My Best Friend, the Serial Killer / Моя бести — убьёт на месте

───── ◉ ─────

Панси сияла. — Драко, Деррик. Деррик, Драко. Драко пришлось признать: если бы он не был так безнадёжно влюблён в Гарри и не был готов завести с ним полноценные отношения, он бы, пожалуй, изобразил для Деррика своё «ну-давай-засунь-мне-свой-член-в-рот» лицо. Магл был высоким, с широкими плечами, узкой талией, гладкой смуглой кожей и закрученными прядями волос, кончики которых были окрашены в медово-каштановый оттенок. Его добрые глаза — тёплого янтарного цвета — пронзительно смотрели на Драко. Проще говоря, он был восхитителен. — Enchanté, — сказал Драко с улыбкой и протянул руку. Деррик пожал её. — Enchanté, — повторил он и, к восторгу Драко, наклонился, чтобы поцеловать его дважды в каждую щёку. — Панси сказала, что её сосед милый, но, сэр, она сильно вас недооценила. Драко рассмеялся. — У Панси есть привычка принижать мои лучшие качества. Она терпеть не может быть в тени, не так ли, дорогая? Панси вошла в гостиную в коротком чёрном платье с открытой спиной, её бледная кожа сияла, пока она скользила по комнате с пачкой именных карточек в руках. Сам Драко выбрал для вечера чёрный костюм-тройку цвета полуночи, с жилетом, прошитым серебряной нитью. Выглядел он безупречно, волосы уложены в художественный беспорядок. Деррик тоже был в костюме-тройке, тёмно-синего цвета. — Ерунда, Драко, я всего лишь тусклый кнат рядом с тобой, галеоном, — сказала она, но тут же застыла, широко распахнув глаза. — То есть пенс, конечно… Драко засмеялся и положил руку Деррику на плечо. — От неё — одна белиберда. Ну что ж! Вижу, ты без напитка. Давай-ка я это исправлю. Пока Драко направлял Деррика на кухню, в гостиную вошёл Гарри, одетый в самом что ни на есть типичном стиле Гарри Поттера: простая белая футболка, чёрные джинсы и коричневый пиджак. По мнению Драко он выглядел потрясающе. Панси же буквально взвилась, увидев его наряд. Драко почувствовал лёгкое прикосновение к костяшкам пальцев, когда Гарри протиснулся мимо него и Деррика в дверном проёме. — Поттер, — процедил Драко. — Малфой, — так же зло выплюнул Гарри в ответ. Сердце Драко болезненно сжалось, когда он увидел, как Гарри подходит к Панси и целует её в губы, а потом кладёт руку на её обнажённую поясницу. Он знал, что это показуха. Он знал, Гарри чувствует, что он изменился, когда находится рядом с Панси, но списал это на травму, полученную при снятии проклятия. Драко собирался рассказать ему всю правду в воскресенье. — Что это вообще было? — пробормотал Деррик, когда они оказались на кухне. Драко закатил глаза. — Парень Панси — законченный придурок. Я бы держался от него подальше. — Он налил Деррику бокал шампанского и себе тоже. Деррик медленно кивнул. — Понял, учту. У вас тут действительно очень мило, — сказал Деррик, отпив из бокала. — Я и понятия не имел, что Панси живёт в Мейфере. Она всегда казалась мне девушкой из Шордича. Драко усмехнулся. — О боже, я бы на твоём месте ей этого не говорил. У неё просто мания по поводу того района, хотя он, конечно, активно развивается. Я однажды встретил на вечеринке риелтора, который весь вечер донимал меня разговорами о покупке заброшенных складов в Шордиче под переделку в частные дома. Он уверял, что недвижимость в том районе взлетит в цене в течение десятилетия. Можно будет озолотиться. Деррик кивнул и снова отпил. — То же самое с Брикстоном. — И вас обоих совсем не смущает подобный уровень джентрификации? Драко ухмыльнулся, поворачиваясь к Гермионе. Она стояла на кухне с бокалом шампанского, уперев другую руку в бок, лицо скривлено от презрения. — Мер… Господи, Грейнджер, ты выглядишь так, что тебя хочется съесть, когда ты успела стать такой горячей? — поддел Драко, оглядев Гермиону в платье королевского пурпурного оттенка; её кудри были распущены и образовывали роскошное облако вокруг головы. Драко быстро заморгал, когда на кухню вошёл никто иной, как его начальник и ведущий целитель, Джек Моррисон, с лицом, искажённым от неловкости. Гермиона отмахнулась. — Лесть тебе ничего не даст, Драко. Кто это? — Она подошла к Деррику и протянула руку. — Гермиона Грейнджер. — Деррик Дюпон, — ответил он, взяв её руку и поцеловав тыльную сторону. — Друг хозяйки. — Очень рада познакомиться, — улыбнулась Гермиона, забрав руку и осушив остатки своего напитка. Драко приподнял бровь, озадаченный, но она лишь нахмурилась в ответ и протянула бокал за добавкой. Драко послушно наполнил его. Он снова уставился на своего начальника. — Моррисон… ты у меня дома, — сказал он. Моррисон неуверенно шагнул вперёд. На нём был обтягивающий чёрный джемпер и такого же цвета брюки, и, будучи ещё бледнее самого Драко, в этом ансамбле он походил на призрака. — Да, ну… Гермиона меня пригласила. Мы… э… — пробормотал он тихо. — А? Что? — передразнил Драко. В его доме не будет никакой чепухи про служебную субординацию. Сегодня он тут единственный босс. — Мы с Джеком встречаемся, — объявила Гермиона. Глаза Драко чуть ли не выкатились из орбит, а челюсть отвисла. Но прежде чем он успел что-то сказать, вмешалась Панси, он даже не заметил как она вошла на кухню. — С каких пор? — спросила