Peach

      — Спокойно, Хан Джисон, всё хорошо, Хан Джисон, — говорил сам себе тёмноволосый парень, стоя перед зеркалом, положив руку на грудь, успокаивая бешено бьющееся сердце.

***

      Несколько дней назад.       — Джисон! — подбежал к сидящему за столом столовой Джисону светловолосый парень, похожий на лисичку. — Поможешь мне?       — Опять хочешь соблазнить старшекурсника?       — Я хочу…эй! Откуда ты узнал?       — Ты ко мне с другими запросами не приходишь, — отвернулся Хан, возвращаясь к тетради с домашкой.       — Ну ты же мой единственный друг, помоги, — протянул слащаво последнее слово Чонин и обнял руку парня.       — Ладно-ладно, что в этот раз? — высвободил тот руку из плена.       — Сходи за меня на пару по философии, профессор отмечает, а если пропустить больше одного раза, автомата не видать. Выручай, — сделал круглые плаксивые глаза Ян, ловя взгляд старшего.       — Ты можешь пропустить раз.       — Я уже пропустил, — сердито выдохнул парень, складывая руки на груди, — если бы Сынмин не решил пойти на второй круг, я бы успел. Он совсем не такой, каким кажется, он ненасытный зверь, знаешь, какой у него…       — Предпочитаю не знать, — Джисон закрыл чужой рот рукой, закатывая глаза, — ладно, я помогу только в этот раз, — выдохнул Хан.       — Спасибо, я знал, что могу на тебя положиться, — крепко обнял Чонин Джисона.       — Он хоть того стоит? — отталкивал от себя парня Хан.       — Точно стоит! Он высокий, накаченный и пахнет от него мокрым асфальтом. Ты когда-нибудь встречал такой необычный запах? Вот и я нет. И, кажется, я ему тоже интересен. В общем, моя пара сразу после твоей, кабинет я позже напишу, меня уже ждут. Пожелай удачи! — ярко улыбнулся лис и побежал к выходу из столовой, оставляя после себя сладкий запах корицы.       — Удачи, — вслед сказал ему Хан, хотя тот уже и не слышал.       Джисон поджал губы и глубоко вздохнул. Он был рад за друга, но слегка завидовал. Они были с разных направлений, но из-за частых совмещённых пар сдружились. Чонин был типичным омегой, маленьким, нежным, милым и пахнущим сладкой корицей. Ему не составляло труда найти нового партнёра или влиться в компанию со своим лисьим улыбающимся личиком. Джисон же был самым обыкновенным. По нему даже не сразу можно было понять, омега он или бета, ведь его запах был еле уловим. Его лицо и тело не выглядели как-то мило или привлекательно, как у других омег, он был самым стандартным парнем, точно как бета. И Джисона это вполне себе устраивало, он не любил свою омежью сущность, и только иногда ему хотелось ощутить тепло чужих рук на своих или растаять в нежных объятиях.       Хан встряхнул головой, прогоняя глупые мысли, закрыл тетрадь и пошёл искать кабинет философии. Он зашёл туда почти первым, с целью занять удобное место позади, чтобы заниматься своими делами. Аудитория понемногу заполнялась, а Джисон уже сидел в наушниках и писал что-то в тетради. Он не был чувствителен к запахам от слова совсем, ему понадобилось много времени, чтобы даже понять, как пахнет его друг, но сейчас он ощущал больше, чем обычно. Джисон скидывал это на то, что вокруг много новых людей, а кабинет маленький. Один запах выделялся среди других, по большей части он чувствовал именно его, черника, которая отдавала приятным холодком в лёгких от присутствия ноток мяты.       Хан поднял голову и уже знал, кого увидит. Доминантный альфа, на которого вешались все омеги, это всё, что он знал о Ли Минхо. Выглядел он не как студент, а байкер или гангстер в своей кожанке, синих джинсах и высоких ботинках. А его запах был не очень типичным для альф, обычно они пахли чем-то дерзким или ядрёным, природа так сделала, чтобы привлекать омег, но запах свежей холодной черники оказался намного соблазнительнее запахов табака, хвои или пьяной вишни. Джисон снова направил взгляд в тетрадь, пытаясь не обращать внимания на приятный запах совсем рядом за соседней партой.       Когда Джисон уже выходил из комнаты пыток от сильного запаха альфы, который явно распускал свои феромоны, флиртуя с парнишкой рядом, ему пришло сообщение от друга.       Лис:       — Джисон, спасибо, что сходил за меня, за это я договорился привести тебя с собой на вечеринку Хвана в субботу. Скажи спасибо)       Хан:       — Спасибо ага, ты же знаешь, что я такое не люблю.       Лис:       — Я прочитал только первое слово. В субботу в шесть, не опаздывай)

