Школьные будни

Сегодня ужасное расписание. Первым уроком поставили химию. Повезло некоторым, кто близко живет, как минимум ближе, чем я. Так мне и остаётся, ехать в пустом автобусе и смотреть на свое отражение в тёмном окне. Волосы опять распушились слишком сильно из-за ветра, теперь похожи на голубую мочалку. Порывшись в своём рюкзаке, который Зонтик держал у себя на коленях, он нашёл расчёску. Попытавшись что-то сделать со своими вьющимися волосами, он расчесался и по-сильнее прижал шарф к горлу. Первая неделя школы, десятый класс... А уже холодно и темно так, будто на улице самый разгар зимы. Уткнувшись подбородком в свой шарф, парень включил телефон и перелестнул песню, играющую в наушниках. Ему хотелось спать, но он боялся, что пропустит свою остановку, хотя понимал, что она будет минимум через полчаса. Малочисленные друзья или даже знакомые ещё спят, ибо живут достаточно близко, даже по-переписываться не с кем. Через минут пятнадцать, автобус останавливается. Удивительно, но в нем был не только Зонтик, а ещё парочка человек. Тут вместо оглашения остановки из динамиков звучит: «Автобус сломался, все выходим». Сразу выйдя из автобуса, он проверил, ничего ли не забыл внутри. Оглянувшись, парень понял, что оказался в незнакомой части города. Судорожно открыв карты на телефоне и посмотрев расписание автобусов, увидел, что следующий будет только через полчаса. Тогда точно опаздаю. И что делать? Постояв так минуты две, он не выдержал и двинулся вперёд. Идти было конечно дольше, чем ехать, да и к тому же снег изрядно затруднял путь. Ну, хотя бы ветра не было, хоть что-то хорошее. Поэтому, сделав музыку погромче, Зонтик смиренно пошёл в школу.

***

— Вару! Что значит, что ты опаздаешь? Мы же договорились встретится перед школой пораньше, чтобы повторить наш проект, — недовольно бурчал в телефон желтоволосый мальчик, который только вышел из своего дома. — Феликс, я тебе что сделаю? Я стоял ждал свой автобус под этим снегопадом, моя карета должна приехать через минуту, а потом на картах пишут, что этот автобус сломался! Что я тебе сделать должен? — отвечал ему такой же недовольный голос собеседника. — Тебе идти до школы меньше 25 минут! Ты ездишь на автобусах просто потому, что тебе лень идти до школы пешком, — продолжал ворчать Феликс, рассматривая, как снежинки падают с тёмного неба. Он так и встал, прямо посреди дороги у себя во дворе. — Да я итак иду! — И сколько ещё будешь идти? — Эээ, минуты три ещё, — закончил Вару. Конечно, он соврал, идти ему ещё минут десять, но Феликс тогда не уймется. — Хорошо, тогда я иду к школе. И дай бог тебя там не будет! — крикнул в трубку парень, но второй явно его не дослушал, ибо сбросил звонок. Нажав на красную кнопку, Вару показал язык экрану, будто своему собеседнику, и выключил телефон, сунув его в карман своей куртки. Идти ему, конечно, нереально лень. Но аттестацию получить тоже хочется. Он и так еле закончил восьмой класс, а теперь учителя угрожают неаттестацией. А кудрявому нужны в этом году нормальные оценки, чтобы можно было благополучно свалить в колледж. Хотя, если признаться, ему очень приятна мысль о том, чтобы поспать лишний час вместо первых уроков. Его приятель, тем временем, наконец двинулся с места. Выйдя из-за угла дома, ему надо было пройти еще минут пять, чтобы добраться до школы. Снежные хлопья валили гурьбой. Наверное к концу дня такие сугробы будут... Хорошо, что шапку надел. Снег интересно хрустит, такой звук приятный. Улицы освещают только фонари, которые встречаются по дорожке парка. Все ещё спят, никого нет на улице, даже машины не проезжают. Ну вот и школа, с двумя корпусами. В самый мелкий, который стоит отдельно, ходят начальные классы. А тот, что большой, разделён на два: среднюю и старшую школу. Удобно на самом деле, хотя и вот так понять сложно, если там не учиться. В старший корпус ходят 9,10 и 11 классы. Как раз парни туда только перешли. В школе тепло, не то, что на улице. Пройдя через турникет, Феликс зашёл в большую гардеробную, где у каждого класса свои стеллажи для обуви и вешалки, всё красиво и аккуратно, даже зеркала есть. Начав переодеваться, он заметил, что пришёл самый первый, наверное, из всей старшей школы. Он снял куртку, заснув шапку в рукав. Феликс ходил без шарфа, ему было неудобно с ним. Переодевая обувь он заметил, как двери гардеробной открылись и зашёл Вару, весь в снегу. Он был явно злым, дотопав до Феликса, снял свой шарф и сунул в верхнюю одежду, стряхивая снег со своих зелёных кудрей. Вару в отличие от Феликса, не носил шапку, зато на нем был шарф. — Доволен? Сюда никто не пришёл ещё! — проворчал зеленый. — Зато мы сможем повторить проект. И к тому же ты опаздал, — Феликс завязывал шнурки на сменной обуви.

