Школьные будни

— Я иду на земли Зонтика, — вальяжно сказал Пик, бросая игральные кости. — Семь, — Куромаку пролистал книжку с правилами, — прости, Зонтик, но у тебя больше нет королевства. — Ничего страшного, Зонтик, повезет в следующий раз, — успокоил его Феликс, похлопав по плечу. Пик пожал плечами и мягко улыбнулся, мол, это всего лишь игра. Феликс бросил игральные кубики. — Двойка. У тебя государственный переворот, тебя свергают и ты выбываешь, — Куромаку почему-то улыбнулся. — Как?! — вскрикнул Феликс. — У меня было все под контролем! — он ударил кулаками по столу. — Повезет в следующий раз? — вопросительно спросил Зонтик, пожав плечами. Лицо Феликса надо было, конечно, видеть. Свет в гостиной выключился. — Зачем ты выключил свет? — Куромаку откачнулся на стуле и выглянул за спину Пика. — Затем...что я нашел нам занятие получше! — воскликнул Вару, ставя какую-то дощечку прямо на поле и игральные фишки. — Э! — вскрикнул мотоциклист. — Тц... Я почти захватил все земли! — нахмурился Пик. — Учишь алфавит, Вару? — поинтересовался Габриель, видя, что на доске написаны буквы. Зеленый хотел что-то возразить, но, видимо, не смог придумать. Куромаку же заметил бумажку, на которой кривым почерком было написано: «правила». — «Положите все вместе пальцы на укоз-», о-о-о, — очкастый тяжко вздохнул и закатил глаза. — «Указатель» пишется через «А», — он покачал головой. — Просто читай! — в него прилетела игральная кость. — Эх... «И скажите: „Дух, приди, и дай нам знак”», — продолжил читать Куромаку. — О, ЗЛОБНЫЙ ДУХ, ПРИДИ! — внезапно заорал Вару, перебивая очкастого. Зонтик вздрогнул и отодвинулся от зеленого подальше. Габриель, сидя на подоконнике посмотрел время на наручных часах, будто засекая. Правда, это не его часы, а Данте, но кому какая разница. Красный, вообще, лапшу быстрого приготовления есть собрался. — Эм... Он уже пришел? — Ромел скептически осмотрелся вокруг. Специальный указатель переместился на «да» с неприятным звуком. Феликс удивленно раскрыл глаза и приоткрыл рот, ему нравилась вся эта тема с призывом духов. — Смотрите! Он двигается! — привлек внимание всех Вару, тыкая пальцем в сторону доски. Пик за ним наблюдал, приподняв бровь и скрестив руки на груди. — А у духа есть имя? — Габриель спрыгнул с подоконника и подошёл ближе. Его тоже заинтересовала эта тема с потусторонним миром. — Давайте придумаем! Может, «Дружок»? — предложил Феликс, начав покачиваться на пятках. Он так часто делает, когда задумывается. — Это кличка для пса, — Пик закатил глаза. — „Это кличка для пса”, — спародировал его Феликс. — Это может и есть дух пса! — Звучит очень грустно, — добавил Зонтик, поджав губы. Он задумался о том, что бедный песик умер. Скрипач был особенно чувствительным к животным. — То есть, смерть человека – не грустно? — поинтересовался Габриель. Феликс смотрел на это все с удивленным глазами, да, что тут говорить, даже Пик удивленно глядел на эту дискуссию. — Это тоже грустно! — сразу жалобным тоном добавил Зонтик. — Как вы собрались общаться с собакой буквами?! — Куромаку решил прервать этот разговор. — Если это дух, то у него уже есть имя, — вклинился в беседу Пик. — А ты типо разбираешься? — вопросительно повернул голова Феликс. — Как минимум, в играх и фильмах так, — ясно, мотоциклист у нас еще и поиграть любит. — Какое имя? — Габриель спросил, глядя в доску. Указатель на дощечке начал ездить по буквам. Сначала он тихонько подъехал к букве «О», затем к «Л». Вот и медленно собралось имя «Олеся». — О-хо-хо-хо! Это дух девушки? — Ромео скорее даже в шутку поинтересовался этим, поиграв