Панси, приподняв брови. Гермиона едва скользнула по ней взглядом. — Совсем недавно. Драко заметил, как Панси мгновенно нацепила маску равнодушия, скрывая раздражение, пока проходила к стойке, чтобы разлить всем напитки. Он готов был поклясться, что услышал, как она пробормотала: «Утром ты была одинока», — когда она прошла мимо Гермионы. — Деррик, дорогой, ты просто обязан попробовать этот amuse-bouche… — начала Панси и тут же увела Деррика подальше от Драко и Гермионы. Гермиона фыркнула, поднося бокал к губам. — Она выглядит так, будто ещё один канапе, и она устроит истерику. — Понятия не имею, почему. Может, просветишь? — холодно спросил Драко. — С чего ты взял, что я знаю или что меня это волнует? — отрезала она тем же тоном. Драко поджал губы и наклонился к самому уху Гермионы. — Джек? Ты не могла в такой короткий срок найти кого-то, кто не выглядит как ходячий труп, чтобы заставить Панси ревновать? Гермиона хищно усмехнулась. — Наоборот, призрак подходит как нельзя лучше. Что я могу сказать? Я его примеряю. Драко присвистнул. — Мне нравится эта твоя сторона, Грейнджер. Ты стала совершенно безжалостной с тех пор, как бросила Уизли. Гермиона пожала плечами. — Вали всё на алкоголь, — сказала она, поднимая бокал, но острый взгляд её карих глаз был прикован к затылку Панси, которая уводила Деррика из кухни. И если бы взглядом можно было убить, Панси была бы мертва трижды. — Мне нужен воздух, — выдохнула Гермиона, похлопав Драко по руке, и затем забрала нервно мнущегося Моррисона у холодильника. — Пойдём, Джек, у Драко великолепная коллекция текстов о непристойных медицинских практиках Средневековья — уверена, тебе понравится. — сказала Гермиона. Моррисон предложил ей локоть, и она приняла его. Вскоре на кухне остался только Драко. — К чёрту всё, — пробормотал он и залпом допил шампанское, после чего достал из ледяного шкафа бутылки джина и вермута. Он чувствовал, что этот вечер собирается стать испытанием для его терпения, а значит — нужен мартини с джином. Драко как раз опускал оливки в бокал, когда кто-то прильнул к его спине, прижав его к краю кухонного острова. — Ты просто ослепителен сегодня, — прошептал Гарри ему на ухо. Драко вздрогнул и дёрнулся, отпихивая его. — Гарри, что… кто-нибудь может увидеть! — прошипел он. Руки Гарри мгновенно легли ему на бёдра, и он уткнулся лицом в заднюю сторону шеи Драко. — Пусть видят, — проворковал он, целуя Драко в шею. Драко вывернулся, высвобождаясь. По нему пробежала волна паники. — Ты подпишешь себе смертный приговор! Гарри осторожно взял мартини с джином, приготовленный Драко, и робко отпил. На лице мелькнуло выражение одобрения. — Это уже второй раз сегодня, когда ты упоминаешь о моей трагической кончине в случае, если мы откроем правду о наших отношениях. Мне стоит о чём-то беспокоиться? — спокойно спросил он. Дыхание Драко участилось. Он не хотел лгать. — На данный момент — нет. Гарри поджал губы и кивнул, посерьёзнев. — Хотя бы предупреди меня, прежде чем случится то, что должно случиться. — Он протянул бокал Драко. Драко взял его. — Постараюсь. — Он нервничая стоял под изучающим взглядом Гарри. Тот наклонился и поцеловал его в щёку, затем развернулся и вышел из кухни. Драко вздрогнул, услышав громкий хлопок и голос Гарри: — Ну что, начнём ужин? Драко допил свой мартини и направился в столовую. Панси стояла во главе стола: перед ними раскинулся впечатляющий пир — изысканные блюда, роскошные цветочные композиции и их лучшие фарфоровые тарелки. — Ничего себе, Панс, ты и правда выложилась, — сказал Драко, чувствуя лёгкий стыд за отсутствие помощи. Она улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках. И Драко вдруг вспомнил прежнюю Панси — свою девочку, свой голос разума, свою лучшую подругу. Трудно было смириться со всеми её пугающими изменениями, с тем, как они осложнили их дружбу, да и его собственную жизнь и будущее. Он занял место на проивоположном конце стола, Гермиона — по одну сторону, Деррик — по другую. — Добро пожаловать, друзья и… не только, — начала Панси, бросив взгляд на Гарри, — на наш первый Dîner de Fête! — И что именно мы празднуем? — протянула Гермиона. Панси раздражённо вздохнула. — Например, мои расцветающие отношения с Гарри? Мой прекрасный дом? Мою красоту и отменное здоровье? — То есть праздник имени тебя? Какая радость, — парировала Гермиона, играясь с ножкой винного бокала. Панси надула губы. — Это для тебя проблема, Грейнджер? Гермиона уже открыла рот — наверняка чтобы выдать что-то язвительное, — и Драко быстро вмешался: — Почему бы тебе не рассказать, что на столе, Панси? Панси вскинула подбородок, её недовольная гримаса сменилась торжествующей улыбкой. — Да, блестящая идея, Драко. Итак, у нас здесь семейные порции лучших блюд французской кухни, какие можно пожелать: лосось в слоёном тесте, говядина «Веллингтон», утиный конфи, тарт с капустой, рататуй, разные салаты и многое другое. Не стесняйтесь брать добавку — и ещё одну — прежде чем мы переместимся в гостиную на десерт и напитки. — Панси села. — Потрясающий стол, Панси, — сказал Деррик, глядя на блюда во все глаза. — Да, детка, ты молодец, — тихо сказал Гарри и потянулся за рукой