Сложные вещи, которые ты называл "любовь"

— Сяо, - внезапно прозвучал знакомый голос позади, произнося въевшееся имя. Тот, кому было адресовано это "имя" обернулся, недоверительно обращая взор янтарных глаз в непроглядную, мрачную бездну, что была как будто нацелена поглотить лишь одного. — Аякс? *** Сегодняшний день был, как ни странно, особенным для рыжеволосого Фатуи, записавшегося в пчелки и носящимся пару недель туда-сюда в хлопотах. Даже при его обеспеченности, было трудно достать то, чего сейчас, в предверии праздника в Ли Юэ, был дефицит. А именно - фейерверки. К сожалению или же нет, но жители заранее готовятся к празднику, включая и правительство, закупающее все к большому торжеству. Но вот незадача! Наглые Фатуи не входили в их список. А потому Чайльд никак не вписывался в концепцию закупок. А фейерверки страсть как нужны. К тому же не абы какие, а необычныхе, на заказ. Правда кого не спроси - все отказывали. Даже за тройную плату! Так как материалов уже не оставалось, а даты доставки всегда были чуть позже необходимого, никто не мог уложиться в срок. А если учесть то, что их ещё сделать нужно - подстава! В общем и целом Тарталье пришлось даже лично плыть в Инадзуму, чтобы посетить одного приятеля. Вернее, приятельницу. И слезно умолять успеть в срок, обещая заплатить за сверхурочную работу всех, кто будет в этом участвовать. Благо, ему не отказали в таком масштабном проекте, но понервничать заставили знатно. Зато теперь, после девяти кругов ада, Тарталья был доволен проделанной работой и уже не переживал, что все пройдет как-то не так, как планировалось. Но едва ли его нервы выдержат ещё одной оплошности... — эй! Можно поаккуратнее? Я не хочу, чтобы вложенные в эти фейерверки силы пошли прахом! - прокричал мужчина, окликивая носильщиков товара. — простите, босс! Я просто впервые... Вдруг раздался оглушительный залп, который стремительно вознесся к небесам, будто норовя стать новым Богом, но только достигнув верхушки соседней горы - мигом разлетелся на тысячи пылающих кусочков, падая в разные стороны и затухая, не успев коснуться земли. Красиво и даже как-то символично-трогательно. Наблюдать за вознесением к небесам и скорым падением оттуда же. Жаль, что Аякс не был хорош в философии. Он только знал, что днем огней почти не видно, и что обошлось ему такое зрелище дорого. А это зрелище, между прочим, особенное! — ты..! - Предвестник зажал переносицу между двумя пальцами. — я, конечно, был бы рад увидеть его сейчас, но тогда это совсем не то! Хочешь, чтобы все слетелись на шум?! — нет, сэр... —тогда будь аккуратнее. Тарталья, разумеется, не хотел срываться на своих подчинённых, ибо недостаток средств - не их вина. Но усталость и желание сделать все идеально - знатно трепало нервы, порой не давая даже спокойно спать, будоража рассудок. Но сегодня всем переживаниям было суждено рассеяться. Наверное. — кстати, сэр, - обратился один из служивых к рыжеволосому мужчине. — а с чего Вы взяли, что фейерверки стоит устанавливать здесь? Чайльд тут же напрягся, словно зверек, готовясь рвануть. А что, что-то не так? Не красиво? Место не то? Не подходит??? Не может быть. Все было спланировано до мелочей! На реакцию агент отреагировал неоднозначно, неуклюже почесывая затылок. Ему не понравилось, да? — нет-нет! Не подумайте, я не сомневаюсь в Вашем вкусе, - начал тараторить Фатуи. — просто откуда в Вас такая уверенность... — сегодня с самого утра мне пришлось следить за ним. И я узнал, что он заказал у их