Школьные будни

— Может, сходим на каток? — предложил Феликс, пока все собирали вещи. А точнее искали свои вещи, которые за шесть с половиной дней потерялись по всему дому. Только Зонтик ещё не собирался, а мыл свою копну волос. — Я всегда за любой кипиш, — отозвался Ромео. — Смотря когда, — Пик зевнул. Он сидел на диване, потирая глаза. Совсем недавно Зонтику поручили его разбудить. Так что он был, если и не злой, то, как минимум, недовольный. — Давайте через день хотя бы, умоляю, — Куромаку отчаянно вздохнул и, можно сказать, упал на диван. — Мы тебя настолько достали? — Вару самодовольно улыбнулся. — Да, я устал от вас сильней, чем от экзаменов в прошлом году, — очкастый сжал переносицу. — Я кататься, правда, не умею, — Габриель неловко потёр затылок. — Ничего, я тоже, — Феликс мягко похлопал того по плечу. — Я могу тебя научить, если хочешь, — Данте проходил мимо, складывая вещи в рюкзак, который держал Габри. — Ты умеешь кататься? — Феликс почему-то считал, что кто-кто, а Данте точно не выглядит, как тот, кто катается. — Раньше Зонтик часто просил меня сходить с ним на каток, — он покачал головой, улыбнувшись. — Были времена... — Давайте тогда посчитаем, кто умеет кататься, а кто нет, — предложил Ромео, глянув на Феликса и рассчесав его волосы, которые растрепались. — Хорошо, — согласился желтоволосик. — Данте, Ромео, Зонтик умеют кататься. А не умею я, Вару, Габриель. Куромаку, Пик, вы как? — Я умею, — мотоциклист теребили кончики своих волос. — Ни разу на коньках не стоял, — очкастый уселся поудобней. — Блин, ребят, давайте тогда позже договоримся? Мне уже бежать надо, — Феликс накинул свой пузатый рюкзак и помчался к выходу. — Стой, я с тобой! — крикнул ему в догонку Вару. — А я? — Ромео почувствовал себя брошенным, услышав закрывание двери. — Можешь с нами идти, мы сейчас тоже пойдём, — Данте, наконец, упаковал второй рюкзак. Один принадлежал ему, а другой Габриелю. — Ура, — павлин улыбнулся, направляясь за ними следом. Второй хлопок дверью. Наступила желанная тишина. Слышится открытие двери на втором этаже. Тихие, еле заметные шаги. — Так тихо, а где все? — Зонтик спустился, обмакивая полотенцем волосы. — Разбежались, — Пик уже в который раз зевнул. — К черту, я спать, — он поднялся с дивана. — Иди в моей комнате поспи, — Куромаку проводил взглядом мотоциклиста, пока тот поднимался. — Тебе сделать кофе? — предложил Зонтик, оставляя полотенце на плечах, сверху на него закинув волосы. — Я бы не отказался, — очкастый поплелся на кухню за скрипачом. За эти дни Зонтик как-то наловчился. Только Куромаку сел за стол, раз, два, глазом моргнуть не успел, а кружка с кофе уже на столе. Ну, правда, это барная стойка, а не стол. Но кого волнует? — Я бы сам хотел поспать пару лишних часов, — сказал Зонтик, делая себе зелёный чай. — Ложись на диване, я постараюсь не шуметь, — предложил Куромаку. — Нет, режим собью, да и не смогу уснуть, — он покачал головой. — Пошли попьём чай на диване, у меня спина болит, — очкастый потянул его за край футболки. Он взял свою кружку и отнес её на кофейный столик. Вторая кружка оказалась рядом в скором времени. — Сильно болит? — Зонтик сел рядом на