***

      Сейчас.       — И почему я вообще должен идти? — продолжал разговаривать с собой Хан, поправляя в очередной раз блузку на своих плечах.       Обычно он так не ходит, но Чонин слёзно просил приодеться, ведь там соберётся вся «элита», поэтому сейчас Джисон был в чёрной, слегка просвечивающей блузке и чёрных обтягивающих штанах, что любезно предоставил ему Чонин. Они встретились недалеко от дома Хвана, где и проходила эта вечеринка, Чонин оценивающе посмотрел на друга и задумался.       — Что-то не так? — отвёл взгляд Хан и взял себя за локти, прикрываясь, ему и так было некомфортно от, на его взгляд, слишком откровенной одежды, а из-за пристального взора друга он хотел уже развернуться и сбежать.       — Не хватает аксессуаров, — сказал Чонин и сразу полез в свою сумку.       Он нацепил на старшего чокер и серёжки с цепочками, на пояс тоже прицепил цепочки, довольно улыбаясь, последним акцентом он расстегнул пару верхних пуговок, чтобы ярко выраженные ключицы было прекрасно видно.       — Это немного…       — Идеально! Вау, Джисон, я и не знал, что у тебя такая узкая талия.       — Отстань, — отмахнулся смущённый парень.       Чонин взял его за руку и повёл скорее в здание. Неплохо так расположился этот Хван, собственный двухэтажный дом с большой лужайкой на заднем дворе и бассейном. Джисон оглядывался вокруг, оценивая размеры и богатство территории, пока они не зашли в дом. Там ему в нос ударили все запахи, и его голова стремительно начинала кружиться. Это было странновато, ведь запахи других для него не особо существовали, но что-то в этот раз не так, и Хан не мог понять, что.       — Джисон… — остановился Чонин и посмотрел на друга, — пахнет персиком, сильно.       — Да? Тут как-то слишком много всего, у меня уже нос чешется от всех феромонов. И чего их все повыпускали…       — Да вроде не особо выпускают. Джисон, ты в порядке?       — Тебя сейчас взглядом съедят, — показал головой Хан куда-то вперёд на парня, что не отводил взгляда от светлой макушки.       — Ой, это Чан, — заулыбался Чонин и помахал парню, а после обернулся обратно, чтобы что-то сказать, но Джисона и след простыл, — а? Где он? Ну ладно, сам справится, — побежал он к своему знакомому.       Хан дошёл до кухни, чтобы попить воды, просто воды ему сейчас не хватало, потому что в горле пересохло ещё с момента выхода из дома. Он налил себе немного жидкости в стакан и залпом выпил, а после поперхнулся от того, что в обычном кувшине была не просто вода, а что-то дико алкогольное и обжигающее внутренности. Он поёжился и сразу заел чипсами, что были неподалёку.       Пока Джисон стоял у столешницы, придерживаясь за неё от появившегося алкогольного головокружения, он почувствовал на себе много взглядов, отчего стало не по себе. Он собирался выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, но, сделав шаг, почувствовал что-то липкое и мокрое в своих штанах.       «Не может быть…» — подумал парень, а его глаза округлились.       «Течка началась? Ни с того, ни с сего?»       Вот теперь ему точно нужно было на свежий воздух, а потом бегом домой. У него была течка пару месяцев назад, и она не должна была прийти так скоро. Из-за того, что он рецессивный омега, течки проходили у него крайне редко, да и без симптомов особо. Но сейчас он ощущал жар, а голова кружилась всё сильнее то ли от алкоголя, то ли от состояния его тела.       Джисон прикусил губу и направился на выход, периодически придерживаясь о стену. Его живот внизу скрутило, а нижнее бельё было уже мокрым. Сейчас он молился всем богам, чтобы поскорее добраться до дома. Стена закончилась, держаться было не за что, поэтому сделав ещё шаг, Джисон споткнулся о собственные ноги и полетел вперёд.       — Опа, — кто-то сказал прямо на ухо, ловя Хана.       Этот запах отдавал приятным холодом по разгорячённому телу, и Джисон хотел вдыхать ещё и ещё. Он прикрыл глаза, обнимая парня перед собой за шею и утыкаясь носом куда-то в её изгиб, черника и мята сейчас так освежали.       — Люблю персики, — мягким низким голосом сказал парень на ухо, обвивая чужую талию руками и прижимая к себе.       Джисон уже плохо понимал, что происходит, его разум был затуманен, а инстинкты брали вверх, он отлип от шеи, где успел оставить случайный поцелуй, и сказал, глядя в хитрые тёмные глаза напротив:       — Поможешь мне?       