Горечь

Первым исчез груз на северном маршруте. Доставщик просто… пропал. Затем — сбой в системе перевода денег. Кто-то сменил коды. Тихо, чисто, будто знал структуру до костей. Джаред сидел в офисе своей «финансовой» фирмы, листая отчёты, которые понимали только он и Томас. И понимал: кто-то вытащил нож. Не чтобы напугать, а чтобы вскрыть. Он чувствовал это кожей: его выталкивали из тени. Томас стоял у стены, как всегда — молча, будто тень самого Джареда. — Это не совпадения, — сказал он глухо. — Нас поджимают. Целенаправленно. Джаред кивнул. Лицо — камень. Но пальцы так сжали ручку, что та хрустнула в ладони. — Найди, кто лезет в нашу сеть. И приведи. — Если он хочет увидеть меня — это будет последнее, что он увидит. Томас будто хотел возразить — напомнить, что спешка убивает расчёт. Но, глядя на лицо Джареда, передумал. Просто кивнул и вышел. Тихо. Как всегда.

***

— Ты сегодня какой-то другой, — заметил Дженсен вечером, когда они остались вдвоём. Он вертел в пальцах пустую чашку, словно не решался сказать больше. — День был длинный, — сухо ответил Джей, протирая машинку. Его движения были отточены — но без души. — Хочешь, я помогу? — предложил Дженсен. — Я хорошо чувствую, где ложь. И умею портить чужие игры, когда надо. Джей усмехнулся. Уголком рта. Без веселья. — А если я и есть та самая игра? — Тогда я просто поиграю вместе с тобой. Он замер. Медленно обернулся. Их взгляды пересеклись — и в этот миг всё замолкло. Музыка, улица, фонари — будто город на секунду затаил дыхание. — Спасибо, — тихо, почти хрипло сказал Джей.

***

Поздно ночью он вышел. Воздух был влажным, пах осенью и бетонной усталостью. Томас уже ждал в машине, рука на руле, сигарета дымилась в пальцах. — Нашёл, — сказал он, когда Джаред сел рядом. — Это не конкуренты. Это свои. Один из наших ушёл к ним. — Устрани, — бросил Джаред. Ни пафоса, ни колебаний. — Но тихо. Без шума. Мне не до этого. Он замолчал. Потом добавил: — Восточный маршрут. Держи его. Любыми средствами. — Понял, — кивнул Томас. Помолчал. Потом спросил тише: — А твой… «гость»? Не слишком ли близко он? Взгляд Джареда стал ледяным. Но голос — всё такой же ровный: — Он не из этого мира. — Но он в твоей жизни. А это куда опаснее. — Томас, — произнёс Джаред, медленно, будто каждое слово весило сотню килограмм. — Не трогай его. Ни намёком, ни полусловом. Он не для этого. Томас отвёл взгляд. Не ответил. Но в его молчании было больше, чем в тысяче реплик.

***

Утро не началось с кофе. Оно началось с крика. С разбитого окна на складе. С тела в подсобке — связанного, с перерезанными кабелями. Грязь в тех местах, что Джаред считал чистыми. — Это был не удар. Это предупреждение, — сказал Томас, бросая на стол фото. — Они больше не скрываются. Проверяют, как далеко мы позволим им зайти. Джаред молча смотрел на снимки. Он не моргал. Не двигался. Был — как стена. — Переведи каналы через балканскую сеть. Срочно. — Это даст задержки. Начнутся вопросы, — заметил Томас. — Пусть. Пусть думают, что мы слабеем. Тогда они выйдут из тени. А мы — закроем двери. — А он? — спросил Томас. Без имени. Без намёков. Просто вопрос. — Он не должен пострадать. Ни под каким предлогом. — А ты? — Я — привык.

***

Дженсен пришёл вечером. Не как агент. Просто потому что не прийти — нельзя. Он сидел у стойки, смотрел на то, как Джей молча засыпает кофе. Всё было как всегда. И совсем не так. Ни слов. Ни улыбок. Ни лёгкой пикировки, ставшей между ними привычной игрой. Только тишина. Слишком плотная. Почти липкая. — Ты был где-то? — спросил Дженсен. Тихо. Без нажима. — Был. Там, где нужно быть, чтобы сохранить хоть что-то. — А сейчас ты где? Джей не сразу ответил. Потом выдохнул: — Ни там, ни здесь. Дженсен поднялся. Обошёл стойку. Встал прямо перед ним. Рядом, близко — так, чтобы не осталось защиты. — Посмотри на меня. Джей поднял взгляд. Медленно. И в его глазах — усталость. Но под ней… страх. Не за себя. За них. — Скажи мне правду, — сказал Дженсен. — Что бы это ни было. Мне плевать на правила. Мне важно не потерять нас. Джей молчал. Потом почти шепотом: — А если я скажу, что ты не должен был меня встречать? Что я не тот, кого стоит любить? — Тогда я задам только один вопрос, — ответил Дженсен. — Почему ты не оттолкнул меня с самого начала? Пауза. И — тишина. А потом Джей сказал: — Потому что ты — единственный, с кем мне не нужно выбирать между этим миром и собой.