Кемджира, должен выжить.

Особый выпуск 1 – Медовый месяц

Спустя год супружеской жизни для Фарана и Кема настало время отправить сыновей-близнецов в школу-интернат. Выбранное ими заведение находилось в Бангкоке и считалось одним из лучших: оно славилось своей системой образования, социальной средой и условиями, способствующими гармоничному развитию навыков и знаний детей. Желая обеспечить сыновьям достойное будущее, Фаран и Кем решили записать их в эту престижную школу по рекомендации кхун Араньи, матери Фарана, которая входила в учредительный совет заведения. – Всё готово? – глубокий голос Фарана раздался в тот момент, когда его высокая фигура показалась в дверях комнаты. Кем, который уже в третий раз проверял багаж близнецов, поднял взгляд и, мягко улыбнувшись, кивнул. Шаман заметил тень грусти на лице любимого. Он подошел ближе и, нежно приподняв его подбородок, заглянул в глаза: – Что случилось? Двое детей, стоявшие по обе стороны от Кемджиры, тут же вскинули головы, сгорая от нетерпения выдать секрет. – Папа, папочка плакал! – воскликнул Сингх, легонько коснувшись щеки Кема. Суа, увидев это, озорно улыбнулся и добавил: – Правда, папа! У папочки прямо слезки капали! – Эй! – Кем нахмурился, переводя взгляд на детей. – Вы разве не обещали папочке ничего не рассказывать папе? Фаран едва заметно улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал Кема в лоб. – Ну же, мы увидим их снова уже в субботу, – спокойно произнес он, констатируя факт. В этой школе-интернате выходным днем у близнецов было воскресенье, поэтому каждый вечер субботы Фаран и Кем планировали забирать детей, чтобы провести время всей семьей дома. В большинстве семей при расставании плачут и цепляются за родителей дети. Но в этом доме именно Кем никак не хотел отпускать детей. Молодой человек печально кивнул, помогая сыновьям надеть рюкзаки с супергероями, а затем поцеловал каждого в щеку – и всё это под невозмутимым взглядом Фарана. Только когда шаман негромко кашлянул, затянувшееся прощание наконец прервалось. Близнецы заговорщицки переглянулись, прикрывая рты ладошками, чтобы сдержать смешки, и выбежали во двор, оставив Кема растерянно моргать им вслед. – Посмотри на них, Пим, – пожаловался Кем мужу, надув губы с долей притворного возмущения. – Они уже заодно! Фаран ничего не ответил, но мягко взял мужа за тонкое запястье, помогая ему подняться, и развернул к себе. Спустя мгновение светлые щеки Кема залились румянцем от поцелуя, полного любви. Похоже, отец и дети действительно действовали сообща… ****** Фаран, Кем и близнецы прилетели в Бангкок самолетом, потратив на дорогу меньше двух часов. От аэропорта они продолжили путь на четырехдверном внедорожнике, который Фаран вел лично. Прежде чем отправиться в школу, родители отвезли детей в ближайший торговый центр поесть мороженого. Обычно такие «излишества» не приветствовались, если не было веского повода. И Кем, и Фаран всегда учили близнецов бережливости, умению экономить и избегать ненужных трат. Дети понимали это и старательно следовали правилам. Проведя время в торговом центре, они доставили близнецов в школу, где их тепло встретили директриса и кхун Аранья, с нетерпением ждавшая внуков. Как только Суа и Сингх увидели «бабушку», они выпустили руки Кема и бросились к ней, осыпая лаской. Аранья никогда не питала особой любви к детям, но к близнецам прониклась симпатией с первой же встречи. Она часто вспоминала тот день, когда посетила храмовую ярмарку в деревне Фарана и познакомилась с очаровательными приемными детьми сына и Кема. Случайно проходивший мимо торговец лотерейными билетами побудил её попросить близнецов выбрать для неё один. К её удивлению, оба ребенка указали на один и тот же билет. Она тут же вытянула его из стопки и, не колеблясь, оплатила. И, как ни странно, именно этот билет выиграл главный приз… Этот случай стал главной темой для пересудов в деревне Фарана и окрестностях. Многие поверили, что Суа и Сингх – «благословенные» дети, приносящие удачу. Люди потянулись к ним в поисках везения, и хотя Кем и Фаран старались быть вежливыми, отказывать настойчивым просителям становилось всё труднее. В итоге, чтобы избежать подобных ситуаций, близнецы часто оставались под присмотром близких: Качина, Джета, Чарана, почтенного монаха Пиньо или, чаще всего, кхун Араньи, которая