Минхо ухмыльнулся и, придерживая рукой Джисона за талию, повёл его на второй этаж. Хан еле перебирал ногами, но сильная рука не давала ему упасть. В глазах всё плыло, а запах черники окружал младшего, оседая в лёгких.       Они зашли в комнату, и Минхо сразу довёл парня до кровати, а после закрыл дверь. Джисон сидя старательно пытался расстегнуть пуговицы на своих штанах, но у него плохо получалось, отчего он хныкал.       — Минхоо, помоги, скорее, — выл Хан, не в силах больше держаться.       У него никогда не было такой сильной течки. Почти всегда, за исключением раза двух за всю жизнь, он обходился без помощи альфы, но сейчас всё его тело горело, и это было неудобно, нужно было скорее с этим покончить.       — Так ты меня знаешь? — подошёл к кровати Ли и взял чужое лицо в руку, смотря на мило сведённые в ярости брови и надувшиеся щёки.       — Да кто тебя не знает, — выдернул своё лицо Хан, вновь смотря вниз на свои неподдающиеся штаны.       — И то правда.       Минхо надавил на плечо младшего, заставляя лечь, подтянул его повыше, а сам устроился между ног, которые сразу обвили талию старшего. Он навис над Джисоном, вытягивая блузку из штанов и проходясь рукой по худому торсу. Он задел соски, от чего Хан выгнулся и простонал, сильнее прижимая к себе парня ногами.       — Ты такой чувствительный, персик, — облизнулся Ли.       — Не болтай, — Хан положил руки на широкие плечи и притянул, чтобы поцеловать в шею и вновь ощутить этот охлаждающий и в то же время будоражащий кровь запах.       Минхо закусил губу и опустил руку ниже, к чужим штанам, чтобы распрощаться наконец с этой ненужной вещью. Пуговица не поддавалась, отчего Минхо с силой дёрнул штаны, что та отлетела куда-то в угол комнаты. Он отстранился от тяжело дышащего парня, чтобы стянуть ткань вместе с нижним бельём, но чёртовы ботинки на шнуровке не позволяли быстро это сделать, с одним он разобрался и снял, поэтому стянул штаны с этой ноги, оставляя их висеть на второй.       — Такой мокрый, давно у тебя никого не было, да?       Джисон бы сказал, что его это не касается, но даже говорить становилось тяжело, он просто хотел ощутить в себе что-то, что поможет ему избавиться от тянущего чувства в животе. И Минхо не стал долго ждать, сразу проникая двумя пальцами под стон Хана и замечая, как гладко они вошли, очевидно это был первый день течки. Минхо такое любил, поэтому не стал долго растягивать парня и пошёл к тумбочке, зная наверняка, что Хёнджин хранит там презервативы.       Джисон не мог терпеть, и стоило Минхо отойти на секунду, он вставил себе два пальца, простанывая, выгибаясь и сводя колени. Этого было мало, его пальцы были короче и совсем по-другому ощущались.       — Куда руки потянул, малыш? — вернулся с пачкой Ли.       Хан не отвечал, продолжая вводить себе пальцы, и смотрел на Минхо, что уже спустил штаны, показывая большое достоинство и раскатывая по нему резинку. Они игнорировали все прелюдии, сразу переходя к делу, обоих вело желание и инстинкты.       Минхо убрал чужую руку и одним рывков вставил на всю длину, отчего Джисон простонал слишком громко и сжал простыни в руках. Его пальцы и рядом не стояли с членом этого парня, который доставал прямо до простаты. Минхо сразу начал вбиваться, слегка нагибаясь, а Хан ухватился за его шею и царапал её от такого удовольствия, которое не чувствовал ещё никогда.       Джисон взглянул вниз, и член Минхо был таким большим внутри него, что можно было видеть его очертания через живот каждый раз на толчке. От этого голова кружилась ещё сильнее, а воздуха становилось всё меньше. В комнате смешался сладкий персик и холодная черника, образуя новый возбуждающий ещё сильнее запах.       — Сейчас ах Минхо, — пытался сказать что-то Джисон, зажмуриваясь, но не успел, от того, что обильно кончил себе на живот, сжимая внутри себя Минхо и заставляя и его кончить под рык.       От сильного возбуждения они кончили так быстро. Хан тяжело дышал, а старший сразу вышел, отбрасывая куда-то на пол полный презерватив.       — Ещё… — на выдохе сказал Джисон, притягивая ногами к себе парня и не давая отходить.       — Как скажешь, милашка, — улыбнулся Минхо и уже открывал зубами следующий презерватив.