диване. — Переживу, — Куромаку покачал головой и неуверенно накрыл своей ладонью его. — Ты я-чего? — скрипач запнулся и отвернулся, но руку не убрал. — Хочется, — очкастый переплел их пальцы. В дверь позвонили. Куромаку поморщился от боли в спине и нехотя встал с кровати, разрывая контакт их рук. Зонтик хотел последовать за ним, говоря, что сам сможет открыть, но его остановили со словами, мол, сейчас откроет и вернётся. И вправду, калитку он открыл, дверь тоже оставил открытой. В любом случае, это скорее всего кто-то из ребят что-то забыл. Пусть сами зайдут и найдут, такой момент портить... Уселся назад, в какой раз за сегодня схватившись за поясницу. Чувство, будто он дед старый. Нет, серьёзно. У него очень резко сегодня утром прихватило спину. А точнее поясницу. Зонтик, пока все спали ему массаж сварганил, вроде полегчало. Но ненадолго. Тут, конечно, и спорить нельзя с тем, что Куромаку, как проснулся, даже встать не мог. Сейчас движения по типу того, чтобы сесть или лечь просто доставляют боль. Он хотя бы может это делать. Пока гитарист потирал больное место на пояснице и усаживался удобнее на диване, скрипач мерял его свободную руку со своей. Вроде, ладони почти одинаковые, но все равно у Куромаку чуть больше. Не такая заметная разница, как с ладонью Пика, но все равно есть. Миленько. В дом забежал Габриель, за ним медленно зашёл Данте. — Я забыл свой телефон, прости, — извинился первый, снимая свою обувь и проскакивая внутрь прямо в верхней одежде. Он быстренько юркнул на кухню и тут же обнаружил свою потеряшку. Довольно сунув его в карман, тот краем глаза заметил, что Куромаку с Зонтиком сидят на диване и то-ли за руки держаться, то-ли что творят, неясно. Габриель был за спинкой дивана, так что облокотился на него и закинул руки на их плечи. — Вы встречаетесь? — как-то слишком непринуждённо и супер прямолинейно спросил он. От него пахло холодом и улицей. Зонтик сразу вздрогнул, покраснел и отвернулся, прячась в своих волосах. — Да, — не думая выпалил очкастый. Правда, осознав, что ляпнул, тоже едва заметно покраснел. Габриель застыл от такого чёткого и безраздумного ответа. Он, на самом деле, ещё давно заметил, что Куромаку очень плохо думает рядом с Зонтиком. Если без него, он сперва подумает, как ответить, разберёт разные варианты, выберет лучший, а если скрипач рядом, его мозг отказывается думать и понимать даже самые базовые вещи. — Габри! Что ты к ним пристал, — Данте оттащил упомянутого от двоих. — Все, народ, мы пошли. Удачи, — протянул он, не сумев сдержать улыбки. — Валите уже, — Куромаку поднял очки и потёр глаза. Зонтик закрыл за ребятами калитку и входную дверь, вновь садясь рядом. Градус неловкости зашкаливает. — Так, мы...типо, встречаемся? — скрипач отвёл взгляд на свою свободную руку, которая теребила кончики влажных волос. — А.. Э...