***

Запах вкусного чая на кухне стало частью завтрака Габриеля. Раньше он редко пил чай, но познакомившись с одним парнем, который был на год старше его, начал пить чай чаще. Знакомый был настоящим чаелюбом или чаеведом? Понятия не имею. Но он рассказал Габриелю о разных видах и разных вкусах чая, как правильно заваривать и многое другое. Познакомились они на художке, а после, совершенно случайно, оказалось, что они учатся в одной школе. Правда тот редко ходит на занятия, повезёт, если хотя бы на последний урок явится. Поэтому Габриель сидит на кухне и поедает печенья с кружкой чая, аромат которого витает по всей кухне. У него нет аппетита по утрам, только чай с печеньями пить и то с трудом даётся, но иначе он умрёт с голода в школе, пока до столовой дойдёт. Свободной от печенья рукой он набрасывал эскиз нового пейзажа, картинку которого недавно увидел на просторах интернета. Не сохранил правда, но она так запомнилась в памяти... А зарисовки в художке все равно потребуют, так что, почему бы не добавить в свой скечбук ещё один пейзаж. Хотя ему и говорят рисовать что-то другое, например, побольше натюрмортов, хотя тех и так куча. Закончив жевать печенье, он сделал последний глоток чая, опустошая кружку. Встав из-за стола, Габриель закрыл скечбук и забросил его в свой рюкзак. Наворачивая круг по комнате, он закинул туда кисточки, свою излюбленную акварель, коробочку сухой пастели, которая уже на последнем издыхании и пару карандашей с клячками и ластиками. Одевшись во что-то базовое, что примет школа, но при этом удобное, ведь сразу после школы нужно бежать в художку, он уставился на себя в зеркало, прищурив глаза. Рыжеватые, растрепанные во все стороны, волосы, которые возле висков были заплетены в мелкие косички. На затылке и за ушами такие тоже есть, кстати, смотрятся прикольно. Лицо в веснушках, особенно нос. После бдительных гляделок с самим собой, Габриель надел верхнюю одежду и накинул рюкзак на одно плечо, выйдя из дома. О боже, только вышел из подъезда, а его уже замело. Ну что за погода, а ведь это лишь первые недели сентября! Идти минут десять, его, наверное, сдует за это время. Ему бы до школы дойти и выслушивать о том, как важен девятый класс, а не чай по утрам пить.

***

Наконец-то Зонтик дошёл до школы. До урока осталось пятнадцать минут, успел. Выдохнув с облегчением, он подошёл к стеллажу, где было написано: 10Б. Снял верхнюю одежду. Переодев обувь, он рассчесал вьющиеся волосы, которые лезли во все стороны, и снял большие чёрные наушники. Кабинет химии был на первом этаже, так что можно было не торопиться. Вдруг, экран телефона, который лежал рядом с рюкзаком, загорелся — пришло уведомление. Открыв его, Зонтик захотел обозлится на весь мир. Сегодня назначили сольфеджио на час раньше обычного, а значит, он не успеет спокойно поесть в кафе неподалёку. Да и сольфеджио он не особо любил, как и химию. С математикой он тоже не дружит, но хоть как-то разбирается. Помотав головой, отгоняя дурные мысли, он заметил особенно шумных девятиклассников, которые явно что-то бурно обсуждали или спорили. Но решив, что это явно не его дело, Зонтик вышел из гардеробной, направившись в сторону химии.