Панси, чтобы сжать её. Драко заметил, как резко Гарри вдохнул, прежде чем быстро отдёрнуть руку. Драко махнул в сторону угощения: — Bon appétit. Серебро и фарфор звенели, пока тарелки с блюдами передавали по кругу, а бокалы с вином и водой наполнялись. Еда и напитки постепенно сделали атмосферу расслабленной и весёлой. Пока снова всё не рухнуло. Засмеявшись, Деррик поперхнулся вином после шутки Панси об их начальнице. — Наш районный менеджер — просто чудовище, клянусь, — сказал он. — Такая омерзительная женщина. Панси закатила глаза. — Ещё бы. Она же из Шордича. Гермиона прочистила горло. — И что, по-твоему, это должно значить? Панси сморщила нос. — Да это же дерьмовый район. Дерьмовый район для дерьмового человека. — Потому что это бедный район, который активно джентрифицируется? — спросила Гермиона натянутым голосом. Панси лениво взяла бокал вина и одарила Гермиону скучающим взглядом. — Что, чёрт возьми, значит «джентрифицируется»? Гермиона несколько раз открыла и закрыла рот, прищурившись глядя на Панси. Драко заметил, что Деррик смотрит на него, его рот слегка округлился. Драко оскалил стиснутые зубы и поднял брови от стыда за другого человека. Неожиданно заговорил Моррисон: — По сути, это когда городской район меняется из-за притока богатых жителей, модных заведений и дорогого жилья, что фактически вытесняет бедных людей, которые там жили. Панси пожала плечами. — По-моему, это необходимо. — Людей выгоняют из их собственных домов, Панси, — прорычала Гермиона. — Ты считаешь это нормальным? Панси вспыхнула: — А почему они просто не могут… ну, не быть бедными? Или найти работу. У меня есть работа, у тебя есть работа, у всех у нас есть работа. Почему у них нет? Гермиона покачала головой: — Ты слышишь себя? «Не быть бедными»? Ты знаешь, сколько людей в этом городе живут за чертой бедности, даже имея полноценную работу, а некоторые — несколько работ? Драко метнул взгляд к Гарри, который тоже таращился на Панси во все глаза. Панси заправила прядь волос за ухо. — Значит, если они слишком бедные, чтобы жить в районах джентрификации, они могут просто переехать в места, соответствующие их статусу, так? Тогда в чём проблема? Гермиона ударила кулаком по столу. — Ты невежественный ребёнок! С тобой всегда так будет, да? Будь то чистота крови или чёртов экономический статус — ты всегда будешь фанатичной чистокровной сукой! Панси обхватила рукоять ножа. — Ты только что назвала меня невежественной сукой в моём собственном доме, Грейнджер? Гермиона поднялась и бросила салфетку на стол. — Я ухожу. Драко тоже встал. — Панси, хватит. Гермиона, пожалуйста, сядь. Не хочу, чтобы ты уходила. Давайте не будем портить приятный вечер. Панси фыркнула: — Это не я начала спор. Гермиона медленно опустилась на своё место и снова взяла приборы. — Я остаюсь только потому, что Драко этого хочет, и потом что утиное конфи просто великолепно. Воздержись от разговоров со мной до конца вечера, Паркинсон. — Это можно устроить, — холодно отозвалась Панси. Драко тоже сел и встретился взглядом с Гарри, который беззвучно произнёс: «Какого хрена?» Драко опустил голову, чтобы скрыть улыбку.

───── ◉ ─────

Ужин продолжился без дальнейших оскорблений и угроз физической расправы. После него они переместились в выделенную Панси гостиную, их домашнюю библиотеку, чтобы насладиться десертами и напитками. Голова Драко уже была затуманена от количества вина, поданного за ужином, и он принял от Панси порцию огневиски, взяв макарун с многоярусной подставки с маленькими десертами. Он был на верном пути к тому, чтобы как следует надраться. Гермиона свернулась в любимом кожаном кресле Драко, сняв туфли. Моррисон устроился на подлокотнике рядом с ней. Их головы почти соприкасались, пока они листали большой фолиант у неё на коленях. Деррик болтал с Панси и Гарри у камина. Драко надулся, хотя Деррик его совершенно не интересовал. Этот мужчина, безусловно, оказался ужасным кавалером для званого ужина. Они разговаривали друг с другом меньше двадцати минут. Драко задумался, не использует ли Панси на нём своё обаяние. Он покачал головой. Конечно использует. Панси не была бы собой, если бы не пыталась привлечь внимание всех присутствующих. Моррисон ей нравился недостаточно, чтобы она стала тратить на него силы: её тщеславие перевешивало желание досадить Гермионе, уведя у неё спутника. Весь сегодняшний вечер так и кричал о намеренной режиссуре Панси. Откровенно скучая, раздражённый Драко подошёл к роялю и сел. Он осторожно поднял крышку клавиатуры и начал играть Ноктюрн Шопена, Ор 9 № 2. — Боже, Драко, ты хочешь чтобы мы тут со скуки умерли? — проворчала Панси. — Возможно. Панс, ты ведь в этом эксперт, не так ли, дорогуша? Ты бы с удовольствием повела танец под мелодию смерти, верно? Ах да, у меня есть идеальная вещь для тебя, — протянул Драко и принялся играть «Пляску смерти» Сен-Санса, его пальцы медленно скользили по клавишам. Он бросил взгляд на Панси: её лицо побледнело, руки сжались в кулаки по бокам. Драко закрыл глаза, чтобы изгнать её образ из головы и сосредоточиться на партитуре. Когда темп ускорился, стал оживлённым и игривым, его пальцы заплясали, пылкие и энергичные, и