местного шефа рыбу! - Одиннадцатый мысленно выдохнул, проклиная за накрутки. Тем более, им по чем знать? — э... — а, да. Ты же не догоняешь, - он зажал между пальцами переносицу, думая, как объяснить. — это блюдо нравилось одному из его приятелей, чей храм стоит здесь. Я более чем уверен, что он придет сюда. «Уж не знаю: прикидывался ли он дураком или же правда не замечал меня, но я надеюсь, что все не пойдет коту под хвост... - думал Аякс, мельком косясь в сторону постоялого двора.» — браво, господин! Уверен, что Ваша интуиция Вас не подведет! - почему регламент заставляет возносить каждый чих... И ведь Тарталье действительно пришлось прибегнуть к слежке за Сяо. Ранним утром он поспешил навестить постоялый двор, дабы убедится в планах Сяо на этот вечер. Разумеется, помимо его долга. И, как оказалось, не зря рыжий спозаранку продрал глаза и ринулся на свое "спецзадание". Не понимая и сам, по какой причине решил, что Адепт планирует навестить приятеля, но Аякс чувствовал, что не обманет ожидания. Когда наконец все было готово, Тарталья распустил Фатуи, приказывая ждать назначенное им время, а себе приказал выполнить особое поручение в пункте своего плана - ждать самому. На самом деле, будучи в предвкушении, ожидание давалось Предвестнику с трудом. Это был его минус в характере, как говорил Охотник на демонов, но Чайльд находил это юношеской искрой - неумение сидеть на месте. Несмотря на то, что Аякс плохо спал все эти дни, он совершенно не чувствовал никакой усталости. Возможно, причина заключалась в том, что он был слишком взволнован, чтобы сомкнуть глаза, а его возбужденное состояние - было корнем активности. И чтобы хоть как-то убить время - Фатуи решил направиться в город и посланяться по красочным улочкам, в ожидании вечера. *** Каждый год жители портового города отмечают Новый год. Ещё бы им не отмечать. Праздник Морских фонарей никогда не был похож сам на себя, постоянно примерял различные красочные маски празднества. Миллионы прошлых тематик, канувших в небытие рассыпчатыми тлеющими огоньками фейерверка опаляли ночное небо; и миллионы будущих - тех, что ещё предстоит пережить с затаившимся дыханием и новыми желаниями, которые обязательно сбудутся. Размах торжества, сами люди... Ведь не каждый сможет окунуться в новый год: кого-то жизнь оставит позади, лишь в воспоминаниях тех, кому был дорог. Но никто не беспокоится о будущем и никого не тяготит прошлое, когда в тот самый миг, в звёздном тёмном небосводе, загораются пестрящие искры фейерверка и тонущие в них теплые огни взмываюших ввысь фонариков, несущих в себе множество желаний. Акт с запусканием фонарей в небо - был неотъемлемой частью каждого праздника. Это было традицией, чей отсчёт времени перестали вести уже очень давно. Но разве это кого-то смущало? Вовсе нет. Наоборот - эта часть праздника нравилась многим даже больше, чем представления, подарки, тематические игры и многое другое, что предоставляло пиршество. В этом году Адепт Сяо уже успел побывать на маленьком торжестве в компании друзей путешественницы. Возможно, его персона там - была лишней, но вряд ли кто-то остался недоволен ужином. И едва ли Сяо это беспокоило. Он и согласился-то из уважения, не потому что горел желанием идти. Скорее ждал, когда главное шествие наконец произойдет и закончится, чтобы расправиться с бушующими в эту ночь монстрами быстрее и считать этот год успешно законченным. Но и у Яксы были планы. Вернее сказать, маленькое дельце. Как только солнце скрылось за