и дедушке и категорически отказался покидать их дом в деревне, опасаясь, что в Бангкоке он не сможет кататься на велосипеде и играть с друзьями. Это в конечном итоге привело к несчастному случаю. – Это не будет беспокоить Пор Кру? – осторожно спросил Банджерт, хотя уже принял решение отправить сына. – Нет, не будет. Он любит детей. Некоторые, кто был очень непослушным, возвращались хорошо воспитанными после пребывания с ним. Глаза Банджерта загорелись надеждой, услышав эти слова. – Хорошо, тогда, пожалуйста, позаботься об этом, папа. – Конечно, но дай мне денег на бензин. У меня совсем нет денег. Банджерт быстро кивнул. – Я дам тебе пятьсот. Через два дня Джеттана был доставлен отцом и дедушкой в большой тайский дом в маленькой деревне далеко от города. Осознав, что его обманули, Джет чуть не устроил истерику, если бы не высокий, красивый мужчина со светлой кожей, который подошел к нему с черно-белым щенком. Мужчина сказал, что если Джеттана сможет вырастить щенка, пока тот не станет взрослым, он даст ему пятьсот бат. На тот момент мальчик никогда не получал деньги от кого-либо, и пятьсот бат казались ему огромной суммой, поэтому он был невероятно взволнован. – Правда? И ты не отдашь их моему папе? – строго спросил Джет, хотя уже держал щенка, виляющего хвостом, на руках. Будучи ребенком, он чувствовал себя обиженным. Каждый раз, когда он получал карманные деньги, родители забирали их, утверждая, что боятся, что он их потеряет, или обещали сохранить их для него. Ложь! – Правда, – ответил мужчина коротко, но уверенно. Несмотря на его молодое лицо, спокойный взгляд заставил Джета почувствовать себя неуверенно и опустить глаза. – Хорошо, Дханг, пошли играть! Он поставил щенка на землю и побежал к задней части дома, его смех постепенно затихал. Мальчик даже не оглянулся. В этот момент отец и дедушка Джета были ошеломлены, схватившись за грудь от увиденного. Если бы они знали, что сумма в пятьсот бат может изменить поведение человека, они бы давно дали ему эти деньги! ------- Во время школьных каникул, живя с Пор Кру Саке и Фараном, Джет постепенно становился более дисциплинированным, учился терпению, медитации, а также осваивал моральные и этические принципы. Хотя поначалу он жаловался на трудности, Фаран всегда находил подход к нему, и его методы неизменно оказывались эффективными. Что касается способности видеть призраков, это пока не создавало серьёзных проблем. Джет обладал сильной энергетической защитой, которая оберегала его от духов. Тем не менее, чтобы закрыть своё "третье око" и прекратить видеть сверхъестественное, требовались огромные усилия и концентрация. Ему предстояло подождать, пока он станет старше и сможет дольше сохранять спокойствие. В течение этого времени бабушка и дедушка Джета часто приезжали, беспокоясь о своём младшем внуке, но им не всегда удавалось его увидеть. Если хозяин дома не позволял, они уезжали, так и не встретившись с ним. Со временем они начали писать письма, чтобы узнать о его благополучии. Ответы, как правило, приходили от Фарана, который выполнял роль личного секретаря Пор Кру Саке. Благодаря этому они были в курсе жизни Джета и его семьи. В одном из писем бабушка и дедушка сообщили о своём намерении передать Джету загородное поместье и около сорока акров земли. Они писали: – Мы завещаем этот дом и землю Джету. Его поведение может меняться, но его сущность остаётся неизменной. Он во многом похож на свою мать: делает только то, что ему интересно. Если что-то ему не по душе, он этого не сделает, если только его не увлечь. Его отец всегда был склонен к риску, и мы боимся, что Джет в будущем станет странником. По крайней мере, у него будет дом и земля, чтобы жить или продать их при необходимости. Они завершили письмо просьбой помочь Джету остаться на правильном пути… В тот момент, Фаран, которому было 18 лет, сидел на крыльце и плёл бамбуковую корзину, семилетний Джет завязал золотую ткань, предназначенную для статуй Будды, вокруг Дханга, перекинул его через плечо, как сумку, и с радостью полез на манговое дерево. Увидев это, молодой человек сжал ручку корзины от раздражения. Этот случай стал отправной точкой истории, которая продолжает оказывать влияние на жизнь Джета и по сей день. ***** Письмо от бабушки и дедушки, которое Пор Кру передал родителям Джеттаны, сегодня снова оказалось в его руках, чтобы он прочитал его. После прочтения глаза парня загорелись – ему показалось, что через письмо бабушка и дедушка укоряют его. Никакой трогательности он не почувствовал. Несмотря на воспоминания и романтические истории о родителях, Джет упорно утверждал, что не хочет ни загородного дома, ни земли. – Эта земля твоя, Джет. Что ты с ней сделаешь, зависит только от тебя. Твои родители и брат с сестрой не будут вмешиваться, – сказала Джомхэв. Джет хотел крикнуть в ответ, чтобы они сами забрали землю, но, глядя на письмо в своей руке, чувствовал себя в тупике. В итоге он остался один – с бухгалтерскими книгами, письмом от бабушки и дедушки и большим загородным домом. – Мама, поверь, через десять минут твой сын сбежит из этого поместья, – сказала Джейн, вызвавшись отвезти родителей обратно в город. Она усмехнулась, зная своего брата так же хорошо, как саму себя. – Ты предвзята к своему брату. Он уже взрослый, окончил университет