***

Он всегда был таким. Куромаку всегда просыпался не слишком рано и не слишком поздно до начала уроков. Он успевал всё сделать, тютелька в тютельку. Он просто так воспитан, строгие родители дают о себе знать. Он всегда запивал свой завтрак черным кофе, всегда заправлял кровать, всегда чистил обувь перед выходом, проверял свой рюкзак. Куромаку всегда был таким: серьёзным и сдержанным. Но не смотря на это, у него был очень слабый иммунитет и он часто болел. Со стороны казалось, будто он не допускает ошибок. Сегодняшний день стал исключением. Он не посмотрел погоду перед выходом, да и в окно не заглядывал. Кто ж знал, что вначале сентября начнётся метель! Побурчав что-то себе под нос, он еле как преодолел небольшое расстояние до школы в своём сером пальто. А когда зашёл в тёплое помещение, его очки на носу запотели и стали бесполезными. Он без них совсем плохо видит. Его раздражало, когда очки запотевают, поэтому он не любил холод, поэтому он не любил снег и зиму. Он многое не любил. На самом деле, многое его раздражало до чёртиков. Он не мог терпеть дурацкое расписание, ему не нравилось делать домашку, готовиться к контрольным и проверочным, но родители, класса так до девятого заставляли его быть отличником. Из-за чего, сейчас, многие зовут его занудой. Стоп, до девятого класса? Это же в прошлом году было... А сейчас от него отстали, будто он выполнил какую-то жизненно важную цель и теперь может вздохнуть свободно. Хотя прошлый год был самым трудным. Когда Куромаку об этом вспоминает, аж дрожь по телу проходит. Зато первый урок — химия, его любимая. Это радовало, несмотря на то, что после школы надо было идти на сольфеджио на час раньше. Куромаку тоже его любил. Ну как «любил», он относился к нему нейтрально. Ещё и это первое занятие в музыкальной школе в этом году. Новая группа, все дела... Выныривая из своих мыслей, он даже огляделся: не понял сразу, где находятся. Видимо, за годы учёбы здесь, мышечная память работает, как надо. Взяв свой рюкзак, он направился на выход из гардероба. Как же мало народу в это время. Да и на первый урок, наверное, придёт половина класса. Хотя, это даже плюс, Куромаку любил тишину, любил безлюдные места, любил спокойствие. Коридор перед кабинетом химии был тихим. Куромаку сел на диванчик возле кабинета, где был один. Он достал свой телефон и уткнулся в него, правда, не совсем знал, что делать. Никто не пишет, да и некому, друзей, как-таковых, нету. Тут подошел его одноклассник и сел неподалёку, до урока осталось шесть минут, а их двое. Куромаку лишь глаза поднял, а после обратно уткнулся в экран телефона. Там по мелькнувшему голубому было понятно, что это Зонтик. Ясно. Видимо, они вдвоём будут сидеть на первом уроке, впрочем, не удивительно, что многие не пришли. Такая метель на улице. Жаль, что сегодня, после химии, идёт литература, а потом и русский язык. Наверняка, заставят писать сочинение, а Куромаку в этом плох, он больше технарь, нежели гуманитарий. — Куромаку... Ты уверен, что будет первый урок? — неожиданно раздаётся слева, вытягивая упомянутого из мыслей. Его впервые одноклассники в десятом классе по имени назвали, хотя только начало года, неудивительно. Все девятые классы перемешали, кто ушёл, кто остался. Сформировали два класса: 10А и 10Б, также и с 11. Зонтик был с параллельного девятого класса. Так что Куромаку часто видел его, но запомнил только голубые волосы. А тут как-то неожиданно, что молчаливый Зонтик вдруг заговорил. Точно, его же спросили насчёт урока. Взгляд быстро метнулся в сторону кабинета и стеклянной двери, за которой не было учителя, а внутри кабинета не горел свет. — Я уже сам не уверен, — пожал плечами Куромаку, надеясь, что их диалог не