баловала их больше всех. Именно эти события и подтолкнули Аранью к решению основать эту школу-интернат. Вернемся в настоящее: после осмотра школы, беседы с директрисой и кхун Араньей, а также долгого (почти тридцать минут) прощания с детьми, пришло время заняться другими делами. Но было кое-что поважнее рабочих встреч: завтра наступала первая годовщина свадьбы Фарана и Кема. Закончив с делами Фарана, на следующее утро они снова отправились в путь, на этот раз – в провинцию Лоэй. Кем смотрел на проплывающие мимо пейзажи, почти засыпая, когда Фаран, сосредоточенно ведший машину, внезапно с серьезным видом протянул ему свой телефон. – Заблокируй для меня Качина. Кем, догадавшись, в чем дело, весело рассмеялся и открыл мессенджер. Как он и ожидал, Качин строчил сообщения одно за другим, не получая от Фарана ни единого ответа. «Ты уезжаешь куда-то, не сказав мне? Мое сердце разбито!» «Куда вы путь держите? Возьмите меня с собой!» «Отвечай немедленно!» «Если промолчишь, я напишу Кему!» Кем ничуть не удивился тому, что Качин, прознав об их планах, начал умолять взять его в компанию. Жена Качина, Айяра, улетел в заграничную командировку на целый месяц, оставив мужа в Таиланде в полном одиночестве. Кем подозревал: Айяра не позволил супругу сопровождать его лишь потому, что его вечные выходки мешали бы его работать. В последнее время Качин стал «прилипать» к ним чаще обычного. – Не блокируй его, бедняжку, – с улыбкой сказал Кем. – Я отвечу ему за тебя. Он заметил, как Фаран тихо выдохнул с облегчением, а затем широко улыбнулся в ответ на доброту Кема. ****** По пути в провинцию Лоэй завязалась переписка: «Кем?» «Да, это я». «Только не злись, ладно? Купи мне что-нибудь вкусненькое на обратном пути!» «Хорошо, только потому что ты ведешь себя мило». Недолго поболтав с Качином, Кем отложил телефон и еще какое-то время переговаривался с Фараном, пока сон не сморил его. Проснулся он лишь тогда, когда шаман мягко коснулся его плеча, объявляя, что они прибыли на место. Выйдя из машины, Кем закрыл глаза, вдыхая густой аромат плюмерии, приносимый теплым вечерним бризом. Нежная улыбка тронула его губы: перед ним предстало священное место, такое же прекрасное и величественное, как в описаниях. Это был Ват Пхра Тхат Си Сонг Рак* в районе Дан Сай – символ истины и нерушимой дружбы между народами Таиланда и Лаоса. *(прим. ред.: Ват Пхра Тхат Си Сонг Рак (Wat Phra That Si Song Rak) – название храма переводится как «Ступа любви двух наций». Он был построен в 1560 году (период Аюттхаи) совместными усилиями двух королей: Маха Чаккрапхата из сиамского королевства Аюттхая и Сеттхатхирата из лаосского королевства Лансанг). https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcTKkL6fCI0LikqayifgxrGYeDesvIVXiLX9Vw&s – Идем, – раздался глубокий голос Фарана. Он встал рядом, выглядя по-домашнему просто в белой футболке, заправленной в любимые черные брюки, и, как обычно, в солнечных очках. Кем же выбрал для прогулки голубую рубашку с коротким рукавом и кремовые чиносы. Кемджира обернулся, одарил мужа ласковым взглядом и кивнул. Шаман взял его за руку, уверенно ведя за собой. Впереди тянулась длинная дорожка, обрамленная невысокими столбиками, которая упиралась в лестницу. Наверху, за изящным мондопом*, в небо величественно вонзалась белоснежная игла ступы Пхра Тхат. *(прим. ред.: Мондоп (на тайском — Mandapa) — это особое архитектурное сооружение в тайских и лаосских храмовых комплексах. Если говорить просто, это квадратное здание с высокой шпилеобразной крышей, предназначенное для хранения самых важных святынь.) Они подготовили подношения – цветы, благовония и свечи – и вместе направились к ступе, чтобы выразить почтение. Внутри мондопа Фаран и Кем опустились на колени перед изваянием Будды, укрытого капюшоном Наги. Прижимая белые цветы к груди, они прочли молитвы и закрыли глаза, чтобы загадать сокровенное желание. «Пусть наши судьбы будут связаны любовью навечно». В это мгновение время словно замерло. Резкий порыв ветра окутал их, пробуждая глубокие, почти осязаемые воспоминания о былом. Кем и Фаран уже стояли здесь когда-то... в другой жизни. Тогда, крепко держась за руки, они точно так же улыбались друг другу и просили у святыни об одном и том же. Эти выцветшие кадры прокрутились в сознании, как старая кинопленка, но любовь и