ну, да, наверное, — очкастый сильно потупил, прежде чем дать хоть какой-то ответ. — Ты против? — Нет-нет, просто очень неожиданно и я не знаю, как себя вести даже, — Зонтик, наконец, смог заставить себя мельком глянув на лицо Куромаку. О боже, какой же он милый. Его лицо было слегка повернуто в сторону скрипача, но глаза отведены влево, а затем и вовсе закрылись. Он залился краской будто на морозе стоял. Редко увидишь такое зрелище. — Я тоже не знаю, — он повернул голову и устремил взгляд в пол, даже про боль в спине позабыл. Хмыкнул, нашёл ладонь Зонтика, спокойно лежавшую на диване, перепел пальцы и потянул к себе. Из-за этого скрипачу пришлось подвинуться ближе. — Все равно, хочется. — Я не против, — Зонтик рассмеялся. Очкастый часто странно реагировал на некоторые вещи. Вот, теперь они сидят, держась за руки. Выглядят, как два глупых котёнка. Скрипач, уже почти по привычке, положил голову на плечо Куромаку. — Обязательно скажи, когда я начну перебарщивать со своими хотелками, — очкастый выдохнул и снова потёр поясницу. Такими темпами, он послезавтра не сможет на коньках кататься. Да и к тому же, после похода на каток будет последний день каникул, последний день свободы. — А твои родители? — почему-то прервал тишину скрипач. При упоминании этого слова, по Куромаку прошла дрожь. Не хотелось вспоминать об этом. И задумываться тоже. Они же явно будут против. — Не напоминай, — Куромаку уткнулся в макушку Зонтика. Вздохнув запах его волос, он почти тут же расслабился. Волосы скрипача обладают волшебным запахом, успокаивающим людей, наверное. Или это такой шампунь. — Что-то случилось? — Да, ничего такого, мне просто надо будет вернутся к родителям на день-два, — — Они ж тебя убьют! — Зонтик тут же вскочил и с тревогой в глазах глянул на него. — Особенно после того, как ты их послал. — Не переживай ты так, — очкастый улыбнулся, все таки приятно, когда за тебя беспокоится любимый человек. — Это будет семейный ужин. Традиция. Тупая традиция. Там будут не только мои родители и Аяно, а ещё два дедушки, две бабушки, пару других тёть. Ещё дядя должен приехать, около трех кузенов. Троюродная сестра, двоюродные братья и сестра, там вроде даже мои ровесники были, — Куромаку заметил шокированное лицо собеседника, — что такое? — У тебя так много родственников... Это же круто, наверное, — Зонтик улыбнулся и заправил выбившуюся прядь волос ко всей копне. — Не когда большая часть из них ярые гомофобы, абьюзеры и расисты, — гитарист помотал головой. — Хотя, мои родители самые неадекватные по этой части. Да и к тому же, если будет так много народу, то они мне вряд-ли что-то сделают. Только если еду отравят, — Куромаку слегка посмеялся, а затем получил хмурый взгляд в ответ. — Прости, конечно, но по той информации, что я знаю, твои родители на это вполне способны, — он начал кусать свою губу. — Переживу, они же не убьют меня в любом случае, — Куромаку недолго подумал и, пересилив себя, приобнял скрипача. — Я все равно буду беспокоится, — Зонтик обнял его в ответ, укладывая свою голову ему на плечо. — Все будет хорошо, обещаю, — очкастый погладил его по голове. — Ну-ну, — еле слышно пробормотал скрипач, перед тем, как заснуть. В объятьях тепло, а Зонтик, как правило, тут же засыпает, если тепло или душно в пространстве. Куромаку улыбнулся, но шуметь или вставать не стал. Удобно, даже спина не болит. Пережить с этой неугомонной кучей подростков ещё пару часов и будет день отдыха от них. А затем все по новой. О боже.

