Школьные будни

Капли барабанили по стеклу. С другой стороны входной двери проникал запах дождя. Ромео лежал на лавочке и листал журнал. Наряды, наряды, наряды. Всю жизнь мечтал о том, чтобы тоже попасть в журнал. Можно даже не на обложку. Можно просто в уголок. Хоть раз. Тихий шелест страниц прервали шаги. — Ну ты тут и развалился, конечно, — знакомый голос заставил отвести взгляд от журнала, а затем сменить положение на сидячее. — Данте, ты сам просил занять лавочку, — театрально вздохнул он, беря в руки предложенный стакан с горячим шоколадом. — А лучший способ удержать всю лавку, это лечь на неё. — Что за журнал смотришь? — рядом сел ещё один парнишка. — Да так, наряды и всякое такое, тоже хочешь, Габриель? — Ромео подвинул журнал к нему. — Ты хочешь стать моделью? — спросил Габриель, листая страницами. — Или дизайнером одежды? — Но ни одним ни другим у меня стать не выйдет, — с ноткой грусти парень поджал губы. — Ну-ну, — Данте что-то хотел сказать, но его перебили. — Зонтик уже говорил тебе даже не думать так! — от Габриеля прилетел ползатыльник. Вот, это да. — А? — Ромео оставалось лишь вопросительно хлопать глазами. — Долго вы тут сидеть собрались? — Данте зевнул. — Ливень утихнет и я пойду домой, — павлин потянулся. — А он разве уже не кончился? — Габриель поднял взгляд со страницы журнала, а парень с красными волосами в ответ лишь покачал головой.

***

— Холодина, — констатировал факт Куромаку, укутываясь в куртку поглубже. Первый урок начинался в восемь утра. Как назло бывает, первые уроки самые незначимые. Сегодня первый урок — основы безопасности и защиты родины. Так что их вывели на улицу со словами: «Щас гранаты метать будем». Зонтик уже будто заснул, стоя на ногах. Данте вообще нигде не видно. Весь класс идёт за школу, где условное поле. Чтобы ни в кого не попало в случае чего. Гранаты конечно же, ненастоящие. Просто деревянная палочка и утяжелитель. Тут смотрят именно на метание. Отмеряют по метрам и уже ставят оценку. Как только пришли стало видно ещё один класс минимум. А может и больше. Через толкучку не разглядеть, но достаточно громкий и знакомый голос диктует сколько метров пролетела та или иная граната. Солнце только поднималась. Было уже светло, но в небе все равно красовалась тёплая полоска от солнца. Куромаку всё вертел головой из стороны в сторону, стараясь не терять сонного Зонтика из виду. Вдруг, толпой снесёт, а он и не заметит. — О, наши! — весёлый и бодрый голос прозвучал откуда-то из толпы. Вскоре к Куромаку с Зонтиком выбежал — точнее вылетел — Вару. Сразу схватил их за локти и начал выводить из толпы. — Ты чего тут делаешь? — не скрыл своего искреннего удивления очкастый. — Я думал, ты знаешь, — зелёный улыбнулся, пока буквально волок их сквозь народ. — Нам выделили три урока, чтобы параллель девятых и десятых метали гранаты. За раз. В итоге остановились они у забора, возле черёмухи. Там лежал на лавочке Феликс, который решил не терять свои часы сна. Рядышком стоял Габриель и держа в одной руке небольшой, уже новый скечбук, набрасывал листья и бутончики дерева. — Подождём час где-то, толпа рассосётся и последними спокойно бросим, — озвучил Вару, отпуская своих друзей. — А где Ромео и Пик? Данте спит наверняка, — поинтересовался Куромаку, укутываясь в куртку поглубже. Утром температура все ещё была не выше +5 градусов, так что было достаточно холодно. — Данте придёт через час, если услышит будильник, — ответил Габриель, с глухим звуком закрыв скечбук и засунув его в карман куртки. — Ромео сам как-нибудь доберётся, — отмахнулся зелёный. — Вообще, договаривались, что Феликс его найдёт, пока я ищу вас, но... Он заснул. — С каких пор ты занимаешь роль самого адекватного в этой компании? — Зонтик протёр сонные глаза рукой. — Сам удивляюсь. — А Пик? Потерялся что-ли? — спросил Габриель, потягиваясь. — Его взяли в плен, — хохотнул Вару. Однако, после громких слов откуда-то с середины: «Ещё раз!», которые были слышны аж у них, возле забора, нехотя встрепенулись Зонтик и Феликс. Последний аж подпрыгнул с лавочки. — Это он так разорался там? – у сонного скрипача речь была очень медленной. Казалось, будто он еле выговаривал слова. — Голос сорвет и опять будет говорить, как сиплый дед, который курил тридцать лет, — от такого сравнения Вару и Габриель начали громко смеяться, еле не падая с ног.

