Школьные будни

Кажется, когда дети сдали устное собеседование, можно выдохнуть. Ну, вообще, да, можно. Первые экзамены будут в самом конце мая. Или даже в начале июня. Погода за окном ужасная. Середина февраля, что ещё сказать. Снег начал таять, поэтому перемешался с землей и стал грязным. Непонятно, как одеваться: то кутаешься, как капуста, то на улице тепло, будто сейчас май. Ещё и обувь вечно грязная и промокшая. Впрочем, как и штаны. В школу желания ходить нету, на любые другие секции тоже. Есть желание лишь спать в своей кровати, укутавшись в одеяло. Хочется каникул. Феликс тоже об этом думал. Будильник прозвенел ещё пятнадцать минут назад, но вставать он не спешил. В квартире ужасно холодно, не то, что под одеялом. В какой раз он промычал и медленно приподнялся на локтях. Восемь утра. По комнате вновь разнеслось отчаянное мычание. Кто встаёт в воскресенье, единственный выходной, в восемь утра? Просто Феликса попросили посидеть с племянником, а тот, в свою очередь, просто не смог отказать. Ну и дурак. Парень сел на кровати и принялся сверлить взглядом стену, с трудом раскрывая сонные глаза. Дверь в комнату приоткрылась, образуя небольшую щель. Из неё выглянула голова мальчишки. Волосы у него были похожи на Феликса, лишь слегка. Наверное, формой или тем, что становятся кучерявыми. Правда, старший то за этим следить начал. — Феля, если сильно устал, то я могу и сам погулять с Филом, — совсем тихо предложил младший брат, осторожно шагнув внутрь комнаты. Он подождал ответа, покачавшись с носочка на пятку и сомкнул губы чуть сильнее. — Нет, я с вами пойду, — спустя пару минут молчания покачал головой старший. — Ты всего в четвёртом классе, тётя не доверит тебе Фила, — его брови слегка нахмурились. Причём непонятно почему: из-за того, что он не смог поспать или из-за того, что его братишку недооценивают. — Мы будем выходить через полтора часа, — намного энергичнее кивнул брат, но всё же сохранял тишину. Он развернулся на пятках и почти вприпрыжку пошёл к направлению щелки. — Франц, стой, — упомянутый повернулся и застыл у самой двери. Феликс, будто внимательно рассмотрев своего брата, улыбнулся. — Что ты хочешь на завтрак? Лицо младшего изменилось на сдержанное изумление. Его старший брат никогда не готовил. Никогда. Ни-ког-да. Потому что он сожжет кухню. — Я лучше сам приготовлю, — он свёл брови и дотронулся до двери, приоткрывая её. — Я хотел предложить зайти в кофейню, в которой я покупал тебе горячий шоколад, помнишь? — внезапно выпалил Феликс, сильнее сжимая одеяло в кулак. Франц остановился в дверях, сжимая ручку. — Я не против, — отозвался мальчик, взглянув через плечо на хозяина комнаты, что не спешил вставать с постели. Повернувшись лицом к двери, он позволил себе незаметно хмыкнуть и выйти из комнаты. Парень потёр глаза. Свесил ноги с кровати и потянулся. Прошёлся по мягкому ковру и отдернул шторы. Комната залилась приглушенным рассветом. По комнате раздался вздох.

***

— Я сам мог заплатить, — Франц держал стаканчик с горячим шоколадом, грея руки. — Нет, я же твой старший брат всё таки, — Феликс посмеялся, плечом придерживая дверь. В одной руке он держал стакан, а в другой крафтовый пакет, в котором были круассаны. — Спасибо тебе, — мальчик улыбнулся, наблюдая за тем, как ему вручают выпечку. Братья вышли к скверу. Если признаться, Феликсу было некомфортно перед своим братом. Не в том смысле, что он его недолюбливает, нет. Просто...ему стыдно? Его часто терзают сомнения, что он плохой старший брат. Что Франц так быстро повзрослел, что он не злился, не обижался, не кричал. С детства он был спокойным. Не плакал, всегда всё понимал. — Знаешь, я давно хотел извиниться перед тобою, — Феликс сжимал стакан в руках, пока его брат дожевывал круассан. — За что? — удивиленный Франц чуть не подавился. Парень помолчал, словно подбирал слова. Вокруг было тихо, ну, конечно. Все спят. — Помнишь, как в первом или втором классе я забыл прийти за тобой? — Серьёзно? Из-за таких пустяков не нужно париться. — Не перебивай, — парень сделал глубокий вздох, собираясь с мыслями. — Или когда я забыл дать тебе денег на обед? Или когда не принёс тебе зонтик в сильный ливень, — губы сжались в тонкую линию. — Хей, ну, правда. Это пустяки, — мальчик улыбнулся, съев круассан. — Для меня это не пустяки! — Феликс сразу прикусил губу, чтобы не начать кричать. — Если бы ты разозлился, плакал, кричал или хотя бы обиделся мне было бы проще. — Но я не держу на тебя зла. Молчание, такое необычное и тяжёлое. Парень не спешил отвечать. Он не спешил переубеждать. Нарушать тишину он тоже не спешил. Будто нужно было время. Или ничего не нужно. Мальчик смотрел на профиль брата. Молчать с ним приходилось редко. Ещё реже видеть то, как он хмурится. — Хорошо. Я прощаю тебя, мой старший брат, — Франц улыбается. Лучезарно. Как давно Феликс не видел его настоящей улыбки. Не сдержанной. Парень тоже улыбается. Отчего-то на душе стало легче.