горизонтом, оставляя после себя быстро тлеющий багрово-желтый след, передавая полномочия бледной одинокой луне, что молоком отражалась по мирной водной глади, - теплые, мерцающие огни жилых домов весело приветствовали начало долгожданной ночи. Яркие бумажные фонарики, украшающие улочки Ли Юэ, озаряли прохожим дорогу, а мелодичная певчая музыка игриво перекликалась с мягким морским бризом. Праздник вспыхнул с восходом луны, пëстро напоминая зевакам-домоседам о своём начале. Спокойствие, простирающееся от заснеженных высот до скалистых гор, вновь оберегалось последним Яксой, выполняющим свой долг. Острие его нефритового копья не давало пощады, а сама борьба все чаще напоминала Адепту изящный танец, отточеный бесчисленными годами. То искусство, которое доказывало его родство со смертью и скверной. Расправившись с последним исчадием Бездны, оскверненное чужой грязной кровью копье пропало из напряженных рук демона, а сам он поспешил исчезнуть, скрываясь в дымке агонии и разбитых судеб. — жареная рыба-тигр. Как и велели, - сказал крепкого телосложения мужчина, ставя расписную тарелку на стол. Блюдо, озвученное поваром ранее, принадлежало вовсе не Сяо. Поданная рыба - излюбленное яство одного Адепта, чей храм одиноко стоит у подножия горы. И предназначалась именно ему. Хоть Яксе не было дозволено понять все тонкости смертных блюд, но негоже являться в храм с пустыми руками. — спасибо, - только и вымолвил демон, забирая подношение. Возможно, было некультурно отдавать в дань уважения то, что не было сделано своими руками, но и кормить Адепта невесть чем - вариант не из удачных. Сяо вечно служил оружием. Ему попросту незачем и ни к чему. Но за вечер вряд ли тому удастся приготовить что-то съестное. Миниатюрный, но уютный храм гордо возвеличивался у подножия горы, с любезно распахнутыми дверьми, как бы приглашая к себе. В целом, Сяо ни к чему было приглашение. Он появлялся всегда неожиданно и точно также неожиданно пропадал. Этот раз не стал исключением, но Якса, почему-то, не был намерен уходить. — жаль, что от недостатка времени и навыков твоё любимое блюдо не было сделано мною, - начал Сяо. — но, надеюсь, это не помешает насладиться его вкусом. Возможно, со стороны можно было посчитать Сяо сумасшедшим, ведь негоже разговаривать с Богами на "ты". Но мало кто знал и видел Охотника на демонов в лицо. А статуе всё равно. Как и Бронзовому Воробью. Они оба молчат, принимая дань и ненависть. Точно безмолвная кукла. Вот только так оно и было. В конечном итоге всё обратиться в труху, канет в небытие. Как величие, так и безызвестность. И уже будет неважно, что именно произошло с теми или иными помыслами. В храме не было и души, кроме двух Адептов. Ван Пинъань, видимо, ушел пораньше, чтобы встретиться с близкими и справить торжество. Что ж... Тогда едва ли что-либо может помешать их загробной тишине с шелестом листьев. Сяо нравилась эта безмятежность. Это спокойствие. Он не намеревался рушить столь родную тишину своим уходом. Впрочем, и уходить он тоже не хотел. На алтаре, брошенными, валялись благовония, спрятанные среди уложенных цветов. Взяв одну, Сяо установил её в курильницу, зажигая её пламенем от почти истлевшей свечи. Тонкая нить приятного аромата закрутилась ввысь, но от внезапного порыва лёгкого ветра дрогнула, будто оробев. — Сяо, - внезапно прозвучал знакомый голос позади, произнося въевшееся имя. — Аякс? Вопрос, скорее, был больше наигранный, чем достоверный. Почему-то, Сяо не был удивлен их неожиданной