***

Первым до катка добрел Ромео, ему было ближе всех. Он стоит возле входа, как дурачок. Лучше бы опаздал, а не порозорился перед прохожими. К тому же красавцы не опаздывают, а задерживаются. Ещё и сумка с коньками на нем смотрится странно. Кажется, будто каждый незнакомец смотрит именно на него. Но, собственно, кто скажет школьнику, что ему это всё кажется? Некоторые, конечно, и впрямь засматривались на него, но в основном молодые девушки, и то потому, что он был достаточно красивым. Ромео от безысходности начал вглядывался в окна автобусов. В машины, проезжающие по дороге неподалеку, в надежде, что увидит хоть кого-то из своих. По трассе, среди машин, промчался мотоцикл. Павлин не разглядел, сколько на нем людей было, кто там был. Он надеялся, что это Пик. Но мотоцикл умчался дальше и скрылся за поворотом. На остановке неподалёку затормозил автобус. В толпе выходящих людей будто бы промелькнула темно-жёлтая шапка. Но когда народ разошёлся, никого не было. Ромео в какой раз потоптался и залез в телефон. Никто не пишет. Даже спрятать взгляд некуда. Вдруг сзади кто-то закрыл руками его глаза. Ладони тёплые, приятно. Особенно в сравнении с тем, что его лицо нехило так подмерзло. — Угадай, кто? — раздался знакомый голос прямо под ухом, затем смешок. — Габриель? — неуверенно ответил Ромео, снимая чужие ладони с глаз и оборачиваясь. И вправду, возле него стоял улыбающийся Габриель, к ним медленно подошёл Данте. — Да, — Габри снова посмеялся, а Данте улыбнулся. Ромео тоже светился вне себя от счастья. Во-первых, он больше не стоит один, как дурачок. Во-вторых, подошли не кто попало, а его братаны с художки. Если бы пришел Пик, Куромаку, да даже если бы пришёл Зонтик, то он бы чувствовал себя некомфортно. Особенно с первыми двумя. — Долго ждёшь? — поинтересовался красноволосый, поправляя свой шарф. Он был без сумки с коньками, значит, берет на прокат. Интересно. — Да не, сам только пришёл, — рассмеялся павлин. Конечно, это была чистейшая ложь. Он стоял минут десять, если не больше. Сзади послышались шаги и знакомые голоса. — Я сам с математикой не очень дружу, но тоже на профильной. Так что вместе страдать будем, не переживай, — Пик легонько толкнул Зонтика в плечо, отчего тот рассмеялся. Они, видимо, шли с ближайшей подземной парковки. Мотоциклист любезно подбросил скрипача до катка. Удивительно, но у обоих были с собой сумки с коньками. — Я думал, что следующим придёт Куромаку, — Данте сделал очень расстроенный вид. — Ну, чисто гипотетически, ты угадал, — послышалось с другой стороны. Куромаку поправил очки и встал рядом со всеми. — Куро, я же просил надеть тебя шарф. Так и знал, что не послушаешь, — нахмурился Зонтик, доставая из куртки свой прошлый шарф, сейчас на нем был надет тот, который подарил очкастый. Скрипач завязал шарф, закрывая шею Куромаку. — Спасибо, — гитарист легонько улыбнулся. Затем взял лицо Зонтика в свои ладони и притянул его чуть ближе, прижимаясь губами к его лбу. Сразу отстранившись, он поправил свой шарф. — Вару с Феликсом ещё долго идти будут? — невозмутимо спросил он, будто ничего только что не было. Скрипач в отличии от него застыл на месте, как вкопанный и слегка покраснел. Слегка, потому что было неясно, мороз это или румянец. — Я не успел сфоткать, твою мать, — шепотом ругался Ромео, пытаясь найти в своей сумке мыльницу. — Насчет тех двоих я понятия не имею, — уже в полный голос сказал он. — Может, зайдём внутрь? Холодина страшная, — Пик уже начинал тихо рычать. Сегодня было очень холодно. К тому же, сейчас пошёл снегопад. — Да, поддерживаю, — кивнул Габриель. После чего, все медленно начали идти к входу в здание катка. Сам каток был на улице, но было дополнительное небольшое здание, где был прокат, буфет, гардероб, оплата за