Рассвет

      Знаете, это было странно. Тигнари уже давно потерял сочувствие, страх или отвращение, когда это касалось его работы. Он видел много, много всякого дерьма и оно уже его не задевало. Но почему-то при виде Сайно на асфальте, к слову, с не особо серьезными на вид травмами, он что-то почувствовал. Что-то, что пока что останется в мозгу без определения.       Пока другая бригада занималась пассажирами машины, Тигнари вместе с каким-то мужичком, которому уж очень захотелось помочь, погрузил Сайно на носилках в машину скорой помощи. Пока Бай Чжу был за рулем, он осмотрел его на предмет очевидных травм. В принципе, ничего ужасного: несколько ушибов, содранная кожа и левая рука сломана как минимум в двух местах. Легко отделался.       Во время осмотра ему, логично, пришлось раздеть Сайно, но вот разглядывания с личными мотивами не были обязательной частью. Внимание привлекла здоровая рука, а точнее, татуировка на ней: от плеча до запястья тянулась фиолетовая лента с текстом на, как Тигнари предположил, каком-то из ближневосточных языков. Под ней был виден большой, жутковатый бугристый шрам. Такой, по которым татуировки обычно бить нельзя. На смуглой коже вообще отлично были видны шрамы, которых у Сайно было множество. Вот один опасно близко к подключичной артерии, к тому же подозрительно похожий на пулевой, а вон там, между ребрами, еще один и еще, и еще… Кажется, Сайно был самым везучим неудачником, если столько опасных ситуаций еще не свели его в могилу.       Но главное даже не это, а то, что в этот момент Тигнари точно решил согласиться. Возможно, это были отголоски материнского влияния, которая никогда не верила в совпадения и случайности. Но сейчас ему лично верить здравому смыслу не хотелось.

***

      Сайно уж подумал, что умер, когда при попытке открыть глаза в них ударил противный яркий свет, но как только почувствовал на своем боку чужие руки в латексных медицинских перчатках, так сразу закрыл их обратно и замер. Он прислушался и вычленил из общего шума тихие бормотания. Знакомый голос…Блять. Тигнари повернул его на другой бок и продолжил аккуратно прощупывать его ребра на предмет целостности. В голове у Сайно мысли проносились со скоростью света, но он точно понимал, что, если откроет глаза, их ждет безумно неловкий разговор. Но что-то сказать хотелось.       И он открыл. Конечно, только когда Тигнари оставил его в покое, но все же.       - Доброе утро, - саркастично-устало поздоровался Тигнари, сидящий справа от кушетки. Сайно инстинктивно дернулся, чтобы привстать, но был мягко остановлен и уложен обратно рукой фельдшера. – Не дергайся, у тебя перелом вообще-то.       Но только он открыл рот, то ли чтобы что-то возразить, то ли чтобы что-то спросить, машина скорой завернула к травмпункту, лишая его такой возможности.