и много лет жил с Пор Кру Фараном. Ты была занята работой, так что что ты вообще знаешь? – возразила мать. Девушка закатила глаза, не желая спорить, и понимая, что мать слепо любит своего младшего. Банджерт только вздохнул, не принимая ничью сторону. Он был занят перепиской с парнем своего сына, пытаясь попросить его присмотреть за Джетом. ****** Пока Джет чувствовал себя растерянным, ровно в полдень его телефон издал сигнал о новом сообщении от Чанвита: [Вы уже поели, Кхун Джет? Как дела с землей?] [Держитесь. Если что-то понадобится, просто позвоните мне]. Прочитав вдохновляющее сообщение, Джет улыбнулся и сразу решил, что делать. Высокая стройная фигура поднялась с кресла, взяла стопку документов и направилась в старый кабинет бабушки и дедушки. Затем он вернулся, схватил сумку с одеждой, закинул её на плечо и выбежал из дома. Чанвит же, после возвращения из дома Пор Кру Фарана, уже два месяца занимался делами. Он серьёзно изучал управление семейным гостиничным бизнесом. Помимо работы, он столкнулся с вопросом, связанным с его биологическим отцом, который скончался от рака в последней стадии в прошлом месяце. Все знали, что он и его старший брат воспитывались исключительно матерью. -------- 20 лет назад произошли события, которые навсегда изменили жизнь этой семьи. Узнав, что стала любовницей, так как её муж уже имел настоящую семью, мать немедленно разорвала супружеские отношения. Она сказала сыновьям, что, несмотря на бедность, у неё есть достоинство, и она сможет самостоятельно их вырастить. Собрав вещи, они втроём покинули дом, купленный отцом, и, имея всего 3000 батов, отправились на сонгтео в поисках небольшой съёмной комнаты для жизни. Мать начала активно работать, принимая всё больше заказов на стирку и приготовление закусок. Помимо спокойствия, которое давала ей самостоятельность, у нее также было время, чтобы проводить его со своими двумя маленькими детьми, учить их и направлять. Поворотным моментом в жизни ее матери стал день, когда ее наняли для стирки комплекта белых простыней из курортного отеля, на которых было большое пятно крови. Однако ей удалось полностью удалить его, не оставив следов, сохранив качество и чистоту ткани. С тех пор слава о ее навыках прачки распространилась, и ее прозвали «Белая героиня». Хотя Чанвит стеснялся банального прозвища своей матери, он был очень горд. Со временем её усилия принесли плоды: семья смогла накопить средства, чтобы переехать из тесной комнаты в двухэтажный торговый дом рядом с рынком. Финансовое положение постепенно улучшалось, и необходимость беспокоиться о завтрашнем дне исчезла. Через два года репутация матери стала известна в местном курортном и гостиничном бизнесе, где её услуги пользовались большим спросом. Это вдохновило её на мечту открыть собственную гостиницу. В тот момент ей помогла добрая пожилая женщина, тётя Ни, которая предложила продать небольшой отель на берегу моря по низкой цене. Пожилая женщина восхищалась упорством матери и её способностью воспитывать двух сыновей в одиночку, а также планировала переехать за границу с мужем. Перед продажей тётя Ни обучила мать основам управления гостиничным бизнесом, помогая ей до тех пор, пока не настало время отъезда. Эта женщина стала одним из благодетелей семьи Чароенкиатпрыча, с которой они поддерживали дружеские отношения на протяжении долгих лет. Но, конечно, реальная жизнь не всегда была легкой. Иногда им приходилось сталкиваться с трудностями. Ещё одним важным человеком, которого они никогда не забывали, стал дедушка – отец их отца. Узнав о поступке своего сына, он отправился искать свою бывшую невестку и двух внуков, о существовании которых только узнал. Отец солгал, что у него нет семьи или родственников, из-за чего не смог устроить официальную свадьбу с их матерью. Мать поверила ему и прожила с ним почти десять лет, ничего не подозревая. Спустя три месяца после расставания с отцом, дедушка пришёл в их съёмную комнату в дождливый день. Представившись, он увидел, как их мать плакала, боясь, что у неё отнимут сыновей. Дедушка, бывший мафиозный босс, некогда контролировавший этот район, всё ещё сохранял некоторое влияние, хотя уже не такое, как в молодости. Дедушка вместо угроз опустился на колени перед женщиной и её детьми, чтобы извиниться за поступки своего сына. Он уверил, что не намерен забирать детей у матери, а хочет взять на себя ответственность за их содержание. Несмотря на преклонный возраст и ограниченные возможности, он не мог остаться равнодушным к трудностям своей семьи. Мать детей сначала отказалась от его помощи, но дедушка продолжал приходить каждую неделю, принося деньги. Иногда он помогал ей стирать бельё, ухаживал за внуками и убирал дом. Со временем женщина уступила его доброте и согласилась принимать только тысячу батов в месяц, разрешив ему навещать их, когда он скучал. Она объясняла детям, что, несмотря на свою гордость, они, невинные дети, не должны страдать. Любовь и поддержка старших были важны для их благополучия. Ещё одной просьбой дедушки было сохранить фамилию Паничкорн, чтобы дети носили её до конца его жизни. Мать, несмотря на обиду на бывшего мужа, согласилась, так как всё ещё хранила некоторые светлые воспоминания о нём. Дедушка оказал огромное влияние на мальчиков. Возможно, из-за того, что