***

— Пик, ты спишь? — женский голос, приглушенный дверью, заставил перевернуться на другой бок и покрепче зажмуриться. Раз ответа не последовало, ручка двери повернулась и в комнату зашла женщина. Высокая, с короткими фиолетовыми волосами, но те были намного темнее, чем у парня. Это была его мама. С детства эта женщина приучила своего сына звать её по имени. — Пик, — она ещё раз его позвала. После этого послышался тяжёлый вздох, рука вытянулась из под одеяла и нашла телефон. Без десяти девять. — Что? — сын снова уткнулся в подушку. — Мне нужно, чтобы ты съездил к Эмме, а ещё зашел в магазин. — Это не может подождать до обеда? — Нет. — Элис, ну правда. — Я серьёзно. У тебя двадцать минут, я жду, — после этих слов женщина поспешила покинуть комнату. Пик потёр глаза. Никто в этой жизни не даст ему поспать. — Эмма может обойтись, — пробурчал сам себе сын, плетясь в ванную. Его матерью была импульсивная женщина. Кто бы что не говорил, но парень считал её своей семьёй. Именно семьёй, не матерью. У него был отец и семья. Отец и Элис. Эмма является сестрой его матери. Она не понравилась Пику ещё очень давно, в детстве. Нет, она неплохая. Совсем типичная тётя, которая почему-то его часто бесит. Вот и всё. В этом не было какой-либо причины. Наверное. Из некого транса Пика вывела входная дверь, которая открылась у него перед носом. На него смотрела его тётя. Короткие чёрные волосы и серьги в виде знака «пики» были знакомы парню слишком хорошо. Женщина встретила его с короткой улыбкой. — Не зайдёшь даже? — поинтересовалась она, забирая протянутый ей пакет. — Нет, не сегодня, — отмахнулся Пик. — Скучным ты становишься. Я даже ничего о твоей жизни не знаю. Сразу понятно, что характером в своего занудного отца пошёл. — Ничего в жизни у меня не изменилось, — постарался унять её любопытство парень, скрещивая руки на груди. — Врешь и не краснеешь, — Эмма посмеялась. — Ты хоть иногда ко мне приходи, а то мотоцикл свой запустил небось, — она покачала головой. Вот, то, за что он был ей безмерно благодарен — мотоцикл. Эмма работает автомехаником. Именно она привила его любовь к мотоциклам. Именно она была последним толчком, перед тем, как семья тоже согласилась. — И покататься надо. Как летом, — женщина улыбнулась и похлопала парня по плечу. — Ты права, — согласился Пик, поджимая губы в улыбке. — Чувак, ты стареешь. Иди давай, а то сейчас меня этим заразишь, — Эмма показательно поморщилась. — Берегите себя, тётя, — парень легонько поклонился. — Не зови меня так. — Бывай, Эмма. — Вот, другое дело. Удачного пути, Пик. Дверь перед ним закрылась. Энергетика бы сейчас выпить, а то он уснёт по дороге. А ещё Элис просила заехать за лампочкой. Почему всё это надо делать именно рано утром в воскресенье? Вот, он стоит и пытается не уснуть. Заехал в ближайший супермаркет за энергетиком, но случайно нашёл ещё и лампочки. Вдруг его дёргают за край кофты. Голова медленно поворачивается и видит мальчика, совсем маленького. Ему года два или три, наверное. Пик медленно приседает на корточки, чтобы быть примерно на одном уровне с ребёнком. Тот, в свою очередь, вытягивает маленькую ладошку. Парень долго пытается понять, что от него хотят. — Ты мне так напоминаешь Феликса, — хриплым голосом тихо говорит мотоциклист, отчего-то улыбнувшись. Он протянул в ответ свою ладонь и маленькая ладошка сжала его мизинец. Мальчик улыбнулся. Он был одет в худи и курточку, которая была расстегнута. Мотоциклист всегда говорил себе, что ребята для него такая же семья, как и отец, как и Элис, как и Эмма. Поэтому воспоминание даже о том, с кем он не близко общается, заставляет его улыбнуться. Удивило то, что ребёнок его не боялся. Пика боялись всегда. Поэтому у него не было друзей, пока не появился Зонтик. Он был первым человеком, который показал, что есть шанс. Зонтик часто показывал и доказывал, что мотоциклист невероятно добрый, что его незачем бояться. Он открыл ему глаза. Он стал ему первым другом. Стал ему семьёй. Именно он подарил ему свет. Благодаря ему у него теперь есть друзья, которые хоть местами и раздражают до чёртиков, но часто доказывают, что настоящие. Это не сон. — Почему ты тут один? Где твои родители? — Пик повертел головой, а когда встретился взглядом с мальчиком, мягко посмеялся. — Хотя зачем я спрашиваю? Ты же мне