***

      — Угх, не стоило вчера позволять этому выскочке так мной вертеть, поясница просто отваливается, — простонал Джисон, заваливаясь на свою кровать.       Он уснул в той комнате, измотанный, но удовлетворённый. Когда он проснулся утром, сначала не мог понять, где он, и что произошло, а потом увидел, кто рядом с ним лежит, и вспомнил о вчерашнем вечере, заливаясь краской. Он ударил себя по лбу, потому что действия были глупыми и необдуманными, он бы никогда не лёг в постель с первым встречным, да ему надо минимум месяц прообщаться, чтобы просто за ручки подержаться, не то, что в кровать полезть. Хан быстро натянул на себя одежду и тихонечко ушёл из дома, благо все спали, и он никого не встретил.       — Зато течка почти прошла, — рассуждал сам с собой Джисон.       Его течки никогда не были сильными и никогда не длились долго, поэтому после такой бурной ночи сейчас у него не будет особых проблем, но подавители он всё же выпил.       У Джисона было целое воскресенье на отлежаться, что он и делал, но каждый раз вставая с кровати, проклинал себя за то, что полез к этому альфе.       На следующий день Джисон уже выглядел как Джисон, без чокеров, прозрачных блузочек и отвратительно узких штанов, которые висели на сушилке, постыдно оттёртые от липкой жижи.       — Привет! — подсел счастливый Чонин на совмещённой паре к Хану.       — Чего пугаешь, — дёрнулся парень, что до этого был слишком погружён в мир за окном.       — Я просто рад видеть, что ты в порядке. Ты так незаметно исчез на вечеринке, но я не мог написать тебе раньше, у нас с Чаном, кажется, всё серьёзно, — мечтательно сказал Чонин, смущённо качаясь из стороны в сторону.       — Рад за вас, — хмыкнул Хан и отвернулся обратно к окну.       — И почему ты всегда такой, — буркнул Чонин себе под нос, — останешься же один.       Но Джисон не хотел его слушать, у него было более весёлое занятие — рассматривание листочков на дереве. Прервал его запах черники, а обернувшись на дверь, Хан увидел Минхо со своей компашкой и быстро натянул капюшон. Не очень хотелось, чтобы о них узнали, к тому же переспали всего разок на вечеринке, да и под действиями феромонов, с кем не бывает.       После пары Джисон тут же выбежал из кабинета под вопросительный взгляд Чонина и отправился дышать свежим воздухом. На скамеечке рядом с корпусами было так приятно находиться, солнышко пробивалось сквозь закрытые веки и грело не только тело, но и душу. Музыка в ушах была спокойной и расслабляющей, то, что надо после долгой пары. Запах стоял по-настоящему осенний, мокрого асфальта, опавших листьев и черники. Черники?       