бровями. Указатель резко передвинулся на «Нет». — У меня вопросы. — А это точно злобный дух? — Зонтик очень тихо посмеялся, отчего получил незаметный толчок в плечо от Куромаку. Вару резко вскочил и обо что-то ударился. От этого он еще и вскрикнул. Скрипач этого не на шутку перепугался и чуть не подпрыгнул от страха. — ТЫ РАЗОЗЛИЛ ЕГО! — Чем?! — Усомнился в его кровожадном нраве! И теперь, если мы его сами не напугаем, он заберет ВСЕХ ВАС! — А почему только нас? — Ромео вопросительно выгнул бровь. — Потому что ананас!... В пицце любите... Брр, — почему-то при рассмотрении Ромео на ум приходила только пицца с ананасами. А Вару ее мягко сказать ненавидит. — И посмотрите на себя: кого вы напугаете?! — он обвел рукой всех присутствующих. На самом деле, было почти не страшно. Ведь света не было только в гостиной, на кухне и на втором этаже он все еще горел. Так что было светло. — Зонтика, — в унисон ответили все, кроме названного. — Почему меня? — скрипач недовольно скрестил руки на груди, мол, обиделся. — Тоже мне! Его только тенями можно довести до инфаркта! — Вару цокнул. — Прекратите этот антинаучный фарс! — Куромаку поправио очки. — Лучше бы занялись чем-то полезным, — он помотал головой, пока Вару хлопал всеми пальцами на своей руке по большому, изображая, что ладонь говорит. — Делу – время, потехе, — пословицу не дал закончить резко отключеный свет во всем доме. Вот сейчас стало страшно, ведь не видно абсолютно ничего. Данте почему-то не продолжал говорить пословицу, хотя вряд-ли отключенное электричество могло его испугать или удивить. Пик недовольно клацал на кнопку фонарика. Где он его нашел? Когда единственный источник света во всем доме наконец включился, мотоциклист посветил на всех по-отдельности, будто проверяя, все ли на месте. Осветив место, где стоял Данте, они обнаружили только остатки лапши, которые, к счастью, не вылетели из коробочки. — Потехе – что? Потехе – что?! — Габриель почему-то заволновался и начал держаться ближе к Зонтику. Будто он его спасет. Скрипачу бы самому от страха не умереть. — Час, Габриель, — Куромаку положил руку на лопатку упомянутого. — А. Спасибо, — сразу успокоился художничек. — Странно, что Данте не закончил пословицу, да и где он? — Зонтик прикрыл рукой глаза от света, когда фонарик направили на него. — Еще так быстро, — добавил Феликс, голос его был намного тише, чем раньше. — Последствия дешевой шаурмы, — решил разбавить атмосферу Вару, предлагая варианты, кула мог попасть красноволосый. — Вам не кажется, что стало прохладнее? — и вправду, по спине пробежал холодок и проехался поезд мурашек. — Я закрою окно, — сразу вызвался Куромаку. Казалось, ему вообще безразницы. Послышался треск на кухне. Будто что-то упало и разбилось. Пик нахмурился и прошел за поворот, за ним подтянулись остальные. — Блин! Такая красивая кружка была! — расстроился Феликс, когда мотоциклист светом нашел источник звука. — Она сама упала? — Зонтик даже сам себе удивился, но у него совсем чуть-чуть, но дрожали пальцы рук. — Или стояла на самом краю, — мотоциклист поспешил успокоить скрипача, найдя более менее рациональное объяснение. Во всем доме была непроступная тьма. Без фонарика нельзя разглядеть даже собственные руки. Даже панорамные окна в гостиной не особо помогали, ведь на улице было темно, да и метель совсем закрывала обзор. И в такую темень, очкастый пошел проверить закрыты ли окна. Как он вообще передвигается? Послышался глухой удар, затем из-за угла промелькнул силуэт. — Что-то случилось, Куро? — Зонтик последовал взглядом за светом, который дарил фонарик. И