они были мужчинами, им было легче находить общий язык. Даже в отсутствие отца, его поддержка помогла им вырасти без чувства нелюбимости. Их мать, в свою очередь, прекрасно справлялась с ролью главы семьи. Оглядываясь назад, Чанвит не чувствует ни сожаления, ни горечи. День, когда дедушка скончался от старости, совпал с возвращением Чанвита из Убонратчатхани. Это произошло во время летних каникул первого года, когда он ездил туда из-за своего близкого друга Кхемджиры. В тот момент стало известно, что дедушка финансово поддерживал их с братом, а их имена были указаны в его завещании. Однако их мать отказалась принять наследство, чтобы избежать возможных конфликтов, и позже попросила сыновей сменить фамилию на её девичью – Чароенкиатпрыча. Она не хотела поддерживать связь с семьёй по линии их отца. --------- Несколько месяцев назад братья узнали, что их биологический отец умер от рака на последней стадии. Проработав более 20 лет менеджером банка, он оставил завещание, в котором распределил свои активы между четырьмя детьми на сумму 20 миллионов бат. Хотя имя его законной жены в завещании не упоминалось, имена Чана и его брата там значились. Это стало доказательством того, что отец, несмотря на всё, не забыл о другой семье, за которую чувствовал ответственность. На этот раз их мать решила не вмешиваться, так как они уже были достаточно взрослыми, чтобы принимать собственные решения. Финансовое положение их семьи больше не требовало отцовского наследства. Брат Чана, который работал врачом в больнице, тоже не имел времени заниматься этим вопросом. Таким образом, решение оставалось за Чанвитом. Если бы он отказался от наследства, это помогло бы избежать сложностей. Однако, как сын, выросший с матерью, которая всё время тяжело трудилась, чтобы содержать семью, Чанвит не мог просто так отказаться от единственного проявления ответственности со стороны отца. К тому же был Джет, его партнёр, который мечтал о беззаботной жизни, полной удовольствий. Для этого Чану нужны были немалые деньги... ***** Джет прибыл в аэропорт Бангкока в три часа дня. Его лицо озаряла лёгкая улыбка – головная боль, мучившая его последние дни, наконец отступила. Решение о поездке было спонтанным, поэтому он не стал предупреждать своего парня, Чанвита. Джет хотел устроить сюрприз, появившись у него дома и потом вместе отправиться на ужин. Однако, когда он добрался до квартиры и несколько раз позвонил в дверь, оказалось, что Чанвита дома не было. – Чан, ты где? – Джет отправил сообщение, но, не получив ответа, нахмурился. Уставшие ноги и тяжёлый багаж не оставляли ему сил ждать, поэтому он решил позвонить. [Да, Кхун Джет?] – Где ты, чёрт возьми? Почему не отвечаешь на сообщения? [Извините, я был на совещании и не мог проверить телефон.] – Совещание? Разве у тебя сегодня не выходной? [Да, но пришлось прийти – экстренное собрание. Вам что-то нужно, Кхун Джет?] Джет тихо цокнул языком, чувствуя разочарование. Его план удивить Чанвита явно провалился. – Я у твоего кондо, но не могу войти. Открой мне дверь. [Ах, сейчас не могу выйти. Спустись на ресепшен, там тебе выдадут запасной ключ. Я позвоню и предупрежу их!] Сжав губы, Джет испытывал смешанные чувства – понимание и недовольство. Сложности с работой и землёй, которые он решал последние дни, уже выматывали его, а теперь ещё и любимый человек ставил работу выше их отношений. – Ладно, ладно, – сухо ответил он. Несмотря на всё, Джет всё равно хотел дождаться встречи с Чанвитом, которого не видел почти два месяца. Прошло более четырёх часов. Джет сидел на диване перед телевизором, успел посмотреть два фильма и даже задремать. Сообщений от Чанвита не было, и неизвестность всё сильнее угнетала его. Наблюдая за движением стрелок часов, он чувствовал, как сжимается грудь. Что-то было не так. Его никогда раньше не заставляли так долго ждать. Когда терпение Джета почти иссякло, дверь неожиданно открылась. – Кхун Джет, – тяжело дыша, позвал Чанвит. Его одежда была измята, а волосы растрёпаны. Джет, готовивший строгие слова для встречи, замер, увидев его состояние. – Чан, что случилось? – нахмурился он, помогая Чанвиту добраться до дивана. Не дожидаясь ответа, Джет пошёл на кухню и налил стакан воды. Чанвит выпил воду до дна и, с виноватым выражением лица, спросил: – Ты долго ждал? Джет коротко кивнул: – Да, долго. Но, увидев тебя таким, я не хочу тебя ругать. Чанвит облегчённо улыбнулся. – На обратном пути произошла авария. Движение было ужасным. Я не мог ждать, поэтому вышел из такси и побежал сюда, – объяснил он. Джет слегка прикусил губу. Офис находился почти в десяти километрах. Ему хотелось спросить, почему Чанвит не отправил сообщение, но он сдержался. Злость уже прошла, но он слегка дулся, думая, что если бы Чан закончил встречу раньше, они могли бы сходить поесть сукияки. Казалось, придется отложить это на завтра. – Ты уже ел? – спросил Джет. – Еще нет. Хочешь чего-нибудь? Я могу тебя сводить, – предложил Чанвит. – Давай закажем доставку. Ты сегодня устал. Завтра пойдем в ресторан. Я хочу еще посмотреть новый компьютер, – сказал Джет, и Чанвит кивнул. – Хорошо. Как дела с землей? – Джет пожал плечами, не желая отвечать, пока пролистывал меню еды на телефоне. Взгляд Чанвита смягчился, в нем сквозило беспокойство. По дороге домой он прочитал