***

— Пик, а ты чего молчишь? — Ромео приподнял свои солнечные очки розоватого цвета, которые он носил просто так. Они слишком slay, будто специально для него. В ответ мотоциклист лишь тяжко вздохнул. — Простыл где-то, вот и голоса нет, — он звучал...нет, это даже звучание сложно назвать. Речь буквально состояла из каких-то сипов. — Эа, что, прости? — переспросил павлин, чувствуя себя неловко из-за того, что не смог понять речь друга. — Он сказал, что простыл где-то и у него голоса нет, — тут же пояснил Габриель, который как-то все понял с другого конца стола. — У меня есть таблетки от горла, а ещё спрей. Надо? — Ромео поднял свой рюкзак и, поставив его на колени, принялся копаться в поисках лекарств. — Давай, — вновь вместо речи сдавленные сипы. Вару начал посмеивается, сидя рядом с Феликсом.

***

— Емае, вы тут вообще живые? — раздался голос Данте. Он только зашёл на территорию школы и подошёл к нужному месту. Ребята все сидели на одной лавочке и либо смотрели в одну точку, либо спали. Ответа он не получил. С раскрытыми глазами оглядел уже почти пустое поле. — А, ну, подъем, — Данте прикоснулся к плечу Феликса. Потряс его. Ноль реакции. Вздохнул. Засунул руки в карманы. Взгляд зацепился за Пика в середине поля. Последний человек... И они. М-да, закончили даже раньше, чем предполагали. Озвучив последнюю цифру, мотоциклист заметил свою компанию. Подбежал к ним. — Ты чего такой перепуганный? — перед этим он прокашлялся. Все таки кричать — плохая идея. Голос охрип. — Да вон, с ума сошли, — кивком головы Данте указал на лавочку зомби. — Ну, помянем. Учёба каждый день с восьми утра убивает. — Эу, вы, — ещё раз сказал — уже громче — красноволосый. — Поднимайтесь. Иначе за шкирку вас на ноги поставим. Ноль реакции. Там только Вару оторвался от разглядывания неба. Что-то он больно бодрый сегодня. — Я же не шучу, — Данте поставил Габриеля возле себя, вытянув того за ворот куртки. — Эу! Эй-эй-эй! Я сам могу! — заголосил зелёный, когда Пик буквально схватил его за шиворот. Куромаку тут же сам встал. Зонтика подняли не за шиворот, а за руки. Почему-то у мотоциклиста к нему более мягкое отношение, чем к другим. — А где Ромео? — Габриель в какой раз огляделся вокруг. — Я тут! Здесь! Успел? — как по щелчку пальцев, услышав зов товарища, прибежал павлин. Весь запыхвашийся. — О, нашёлся! — Феликс, ау, — Вару уже пинками хотел будить друга. — Встаю, встаю, — неожиданно быстро ответил жёлтый.