впрямь, это Куромаку вышел из-за угла, потирая локоть, видать, обо что-то ударился, пока шёл. — Все окна закрыты, но батареи холодные. Вероятно, авария, — огласил свой вердикт очкастый. Повисла недолгая тишина, которую прервал резкий звук помех. Все повернулись на звук. Это телевизор включился, правда, никакой передачи на нем не было. Только бело-серые помехи. Чем дольше на это смотреть и слушать, тем угрожающей это звучит. Зонтик с Габриелем переглянулись. — Вару. Шутка затянулась, — сделал замечание Куромаку, одарив упомянутого скептичным взглядом. — Как я по-вашему телек включил?! — Вару звучал достаточно нервно. — У кого пульт? — с ноткой жалобности произнес Феликс. Впервые он выглядел так напуганно. — Данте, это ты там? — спросил в темноту очкастый. Телевизор в ответ лишь продолжал передавать помехи. Они казались все более настойчивыми. Все более непрерывными. Пик направлял фонарик на каждого, кто говорил. Снова, будто пересчитывая все ли на месте. После вопроса Куромаку, мотоциклист направил источник света в сторону телевизора. Стало чуть лучше видны пустые диваны. Стало ясно, что там никого нет. — Этот звук раздражает, — у Ромео был голос, будто он очень сильно замерз. — Так иди выключи, — резковато бросил Пик, направив на того фонарь. — Мне страшно! — возразил ему павлин, расставляя руки в боки. — Но кто-то должен это сделать, — неуверенно сказал Феликс, теребя край своей футболки. Куромаку переглянулся с Пиком. Сжавшись всей гурьбой, ребята направились к телевизору. Фонарик вручили Зонтику, чтобы тот освещал дорогу, пока все столпились в кружочек. Таким кружочком они дошли до телевизора. Скрипач мысленно успокаивал себя тем, что он в самом безопастном месте в этой толпе. Пик взял пульт и выключил телевизор. Все сразу затихло и стало как-то спокойнее. В разы спокойнее. Вдруг фонарик засбоил. Он начал мерцать, а в конечном итоге, вообще выключился. Конечно, непроглядная тьма была лишь мгновение, но этого хватило, чтобы навести паники с головой. Фонарик включился, все обернулись в то место, где стоял Зонтик. Только вот вместо скрипача лежал лишь фонарик на полу, тускло освещая комнату. Все бросились куда-то. То-ли поднять фонарик, то-ли просто уже от страха. Кто-то об кого-то запнулся, кто-то подскользнулся на фонарике. Проблема была в том, что ничего не было видно. Были слышны только какие-то несвязные фразы, причем было даже непонятно, кому они пренадлежал. Тревожные вздохи, тоже были слышны на каждом шагу. Отдаленно можно было понять фразы: «Дайте поднять!», «Чья это нога?!». Все скрутились в какой-то шар, понять ничего не получалось. Виновата в этом была не только темнота, но и балаган, царивший возле источника света. — ПРЕКРАТИТЬ ПАНИКУ! — приказным тоном крикнул Куромаку, подобрав фонарик и освещая им всех. — Это моя...это моя нога, — упокоился Ромео, держась за свою же ногу. Он вообще упал на диван, в отличии от Феликса с Вару, которые валялись на полу. Слышится звук открытия холодильника. Куромаку чуть ли не бежит на кухню, собственно, за ним все следом. Фонарик предоставляет взору знакомый силуэт с красными волосами. Это Данте открыл холодильник и жевал оттуда бутерброд. Свет из холодильника освещал комнату. — Данте! Ты нашелся! — как-то наигранно обрадовался Феликс, переглянувшись с Куромаку. — Эм, никогда не знаешь, где найдёшь, где... — задумавшись начал Данте. Дверца холодильника со скрипом начала закрываться. После холодильник уже перестал освещать комнату. Все вновь погрузилось во тьму. Куромаку направил свет во тьму, но красноволосого уже не было рядом с холодильником. —... Потеряешь, — закончил цитату очкастый, заметив снова вопросительный и нервный вид Габриеля. — А, — только смог издать Габриель. — Эх...