сообщение от отца Джета, который просил присмотреть за сыном. Судя по времени отправки сообщений в LINE, Чан предположил, что тот оставил проблему на семейной усадьбе и приехал к нему. Он протянул руку и нежно ущипнул Джета за щеку. – После ужина нам нужно обсудить это, ладно? Без упрямства, – сказал Чанвит. – Мммф. Ладно, ладно! – пробормотал Джет невнятно, прежде чем укусить любимого за руку, раздраженный тем, что тот отвлек его и он выбрал не тот пункт меню. После ужина и душа настало время поговорить о событиях последних двух месяцев. Хотя они регулярно общались через сообщения и звонки, все же оставались мелкие детали, которые требовали обсуждения. Проблему Джета нельзя было игнорировать: на ферме оставались урожаи, которые нужно было собрать. Рабочие могли выполнять лишь ограниченное количество задач без четких указаний. Джет должен был вернуться в ближайшие дни, иначе могли возникнуть серьезные проблемы. – Как только я улажу дела с наследством отца, я сразу приеду. Ты понял, Кхун Джет? Джет кивнул, опираясь на крепкую грудь Чанвита. Он прекрасно понимал это. Ему просто хотелось сделать шаг назад, собраться с мыслями, потому что он знал: пока Чан рядом, он справится с любой проблемой. Однако насладиться теплыми объятиями удалось недолго. Чан извинился и ушел заниматься бумагами, сказав Джету ложиться спать, не дожидаясь его. Это оставило парня в состоянии замешательства и раздражения. Работа, работа, работа. Разве четырёх часов ожидания впустую сегодня недостаточно? Джет лежал, глядя на дверь, с такими мыслями, пока наконец не уснул. На следующее утро тяжесть на сердце Джета только усилилась. Проснувшись, он не нашел рядом человека, который обещал отвезти его есть горячий горшок и пойти за покупками. Вместо этого он обнаружил стикер, приклеенный к крышке чашки с рисовым супом. На нем было написано: Кхун Джет, прости, что нарушил обещание. Сегодня открытие нового филиала отеля в XXX. Я ошибся, думая, что оно будет в следующем месяце T_T Поэтому мне пришлось рано уехать на работу. Прости. P.S. Ешь побольше, ладно? P.S. 2 Я отправлю кого-нибудь забрать тебя вечером. Увидимся на мероприятии. Мама скучает по тебе. Эти слова стали для Джета словно пощечиной. У него закружилась голова. Он не был готов к такому. Ему просто хотелось провести время с Чанвитом, отдохнуть перед тем, как снова столкнуться с проблемами. Что за безумие? Джет хотел позвонить Чану и накричать на него, чтобы выпустить злость, но фраза "Мама скучает по тебе" заставила его сдержаться. Мать Чанвита всегда была добра к нему и вызывала у него глубокое уважение. Джет чувствовал вину за то, что держал Чана в доме Пор Кру, не оставляя ему времени помогать с семейным бизнесом. Но она никогда не злилась и не обвиняла его. Последний раз он отпустил Чанвита домой, когда услышал, что его мать заболела и была госпитализирована два месяца назад. Он ненадолго навестил её, но вскоре пришлось вернуться в дом Учителя из-за Джейн и её надоедливости. С тех пор они не общались. Он решил воспользоваться этой возможностью, чтобы поприветствовать её и официально извиниться за то, что удерживал Чанвита вдали от семьи. В три часа дня администратор отеля принес Джеттане посылку. Она была из известного магазина одежды, о котором даже Джет слышал. Очевидно, это был костюм для мероприятия: он был на вешалке и в чехле для одежды, а также с парой начищенных туфель его размера. На коробке была прикреплена записка: "Надень это, пожалуйста. От Чана". Джет нахмурился. Чанвит не только заставлял его посетить мероприятие, но и диктовал, что ему надеть! Джет бросил взгляд на костюм в прозрачном чехле и скривился. Если бы это был более современный, повседневный костюм, он мог бы это стерпеть. Но формальный костюм, плотнее, чем тон его маминой пудры? Нет, спасибо. Он планировал остаться ненадолго, а затем вернуться к просмотру своего сериала. Будучи эгоцентричным, Джет проигнорировал идеально скроенный костюм и выбрал джинсы и более удобную рубашку с воротником. Водитель прибыл вовремя. Джет был поражен, увидев, что машина, ожидавшая его, была роскошным суперкаром, а не обычным такси, которое он ожидал. "Это слишком!" – раздраженно подумал он, садясь в машину, не заметив неловкого выражения лица водителя. По прибытии на мероприятие Джет постепенно понял, что совершил ошибку, не надев костюм. Звуки скрипки, гармонирующие с пианино, и голос знаменитой певицы, напоминающий соловья, наполняли воздух. Изысканный аромат, теплый свет люстр... Все это создавало новый мир, который Джет никогда раньше не испытывал. Он никогда не интересовался семейным гостиничным бизнесом Чанвита и не задумывался о его масштабах. Чан был скромным и всегда говорил, что его семья управляет небольшим отелем. Джет всегда верил этому. Когда Чанвит приглашал его посмотреть на строительство или управление отелем, он отказывался из-за своей лени, не осознавая, насколько их понимания слова "небольшой" различались. Торжественное открытие, хорошо одетые гости, даже знаменитости присутствовали… "Почему я никогда не замечал такой большой разницы?" – подумал он. – Кхун Джет, – позвал Чанвит, заставив его вздрогнуть. Джет был ошеломлен, увидев Чанвита в элегантном черном костюме, который он никогда раньше не видел. В доме Учителя Чанвит обычно носил старые