***

      Время было уже послеобеденное. Сетос навещал его час назад, чтобы передать пачку сигарет, но курить не хотелось. Из-за сотрясения мозга Сайно пришлось госпитализироваться на пару дней, так что у него было предостаточно времени чтобы оплакать свой мотоцикл и мысленно поблагодарить производителей шлема. Опять ему везет.       Так как делать было особо нечего, он начал пересматривать «Берсерка». На середине третей серии, в палату постучалась и зашла санитарка:       - Извините, вы ожидаете сегодня еще посетителей? К вам пришли.       Пришли? Кто это мог быть? Отец был в отъезде, так что приходить было некому.       - Да, ожидаю.        Какого же было его удивление, когда в дверном проходе показался тот, кого он ожидал увидеть в последнюю очередь. Тигнари опасливо заглянул в палату перед тем, как зайти и неловко поздороваться. Сайно хоть и ничего не смыслил в лисьем языке тела, но прижатые к голове уши были явным признаком дискомфорта. Хотя лучше вообще не пялится, даже если очень хочется.       - Зачем ты пришел? – ну молодец, Сайно, разве так с людьми разговаривают?        - Коллеи узнала про аварию и попросила передать тебе, - Тигнари поставил у кровати пакет из «Красного&Белого» с торчащей оттуда бутылкой минералки. – Ну и ты же сам хотел познакомиться, чем тебе не возможность?       - Справедливо. – Сайно перегнулся здоровой рукой к пакету и выудил оттуда бутылку, которая при открытии чуть не взорвалась. – Передай ей спасибо, в том числе и за то, что запомнила. Ну, про воду.        - Передам. – он сел на стоящий рядом стул с потрескавшейся обивкой и подпер щеку кулаком. Хоть Сайно и правда старается, но не может не обращать внимание на то, как у того забавно дергались уши, а в месте с ними и сережка. В правом ухе. Не казак, значит. – Может изволишь рассказать, как ты умудрился в такой аварии отделаться просто переломом? Пассажир погиб, водитель в реанимации.        - Да даже не знаю…Мне просто всегда с таким везло. У меня было не очень безопасное, мягко говоря, детство, но как видишь, я все еще здесь.        - В тебя стреляли. – не вопрос, скорее уточнение.        Сайно на секунду замолчал, но не особо удивился.       - Стреляли. Но не беспокойся, я не вожусь с бандитами…больше. Я тогда в Отрожке жил, а там либо ты, либо тебя. Мерзкое местечко. – по выражению его лица можно догадаться, что оттуда у него воспоминания явно не из приятных. Хотя какие приятные воспоминания могут быть из такого-то района? – А что это я все о себе да о себе? Может, расскажешь что? Ты же фельдшер на скорой, у вас точно есть что рассказать.        Ох, ему было что рассказать. Но вот Сайно слушал вполуха, хоть и очень старался изображать вовлеченность. Сайно любовался. Не пялился, любовался. Тем, как эмоционально Тигнари рассказывал, тем, как кончик хвоста подметал пол, тем, как активно тот жестикулировал, тем, как он ругался на этих людей. Красивый. Наверно, Сайно был последним человеком, который поверит в любовь с первого взгляда, но вот в симпатию…А почему бы, собственно, и нет? Даже если он разочаруется позже, можно будет остаться друзьями. Ну ничего он не мог с собой поделать. Он всегда любил умных, живущих своим делом людей. Да еще и экспрессивных, живых и, судя по ситуации с Коллеи, не черствых. В какой-то момент Сайно все-таки отвлекся от Тигнари на часы. До конца времени посещений было всего пару минут, так что они распрощались с пустыми(хотя кто знает?) обещаниями обязательно встретиться как-нибудь потом.       Как только шаги по коридору стали отдалятся, он понял, что упустил возможность и не спросил у Тигнари номер телефона или соцсети. Слава богу у него была Коллеи, у которой-то они точно есть.

***

      Сайно показался Тигнари…интересным, по крайней мере. Конечно, его прошлое немного напрягало, но кто не без греха? Тигнари вот, хоть и никогда не признается, долгое время баловался травой. Ну, что сказать? Нервы были ни к черту. Да и сейчас не сильно лучше.       Эта часть города вечером была спокойной, хоть и не была далеко от центра. Единственное, что омрачало этот день – жара. Тигнари, даже если бы искупался в драй-драе, ужасно потел. И сегодня к и без того пытке для его чувствительного обоняния присоединилась арка по пути домой. Вот знаете, то самое мерзенькое место, где даже днем темно как в жопе, постоянно пахнет псиной и мочой, а битого стекла больше, чем целого асфальта. Ага, именно через него Тигнари и приспичило пойти домой.        Зажав нос и невольно прищурившись от едкой вони, он зашел в арку. В одном из ее сегментов он периферийным зрением заметил чью-то фигуру, зажатую в углу. Тигнари ускорил шаг, так как долго находиться в такой близости с наркоманами, алкашами и прочим сбродом он желанием не горел. Уже на выходе из арки, он услышал шаги и тяжелое дыхание за спиной. В груди зашевелилась вроде иррациональная, но объяснимая тревога. А вдруг на него сейчас нападут? Во дворе вроде никого, а значит к людям не приткнуться. Тигнари стал шагать еще шире, стараясь поскорее выйти на чуть более оживленную улицу. Шаги сзади ускорились вместе с ним. В кармане завибрировал телефон, но он решил, что сообщения подождут до дома. Сейчас есть кое-что поважнее.