продолжится. Нет настроения сегодня разговаривать с кем-то. К счастью, Зонтик лишь кивнул головой и уставился в телефон. Повисло молчание, которое прервалось быстрыми шагами, даже больше бегом. Перед ними пронеслась два девятиклассника, прямо как на гонках. У Зонтика аж волосы колыхнулись от ветра. Они бежали друг за другом, что-то крича, а после исчезли за углом также быстро, как и появились. Единственное, что успел разглядеть Куромаку — что-то зелёное, вперемешку с жёлтым. Ужас какой. Далее последовали медленные шаги, явно размеренные и слегка сонные. К ним подошёл ещё один одноклассник, держа свои руки в карманах брюк. Ярко-красные волосы мелькнули в поле зрения Куромаку. Стоп, что? — Данте, ты сегодня очень рано, даже не опаздал, — обратился к нему Зонтик. Как знал парень в очках, они были одноклассниками до десятого класса и остались ими после. — Кто хочет сдвинуть мир, пусть сдвинет себя, — как обычно бросил цитату недавно подошедший собеседник, усаживаясь рядом. — Сегодня обществознание и литература, как же я мог не прийти, — его губы расстянулись в мелкой улыбке. Ах да, его любимые предметы, на которые он ходит. — Точно, ты же ходишь на любимые уроки, а я совсем позабыл, — склонив голову вниз, произнёс парень с голубыми волосами, снимая наушники и оставляя те на шее. — Как ты добрался в такую метель? — М? Я живу в двух минутах ходьбы от школы, мне не страшно, — Данте улегся так, будто сейчас спать собирается на этом диване. — Позабыл что ли? — медленно задал он риторический вопрос. Все снова замолчали. Хотя с Данте это была больше расслабляющая тишина, чем та, что была до этого, напряжная и удушающая. Прозвенел звонок. Куромаку встал с дивана и дёрнул ручку кабинета. Как и ожидалось, закрыт. Усевшись обратно, на телефон пришло сообщение от классного руководителя: «Из-за погоды многие уроки отменят, но сидите, ждите, может кто придёт. Если первого урока не будет, последите за 9Е пожалуйста. Я не успеваю к ним на урок, у них сейчас классный час должен быть». Все трое промолчали, посмотрев друг на друга минуты три, они продолжали молчать. Суперская у них конечно компашка: зануда, тихоня, цитатник, который на половине уроков не появляется. Просто класс. Теперь ещё и к 9Е идти, сидеть с ними. Но никто не был против. — У меня в 9Е друг с художки учится, — прохрипел Данте, вставая и потягиваясь, — у них там веселее, чем у нас, — он заметил в стекле зеркала свои волосы, красные, ещё и ниже ушей, но растрепанные во все стороны. Заправив мешающие зрению волосы за уши, он повернулся к одноклассникам, сидящим на диване. — Ну пойдём, сидеть с 9Е. Они что, маленькие? — начал возникать Куромаку, следуя за красноволосым парнем. Он поправил очки, и начал копаться в телефоне, чтобы понять, в каком кабинете сейчас этот 9Е. Зонтик молча поднялся с дивана и поплелся за ними. Школа у них в виде куба. Поэтому кабинеты находятся как бы по кругу. На каждой стене по несколько кабинетов. Школа и впрямь огромная. Оказалось этот 9Е сейчас на одном с ними этаже. Найдя их кабинет, все снова друг на друга переглянулись. — Вы уверены? — переспросил Зонтик, заправляя прядь волос за ухо. — У нас нет выбора, — отчаянно сделал вывод Куромаку. — Жизнь состоит не из времени, а из моментов. Кто не идёт вперёд, тот не идёт назад, — договорив цитату он открыл кабинет и все трое зашли внутрь. В классе сидело три человека. — Привет, Данте, — раздалось совсем рядом, где сидел парнишка и махал Данте рукой. — Давно не виделись, Габри. Нам с вами посидеть сказали. — Зачем с нами сидеть? Мы мелкие что ли? — начал возникать парень с зелёными кудрями. Необычный цвет волос. — Вот и я задаюсь этим же вопросом, — согласился Куромаку, снова поправляя