футболки. Он посмотрел на одежду Джета и спросил с недоумением: – Костюм не подошел? Но больше всего Джеттану мучило сожаление из-за детали на воротнике, которая совпадала с костюмом, подаренным ему Чаном. Причина, по которой Чанвит настоял на его ношении, заключалась в том, что это был комплект, подготовленный специально для мероприятия. Однако гордость Джеттаны оказалась крепче, чем можно было ожидать. Его первоначальное чувство вины быстро сменилось гневом. – Ты не предупредил меня, что это будет такое крупное мероприятие! Если бы я знал, я бы оделся соответствующе! Но дело было не только в этом. Джет чувствовал себя глубоко обиженным. Он преодолел весь этот путь, чтобы быть рядом с Чанвитом, но тот был слишком занят своими делами. У Джета была серьёзная проблема дома, и он хотел, чтобы любимый поехал с ним, но это оказалось невозможным. Более того, его заставили прийти на мероприятие, которое совершенно не соответствовало его настроению и интересам. Чанвит, казалось, всё больше отдалялся, не замечая этого, и Джет чувствовал себя преданным. – Кхун Джет, пожалуйста, не плачь! – голос Чана звучал растерянно, но Джет уже не мог терпеть смесь гнева и унижения. Он резко оттолкнул руку, которая пыталась его удержать, и выбежал из зала. Чанвит был настолько ошеломлён, что не знал, как поступить. Он почти бросился следом за Джеттаной, но его остановила сильная рука, схватившая его за плечо. – Кхун Качин? – удивлённо произнёс Чанвит, увидев мужчину, который был посредником между ним и Джеттаной. Качин был близким другом Пор Кру Фарана, человека, которым Чан глубоко восхищался, и наставником, которого Джет уважал. На мероприятие Качин был приглашён как специальный гость, поскольку сыграл ключевую роль в аукционе земли для строительства отеля. В последнее время он стал практически членом семьи Чанвита, особенно любимым младшим братом его матери. – Кхун Качин, я хотел бы объяснить... – начал Чан, но старший мужчина поднял руку, давая понять, что объяснения не требуются. – Мне и так всё ясно. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на работе. Через пять минут ты должен подняться и произнести речь на открытии вместе с матерью, разве не так? Напоминание Качина ошеломило Чанвита. Он так увлёкся мыслями о Джете, что забыл о важности сегодняшнего события. – Но... – начал он, всё ещё беспокоясь о любимом. Однако взгляд его матери, недавно выписанной из больницы, был полон тревоги, что только усилило тяжесть в его груди. – Соберись. Ты не можешь делать всё одновременно. Либо ты решишь отказаться от кого-то прямо сейчас, либо найдёшь способ справиться. Выбор между матерью, которая делает всё ради твоего будущего, и этим упрямым мальчишкой Джеттаной. Слова Качина ударили прямо в сердце парня. Он застыл, словно его мозг был парализован. Глаза наполнились слезами. Каждый раз, когда дело касалось Джета, он терял самообладание, желая лишь видеть его счастливым, смеющимся, улыбающимся. Но теперь он впервые задумался о будущем. – Ты должен понять, что не сможешь защищать его вечно. Однажды Джет должен научиться быть взрослым, чтобы стоять рядом с тобой, проходить через трудности, а не убегать, как он сделал сейчас. Чанвит с трудом кивнул, прежде чем поднять руку и грубо вытереть слёзы. Качин тепло улыбнулся и мягко похлопал его по плечу, чтобы подбодрить. – Хорошо. Оставь Джета мне и другим. ****** Джет остановил такси перед отелем и попросил водителя просто ехать. Он ждал и ждал, но Чанвит так и не пришёл за ним. С каждым мгновением трещина в сердце Джета становилась всё шире. Одиночество, страх и боль, которые он всегда носил в себе, начали переполняться в виде слёз. После того как он поплакал и почувствовал себя лучше, Джет взял телефон, чтобы проверить сообщения, и обнаружил, что Кемджира не был активен в социальных сетях уже два дня. Обеспокоенный, он сразу же позвонил ему через LINE. 📞[Ммм. Привет.] 📞 – Кем, почему ты звучишь так, будто только что проснулся? – Джет нахмурился, услышав слабый смех на другом конце. 📞 [Джет, я же во Франции, помнишь?] Глаза Джета широко раскрылись, когда он осознал это. Кемджира получил стипендию на короткий курс по искусству во Франции сроком на три месяца. Уже почти настало время его возвращения. 📞 – О, я забыл. Так почему ты пропал на два дня? 📞 [Джет, только не говори Пиму, ладно] Джет замялся и почувствовал себя неловко. 📞 – Не говори мне, что ты влюбился в какого-то голубоглазого парня там. 📞 [Кхе-кхе. Джет, ты идиот! Шлёпни себя по губам столько раз, сколько тебе лет]. Джет почесал бровь и облегчённо вздохнул. 📞 – Если нет, то что тогда? 📞 [Ну, за две недели до окончания курса учитель попросил всех студентов представить картину для конкурса. Победившая работа будет выставлена на стене Лувра в Париже]. Джет прикрыл рот от шока. Лувр известен как самый крупный и старейший музей в Париже, настоящий рай для любителей искусства. Хотя Джет не был особо увлечён искусством, изучая его лишь ради диплома, для Кемджиры всё было иначе. Это была мечта, ради которой Кем ставил всё, чтобы её осуществить. Джет всегда видел талант и усилия друга. 📞 – Ладно, что случилось дальше? 📞 [Я очень усердно работал над этим, но за три дня до дедлайна кто-то украл мою работу и бросил её в бассейн]. 📞 – Что? Кто посмел это сделать? Немедленно пришли мне адрес, я сам пойду и надеру им задницу! 