он начал вкладывать вес в каждый аккорд, ухмыляясь. — Мы просто маршируем под твою любимую песню, не так ли, Панс? — крикнул Драко через плечо. — Ты звучишь как чёртов псих! — прошипела Панси. Драко рассмеялся, чувствуя себя слегка обезумевшим, когда пьеса стала рваной и хаотичной. В глубине души он задавался вопросом, не дошёл ли наконец до точки слома. — Должно быть, так и есть, раз ты моя девочка, да? — Он сильнее нажал на клавиши, зажав язык между зубами, игра становилась всё более свободной и дикой. — Прекрати! Ты в дрызг пьян! — закричала она. — Я больше не хочу это слышать! Драко снова глянул на неё, его пальцы замедлились, когда тон сменился, став зловещим и мрачным. — Жнец, который боится собственного гимна… как странно, — сказал он и снова ускорился. Панси промаршировала к роялю, её лицо покраснело, а глаза полыхали от ярости. — Прекрати! Прекрати сейчас же, или я... Драко отдёрнул пальцы как раз в тот момент, когда крышка клавиатуры с грохотом опустилась, наполнив комнату тишиной. Свет вокруг них яростно замигал, прежде чем стабилизироваться. Драко развернулся к ней. — Ради всего святого, Панс, это было слишком близко! — выплюнул он. — Да как ты смеешь, никчёмный маленький кретин! — прошипела Панси сквозь стиснутые зубы. — Ты пытаешься испортить мой вечер? Сегодняшний, завтрашний, возможно, всю оставшуюся жизнь, подумал Драко. — Успокойся, Панс. Это всё было в шутку. Панси отступила назад, энергия вокруг неё была мрачной и потрескивающей от гнева. Драко практически чувствовал её на языке. Затем Гарри подошёл и обнял её за плечи, его челюсть напряглась, когда он прижал её к себе. — Игра была весьма хороша. Спасибо, — сказал он. Драко улыбнулся. — Всегда пожалуйста. Он наблюдал, как Гарри увёл её обратно к камину, где ждал Деррик, тревожно поглядывающий на лампы. Драко вздохнул и поднялся со скамьи, чтобы снова наполнить бокал. Он чувствовал на себе взгляд Панси, пока наливал себе двойную порцию огневиски, ни капли не беспокоясь о её чувствах — не сейчас, когда она продолжала вести себя отвратительно без каких-либо последствий. Он сделал маленький глоток и направился к Гермионе и Моррисону. Драко присел на корточки рядом с креслом. — Ну и вечеринка, а? — пробормотал он. Гермиона подняла голову от книги, морщась. — Да что, чёрт возьми, с ней не так? Она могла переломать тебе все пальцы. И это при том, что её приятель — магл, — тихо сказала Гермиона. — А она ещё удивляется, почему мы никогда не могли бы… — Гермиона запнулась и сделала три резких вдоха. — Никогда не могли быть подругами. Моррисон отвёл взгляд, уставившись куда-то вдаль, сцепив руки на коленях. Драко почти пожалел этого несчастного ублюдка. Должно быть нелегко быть в фальшивых отношениях с кем-то, кто явно сохнет по другому. Драко перевёл взгляд на Гарри, который держал Панси за руку, пока она смотрела на Драко с непроницаемым выражением, прежде чем Деррик что-то сказал, привлекая её внимание. Гарри тоже выглядел несчастным. — Мне жаль, что она ведёт себя как стерва по отношению к тебе, — сказал Драко и осушил свой бокал. — Хочешь напиться со мной до чёртиков? Гермиона захлопнула фолиант с глухим стуком. — Чёрт возьми, а почему бы и нет? Джек, ты с нами? — спросила она, пытаясь поднять тяжеленную книгу с колен. Моррисон без усилий взял её и положил на маленький столик рядом. — Конечно, — ответил Моррисон, соскальзывая с подлокотника. Он протянул руку, помогая Гермионе встать. — Ты сегодня почти не разговаривал, — заметила Гермиона, глядя на Моррисона. Моррисон тихо усмехнулся. — Вы такая занимательная компания, что я решил просто наблюдать за хаосом со стороны. Драко рассмеялся, позабавленный. — Умный ты человек, Моррисон. У меня предчувствие, что хаос сегодняшнего вечера только начинается, — сказал он, выпрямляясь и ведя их к бару. Он щедро налил всем по бакалу лучшего огневиски. Чувствуя себя безрассудно, Драко поднял бокал. — À la maîtresse de la mort! — провозгласил он. Моррисон вскинул бровь, а Гермиона прикрыла рот рукой. — Да пошёл ты! — крикнула Панси. — Придурок. Деррик выглядел заинтересованным. — Хотел бы я знать, в чём тут шутка. Панси нахмурилась. — Он придурок. Не слушай ничего из того, что он говорит, — бросила она. Драко вновь поднял бокал. — За опьянение! — Вот за это я выпью, — подхватил Моррисон, поднимая свой бокал. Драко рассмеялся и залпом выпил свой напиток, Гермиона и Моррисон последовали за ним. — Должен сказать, Малфой, я представлял тебя живущим в вычурных апартаментах, но тут не всё настолько претенциозно, — заметил Моррисон, оглядывая библиотеку. — Для чистокровного. Драко снова потянулся к бутылке. — Приму это за комплимент, господин. — Он снова наполнил их бокалы. — Это он и был. Драко хмыкнул. — Знаешь, что-то я не помню тебя в Хогвартсе. Наверное, ты был на пару курсов старше нас, да? По щекам Моррисона пробежал лёгкий румянец, он опустил взгляд. Это был разительный контраст с тем человеком, который терроризировал Драко на работе. — В Хогвартсе я был довольно замкнутым, — ответил он. Гермиона цокнула языком. — В этом нет ничего постыдного. Ты был в Когтевране, да? Моррисон поёжился. — Нет. В Слизерине. Драко