тоска, запечатленные в их сердцах, остались неизменными. Кем медленно открыл глаза, чувствуя разлившееся по телу тепло. Рука мужа бережно поддерживала его за локоть, а в глазах Фарана читалось беспокойство. Юноша улыбнулся, стараясь его успокоить: – Я в порядке, Пи'Пим. Слова звучали уверенно, но глаза не могли лгать – ошибки прошлого всё еще отзывались тихой грустью. Но здесь и сейчас Кем дал себе обет: он никогда больше не выпустит руку этого человека. Фаран, кажется, прочел всё в его взгляде. Он понимающе кивнул и нежно погладил Кема по голове. – Молодец, – негромко произнес он. Закончив обряд, они вышли из мондопа. Босиком, всё еще прижимая цветы к сердцу, они медленно двинулись в обход храма и ступы. Их сердца бились в унисон под аккомпанемент легкого ветра. Солнечный свет и аромат цветов окутывали их коконом спокойствия. Им не нужно было останавливать время – они просто хотели идти так вместе всю жизнь. Этого было более чем достаточно. ****** К ночи они добрались до отеля. Кем помог Фарану донести чемоданы до стойки регистрации. Получив ключи, они поднялись в номер, решив освежиться перед ужином. С тех пор как в их жизни появились Суа и Сингх, Фаран стал менее строго соблюдать восемь обетов, ограничиваясь лишь священными днями – отчасти для того, чтобы не создавать сложностей близнецам, которым в силу возраста нужно было вовремя есть и активно играть. Теперь он старался просто жить осознанно, придерживаясь «срединного пути». Их жилье оказалось очаровательным: двухэтажный деревянный дом на берегу Меконга с огромными панорамными окнами. Свежий речной воздух и уютная атмосфера делали это место идеальным для отдыха. После душа пришло время подкрепиться, ведь они не ели с самого полудня. Путь лежал на ближайшую пешеходную улицу. – Идем? – спросил Кемджира, проверив сумку. Фаран, молча ждавший у двери, протянул ладонь, и Кем привычно вложил в неё свою руку. В восемь вечера на торговой улице было не протолкнуться: повсюду сновали туристы, выбирая еду и сувениры. Глаза Кема так и сияли, пока он озирался по сторонам, крепко сжимая сильную руку мужа. – Здесь так много людей. Ты как, Пи'Пим? – заботливо спросил он. На лице Фарана выступила легкая испарина. Он едва заметно кивнул, но Кем почувствовал укол сострадания: он знал, что шумная толпа может тяготить мужа, чьи чувства всегда были обострены. – Давай купим еды и поедим в номере? – предложил он. Но Фаран выпрямился и покачал головой: – Всё хорошо. Мы не так часто выбираемся в свет. – Но... – Ты ведь специально не обедал, чтобы попробовать всё здесь, верно? Кем смущенно надул губы и покраснел, признавая, что и впрямь мечтал о местной уличной еде. Фаран лишь слегка улыбнулся: – Идем. В итоге Кем попробовал всё, что хотел: и шашлычки из креветок, и жареные пирожки, и рисовые сладости, и ароматный пад-тай. Фаран ограничился лишь миской лапши с острым соусом; ему было достаточно просто наблюдать за тем, с каким аппетитом любимый переходит от одной лавки к другой. Перед возвращением в отель Кем вдруг подвел к Фарану местного фотографа и, весело приобняв мужа, воскликнул: – Пи'Пим, давай сфотографируемся на память! Фаран снисходительно согласился. Его рука легла на плечо Кема, и они замерли перед камерой. – Считаю: раз, два... В тот самый миг, когда затвор щелкнул, а Кем ослепительно улыбнулся, Фаран внезапно поцеловал его в левую щеку. Глаза младшего округлились от изумления, а лицо мгновенно стало пунцовым. Он воззрился на мужа, требуя объяснений, но Фаран лишь загадочно улыбался. В его темных глазах светилась безграничная нежность. Пока Кем что-то ворчал о том, что муж стал слишком уж игривым, Фаран забрал у фотографа готовый снимок Polaroid, расплатился крупной купюрой и оставил сдачу на чай. Довольный результатом, шаман отдал фото Кему. Тот, уже немного оправившись от шока, посмотрел на снимок. Камера запечатлела именно тот момент – поцелуй и его собственное забавное, ошарашенное лицо. Кем бережно спрятал карточку в кошелек и счастливо улыбнулся: – Спасибо, Пи'Пим. ****** Вернувшись в номер, Фаран властным движением притянул Кема к себе за тонкую талию. Его губы жадно накрыли губы юноши, и вспыхнувшая страсть мгновенно взяла верх над обоими. – Ммм… – сорвался с губ Кема едва слышный выдох. Не разрывая поцелуя, Фаран осторожно повел мужа к кровати. Его язык коснулся