выход на ледовую арену, лавочки и батареи. Пройдя оплату, все, кому надо было, взяли прокат и начали сидеть, ждать двух дуриков, которые, видать, потерялись по дороге. Наконец, у входа послышались знакомые возгласы. И вот, уже возле ребят стояли две потеряшки, покрытые снегом. — Простите! Это всё Вару виноват! Он не успел на нужный нам автобус, — сразу оправдался Феликс, правда, их никто и не обвинял. — Клевета и блеф! — отрицал Вару, скрестив руки на груди. — Берите коньки в прокат и давайте на лед выходить уже, — своим обычным, слегка недовольным тоном сказал Пик. — Габри, тебе завязать, или сам сможешь? — предложил Данте, который уже сидел в коньках. — Ну, — протянул упомянутый, взглянув, какие махинации делают остальные. — Давай, — он улыбнулся. — Зачем я согласился, — Куромаку завязал свои коньки. Если кататься он и не умел, то в завязывании он был уже на стаже. Троюродной младшей сестре всегда приходилось с этим помогать. — Как спина? — спросил Зонтик, тоже закончив. Он рассматривал свои новые коньки с улыбкой. — Получше, чем было, — он кивнул, потерев поясницу, будто убеждаясь в своих словах. — Только завяжите хорошо, есть риск ногу подвернуть, — предупредил ребят Ромео, закончивший возиться со своими коньками за пару мгновений. Теперь он завязывал эту интересную обувь на Феликсе. — Да, нет же, вот так, — Пик пытался объяснить рядом сидящему Вару, как правильно завязать его коньки. — Подожди, вот так? — куст искренне пытался понять, но мозг отказывался думать. — Да-да, вот, теперь сюда, – мотоциклист следил, чтобы тот все сделал правильно. Ещё желательно, чтобы он сделал всё сам. — Мы готовы, — отозвался Данте, вставая на ноги и потягиваясь. — Мы тоже, — подтвердил Зонтик, также поднявшись с лавочки. — Да, как вы на них стоите, — Куромаку тоже попытался встать, но тут же рухнул назад, поморщившись из-за спины. — Попробуй поймать равновесие, — предложил скрипач, беря того за локоть и поднимая на себя, затем он его придержал, пока тот не привык к новой обуви. — Все, погнали, — Пик хлопнул по своим коленям и поднялся, помогая встать и Вару. — Да, пойдём, — радостно подхватил Ромео, пока Феликс потоптался на месте. Они вышли на ледовую арену. Она была большой, просто гигантской. К тому же, время было утро, так что здесь было достаточно пусто. Кто как катается? С кого бы начать... Ромео почти как фигурист. Он даже мелкие перепрыжки делать умеет. Пик умеет кататься, поскольку раньше состоял в команде по хоккею. Зонтик катается красиво и протяжно, из всяких выкрутасов он умел только крутиться. Ему и этого хватало, не дай боже расшибиться. Данте просто умеет кататься. Вперёд, назад, особо за всякие элементы он не шарил. Обычно кататься тоже можно. Решили для начала научить кататься тех, кто не умел. Разделились с одной стороны странно: Зонтик с Куромаку, Данте с Габриелем, а Ромео, Пик, Вару и Феликс вчетвером. Желто-зеленое комбо решили не разделять. Они же два сапога пара, без друг друга не могут. Данте взял Габриеля за руки и потянув на себя, сделал так, чтобы он просто ехал. Так они отъехали от других ребят, чтобы не мешаться. Первое, что он почувствовал — это непривычное ощущение от того, как ноги разъезжаются в разные стороны. Казалось, что Габри потерял контроль над собственным телом. Держась за Данте, он пытался сохранить равновесие, но ноги всё равно норовили разъехаться. Каждый шаг давался с трудом. Он боялся упасть, и это чувство страха преследовало меня. Габриель видел, как другие уверенно скользят по льду, и это затягивало его. Он часто отвлекался, когда рядом проезжал Зонтик, глаз цеплялся за него и следил за каждым его движением. Длинные волосы мягко раздувало назад, притягивая взгляд. Многие, кстати, сняли куртки. У Габриеля вообще сложилось