встрече. Может, потому что уже знал, что тот явится сюда? Но, наверное, сейчас все равно. — что ты здесь делаешь? — ты не рад меня видеть? — не отвечай вопросом на вопрос, - впрочем, они оба знали ответ. — дело было неподалёку, - отмахнулся северянин. — так впустишь? — это не мой храм. Не я здесь хозяин. И отвечать буду тоже не я, - не понимая от чего, но по какой-то непонятной причине Тарталья принял это, как знак раздражения от своего присутствия. Аякс тяжело и очень наигранно вздохнул, будто от следующей его фразы ему будет действительно искренне жаль, хоть Тарталья и понимал, что эти игры уже давно не действуют на Сяо. — к сожалению, не умею общаться с Божествами. Разве что со сварливыми, - он хитро улыбнулся. — не порочь меня! Заходи либо проваливай. Чайльд осознавал, что такими темпами он точно разозлит ненаглядного Адепта настолько, что тот сбежит от него куда подальше. А, может, ещё проклятие какое нашлет. Но день нельзя было считать удачно завершённым, если он не прошёл без подколов в сторону маленького Яксы. Любезно приняв приглашение и пройдя чуть глубже внутрь храма, Предвестник смог разглядеть в сей пëстрой композиции из возложенных цветов и прочих мелочей скромное блюдо, чей вкусный аромат перебивал даже свежие цветы. Вероятно, так на Тарталье сказались его бессонные ночи и голодные дни, пока тот перебивался из одной мастерской с фейерверками к другой. А обволакивающий пассивный запах от воскуренного благовония заставлял веки слипаться. В общем, атмосфера пьянящая. Но рано было сдаваться на полпути. Отметив для себя то, что ему ещё предстоит натерпеться и не пропасть в царстве Морфея, мужчина подошёл ближе к Адепту, становясь рядом с ним. Навязчивое молчание повисло между ними, умоляя себя разрушить, но Фатуи, от чего-то, не собирался этого делать. Вместо желанного, он протянул руку к оставшемуся благовонию, устанавливая его рядом с тем, что ранее зажег Якса. — а кто это? - внезапно прозвучал вопрос от того, кто не в силах был более держать эту тревожную тишину. — один из твоих друзей? — ты даже не знаешь, кому молишься? - Сяо недовольно фыркнул. — невежда. — тебе, - снова эта глупая самодовольная ухмылка на его веснушчатом лице. — прекрати нести эту пошлость. Не в храме, - на секунду Охотник на демонов замялся. — ... и не при мне. — ты не ответил, - напомнил он. Хотел было Сяо что-то возразить, но тут же вспомнил, что с этим безмозглым Фатуи было бесполезно препираться и о чем-либо спорить. Да и с другой стороны... Спорить здесь не о чем. — ... нет, - запоздало и на тяжёлом выдохе отозвалось со стороны Яксы. — Бронзовый Воробей не был моим другом. — а кем? Какая-то важная шишка? Наверное, ребячество в его тоне стало некой неотъемлемой частью, к которой было тяжело привыкнуть, сколько ни слушай. Особенно, если речь шла о чем-то серьёзном. — он был одним из множества Якс, но не входил в элитный отряд, - Сяо отвернулся от Аякса, словно не хотел встречаться с его проницательным взглядом. — и точно также, как и все Адепты, принял свою судьбу и погиб на Войне Архонтов. — вот оно что... - отрешенно ответил Предвестник. — я думал, что храмы ставят только известным Божествам. — ты... - Адепт вновь себя одернул, не позволяя браниться в священном месте. — он не безызвестный. По крайней мере не сейчас. Тарталья лишь пожал плечами. Он, конечно, всегда соглашался с Сяо, потому что не хотел лишний раз нарваться, да и просто желания спорить не было, но здесь было не с чем соглашаться. Он мало что знал о культуре Ли