***

— Ваша задача: метнуть гранату, как можно дальше. На пятёрку надо метров двадцать семь – тридцать, — Пик указал на воткнутую в землю палку. Далеко... Они стояли в середине поля. Мотоциклист показывал технику. — Габриель давай, ты первый, — назначил Пик, беря в руки планшетку со списком и карандаш. — Понял, как метать надо? — Да, — после этих слов мотоциклист кивнул и отошёл к палке, чтобы точно отмерить метры. — Э-эм, можете подержать? — Габриель заснул руки в карманы куртки, начав что-то искать. — Что именно? — первым среагировал Ромео. И тут на руки павлина посыпалось всё, что только теоретически можно было найти кармане. От скечбука, до зарядки, от фантиков до целого пенала. — Не легче было куртку снять? — Вару вопросительно наклонил голову. — Неа. Габриель замахнулся и бросил гранату вперёд, сам чуть не улетев вслед за ней. На удивление, она улетела на отметку в двадцать четыре метра. Это четвёрка, но Габриель сказал, что ему и этого хватит. Начал раскладывать содержимое куртки обратно по карманам. — Давайте по классам, кидайте! — крикнул Пик, чтобы было слышно. — Можно я? — радостно спохватился Феликс. — Конеш, чего спрашиваешь, — Вару сунул руки в карманы. Все таки, холодно ещё. Как только Феликс встал на разметку и замахнулся гранатой, Ромео откуда-то достал светящиеся палочки. Теперь он будто на концерте у айдолов, машет этими палочками, будто болеет за победу своего друга. Замах. Пик в последнее мгновение отпрыгнул от этого утяжелителя. — Нет, ты конечно молодец. Но можно не целиться в меня? — крикнул мотоциклист, начиная посмеиваться. Уже нервный тик пошёл. — Прости-и-и! Всё хорошо? — в ответ заорал Феликс, отходя подальше. Вару потянулся, взял гранату, которую ему любезно принёс его желтоволосый друг. Замахнулся. И вуп! Чёт не полетело. Ну как. Четвёрка есть но... — Будешь перебрасывать? — вопросительно приподнял бровь Пик, когда куст прибежал за лежащим в траве снаряде. — Да не, пофигу. — Удивляешь. Быстро передали гранату Ромео. — А я технику не понял, — нервно посмеялся он, неловко топчась на месте. — Как бросать то? — Давай, покажу, — Зонтик уже успел проснуться. Скрипач забрал снаряд и сделал замах, остановился. — Вот, я отклонился условно, занёс руку за спину. Затем, переносишь руку вперёд, останавливаешь её где-то под углом восемьдесять градусов и отпускаешь. Желательно ещё тело перенести вперёд, — парень снова выпрямился и павлин подумал, что сейчас ему вернут гранату. — Смотри. Зонтик резко замахнулся. Снаряд улетел вперёд. — Тридцать шесть метров! — крикнул ему Пик. — Идёшь на рекорд, — он с неким удивлением рассматривал ранее записанные результаты у скрипача. — Попробуй, — Зонтик поднял гранату, что лежала рядом и вручил Ромео. — Это будет мой позор, — если бы сзади было что-то мягкое, а не кусок асфальта, то он бы драматично упал, схватившись за сердце. Нехотя взяв снаряд в руку, павлин сделал всё по инструкции и сам себе удивился. — Двадцать семь, — мотоциклист записывал себе в бумажку. После перекрепил уже с другим классом. — Ладно, давайте быстро метну и дело с концом, — протянул Данте, взяв гранату и не задумываясь бросил её. — Тридцать! — крикнул Пик. — Куро, давай, ты последний остался, — Зонтик мягко подтолкнул его к линии. — Ставьте два, я не готов, — проныл очкастый, крайне сильно упираясь в землю. — Ой, да ладно, не начинай. Хуже меня с Габриелем никто не бросит, — Вару попрыгал на месте от холода. Скоро начнёт колесо крутить и сальто делать. — Уж поверь, я брошу.