не ответишь, — Пик медленно покачал мизинцем, за который его держали. — Фил! Вот ты где, — послышался голос за спиной. — Простите, он доставил вам хлопот, — знакомый голос. Может, если бы был более весёлым, то парень сразу понял, кто это. — Пик? Мотоциклист моментально отрывает глаза от мальчика и видит сидящего рядом Феликса. Смотрит на него пару секунд, затем протирает глаза и смотрит снова. Это галлюцинации? — Феликс? — переспросил он, пока с другой стороны не подбежал ещё один парнишка, помладше. Волосы у всех одни и те же. Будто скопировали и вставили. — Прости, Фил тебе, наверное, доставил неприятности, — желтоволосик повернул ребёнка к себе, аккуратно застегивая куртку. Пик молчал. Никогда он не видел Феликса таким спокойным. Как шумный и энергичный парень внезапно превратился в олицетворение тишины и умиротворения? — Нет, вовсе нет, — наконец ответил мотоциклист, поднимаясь. — Правда? — Феликс удивился, но даже не посмотрел в сторону друга, поправляя капюшон у мелкого. — Здравствуйте, — послышалось с другой стороны. Пик обернулся. — Меня зовут Франц, я младший брат Феликса, учусь в четвертом классе, — как стихотворение рассказал мальчик, легонько поклонившись. Парень думал, что только он такой странный и отвешивает поклон всем подряд. Но нет. Нашёлся ещё один. — Моё имя Пик, — отчего-то тепло стало. И спать сразу перехотелось. — Только обращайся ко мне на «ты», — улыбка, которую так редко можно увидеть на лице у Пика тут же раскрасила диалог. — Хей, а ты тут чего в такую рань делаешь? — прервал их Феликс. Францу даже стало грустно, его брат не увидел улыбки своего друга. — Да так, к тёте ездил, — мотоциклист все таки взял себе энергетик, почти на автомате. — Я не знал, что у тебя есть братья, — он вскинул брови. — А, это... С Филом нас попросила наша тётя погулять, так что, — желтоволосик пожал плечами, следя за тем, что выбирает Франц для покупки. — А почему не рассказывал? — с таким Феликсом ему было комфортно. Намного приятней, чем с тем наигранным оптимистом. — Повода не было, — парень улыбнулся, поправляя Фила на руках. — Зонтик бы тебе ответил, что для такого не нужен повод. — Но ты же не Зонтик. — Но я соглашусь с ним, — Пик рассматривал банку в руках. Его голос звучал сегодня более мягко. Более тихо. Пару метров они прошли в тишине. Франц шёл сзади, выбирая вкусняшки. — Куда пойдёте гулять? — нарушил тишину мотоциклист. — В лесопарк, там новую детскую площадку построили. — Понятно, — он отсканировал покупку на кассе самообслуживания. Оторвав чек, он отошёл в сторону. — Слушай, Пик. — Что такое? — Как ты познакомился с Зонтиком? — Почему именно такой вопрос? — Не знаю, — парень пожал плечами, свободной рукой заправляя свои волосы. — Он как-то раз сказал мне, что с вами я могу не скрывать свои эмоции. — И ты его послушал? — Нет. — Ну ты и идиот. — Я итак знаю, — Феликс посмеялся, наконец забирая свой чек и покупки. Молча они дошли до выхода из супермаркета. Молча. Впервые Феликс молчал при Пике. Некомфортно. — Ну, увидимся завтра, — мотоциклист махнул рукой, направляясь к своему транспорту. — Пик! — внезапно оклинкул его Феликс, тут же оказавшись рядом. Фил стоял неподалёку рядом с Францем. — Ты до сих пор считаешь, что я скрываю эмоции? — Частично. — Спасибо. — За что? — Что поговорил со мной. — Мы же молчали? — Ты доказал мне, что молчание с людьми может быть не только неловким. Волосы раздувало ветром. У Феликса была открыта куртка, а Пик стоял всего лишь в кофте. Он немного наклонил голову на бок, рассматривая своего желтоволосого собеседника. Хотя, волосы у него были светлые, а не жёлтые, но прозвище уже прижилось. Пошёл лёгкий снегопад. Наверняка, он был последний в этом году. Снежинка были совсем мелкими. Они уже не большие хлопья, а крохотные пылинки. — Знаешь, у меня давно есть мечта. — Какая? — Она исполнилась. Феликс непонимающе посмотрел на своего собеседника. У того темные глаза смягчились, хотя раньше всегда казались слишком резкими и твердым для такого. — Я рад, что увидел тебя с другой стороны. — Что? — Пик уже и забыл, о чем хотел рассказать. — Ты всегда мне казался резким и твердым, но ты можешь быть мягким. — А ты спокойным. — Так какая у тебя была мечта? Пик облакотился на мотоцикл. Вздохнул поток холодного воздуха. — Чтобы у меня были друзья.