свои очки, — но раз попросили значит надо. Феликс смотрел на новопришедших с удивлением и неким, восхищением? Они все были высокие, ну как минимум, выше чем они с Вару. Парень с голубыми волосами был на пару сантиметров ниже чем остальные. А Габриель со своим ростом 170 был ниже их хотя бы на 15 сантиметров. Тоже говорить и про Вару, который 174 и про самого Феликса, что был выше зелёнки на пару сантиметров. — Зачем вообще в школу пришёл, надо было дома спать в такую метель, — ворчал Вару, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Вас как зовут то? — поинтересовался Данте, смотря на зелено-жёлтое комбо. — О! Меня зовут Феликс, а вот этого шутника Вару, — весело начал рассказывать парниша, — а вас? — Куромаку, — недовольно представился он, заметив, что одноклассники молчат, указал рукой на них, — Зонтик и Данте. Интересно, что после этого прозвенел звонок на перемену. Они что, так долго представлялись друг другу? Вовсе нет. Просто десятиклассники слишком долго стояли за дверью и не могли зайти. Удивительно, за весь учебный день, никто из вышеупомянутых друг с другом не общался. Последний урок закончился. Наверное, Зонтик очень хотел наплевать на это сольфеджио и уехать домой, но совесть не позволила. Одевшись, он вышел из школы и направился в сторону музыкальной школы. Снег утих. Конечно, ещё шёл мелкий снегопад, но редкий и почти не заметный. Ветер и вовсе утих насовсем. Зайдя в кофейню и заказав кофе, он пошёл дальше. Даже кофе не взбодрило, спать всё равно охота. Сольфеджио, эх сольфеджио... Зная преподавателя, он на первом же уроке заставит писать ритмические диктанты, или проведёт слуховой анализ. Фу, даже не знаю, что хуже. Дойдя до красивого здания, будто с картинки, Зонтик вошёл внутрь. Переодевшись, он поднялся на второй этаж и зашёл в нужный ему класс. Даже кофе не смогло взбодриться его так, как эта встреча. Единственным в классе, кто уже пришёл был Куромаку. У него была примерно такая же реакция. Вот так встреча называется. Куромаку аж проморгался несколько раз, неверя собственным глазам. Вот чего он не хотел — встречать одноклассников в музыкалке. — Привет, — очень неуверенно смог выдавить из себя Зонтик, присаживаясь рядом. — Да... привет, — также неуверенно ответил ему собеседник. Наконец начал подходить другие ребята. Урок начался и Каромаку даже смог позабыть свой шок. Впрочем страх Зонтика сбылся, они и впрямь писали ритмический диктант. У него с ним проблемы. И вот опять: педагог уже проиграл несколько раз мелодии, он, вроде, запомнил, но никак не может дописать. Какой-то элемент вылетел из головы. А вот рядом сидящий Куромаку уже вроде закончил и очень уверенно, не напрягаясь. Зонтик уже мысленно перебирал все смертные сценарии в своей голове, что случится, если он не напишет. Как тут ему сбоку пододвигают мелкий листочек. О! Это же как раз то, что ему не хватало! Какое счастье, ему помог... Куромаку? Да он на всю параллель девятых классов был известен как зануда, который никому и никогда не помогает, что случилось сейчас? Или это просто слухи? Впрочем, неважно, главное, не забыть поблагодарить своего спасителя после сольфеджио. Зонтик успешно дописал и сдал работу. Какое облегчение, всё одобрили. Еле как отсидев скучный урок, их отпустили. Он собрал вещи и нагнал Куромаку, который спускался по опустевшей лестнице. — Куромаку! — неожиданно даже для себя, Зонтик сказал это очень энергично, хотя раньше такого не получалось. — Спасибо тебе, ну... за то, что помог, — он немного опустил взгляд, его вьющиеся волосы упали на лицо. — Не за что, — собеседник пожал плечами. — Мне было не сложно. Быстро попрощавшись, он исчез из поля зрения Зонтика. Сейчас бы лечь на кровать и уснуть...