мнение, что Ромео ходил на тренировки фигурного катание, ибо его одежда очень походила на тренировочную одежду фигуристов. У Зонтика с собой была жилетка, поскольку тот боялся заболеть. Так что он остался в водолазке, поверх который был свитер и жилетка. Пик, вообще, просто остался в утепленной водолазке. Данте чисто куртку только расстегнул, он всегда легко одевается. Когда Габриель всё-таки смог сделать первый самостоятельный шаг, его переполнило чувство радости. Он понял, что может контролировать своё тело на льду, что это возможно. Но вместе с радостью пришли и новые ощущения – приятное чувство лёгкости и свободы, когда скользишь по гладкой поверхности. — Да, вот, у тебя очень хорошо получается, — раздалось неподалёку. Зонтик подбадривал Куромаку, который уже мог самостоятельно и без поддержки кататься. Очкастый быстро освоился, что было достаточно удивительно. — Ладно, всё не так уж и плохо, — отозвался гитарист, поправляя очки и делая ещё пару толчков, нагоняя скрипача, который ехал назад, чтобы лицом быть к Куромаку. Из-за того, что очкастый быстро понял, что к чему, они просто тихонько наворачивали круги вокруг остальных ребят, чтобы второй быстрее привык. Конечно, Куромаку не был настолько расслаблен, как Зонтик или Ромео, но только вначале. Со временем это прошло. — Да ты куда едешь то? — уже в какой раз рыкнул Пик, нагнав Вару, который снова потерял направление и управление. Ромео назначил его ловить это все время разъезжающееся комбо. — Во, счастье то какое, — выдохнул Ромео, когда Феликс смог нормально поехать. Любимое желто-зеленое комбо все никак не могли понять, как кататься. — Как ваши дела? — к ним подъехал Зонтик, а за ним и Куромаку. — Ну, как бы сказать, — пожал плечами Пик, который по доброте душевной довёз Вару до Ромео. — Либо мы с павлином учителя никакие, либо они не склонны к обучаемости, — он скрестил руки на груди. — Это неправда, — начал отрицать Феликс, неуверенно подъехав к ребятам. — Я считаю, что это неплохой результат, — Зонтик подал руку желтоволосику, помогая устоять на ногах. — Постарайся перенести вес тела именно на стопы, главное распредели нагрузку по всей стопе, так будет легче. — Я уже говорил им об этом, — Ромео вытянул губы в трубочку, наблюдая за тем, как у ребят начало лучше получаться. — Но, видимо, меня они не слушают, — он покачал головой и облегченно выдохнул. Все таки желто-зеленое комбо теперь умеет кое-как, но кататься. — Я в принципе понял, как это работает, — Вару кивнул, а после грохнулся, поскольку его сбили. — Феликс, ты ахринел? — он, конечно, разозлился, но почему-то изначально даже посмеялся. Интересно то, что поведение куста изменилось после того, как его напугали. Он, конечно, старался виду не подавать, да и не сильно это было заметно. — Ты не ушибся? — Зонтик, рядом с которым произошло падение, поднял Вару обратно на ноги. — Да, спасиб мочалка, — сразу поблагодарил его зелёный, начав отряхиваться. — Ой, Ромео, ты? — раздался женский голос сзади. Упомянутый развернулся и подъехал к незванной гостье. — Приветы, да я, кто же ещё? — откликнулся павлин, улыбнувшись. К нему ещё подъехало пару девушек, то-ли из его класса, то-ли просто из параллели. Видимо, они втроем пришли на каток. — Вот, так его можно потерять за секунду, — сказал ребятам Феликс. Они были достаточно далеко, чтобы не слышать о чем они говорят. — Не обращайте особо внимания, наговорится и снова приедет, — желтоволосик был каким-то грустным что ли? Его взгляд был слегка хмурым, а тон находился на грани разочарования и простого расстройства. — Тебе грустно? — спросил Вару, приподнимая одну бровь. Его вопрос остался без ответа, Феликс сказал, что посидит на лавочке, мол, устал. — Что такое? — подъехали Габриель с Данте. Он осмотрел всех