уголка рта Кема, слизывая капельку влаги, после чего зарылся носом в светлую щеку супруга и игриво, по-хозяйски прикусил её. – Я сниму это с тебя, – прошептал Фаран на ухо Кему, обжигая горячим дыханием. Лицо Кема вспыхнуло, но он покорно кивнул. В одно мгновение Фаран избавил его от лишней одежды, отбросив её в сторону. Перед его взором предстала нежная, розоватая кожа и то самое сокровенное место, которое, казалось, идеально умещалось в его ладони. Взгляд Фарана стал нечитаемым. Он склонился ниже, намереваясь сполна насладиться открывшимся зрелищем и игнорируя слабые попытки сопротивления. – П-Пим, ах, не надо! – простонал Кем, качая головой и упираясь ладонями в плечи Фарана. В памяти всё еще был свеж случай, когда после подобных ласк у Фарана так сильно пошла носом кровь, что её долго не могли остановить, и даже пришлось проводить специальный ритуал, закапывая оберег в землю. – Пи'Пим, опять начнется… – голос Кема задрожал. Фаран остановился и нежно поцеловал его в лоб, стараясь унять тревогу. – Всё будет хорошо. Позволь мне сделать это для тебя. Пожалуйста. Кем закусил губу, его взгляд затуманился. Он не мог долго сопротивляться этому просящему взгляду, который всегда обезоруживал его. – Хорошо… но если почувствуешь себя плохо, сразу остановись. Фаран хитро улыбнулся, еще раз коснулся губ Кема и вернулся к прерванному занятию. – Ах, мм, ха… – Кем прерывисто задышал, чувствуя, как теплый язык Фарана дразнит его, прежде чем полностью обхватить. Пока губы мужчины двигались в размеренном ритме, его руки ласково сжимали и массировали бедра Кема. Кем дрожал от зашкаливающего удовольствия, всё его тело отзывалось на каждое прикосновение к чувствительным складкам. В животе словно запорхали сотни бабочек. Он вцепился пальцами в волосы Фарана, сминая под собой простыни. – Пи'Пим, я сейчас… ах! Когда Кем оказался на самом пике, Фаран не отстранился. Юноша попытался приподняться, и оттолкнуть его, но сил не хватило. Схватив мужа за плечи и выгнув шею, он с громким вскриком содрогнулся в разрядке. – Ах… ах! Фаран принял всё до последней капли – то, на что никогда не решался прежде. Внутри него всё кипело, как в жерле вулкана, но это его не заботило. Он отстранился и быстро скинул с себя одежду. – Пи'Пим, прости, – прошептал Кем со слезами на глазах, но Фаран лишь улыбнулся, поцеловал его в щеку и прошептал: – Я не сержусь. Ложись. Фаран уложил их обоих, взял стоявшую рядом смазку и подготовил себя. Спустя несколько мгновений ласк он прижался к податливому телу Кема. – Ах, снова… – выдохнул Кем, прикусив тыльную сторону ладони. Это был далеко не первый их раз, но тело каждый раз ощущало его близость как нечто невероятное. Слишком глубоко, слишком много. – Больно? – глухо спросил Фаран. Кем качнул головой: – Нет… пока нет. – Еще немного… – Ах! – Кем вздрогнул и неконтролируемо застонал, когда Фаран коснулся самой чувствительной точки и начал двигаться без остановки. Звуки плоти, ударяющейся о плоть, заполняли комнату. Темные глаза шамана завороженно следили за Кемом: его белая футболка задралась, обнажая розовые соски, молочная кожа блестела от пота, а губы стали пунцовыми. Фарану до безумия нравилось, как маленькие ладони Кема искали опору и объятия в моменты наивысшего наслаждения. Как сейчас. – Пим… я… ах! После второй кульминации чувства Кема окончательно притупились, веки отяжелели. Фаран, видя его изнеможение, не стал продолжать, хотя сам еще не достиг пика. Но рука Кема слабо перехватила его запястье. – Пи'Пим, ты ведь еще не… – обеспокоенно пробормотал он. Фаран покачал головой, погладил мужа по волосам и запечатлел на его губах легкий поцелуй. – Всё в порядке. Я просто хочу обнять тебя. Он отнес Кема в ванную, где они, по обыкновению, помогли друг другу вымыться, после чего переоделись в пижамы и свернулись калачиком на мягкой постели. Тепло родного тела, успокаивающий аромат Фарана и его нежная рука, поглаживающая по голове, быстро убаюкали Кема. – Пи'Пим… – едва слышно прошептал он. – Ммм? – отозвался Фаран и тут же почувствовал мимолетный поцелуй в подбородок. – С годовщиной… – выдохнул Кем. В полумраке Фаран открыл глаза. На его губах заиграла улыбка, когда он понял, что Кем уснул, так и не дождавшись ответа. И всё же он тихо проговорил, целуя приоткрытые губы спящего мужа: – И тебя, родной. С годовщиной.