если предположить, что спиритический сеанс Вару сработал, то мы должны следовать установленным правилам, — Куромаку осветил всех присутствующих, убедившись, что никто больше не пропал. — Правилам? — удивился Ромео, на что получил светом в глаз и недовольный взгляд Куромаку. — То есть, нам нужно рассказать страшную историю? — спросил Феликс. — Куромаку? — переспросил тот, заметив, что фонарик лежал на кофейном столике, возле которого стоял очкастый. Куромаку же нигде не было. Ромео издал что-то, вроде тихого визга. — Эх. Будет ему история, — проворчал Пик, взяв фонарик и направив на себя. В отблеске света его глаза показались красными. А ему даже идет. — Давным давно, когда на этом месте еще стояли усадьбы, — почему-то обычный, слегка грубоватый тон Пика казался устращающим, — по окрестностям бродил... Кто бродил? — он явно задумался. — Бес! — резко придумал тот. — Который пробирался в дома и... —...вселялся в старые куклы! — закончил вместо мотоциклиста Ромео. — Зачем? — недовольно спросил Пик. — Они страшные! — павлин покачал головой. — Ладно, — мотоциклист решил не останавливаться на этом долго. — Вселившись в одну из таких кукол он... —...обнаружил, что на нём было безвкусное платье! — воскликнул Ромео. — К-какое платье? — Пик аж запнулся. — Шерстяное! От него еще всё чесалось! — проныл павлин. — У кукол нет осязания! — начал рычать мотоциклист. — И чувства вкуса! — жалобно добавил Ромео. — Зато был нож! — громко произнес Пик. — И когда хозяева засыпали... — Она таскала у них косметику! — для кого какая история страшная. — ЧТО? — терпение у Пика было на исходе. — И кондиционер для волос! — Тогда не было кондиционеров! — Тогда ее волосы выглядели в разы хуже! — АГРХ, РОМЕО!!! — рывкнул Пик, хотев, видимо, кулаком ударить павлина по лицу. Но его кулак попал в стену. Ромео исчез. Мотоциклист тут же схватился за костяшки пальцев, которые, наверное, нереально болели от соприкосновения со стеной. Он выронил фонарик и скрутившись начал мычать от боли, сгибаясь. Когда фонарик упал на пол, то посветил на Феликса и Вару, которые остались в комнате одни. Пика нигде не было видно, как и Ромео. Зеленый и желтоволосик стояли одни в середине комнаты. Второй был довольно напуган, а Вару в то время больше недоумевал происходящим. — Т-так... А если, — Феликс начал думать историю. — Было на свете приведение! Оно очень любило похищать школьников. — У тебя совсем фантазии нет? — возник Вару, перебивая его. — Я не могу лучше в таких условиях, — желтоволосик глубоко вздохнул. — Но однажды... Это злое приведение встретило сяастливого и жизнерадостного школьника. Он показал ему, что жизнь прекрасна даже после смерти. Злое приведение стало добрым и отпустило всех школьников. Э, конец, — Феликс направил на себя фонарик. — Это по-твоему страшно? — Вару скептично выгнул бровь. Хотя, говорил все равно больше шепотом. — Я пытался призвать его к совести! — чуть громче начал желтый, но резко упал. — ААХ!!... А ЕЁ, ПОХОЖЕ НЕЕееет! — его молниесно утянуло что-то в темноту. Фонарик, упавший на пол, прокатился и посветил в то место, куда утащили Феликса. Пусто. — Феля? — Вару огляделся. Он один. Фонарик поморгал и перегорел окончательно. Недолго думая, зеленый зажег спичку. — Мне не жаль этого добряка, — сам себе сказал он. Дойдя до выключателя, зеленый еще раз огляделся по сторонам. Первый этаж достаточно большой, куда все делись? Призраки существует на самом деле? Щелкнув