📞 [Успокойся, успокойся, всё уже улажено. Виновник был пойман и дисквалифицирован]. 📞 – И что ты сделал? Не говори мне, что ты нарисовал новую картину. 📞 [Да, я не спал три дня, но успел закончить вовремя. После того как я её сдал, я почувствовал такое облегчение, что потерял сознание. К счастью, мой сосед по комнате отвёз меня в больницу прошлой ночью. Я только что проснулся, когда ты позвонил]. 📞 – Кем, тебе правда нужно было идти на такие жертвы? Что если с тобой что-то случилось бы там? – голос Джета дрожал от смеси злости и беспокойства. 📞 [Прости. Но знаешь что? Я выиграл конкурс]. Джет закусил губу, слёзы снова потекли по его лицу. 📞 – Правда? 📞 [Да, правда. Учитель только что написал мне. Я просто... просто так счастлив. Я наконец-то осуществил свою мечту, ваа]. 📞 – Ты... Ты потрясающий. Я так горжусь тобой. Когда вернёшься, я угощу тебя барбекю. Будешь есть, пока живот не лопнет. 📞 [Спасибо, Джет. Ты тоже потрясающий. Не переживай за загородное поместье. Как только вернусь, я приеду помочь]. 📞 – Ерунда, я справлюсь с этой мелочью сам. Ты лучше останься с Пор Кру. Наверняка он уже собрал все манго в саду и ждёт тебя. – на другом конце раздался смех. 📞 [Ладно, я позвоню позже]. 📞 – Окей, увидимся. Пока. 📞 [Пока]. **** После окончания разговора Джет снова остался один, чувствуя себя ничтожным из-за того, что притворялся сильным, лишь бы не волновать Кемджиру. Если бы Кем узнал правду, он, вероятно, тут же купил бы билет обратно, держа капельницу в руках. Но сам Джет был слишком слаб, чтобы справляться с одиночеством. Он попросил таксиста ехать без определённого маршрута. Мысли в его голове путались и переплетались, но часы, проведённые в дороге, не принесли никакого облегчения. Осознав это, Джет велел водителю развернуться. Его последней надеждой был человек, который заботился о нём так же, как родители, человек, которого он считал способным понять его лучше всех. Такси остановилось у популярного бара в центре города. Джет предполагал, что Качин, крупный акционер, сейчас развлекается, очаровывая девушек на вечеринке. Но реальность оказалась иной. Сообщив охране, кто он, Джет попросил встретиться с Качином. Его проводили в офис на втором этаже, где ему даже вручили ланчбокс для босса, который с вчерашнего дня ничего не ел, кроме кофе и алкоголя. – Учитель, – позвал Джет мужчину, погружённого в ворох документов. Увиденное ошеломило его. Он никогда не думал, что у Качина может быть такая сторона. Обычно он видел в нём только сального пьяницу. Но, услышав от персонала, что серый бизнес Качина находится под пристальным вниманием, Джет понял причину его нынешнего состояния. – О, я думал, ты занят поместьем. Как оказался здесь? – Качин поднял взгляд, его лицо было усталым, а тёмные круги под глазами напоминали те, что Джет видел у Фарана. Он удивлённо посмотрел на своего ученика. Джет сглотнул, чувствуя стыд за свои намерения пожаловаться. Вместо этого он взял ланчбокс, разложил еду на тарелку и поставил её на стол. – Пожалуйста, поешь. Охранники сказали, что ты ничего не ел с вчерашнего дня. – О, точно. Я был так занят, что забыл. Спасибо большое, – Качин слабо улыбнулся, его лицо напоминало тяжело больного человека. Он тут же начал есть, словно был голоден до изнеможения. Джет наблюдал за ним с дрожащим сердцем. Его руки тряслись так сильно, что он сжал их в кулаки. Перед приходом он думал, что Качин обязательно поймёт и поддержит его, ведь именно этот человек всегда учил его ценить жизнь и проживать её на полную. Теперь же Джет не был уверен, правильно ли он думал... – Вставай. Пойдём на крышу, – неожиданно произнёс Качин. Джет вздрогнул, затем увидел, как тот стоит перед ним, протягивая банку газировки, держа в другой руке пиво известного бренда для себя. Джет молча взял банку и, опустив голову, последовал за старшим на крышу. Свежий ветер, ударивший в лицо, немного успокоил Джета, но лишь ненадолго. – Так, что тебя тревожит? – спросил Качин. Джет молча смотрел на ночной горизонт, где огни города мерцали, словно звезды. Его губы слегка поджались, выдавая сомнения, стоит ли говорить. Подняв банку газировки, он сделал глоток, тихо рыгнул и, наконец, заговорил. – Я уехал из поместья в деревне, чтобы увидеть Чана, – начал он с самого начала. Качин уже был в курсе истории с деревенскими землями и поместьем Джета. Ведь когда-то он сам пытался обманом заставить Джета продать их, но Фаран сорвал его планы. – Но я не мог уехать надолго. Я хотел взять Чанвита с собой, но он был занят семейным гостиничным бизнесом. Я понял это и не стал настаивать, уважая его мать. – ...