Юэ, тем более такой древней. Да и в целом никогда не числился в кругу тех, кто безукоризненно почитает Богов и следует всем обычаям. Чайльд не был богохульником, но и фанатизмом не страдал. Нечто среднее. Тем не менее, это место успокаивало его натянутые, словно струны, нервы. Он не знал, почему. Просто факт. — Сяо, - это имя так странно звучит после длительного молчания... — м? — пойдем со мной. Мужчина протянул к Адепту свою руку, томясь в ожидании, когда тот её возьмет. Чайльд был всегда полон сюрпризов, пока Охотник на демонов не любил перемен. Едва ли он мог предугадать, что случится на этот раз. А потому не доверял. Не доверял, потому что не мог контролировать. И потому что... Мнительно, точно сомневаясь, брюнет ответил на жест, невесомо обхватывая когтистыми фалангами большую ладонь, тут же ощущая напористый хват чужой руки. Яксу вывели прочь из храма, утаскивая вслед за собой на крышу. Зелёные черепицы были плотно уложены в ряд, выдерживая вес обоих. Тарталья отпустил холодную ладонь, которая, кстати, так и не стала тёплой за все время соприкосновения друг с другом, присаживаясь на крышу и приглашая сделать то же самое. — зачем мы здесь? - непонимающе начал Сяо. — из храма не видно звезд. Хотел... — ясно, - отрезал Адепт, тихо принимая приглашение. Он сел рядом. Разумеется, не настолько, как хотелось бы Чайльду, но все-таки рядом. По сравнению с Одиннадцатым, Охотник на демонов не принял открытое положение. Скорее, сковался ещё сильнее, поджав под себя ноги и уложив голову на руки, согнутые в локтях. Быть может, Богам чужда красота мерцающих звезд. Ну или только одному ему? По крайней мере на звезды его чарующий янтарь не был готов смотреть. Лишь в бескрайнюю даль. — не думал, что ты хорошо ладишь с детьми, - опять эта глупая внезапность. — ты следил за мной? - к чему он клонит? — э... Нет? - он неловко почесал затылок. — мельком на днях видел тебя в компании с той бледнолицей девочкой из хижины "Бубу". Якса пренебрежительно фыркнул. За кого он его принимает? За тирана? — было бы странно, если бы я не ладил. — разве? - удивился Чайльд. — мне всегда казалось, что ты чересчур нелюдимый и чуть что - руку откусишь! Я даже стал в каком-то смысле боготворить себя, ведь являюсь вторым человеком, получившим твое расположение. Кажется, произнося это вслух, он был очень горд. Но все равно Сяо не было понятно, по какой причине общение с ним - такое невероятное событие? В любом случае, насмехаться над собой он не давал повода. — ты, человек, сам подстать ребенку, - начал щитиниться Адепт. И эта реакция вновь... Показалась забавной? Хотя, такую реакцию, наверное, стоило ожидать. Никакого уважения к Адептам! Что не скажешь - так он заливается этим громким, детским, заразительным смехом, точно маленький беззаботный ребенок. — я думал, что уже успел стать для тебя кем-то большим, чем просто "человек", - задыхаясь, сказал Аякс, убирая с уголка глаз выступающую слезинку. Ответить было до боли трудно. Ком встал поперёк горла, не давая пройти и звуку. То ли от того, что Сяо сам не знал ответ, то ли наоборот от того, что знал его. Признаться в этом кому-то - проще, чем самому себе. Но в данный момент эти два действия были равносильны мучительной смерти. — ... может быть, - хрипло прорычал Охотник на демонов, скрывая лицо в изгибе руки.

«Может, даже слишком. Было бы безрассудно дать слабину. Начать жить и мечтать. Я привык к тому, что все будет разрушено. Все, чем я когда-либо дорожил. Ты - просто вопрос времени.»