выключателем, из шкафа рядом выглянуло творение Вару, которое он тщательно подготавливал. — А-А-А! Такая работа зря! — непонятно, он реально испугался или расстроился из-за проделанной работы. Он слегка опустил брови и поглядел на пол. Выглядел и впрямь грустно. Вздохнув, он поднял взгляд и спичку, а перед ним оказалось чье-то лицо. — А-А! ГАБРИЕЛЬ! — вот здесь, куст настолько испугался, что аж подпрыгнул. — Я? — Габриель указал на себя. — Ладно, пойдем, помогать будешь, — того подхватили под локоть и они вдвоем направились в сторону генератора с электричеством. Он находился в самой дальней части дома. Надо было пройти многочисленные повороты и маленькие коридоры, не дом, а лабиринт, блин. Найдя то, что искали, Вару вручил Габриелю коробок со спичками и саму спичку, чтобы держал и светил. Куст недовольно смотрел в этот генератор, не зная, что жмать. — Д-держись рядом, — посоветовал Вару, почему-то запнувшись. После этого Габриель подошел чуть ближе. — И тебе же страшно одному... — Я не один. — Ну да, мы же вдвоем, — зеленый все что-то искал в этом генераторе. — Ну где же он, — он не заметил, что Габриель ушел, по-видимому в гостиную. Спичка и коробок у него, так что стало совсем темно. — Габриель? — вопрос ушел в темноту. Вару в спешке побежал за ним. — Да ты издеваешься!.. — А ты знал, что в самые мрачные дни ты поймёшь, кто ты есть, — протянул Габри, смотря на зеленого не моргая. — Что? — переспросил Вару. — Это мне сказал мой новый друг, — Габриель улыбнулся. — Ладно, вот ты – реально стремный, — медленно кивнул куст, отшагивая от него назад. Спичка затухла, вновь подарив кромешную тьму. Ни коробка, ни спички больше не было. Тьма подходила и окутывала со всех сторон. Резко включился телевизор, который стоял прямо напротив Вару. Он встал, как загипнотизированный. Дыхание невольно сбилось. Пытаясь рассмотреть что-то кроме помех на телеке, в душе скреблись кошки. На экране проявилось чьё-то лицо. — Убийца убийцы, — непонятно прохрипело лицо, начав крутиться и превращать экран в психоделику. Глаза начали метаться в разные стороны. Ноги ослабли, но все равно стояли на месте. Пошевелиться не получалось. Губы задрожали. Вару начал кусать губы и теребить собственные пальцы. Внутри зажегся огонь воспоминаний. Перед глазами пролетала буря из эмоций и моментов жизни. В основном он мелкий шкед еще. Он будто бы переживал заново все эти моменты. Вот, его облили водой. Вот, подставили подножку. Вот, испортили тетрадь. Кажется, лишь детские проделки, но это ведь было несколько раз на дню. Вару закрыл глаза, надеясь увидеть психоделику на экране, а не эти воспоминания, который он поклялся похоронить. При открытии глаз, он снова оказался в стенах своей старой школы, всё вокруг было мрачным и зловещим. В коридоре было неестественно тихо. Вару медленно шел вперед и чувствовал, как за ним наблюдают, но не мог понять, откуда исходит опасность. Вдруг из-за угла появилась группа одноклассников, их лица были искажены злобой и ненавистью. Они начали медленно приближаться, перешёптываясь и показывая пальцами в его сторону. Они были совсем близко, но прошли Вару. Он заметил, что был уже, как сейчас, в девятом классе. Зеленый обернулся и увидел маленького себя. Глаза удивленно расширились, он увидел картину своих кошмаров не от первого лица. Один из них, самый главный заводила, схватил мелкого Вару за плечо и начал трясти. Его глаза горели нездоровым блеском, а тот не мог пошевелиться от страха. Каждый раз, когда жертва пыталась вырваться, его хватка становилась только сильнее. Вокруг них собралась толпа, но