Ага. – У меня было всего два-три дня, чтобы провести с ним. Сегодня он обещал пойти со мной на горячий горшок и, возможно, купить компьютер. Но он нарушил обещание – забыл, что сегодня день открытия гостиницы их семьи. А потом этот парень просто заставил меня присутствовать на мероприятии вместе с ним. – ... – Он отправил мне костюм, но не дал никаких подробностей. Я подумал, что это что-то небольшое, ведь он говорил, что их гостиничный бизнес скромный и не привлекает внимания. Поэтому я костюм не надел. Но когда я пришел и увидел его на мероприятии... черт, мне показалось, что мой мир с ним просто рухнул. – ... – Я никогда не знал, что мы настолько разные. Почему он ничего мне не рассказывал? – Значит, ты разозлился и ушёл с мероприятия, оставив его утопать в чувстве вины, вынужденного выбирать между матерью и тобой, да? Джет застыл. Его глаза широко раскрылись, услышав жестокую правду и встретившись с холодным взглядом человека, которого он уважал. – Учитель... – пробормотал Джет, его голос дрожал. Качин медленно провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. – Я всегда говорил тебе жить полной жизнью, но я не говорил быть таким эгоистом, – с разочарованием покачал головой Качин. – Я не... – Знаешь, что я вижу? Ты застрял на месте. Ты всё тот же человек, каким был на четвёртом курсе университета. Если бы не я, Фаран, Кем и все остальные, которые помогали тебе, ты вообще думаешь, что вы с Чанвитом были бы вместе? – ...!! Качин нахмурился и наклонил голову, пристально глядя на Джета с таким выражением, какого тот никогда прежде не видел. Этот взгляд проникал до самой души, заставляя Джета почувствовать холод. Ему хотелось убежать, но тело словно налилось свинцом. – Даже сейчас ты всё ещё выбираешь убегать от проблем и полагаться на других, да? Когда все остальные борются за своё будущее, ты всё такой же? Слова, которые Качин никогда не думал, что скажет, эхом раздались в его ушах, пронзая сердце, словно острый нож. Видя, как глаза Джета наполняются слезами, взгляд мужчины смягчился, но он продолжал говорить то, что было необходимо. – Я не знаю, что другие почувствовали бы, услышав это, но для меня это разочарование и грусть от того, что я сделал тебя таким человеком. – У-учитель... Качин посмотрел на часы, прежде чем продолжить, не глядя на студента, который тяжело плакал. – Перерыв окончен. Последний совет: выйди из своей фантазии и столкнись с реальностью. Качин резко развернулся и ушёл, не оглядываясь. Но едва за ним закрылась дверь, он поспешил в ванную, чтобы дать волю слезам, выплеснув боль, которая переполняла его. Из кармана он достал телефон, на котором до прихода Джета разговаривал с близким другом Фараном. Качин звонил, чтобы получить совет, как справиться с Джеттаной, и услышал рекомендацию применить жёсткую любовь к сложному студенту. 📞– Теперь ты доволен, бессердечный ублюдок! 📞[Бип-Бип] **** Джет остался один на крыше, погружённый в слёзы и размышления, которые длились более двух часов. Слова Качина оказались безупречно точными, не оставляя пространства для возражений. Джет заставил Чана чувствовать себя виноватым за необходимость выбирать между любимым человеком и матерью, в то время как сам обижался, что его не выбрали, игнорируя чувства Чанвита. Вероятно, мать Чанвита также переживала сильную боль. Джет привык смотреть на проблемы исключительно через призму собственного восприятия. Он решил, что любовь Чанвита изменилась, хотя всегда получал больше, чем отдавал, считая это нормой. Ему казалось, что любые трудности можно преодолеть, если рядом находятся Чанвит, Кемджира, Пор Кру и Качин. Но сегодня он осознал, насколько эгоистичными были его мысли. Каждый из них имел свои обязанности, но никто не оставлял Джета. Однако он, сам того не замечая, перекладывал свои тяжёлые заботы на плечи окружающих. Когда что-то шло не так, как ему хотелось, он сомневался и плакал, не задумываясь о последствиях. Сегодняшняя реальность жестоко ударила его, заставив прийти к важному выводу: пора перестать полагаться на других и стать достаточно сильным, чтобы справляться с трудностями самостоятельно. ***** В тот вечер Джет сел на последний автобус до Убона. Перед отправлением он написал длинное сообщение, вложив в него всю душу, и отправил его Чанвиту: "Прости за то, что заставлял тебя проходить через ужасные вещи. С этого момента я буду решать свои проблемы сам. Ты не должен переживать. Я был обузой, и, возможно, ты устал от меня. Сейчас я хочу, чтобы ты переосмыслил наши отношения. Твоё будущее может быть лучше без меня, сдерживающего тебя. Я приму любое твоё решение. До встречи. P.S. Передай мои извинения своей маме. Если представится возможность, я привезу ей дурианы, чтобы извиниться лично." ****** Два месяца спустя Джет, решивший справляться с трудностями самостоятельно, на собственном опыте понял значение фразы "кровь, пот и слезы". После возвращения из Бангкока Нуай и Нок, которые заботились о ферме, начали обучать его всему: от полива и вспашки до удобрения, борьбы с вредителями, прополки, сбора урожая и ведения бухгалтерии. Каждый день начинался для него в четыре утра, что не казалось сложным – с детства он привык к ранним подъемам в доме Учителя Фарана. Самой изнуряющей частью стала организация работы на ферме и управление рабочими. Проблемы возникали одна за другой: производственные вопросы, человеческий фактор, капризы погоды. В особенно напряженные дни он почти не спал, боясь, что его усилия окажутся напрасными. Это истощало его до предела. Тем не менее, он находил удовлетворение в этом тяжелом труде. Гордость за то, что результаты были достойными для новичка, вдохновляла его. Более того, он осознал, что значит "бороться за свое будущее". Джет решил полностью прекратить связь с Чанвитом, твердо намереваясь справляться со всем самостоятельно, несмотря на усталость. Он не хотел тревожить любимого человека или просить о помощи. Он также не знал, какое решение принял Чан