поперхнулся выпивкой. — Что? Как такое возможно? Я бы тебя запомнил! Моррисон пожал плечами. — Ты был маленьким засранцем, а я старался держаться подальше от всех маленьких засранцев в Слизерине. — Он на секунду замолчал. Его плечи напряглись, а рука сжалась в кулак. Драко кивнул, и Моррисон продолжил: — Моя мать — магл, и я очень горжусь своим происхождением. Но это явно не то отношение, которое приветствовалось на том факультете, так ведь? Я едва выбрался из Хогвартса, сохранив рассудок, из-за всех издевательств, что я пережил от тех, кто знал о моём происхождении. Зная, как ты любил разбрасываться словом «грязнокровка», будто это твоё самое любимое слово, я рад, что избежал тебя. Минус один хулиган, из-за которого мне пришлось бы сомневаться в смысле собственного существования. — Щёки Моррисона снова запылали, и он сжал губы так сильно, что на его челюсти дёрнулся мускул. Драко поставил бутылку огневиски, его мысли прояснились. Всё становилось понятным — сильная неприязнь Моррисона имела под собой почву. Он была несправедлива, но вполне объяснима. — Моррисон… Джек. Чёрт, приятель, мне так жаль. — Он провёл рукой по волосам, глядя на Моррисона. — Ты прав. Тогда я был отвратительным человеком. Маленьким засранцем, и даже хуже. Я совершил массу ужасных поступков, и когда пережил войну, дал себе слово, что сделаю всё, чтобы стать лучше. — Драко запнулся, наблюдая, как Моррисон отвёл взгляд. Он продолжил тщательно подбирая слова: — Я не хочу причинять людям боль или судить их по происхождению. Ты не заслуживал тех оскорблений и отчуждения, с которыми столкнулся, и мне жаль. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это… через таких как я. Повисло напряжённое молчание. Драко задержал дыхание. Он заметил, что Гермиона тоже напряглась, а взгляд Моррисона стал тяжёлым и пронзительным. Наконец, Моррисон выдохнул, его плечи расслабились, и он шагнул к Драко. Он кивнул и хлопнул Драко по плечу. — Спасибо. Драко неуверенно улыбнулся. — Да? Моррисон ответил ему лёгкой улыбкой. — Да. Драко. Гермиона обняла Моррисона. — Ты потрясающий, знаешь это? Моррисон робко посмотрел на неё сверху вниз. — Мне об этом говорили. Много, много раз. Гермиона хихикнула. Драко, Гермиона и Моррисон вздрогнули, когда кто-то начал хлопать. — Браво! Боже мой, какой прекрасный момент отпущения грехов! Я прям чувствую всю любовь и прощение в этой комнате! — воскликнула Панси, её слова сочились сарказмом. — Вы были такой жалкой компанией весь вечер. Гермиона скривилась. — Почему ты должна быть настолько отвратительной? Нет нужды портить наш позитивный момент только потому, что ты в паршивом настроении. Панси вскинула подбородок. — Кажется, ты говорила, что не будешь разговаривать со мной до конца вечера? Гермиона отстранилась от Моррисона и скрестила руки. — Ты ошиблась. Я сказала, чтобы ты не разговаривала со мной. Похоже, ты не умеешь следовать инструкциям. Или, может, ты одержима мной, я не знаю. Панси громко рассмеялась. — С чего бы мне быть одержимой такой, как ты? Кем ты себя возомнила? Гермиона фыркнула. — Очевидно, той, о ком ты не можешь перестать думать... Драко перестал слушать, заметив, как Гарри осматривает книжные полки, стараясь незаметно подойти ближе к нему. Прикусив нижнюю губу, Драко сократил расстояние между ними и привалился к лестнице у стеллажей. — Нашёл что-нибудь для своего уровня младшей школы, Поттер? Гарри сдержал улыбку. — Отвали, Малфой. Драко наклонился вперёд. — Нет, пожалуй, не отвалю. Гарри допил свой напиток. — Раз уж ты тут стоишь и донимаешь меня, можешь хотя бы налить ещё. — Он протянул пустой бокал. Когда Драко взял его, он специально задел пальцами руку Гарри — и оба тут же отвели взгляд. — Полагаю, нельзя оставлять все обязанности хозяйки на Панси, — сказал он и понял, что упомянутая особа всё ещё препирается с Гермионой. Он поднял бутылку и увидел, что она пуста. — О, а как это произошло? Гарри рассмеялся. — Похоже, какой-то придурок эгоистично выдул всё сам. — Он заглянул в бар. — Остались только какие-то пыльные бутылки вина. Драко поставил бутылку и поклонился. — Не бойся! Винный погреб рядом! И там хранится куда больше, чем то, в честь чего он назван. — Я с тобой, — сказал Гарри подмигнув. Драко понизил голос: — Звучит как блестящий план. Однако Драко остановился у двери, услышав, как голос Гермионы дрогнул. Её подбородок дрожал, пока она пыталась сохранить ровный голос. — Я больше тебя не понимаю, Панси. Когда ты стала такой бессердечной? Это ты помогла мне принять свою ценность, когда я была на дне из-за Рона. Ты меня поддерживала. Заставляла почувствовать себя… желанной, достойной… красивой. А теперь ты просто... Панси сделала шаг вперёд. — Просто кто? Гермиона всплеснула руками. — Кто-то, кого я больше не понимаю… кого я не узнаю. Драко хотел пойти утешить Гермиону, которая явно была в шаге от того, чтобы расплакаться, но Гарри опередил его. — Не сейчас, Гарри! — рявкнула Панси, встав на его пути и повернувшись к нему спиной. Драко быстро шагнул к Гарри и схватил его за пиджак, чтобы оттащить, пока Панси продолжала. — Слушай, Грейнджер, если бы ты просто отбросила свою гордость на секунду… — Это