Джисон распахнул глаза и обернулся. На соседней скамеечке, что была совсем рядом с ним, сидел Минхо со своей компашкой. Он всегда курил только черничные электронные сигареты, которые идеально сочетались с его запахом и усиливали его. Хан съёжился и натянул капюшон, что до этого уже успел снять, он хотел было уходить, но случайно услышал то, что заставило его задержаться.       — Персик, — сказал Минхо, выдыхая облако пара.       — Что? — спросил Хёнджин.       — Хочу персик, но он сбежал, даже не оставив номера.       — Кажется, Минхо сошёл с ума, — отметил Чан, покачивая головой.       — Нет, он не может выйти у меня из головы, как будто мы не поставили точку в том вечере.       — Да о чём ты? — скукожился Хван.       — Омега, с которым я был на вечеринке, пах персиками, а после сбежал, ничего не сказав. Меня обычно так не бросают.       — Да, ты же сам Ли Минхо, — саркастично играл Хёнджин, за что получил подзатыльник и ойкнул.       — Мы можем его найти, как его зовут? — спросил Чан.       — Ммм, персик не называл своего имени, — задумался Ли и втянул в себя черничный дым.       — То есть ты даже имени его не спросил и потащил в кровать?       — Ты же знаешь, я обычно не спрашиваю имена у омег на ночь, — отмахнулся Минхо.       — А как он выглядит? — спросил Хван, отойдя от подзатыльника.       — Ох, он очень запоминающийся, — на выдохе сказал парень, облизывая губу, — он невысокий, слащавый, с очень узкой талией, темноволосый. Он был в ужасных ботинках на шнуровке, второй я даже не снимал. Он скорее из тех типов парней, что дадут каждому встречному в период течки, судя по внешнему виду. А ещё у него родинка на щеке.       Джисон хотел уже встать и дать этому ублюдку по роже, чтобы знал, как правильно разговаривать.       — То есть имени ты его не знаешь, но родинку запомнил? — удивился Чан.       — И не только родинку, у него потрясающее тело, я бы его узнал из сотни.       Хан понял, что лучше тут не оставаться и свалить по-быстрому, подслушивать чьи-то разговоры изначально не входило в его планы. Да и попадаться этому чудику он не хотел, он благодарил себя за то, что в повседневной жизни никогда не выглядел как «парень, что даст каждому встречному в период течки». Он забрал свою сумку и быстро пошёл мимо компашки к корпусу.       — А ещё запах, этот персик преследует меня, будто я чувствую его и сейчас, — сказал Минхо, косо посматривая на проходящего мимо парня в мешковатой одежде.       — Может тебе взять след как пёс? — начал смеяться Хван.       — А может мне выцарапать тебе глаза как кот? — дал ещё один подзатыльник Минхо, а после вздохнул. — В общем, парни, подключайте Чанбина, Феликса, кого угодно, но я должен его увидеть ещё раз, — поднёс к губам электронную сигарету и выдохнул дым, размышляя о том, где же искать того простачка.