Вновь тишина. Такая необъятная и обволакивающая, что даже страшно. Ощущение в груди, будто... Будто это было последнее между ними. Последняя фраза, последнее дыхание, последний взгляд и встреча. Почему? Сложно сказать. Даже невозможно. Решение связать свою жизнь с кем-то, подобно ему, иногда кажется невыносимо больным и спонтанным, но... Действительно ли оно так? Им обоим есть над чем трудиться, и Чайльд не отринет от своей цели. Ведь, все-таки, славно сидеть, вот так. — Сяо, - прервал мужчина тишину. — о чем ты мечтаешь? — Адепты не умеют мечтать, - сразу ответил брюнет. — ну... - рыжий разочарованно вздохнул. — ты ведь живешь здесь. Две тысячи лет живешь! И неужели за две тысячи лет не было и мечты? Не задумывался даже о какой-то свободе или... О спокойной жизни? — будущем живут смертные обыватели. Я не из таких. — может быть, - согласился тот. — но зато ты живешь прошлым. Сяо встрепенулся. Ему было не обидно, нет. Это чувство больше напоминало... "Горькую правду". Вернее осознание того, что даже таким ветренным людям заметно плачевное состояние Сяо. Не то чтобы он любитель самокопания и не прочь исследований своих эмоций. Это скорее фактор времени. Который, кстати, не нуждается в разборе и решении. Особенно, огласке. — ты делаешь все, что сделал бы Сяо из прошлого: говоришь, думаешь, реагируешь, поступаешь, - продолжил он свою мысль. — но раз ты пускаешь на посягательство тех, кто живет будущем, то что хорошего жить в прошлом? — пытаешься задеть за живое? - демон оскалился, впиваясь когтями в собственную плоть. — нет. Просто я наблюдательный, - Тарталья приблизился к его лицу. — хочу получше узнать. Тебя. — мне не нужен мозгоправ, - рявкнул Сяо. — особенно в твоем лице. Фатуи снова рассмеялся. — едва ли я бы смог что-то сделать. Аякс вздохнул, переводя взгляд на ночное небо. В бескрайнем тёмном океане томились сияющие искры, сплетенные в созвездия. Красочный разрыв, велечаемый Млечным путём, пестрил огненными песчинками, а одинокая молочная луна по-матерински озаряла континенты слабым светом, как бы обнимая всех существ. Еë свету, ей самой, не было важно - плохой или хороший. Она обнимала всех с одинаковой нежностью. Откуда-то за горами доносился звук смеха и радостных возгласов, а во влажном воздухе витал запах воска вперемешку с благовониями. Праздник был в самом разгаре, но для них обоих это не имело никакого значения. По крайней мере это единственное, в чем был уверен сам Аякс. — ах, моя любовь слегка больна... - тихо, на выдохе, сказал Чайльд, расплываясь в грустной улыбке. Адепт не пытался как-либо отвечать. А Тарталья не пытался спрашивать. Казалось, что Сяо вовсе не разделяет красоту праздничной ночи. Эта ночь - точно такая же, как и тысячи других ночей. Этот праздник - точно такой же, как и предшествующие ему долгие годы. Ли Юэ не изменился. Пускай Моракс или жители гавани думают иначе, но в корне абсолютно ошибаются. Все это - сплошное заблуждение, мимолётная мечта. Угасающая песчинка от взрывного фейерверка. — небо здесь красивое, правда? Казалось, что Предвестник уже просто обращается сам к себе от бессилия. — знаешь, - вдруг окликнул он. — а это ведь мой первый Праздник Морских фонарей с тобой. Даже первый в жизни. — так почему ты здесь? — м? - наклонил он голову в недоумении. — о чем ты? — ты бы мог спокойно найти компанию и в шумном месте, - Адепт обернулся в сторону собеседника. — так почему я? — не хочу без тебя. Внезапно оглушительный шум раздался откуда-то рядом, совсем близко. Знакомый свист разрезал тонкий слух, вынуждая тут же обратить на себя внимание. Ослепительные огни рассыпались по тусклому, однообразному, мрачному небу, взрываясь у верхушек соседних величественных гор, осыпаясь огненным дождем. Один за другим залп опалял влажный воздух, звонкими ударами отзываясь во всем теле. Его янтарь был заворажен меняющимися красками, пока пленителтная бездна рядом не могла налюбоваться им. Этим по-детски заинтересованным взглядом, отражающим пестрящий дождь; этой надеждой в их глубине; этими скрытыми ото всех эмоциями, нахлынувшими и окунувшими его с головой; этим поистине особенным моментом. И Чайльд был рад. Напряжение из колкого терновника расцвело в оплетающий внутренности вьюн, чей тонкий аромат разливался внутри приятным теплом, а тело становилось ватным и таким уязвимым. Но он был рад. И надеялся, что эта ночь подарит ему больше приятных воспоминаний, становясь чуточку необычнее, чем тысячи других ночей. Ведь этот свет, этот вечер, этот мир и он сам - были частью того, что Тарталья мечтал подарить.

«И все-таки: о чем ты мечтаешь, Адепт Сяо?»

​