всё неправильно, — пробормотал Гарри, когда Драко объявил: — Мы пошли за огневиски, Панси! Гермиона приложила ладонь к груди и ахнула: — Ты издеваешься? Моя гордость? Драко вздохнул и вышел в холл вместе с Гарри, дверь закрылась за ними, окунув их в благословенную, хоть и немного жутковатую тишину. Гарри провёл рукой по длинным прядям и нервно рассмеялся. — Это же должен был быть обычный ужин, а я за пару часов стал свидетелем нескольких срывов и эмоциональных признаний. Не думаю, что выдержу ещё один взрыв, — задумчиво сказал он. — По-моему, самый обычный пятничный вечер, — пошутил Драко, но внезапно почувствовал и тяжесть вечера и крепость огневиски, и это неприятно скрутило его желудок. Охваченный мрачными и растерянными чувствами, Драко пошатываясь сделал пару шагов и, протянув руку, схватил Гарри за руку, переплетя их пальцы. Это удерживало его — и эмоционально, и от опьянения — а довольный взгляд Гарри придал ему сил. Они медленно направились к кухне в спокойной, уютной тишине. — Я удивлён, что Гермиона никогда не упоминала мне о своих отношениях с Панси, — сказал Гарри, когда они дошли до двери в погреб. Дверь была узкой и вела в тускло освещённую, но полностью укомплектованную кладовую с одними из лучших вин, виски и джинов из родовых погребов семей Драко и Панси, которые те собирали веками. Это была идея Панси — утащить у родителей всё, что только возможно, и в итоге, перед тем как съехать, они умыкнули тысячи бутылок. Драко помнил это так ясно, словно всё случилось вчера. Они вернулись в Англию из Нью-Йорка, вместе выбрали эту огромную квартиру, а потом объявили семьям, что собираются жить во грехе, да ещё и в магловском Лондоне. Они часами хохотали, опустошая погреба, библиотеки и гостиные родителей, чтобы заполнить своё новое жильё смесью привычного и нового. Первые недели они проводили, тусуясь в магловском Лондоне, напиваясь до беспамятства и до тошноты огромным количеством «Goldschläger». Он чертовски скучал по той Панси. Драко пожал плечом, разыскивая огневиски. — Если честно, думаю, она и сама до сегодняшнего вечера не осознавала, что между ними. Гермиона — гений, но когда дело касается её собственного сердца, она бывает совершенно слепа. Гарри кивнул. — Это точно. Похоже, в последнее время многие близкие мне люди что-то от меня скрывают. И это меня тревожит. Драко нашёл нужную бутылку — огневиски 75-го года. — Ага! — обрадовался он, вытаскивая её с полки. Он нахмурился, заметив обеспокоенный взгляд Гарри. — Что-то не так? Гарри склонил голову. — Почему ты не скажешь мне, что она такое? Драко застыл. — Я не понимаю, о чём ты, — медленно сказал он. — Ранее ты сказал, что мне не стоит беспокоиться о своей безопасности на данный момент. Это из-за моего магического ядра, верно? Оно полностью восстановилось, и я теперь думаю ясно... яснее, чем за последний месяц. Меня больше не тянет к Панси, но это никак не объясняет чудовищное количество Тёмной энергии, которое от неё исходит. Драко ахнул. — Ты это чувствуешь? Гарри провёл рукой по лицу. — Драко, я, чёрт возьми, разрушитель проклятий, и один из лучших, специализирующийся на Тёмных артефактах. Это требует повышенной интуитивности и чувствительности к магическим подписям и энергиям. Пока моё ядро было повреждено, она для меня была как личная партия любовного зелья. Но после исцеления — от неё исходит только тошнотворная Тёмная сила, и она растёт. Что она, чёрт возьми, такое? Драко начал дрожать. Он думал, что у него ещё есть время. Он не был готов — не сейчас — рассказать всю правду. Он не мог представить, что Гарри спокойно воспримет убийства и сокрытие тел. Руки Драко дрожали так сильно, что он уронил бутылку, но Гарри успел её поймать. У Драко подкосились ноги, и он опустился на холодный пол погреба. — Мерлин! Драко… — Гарри последовал за ним и обнял его за плечи. Драко покачал головой и уронил её на плечо Гарри, свернувшись в его объятиях. — Это не её вина. Или, по крайней мере, сначала не была её. Она была Проклята. Ты уйдёшь. Ты не сможешь… Ты возненавидишь меня навсегда, а я всего лишь хотел защитить подругу. Прости меня, — лепетал Драко, его зрение затуманилось, когда он схватился за футболку Гарри. Дыхание Драко сбилось, он снова судорожно вдохнул. — Драко, ты должен дышать, ладно? Я не буду тебя ненавидеть. Если Панси проклята, я хочу ей помочь. Драко снова покачал головой, выдавливая сквозь судорожные вдохи: — Ты не сможешь. Она — серийная убийца. Гарри вздрогнул. — Что? Драко не мог ясно мыслить, ошеломлённый слишком большим количеством огневиски и страхом. Он просто открыл рот, и слова сами полились наружу. — На самом деле всё ещё хуже — она суккуб, и, о боже, Гарри, она убила четверых мужчин, а я ей помогал! — истерически выпалил Драко, широко распахнув глаза и уставившись в потрясённое лицо Гарри. — Но… ты же Целитель… как же «не навреди»? — прошептал Гарри. Драко застонал, осознав чудовищный смысл сказанного. — О, Мерлин! Они уже были мертвы! Я просто помог ей избавиться от тел, потому что… потому что она моя лучшая подруга, и она ничего не могла с собой поделать, а я не хотел, чтобы её отправили в Азкабан. Гарри, это ужасное