и заметил Ромео в стороне и отсутствие желтоволосика. — А где Феля? — Опять биполярка у него началась, — проворчал куст, в то время, пока Куромаку, Зонтик и Пик втроём переглянулись. — Что за биполярка ещё? — поинтересовался мотоциклист, перевязывая свой низкий хвост на волосах. — Он всегда такой позитивный, а потом на него нахлынывают другие эмоции и случается вот это, — он махнул в сторону упомянутого. — И чаще всего это из-за Ромео. Они же друзья детства, оттуда все пошло, наверное, — Вару закатил глаза. А затем еле заметно застыл в осознании. Он все время завидовал Феликсу, думая, что у того нет проблем. Сам же игнорировал проблемы лучшего друга, даже не знает из-за чего он сейчас такой. — Может, стоит поговорить с ним? — предложил Зонтик. Куст снова понял, что, походу, достаточно хреновый друг. — Согласен, — покивал Куромаку, потянувшись. — Давайте я, — заявил Вару. — Уверен? — переспросил его Данте. — Да, — зелёный вздохнул и поехал в ту сторону, куда уехал Феликс. — Я вернулся, — с другой стороны подъехал Ромео, который, видимо, не особо и горел желанием общаться с теми девушками. — Э, а куда делись Вару с Феликсом? — он покрутился вокруг своей оси, но никого не увидел. — Они ушли погреться, — не думая ляпнул Пик, почему-то подумав, что тех двоих стоит прикрыть. Слишком добрый он сегодня. Вару доехал до дальней лавочки, где сидел Феликс. Он уселся рядом. Повисла тишина и молчание. Зелёный не придумал, что говорить, как узнать и помочь другу. — А, ну, эм, ты не хочешь поговорить об этом? — неуверенно начал куст, поставив руки чуть позади спины и навалившись на них, чтобы было удобней смотреть в небо. — О чем? — Феликс вздохнул и легонько похлопал себя по щекам, будто пытаясь вернутся в норму. — О том, что ты уехал ото всех. — Я же сказал, что просто устал. — Ты не устал, а опять психанул. — И что? Какая разница? — желтоволосик начинал злиться. — Просто...эм, ну, понимаешь, плохим эмоциям тоже надо давать свободу, а не держать все в себе, — Вару пожал плечами, стараясь не обращать внимание и то, что его друг уже злой, как не в себя. — Иначе можно сломаться под давлением, — редкие облака красиво плывут по небосводу. — Да? Ты думаешь я об этом не знаю? В психологи решил заделаться? — его переполняла уже не злоба, а чистая ярость и гнев. У него сбилось дыхание сбилось, стало тяжёлым. Вару аж оторвался от неба, он никогда не видел своего друга настолько...угрожающим? Злым? Он сам не был уверен, что это, но был уверен, что Феликс сдерживает себя, как может, чтобы не прописать зелёному удара в лицо. — Хей, братан, успокойся, — Вару приподнял руки в жесте капитуляции. — Успокоиться? Успокоиться? Ты сам только что сказал давать волю своим эмоциям! — почти что крикнул желтоволосик. — Ты хоть знаешь, как сложно всегда оставаться на позитиве? Когда твой друг детства внезапно почти что бросает тебя и ты во всех ищешь его?! — он поднялся с лавочки. — А когда находишь человека похожего на него, чувствуешь себя куском дерьма, — он глубоко вздохнул. — Прости, — прошипел он и уехал. — Ты имел в виду меня? — задал сам себе вопрос Вару. — Но мы же совсем не похожи, — он почему-то разозлился, затем редко тряхнул головой и поехал к остальным. Феликс промчался, задев Куромаку, отчего то начал вертеться, как юла. Он явно терял равновесие и упал бы, если бы Зонтик не помог тому остановится, взяв за руку. — Куда это он? — скрипач наблюдал за девятиклассником, пока гитарист пытался справится с головокружением. — Куро, ты как? — Не знаю, вроде, живой, — тот держался за руку Зонтика, а затем уткнулся своей головой ему в надплечье. — Наверное, просто устал немного. — Позовём других посидеть в тепле? — скрипач провел руками по волосам Куромаку. — Да, наверное, да, — гитарист кивнул.