относительно их отношений, и, если честно, не был готов узнать. Через неделю после их последнего разговора Качин позвонил, плача и извиняясь за свою резкость, объяснив, что на него давил Пор Кру. Джет заверил его, что понимает добрые намерения и не сердится, но старший продолжал ежедневно отправлять стикеры с плачущими тиграми и кланяющимися медведями. Это раздражало Джета настолько, что он решил заблокировать его тоже. Родители и сестра Джейн тайно проверяли его каждую неделю. Брат взял отпуск, чтобы помочь на ферме, но через два дня был вынужден вернуться из-за рабочих проблем, что оказалось дополнительным стрессом. Кемджира хотел помочь с первого дня его возвращения в Таиланд, но Джет отказался от его предложений. Однако тот продолжал звонить и интересоваться его делами, иногда с кашлем на заднем плане, словно намекая на чье-то присутствие. Две недели назад он сообщил, что Чанвит выиграл судебное дело против первой жены своего отца, которая отказывалась делить наследство. Теперь Чан укреплял свои позиции в семейном гостиничном бизнесе. Джет решил разблокировать его и поздравить, как только ситуация окончательно разрешится. В шесть утра Джет отправился проверять прививки в саду розовых яблок. Но, открыв дверь, он остановился, увидев знакомую фигуру, сидящую на лестнице. Чанвит, облачённый в свою любимую свободную белую футболку и с большим чёрным рюкзаком, оставленным Джетом в Бангкоке, медленно обернулся. Его лицо, словно только что залитое слезами, и ещё более худая, чем обычно, фигура ошеломили Джета, лишив его способности говорить. Пока он пытался осознать происходящее, Чанвит уже оказался прямо перед ним. – Ча-ммф?! Джет не успел договорить, как его стройную талию обхватили, а губы парня внезапно прижались к его в неожиданном поцелуе. – Твои очки ударились о моё лицо! Хмф! – попытался возмутиться Джет, но парень повыше лишь слегка отстранил его, быстро снял очки и бросил их в сторону. Затем он снова наклонился, чтобы жадно продолжить поцелуй. Чанвит решительно толкнул Джета назад в комнату, захлопнув дверь ногой. Когда Джет едва не потерял равновесие, Чанвит подхватил его, заставляя инстинктивно обхватить ногами его талию. Их губы оставались соединёнными, пока они, увлечённые страстью, добирались до кровати. Чанвит осторожно уложил Джета, снова проникнув языком в его рот, сплетая их вместе, пока тот не начал задыхаться и не принялся стучать кулаками по его спине. – Кхм! Ты что, одержим похотливым призраком, ублюдок?! – Джет резко сел и сердито выкрикнул, почти задыхаясь. Однако, увидев обеспокоенное выражение лица Чана, он тут же пожалел о своих словах. – Почему ты заблокировал меня, Кхун Джет? Ты так ненавидишь меня, что даже не хочешь разговаривать? – голос Чанвита дрожал. Джет от удивления открыл рот. – Что? Нет, это не так! Глаза Чанвита постепенно налились красным. – Если это не так, то что тогда? Вместо того чтобы блокировать меня, лучше бы ты проклял меня в лицо! Ты знаешь, как я волновался? – Я… я извиняюсь. Просто… – Джет закусил губу, его лицо стало пунцовым, затем он тихо заговорил. – Я боялся случайно снова тебя потревожить и думал, что ты бросишь меня, поэтому решил сначала заблокировать… Чанвит выглядел потрясённым, его обида только усилилась. – Кто сказал, что я собирался с тобой расстаться? Ты всё решил за нас обоих, даже не спросив моего мнения, а потом просто заблокировал меня, лишив возможности объяснить… Рот Джета медленно приоткрылся, когда он увидел, как Чанвит разразился слезами – такими искренними, такими глубокими, что Джет никогда прежде не был свидетелем подобного. Осознание своей ошибки обрушилось на него, как лавина, но было уже слишком поздно. Неловко вскочив с кровати, он беспомощно пытался найти правильные слова. – Ладно, ладно, мы не расстанемся! Прости меня, пожалуйста. Какой идиот захочет уйти от кого-то такого горячего, богатого и… невероятного, как ты? Перестань плакать, я тебя умоляю! Перед ним больше не стоял упрямый и строгий Чанвит, который иногда напоминал старика. Сейчас перед ним был раненый щенок, которого бросили на произвол судьбы, но который отчаянно искал своего единственного хозяина. – Только больше не блокируй меня, ладно? – жалобно прошептал Чан, всё ещё стоя лицом к стене. – Я же здесь, прямо перед тобой! *** После того как Джет пересмотрел свои планы и решил не продавать семейное имение, а также продукты с десятков акров земли, он понял, что сможет заработать больше, если будет управлять всем самостоятельно. Это решение стало поворотным моментом. Чанвит, желая быть полезным, начал изучать сельское хозяйство, чтобы стать опорой для Джета. Он взял на себя бухгалтерию, с которой его возлюбленный, мягко говоря, не справлялся. Джет, в свою очередь, старался быть рядом с Чанвитом в управлении отелем. Хоть его навыки в этом деле оставляли желать лучшего, он всегда находил время, чтобы поддержать партнёра. Пусть он не мог разобраться во всех тонкостях, но его готовность помочь в мелочах и принимать небольшие решения говорила больше, чем любые слова. Их совместные усилия, их стремление быть рядом друг с другом, их готовность расти вместе – всё это делало их отношения крепче с каждым днём. Взлеты и падения только закаляли их, превращая в настоящую команду, где любовь была главным связующим звеном.