***

Вечер, вторая смена. Уже темно, последний урок кончился минут двадцать назад. Повывает ветер. Листья опадают и шуршат под ногами, а тёплые фонари дарят освещение стадиону за школой. Тогда он ходил ещё в старый корпус. Тогда был ещё восьмой класс. Всё ученики давно отбросали гранаты и счастливые побежали домой. Но не он. Куромаку пытался. Пытался. Искренне пытался и старался, но дальше, чем пятнадцать метров бросить не мог. Он специально решил бросать последним. Специально, чтобы над ним не смеялись. Из школы вышла компания ребят. Из его параллели. Те самые группки, которые после окончания уроков остаются в школе или на её территории, чтобы поболтать. Повеселиться. Еще один бросок. И ещё один. — О, смотрите! Это тот, которого мы из окна видели. До сих пор пытается, — какой-то парнишка среди той компании начал особенно громко смеяться. Куромаку повернулся. Появилось желание провалиться под землю. А лучше уснуть и никогда больше не проснуться. Из той компании только какой-то парень с красными волосами сочувственно посмотрел на него. Но и он после отвернулся, когда они пошли дальше. Сейчас начинают идти домой те, кто пересдавал что-то после уроков. Или у кого были дополнительные курсы. А может, эти люди просто дописывали проверочные, которые им дали на последнем уроке. И тут! Он бросил на два метра дальше! Спросил у явно уставшего учителя. Это всё равно тройка. Снова замах. — Ты неправильно бросаешь, — тихий голос раздался совсем рядом. Настолько резко, что аж поворачиваться стало страшно. Молчание. Послышался вздох. — Отклони тело немного. И руку ровно держи, — к нему легонько прикоснулись, отклоняя его назад и отводя руку подальше. Глаза Куромаку метнулись в сторону, стараясь поглядеть на незнакомца. Ничего он не увидел, кроме лёгкой ветровки. Руки, сжимающей рюкзак. И пары торчащих прядей волос, цвет которых невозможно было определить из-за отсутствия света в этом месте. — Попробуй. Ладно. Ещё раз. Бросок. Двадцать метров! Это порог четвёрки! Только Куромаку хотел обернуться, чтобы начать благодарить незнакомца, но... Там никого не было. Видать, ушёл. Жаль. Он ведь так ему помог.

***

— Куромаку, твоя очередь по списку. Он призадумался, поправляя очки. В восьмом классе ему помог загадочный незнакомец. Сейчас ему никто не поможет. В девятом классе он один. И не в конце списка. О убейте его, силы святые. — Не хочу. — Я могу тебе ставить двойку? — Да. Он знал, что ему будет плохо потом. Его накажут. Да, накажут. Точно накажут. Какая к черту разница? Переживёт. Не убьют же они собственного сына, верно? На крайний случай, пересдаст. Тогда, когда на него не будет пялиться весь класс. Куромаку закрыл глаза и вздохнул, откидываясь на лавочке. Мысленно перебирая возможное наказание за двойку.

***

Куромаку замахнулся. — Ты неправильно бросаешь, — уже знакомый для него голос заставил резко обернуться. Только что из-за него чуть не словил вьетнамские флешбеки. Зонтик улыбнулся, свободной рукой отводя чуть дальше его руку и отклоняя туловище назад. Только сейчас очкастый заметил. Он собрал волосы в хвост, а передние прядки оставил. — Попробуй. Да, он даже не задумываясь бросил. Двадцать семь метров. Ахринеть, что за магия? Резко повернулся, боясь, что спаситель снова уйдёт. Но нет, Зонтик стоял там же, где и до этого, перекатываясь с носка на пятку и глупо улыбаясь. — Слушай, а ты не помогал случаем мальчику бросить гранату в восьмом классе? — Куромаку снял очки и начал протирать их. Зачем? Чтобы куда-то спрятать взгляд. Стекла очков итак блестяще чистые. — А, вроде, да, было такое. А что? — Да так, ищу нашу самую раннюю встречу, — очкастый хмыкнул.