никто не пытался помочь — все просто смотрели с безразличием или даже с каким-то злорадством. Вару взглотнул. Рука сжалась в кулак. Не может же он просто так тут стоять, если может что-то сделать. Обидчик замахнулся на маленького Вару, но не успел. Чья-то рука остановила его. Зеленый одарил обидчика хмурым взглядом, хотя сам хотел убежать, как можно дальше. Затем, Куст глянул на маленького себя. Их взгляды пересеклись. Все люди вокруг исчезли. Все до одного. Теперь они только вдвоём в этом коридоре. Маленький Вару улыбнулся. — Спасибо, — прошептал он. Резкая вспышка. Вару открывает глаза и видит перед собой телевизор с этой психоделикой. Голова закружилась. Дотронувшись до ноздри он почувствовал что-то. На вкус... Кровь. Кровь из носа пошла. Зеленый начал пятится назад от телевизора. Но задел свое же творение, торчащее из шкафа. Он обернулся, испугавшись и получил наряженной шваброй по носу. Больно, зараза. Наверное, ссадина будет. Обернувшись на телевизор он попытался восстановить дыхание. Услышав зловещий смех за спиной, он медленно развернулся и увидел перед собой силуэт некого существа. Оно было под три метра ростом, в ширину неясно. На голове, кажется, шляпа шута? Терпилой Вару быть не стал. На адреналине схватил рузукрашенный веник или швабру или что это? Неважно. Схватил своё творение и ударил им по голове силуэту. — Э? Ау, — послышалось от чудища. Включилась напольная лампа, мягко осветив комнату. Только вместо чудища там оказалась башня из ребят. Оказалось, Вару попал по Фелексу, который потирал больное место и посмеивался.

***

Все сидели в уже светлой гостиной на диванах. Данте с Габриелем глядели фильм. Собственно, за ними подтянулись и остальные. Зонтик обрабатывал нос Вару, пока тот айкал от жжения при прикосновения к ссадине. — Прости, Вару, не думали, что вот так пойдет, — извинился скрипач, подарив мягкую улыбку. — Эх, а как всё начиналось, — решил разбавить атмосферу Феликс — Вару – крепкий орешек, — Ромео оторвался от телефона и глянул на друга. — Стоит признать, — Пик кивнул. — Не по зубам, — добавил Данте, на мгновение отрываясь от фильма. — Как вы узнали? — недоумевал Вару. — Ты про свой розыгрыш? — мотоциклист скрестил руки на груди. — Это было предсказуемо, — очкастый пожал плечами. — А еще ты вчера весь день с этой метлой носился, — он выгнул бровь. — Я думаю, мы отлично справились! Просто Вару очень сложно напугать, — Феликс хлопнул в ладоши. — Это да, — согласился скрипач. — Я закончил, — теперь у Вару был заклеен нос. — Спасиб, — кинул зеленый, дотронувшись до носа. Теперь не болит. Вару поднялся с дивана и медленно ушел в сторону террасы. Закрыв дверь, он погрузился в тишину. Только отдаленный рев машин прерывал ее. Зелёный опустился на корточки и обнял собственные ноги, начав рассматривать снег. Голова не хотела работать и думать. Осталось только чувство опустошенности. — Они уделали меня, — вздохнул Вару. Он выдохнул и потер руками лицо. Надо сходить умыться холодной водой. Идя по коридору к одному из санузлов, он прошел тумбочку, на которой лежали карты. Они в них недавно играли. Вдруг послышался смех. — Эй, зеленый, — позвал его кто-то. Вару обернулся. Увидел только колоду, сверху которой лежала карта красного джокера. Только вот она позеленела и стала двигаться. — Давай договоримся, — предложила карта. У куста снова сбилось дыхание. Снова пошла кровь из носа. Он уже с ума сходит. — С меня хватит, — сам себе сказал Вару, взяв колоду и бросив её в сторону. Раздался заглушающийся ехидный смех. Послышался хлопок двери в ванную. Сегодня убийственный день.