место. Она бы там не выжила. Я-то еле выдержал, а я пробыл там всего неделю после войны. Она бы погибла, мы все бы погибли. Я не мог её отпустить. Я должен был ей помочь, она — весь мой мир… была… всем моим миром, а теперь я до усрачки боюсь, что однажды она причинит мне вред. И ты тоже не в безопасности, Гарри — она думает, что ты влюбишься в неё и снимешь проклятие, но ведь ты влюблён в меня, а она убивает своих парней, когда они её не любят. Ты в опасности, Гарри, она тебя убьёт! О боже, она убьёт нас обоих! — Драко… — Ты меня бросишь, — прошептал Драко, чувствуя, как по щекам скатываются слёзы. — Она убьёт тебя, а потом ты будешь ненавидеть меня вечно!.. Сквозь слёзы Драко увидел, как Гарри нахмурился и крепче обнял его за плечи. — Э-э... Драко… если Панси проклята и не контролирует свои действия, ей нужна наша помощь. Драко покачал головой. — Она влюблена в Существо внутри себя! Гарри поморщился. — Слушай, когда суккуб окончательно захватывает человека, это происходит на уровне души. Это уже не Панси Паркинсон и, вероятно, давно ею не была. Драко всхлипнул и вспомнил тот день, когда Панси прибыла в Нью-Йорк с чемоданом — и уже с несколькими жертвами за плечами. Потерял ли он её тогда? В какой именно момент суккуб окончательно её поглотил? Ещё до того, как они въехали в квартиру? Он думал, что потерял её тогда, в Святом Мунго, когда она снова встретилась с Гарри. Но что, если он всё это время отказывался видеть правду? Что, если суккуб только притворялся его лучшей подругой? Что, если Панси… уже много лет — не Панси. Драко низко и болезненно застонал. Его девочка. Его голос разума. Его лучшая подруга. Годы? Он отказывался в это верить. Отказывался. — Ох. О, Мерлин. Меня сейчас стошнит, — хрипло прошептал он, вцепившись в Гарри. — Гарри, меня сейчас вырвет… — Драко снова застонал, и Гарри начал водить кругами ладонью по его спине, прижимая к себе. — Я не хочу ей навредить. — Я знаю… мы не будем, хорошо? Но нам очень важно как можно скорее отсюда уйти. Темп роста энергии суккуба просто безумный. Она сможет околдовать всех в этом доме. Драко кивнул, часто дыша. Он попытался сосредоточиться. — Она не смогла околдовать меня. И Гермиону, кажется. И я знаю, что Джеком она точно не интересовалась. — Хорошо, но это риск, на который я не готов пойти, особенно если она становится агрессивной, когда не получает желаемого. Нам нужно переместить всех на площадь Гриммо. Там безопасно, и Панси больше не имеет доступа к моим охранным чарам. Драко снова кивнул, опустив взгляд. Гарри взял его за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Понял? И я сделаю всё, чтобы снять проклятие с Панси, Драко, слышишь? Я тебя не брошу. Никогда не брошу. Я, чёрт возьми, люблю тебя. Драко обвил руками его шею, практически забравшись к нему на колени, и крепко прижал к себе. — Я тоже тебя люблю. Очень, очень сильно, — прошептал Драко, прежде чем прижаться губами к губам Гарри. Гарри тут же запустил пальцы в его волосы, наклонил голову и углубил поцелуй. Пронзительный визг разорвал воздух, вселяя в Драко леденящий ужас, и заставив их резко обернуться на звук. В дверном проёме погреба стояла Панси, сжимая в руках длинную бутылку Goldschläger. Драко внезапно, болезненно протрезвел. — Панси… — начал он, вскакивая на ноги. Гарри поднялся следом, но оттянул его глубже в погреб. Глаза Панси наполнились слезами, когда она посмотрела на них, а её рот исказился в жуткой гримассе отчаяния. Затем она опустила взгляд на бутылку в своих руках. — Я купила это для тебя вчера… обошла весь город, потому что хотела, чтобы мы начали всё сначала, вспомнили старые добрые времена. Драко снова задрожал. Голос разума кричал, что она врёт, что это суккуб использует воспоминания Панси, чтобы им манипулировать. Но сердце… о, его сердце болело и жгло. Рука Гарри скользнула в его ладонь и сжала. Панси заметила это и разрыдалась. — Я думала, ты мой лучший друг, а ты тут целуешься с моим парнем! Её всхлипы вдруг оборвались, и по подвалу пронёсся ледяной сквозняк. Единственная лампочка над головой заморгала. — Я тебя прикончу, чёрт возьми, — спокойно сказала Панси, прежде чем схватить бутылку за горлышко и ударить ею о бетонную стену. Бутылка разлетелась вдребезги, и по комнате брызнули крошечные осколки стекла, алкоголь и золотые хлопья. Драко поднял руки, чтобы прикрыть лицо, но не был готов к тому, что Панси бросится к нему с высоко поднятым для удара зазубренным горлышком бутылки. Лампочка мигнула и погасла, погрузив их в темноту в тот самый миг, когда она налетела на него. Драко почувствовал, как осколок полоснул его по внутренней стороне руки, и закричал, когда боль пронзила всё тело. Он отлетел к стеллажу, несколько бутылок рухнули сверху, разбиваясь у его ног и ударяясь о его тело. Он снова издал высокий, отчаянный вопль, когда Панси набросилась на него, вонзив стекло ему в плечо и потянув вниз. Он обхватил её за запястье и шею, пытаясь не дать нанести новый удар. Свет вновь начал мигать, выхватывая её лицо. Ужас охватил Драко, когда в кратких вспышках света он увидел её искажённое, демоническое выражение — острые зубы, чёрный язык. Внезапная вспышка ярко-голубого света ударила Панси прямо в грудь и отбросила её назад, вышвырнув из погреба. Драко, дрожащий и истекающий кровью, обернулся и увидел Гарри — мокрого от ликёра, с рассечённым лбом и поднятой волшебной палочкой. Гарри схватил Драко за спинку его разорванного смокинга и рывком оттянул за себя. — Держись всё время за мной, — рявкнул он, держа палочку наготове, и вывел их на кухню. Там было тихо и пусто. — Ч-чёрт, Гарри, а-а если она в б-библиотеку вернулась, — заикаясь, выдавил Драко, прижимая окровавленную руку к груди. Быстрая проверка показала: прокол в плече — глубокий и длинный, но порез на руке — неглубокий. Он уже потянулся за палочкой в кобуре, как вдруг воздух разорвал новый пронзительный визг. Они оба вскинули головы и увидели Панси, прижатую к потолку: кожа её была бледной, как у мертвеца, а глаза — чёрными, как уголь. — Что за хрень! — выкрикнул Драко, и тут же из палочки Гарри грянула новая вспышка. Панси метнулась в сторону в последний миг — на потолке остался лишь чёрный обугленный след. Она приземлилась на кухонный остров и с визгом бросилась на Гарри, сбивая его с ног, когда Драко отшатнулся в всторону. Она боролась с Гарри, издавая яростные, пронзительные вопли, пытаясь вырвать у него палочку. Та вылетела из руки Гарри и заскользила по полу, когда Панси яростно попыталась вонзить осколок в его лицо. Адреналин хлынул в кровь Драко, и он с рёвом бросился вперёд, чтобы столкнуть её с Гарри. Она рухнула на бок, и Гарри вскрикнув отполз назад, его рука была в крови. Драко метнулся следом, бросаясь к острову, чтобы схватить бутылку вина как раз в тот миг, когда Панси вскочила, чтобы снова атаковать Гарри. Драко развернулся и со всей силы ударил бутылкой её по затылку, вырубив. Он швырнул бутылку в сторону и поспешил к Гарри. — Чёрт, ты в порядке? — выдохнул Драко, падая на колени перед ним и проверяя его на наличие повреждений. — Ты спрашиваешь, в порядке ли я? Это ты весь в крови, — фыркнул Гарри. Драко шмыгнул носом. — Всего пара царапин, правда. Ещё один визг прорезал комнату, и они оба вздрогнули, оборачиваясь к Панси, которая всё ещё лежала без сознания на полу. В дверях кухни стояли Гермиона, Джек и Деррик. Гермиона шагнула вперёд, её глаза расширились, а рука взлетела ко рту, когда она приблизилась к Панси. Гермиона всхлипнула. — Что вы наделали? — Она присела на корточки и проверила пульс Панси. — Она жива, — прошептала она. Затем положила обе руки на обнажённую спину Панси и мягко встряхнула её. — Не трогай! — рявкнул Гарри. Гермиона резко убрала руки. — Она проклята. — Да что, мать вашу, с вами не так? — истерично выпалил Деррик. — Я вызываю чёртову полицию! Но не успел он сделать и шага, как его сразила красная вспышка, и он рухнул на пол, а Моррисон спокойно убрал палочку в карман. — Да, я терпеть не могу полицию, — спокойно сказал он. — Будьте уверены, я сегодня не видел и не слышал ничего странного. Что бы у вас тут ни происходило — я предпочту удалиться ради собственной безопасности. Спасибо за в целом прекрасный вечер. Надеюсь повторить как-нибудь, но уже без проклятой хозяйки. А сейчас я камином отправлюсь домой. И, поклонившись, Моррисон вышел из кухни. Драко поражённо покачал головой. — Настоящий слизеринец до мозга костей. Как я раньше этого не заметил? — Соберись, Драко, соберись, — проворчал Гарри, поморщившись, когда попытался подняться. Драко последовал за ним. Гарри, прихрамывая, подошёл к Гермионе и взял её за локоть. — Гермиона, я знаю, как это выглядит, но тебе нужно уйти. Разберись с Дерриком и не возвращайся, ясно? Иди на площадь Гриммо, там ты будешь в безопасности. Слёзы навернулись на глаза Гермионы, когда она посмотрела на Панси. — Она… с ней всё будет в порядке? — Мы ей поможем, — отозвался Драко. — Мы же… Гарри, мы же не будем её убивать, правда? Мы не можем. Ты сказал, что мы не причиним ей вреда… Гермиона вскрикнула. — Не говори глупостей! Что вообще происходит? Что с ней? Гарри потер переносицу, закрыв глаза, очки сдвинулись выше. — Насколько я понимаю, Панси проклята стать суккубом, и Существо, вероятно, уже много лет полностью контролирует её. Она использовала своё обаяние на мне, потому что… — Твоё магическое ядро было ослаблено… — прошептала Гермиона, её рот приоткрылся от шока. — Какое проклятье может превратить человека в Тёмное Существо? — Родовое, — хором сказали Гарри и Драко. — Её прапрапрадед проклял всех женщин семьи, которые либо разорвали помолвку, либо были отвергнуты женихом. Гермиона выглядела так, будто сейчас взорвётся. — Грёбанное. Омерзительное. Мизогинистичное. ДЕРЬМО! — завопила она. Гарри положил руку ей на плечо и слегка встряхнул. Это, кажется, её успокоило. — Иди домой. Забери с собой Деррика и разберись с ним. У нас мало времени. Нам нужно связать её, пока она снова не очнулась. Гермиона несколько раз кивнула. — Хорошо, хорошо. Господи, мне так жаль, — прошептала Гермиона, всё ещё глядя на Панси. — Иди, — твёрдо повторил Гарри. Этого хватило. Гермиона подняла палочку и осторожно левитировала Деррика из кухни. Гарри повернулся к Драко с решимостью во взгляде. — Мне нужна соль. — Он помедлил. — И твоё самое сильное воспоминание о Панси.