***

      Джисон не думал об этом много, Минхо поищет и перестанет, возможно, он уже забыл, что искал кого-то, переключив внимание на другого омегу. Но пока Хан ходил в маске и капюшоне, так, на всякий случай.       — Джисон, мы с Чаном встречаемся! Теперь официально, представляешь, — не мог нарадоваться рядом сидящий Чонин в столовой.       — Поздравляю, я слышал это за сегодня уже раз пять, счастья вам, благополучия, детей побольше, — усмехнулся Хан.       — Какие дети? Мне всего двадцать четыре, я ещё погулять хочу.       — А я думал, у вас с Чаном всё серьёзно.       — Да серьёзно у нас, но… Агх, не важно, зачем ты забиваешь мне голову такими вещами? — ныл Чонин.       — Молчу, молчу, — сдался Хан, запихивая в рот сэндвич.       — О чём говорите? — послышалось за спинами парней, на что Чонин сразу обернулся.       — Ни о чём! — громко выпалил он.       — Как-то подозрительно, — обошёл парней Чан и сел напротив.       — Эээ, кстати, это мой друг Джисон, а это мой… Чан, — познакомил, наконец, парней Ян.       — Мой Чан, мне нравится, как это звучит, — старший положил руку на чужую, поглаживая её и не отводя взгляда от смущённого лица.       — Рад знакомству, — улыбнулся Хан с полными щеками.       — Я тоже, — ответно улыбнулся Чан, а после прищурился и показал на свою щёку, — это у тебя родинка?       — Да, — непринуждённо ответил Джисон, но после сразу напрягся, почувствовав недалеко знакомый запах, который он улавливал теперь слишком быстро.       — О, Минхо! — крикнул Чан и помахал рукой куда-то вдаль за спину младших.       Джисон в этот же момент подхватил сумку, встал из-за стола и направился в противоположную сторону под удивлённые взгляды.       — Кто это был? — спросил Минхо, ставя стаканчик кофе на стол и садясь на место, с которого только что сорвался Хан.       — Это друг Чонина, Джисон.       — В последнее время он странно себя ведёт, не обращайте внимания, — отмахнулся Ян.       — Вот как? — почти вплотную к младшему приблизился Ли, отчего Чан нахмурился и напрягся.       — Минхо, — сквозь зубы сказал он.       — Что ж, спасибо, — вернулся на место парень, отпивая кофе.       — За что?.. — спросил Ян, но ответа так и не получил.

***

      — Детский сад какой-то, я теперь вечно от него бегать буду? — шёл по коридору после пар Джисон, смотря под ноги и бормоча себе под нос. — Наверняка он уже забыл.       Только он договорил предположение, в которое хотелось верить, кто-то дёрнул его за руку в кабинет и тут же закрыл дверь, толкая в неё парня. От резких движений он машинально зажмурился, но в нос сразу ударил запах черники, отчего он распахнул глаза.       — Персик, — смотрел прямо в глаза Минхо с ухмылкой на лице, — я тебя почти и не узнал, в повседневной жизни ты выглядишь иначе, — он подошёл слишком близко, ставя руку на дверь и наклоняясь к самому уху, — совсем не как шлюшка.       — Ты меня с кем-то перепутал, — попытался оттолкнуть его Хан, но тот лишь слегка пошатнулся и перехватил руку, опускаясь от уха к шее и проводя по ней носом, вызывая у Джисона табун мурашек по всему телу.       — О нет, персик, так пахнешь только ты, — Минхо поцеловал в изгиб шеи, а после открывая рот и проходясь слегка зубами, как будто прицеливаясь.       — Идиот Минхо, ты мне так метку оставишь, отстань, придурок! — толкался Хан.       Минхо поднялся на уровень глаз с младшим и удивлённо захлопал глазами.       — Обычно омеги умоляют поставить им метку, — Джисон молчал и сердито смотрел в глаза, — хотят показать всем, что принадлежат мне.       — Отвали, мне это не нужно, — толкнул со всей силы Хан и в этот раз успешно.       Только он развернулся и взялся за ручку, чтобы открыть дверь, его снова прижали к ней всем телом. Его так сильно придавили, что Джисон мог чувствовать, какой Минхо гигант по сравнению с ним и как его член, упирался в него.       — Ты, кажется, забыл, как стонал подо мной и умолял продолжать, напомнить? — прошептал в ухо и лизнул его Минхо.       Джисон опустил ручку двери, и они оба рухнули в коридор под матюки старшего. Хан воспользовался его растерянностью, спихнул с себя и ринулся бежать, пока тот не опомнился.       — Псих! — крикнул Джисон, когда забежал домой.       Можно было не бежать всю дорогу, ведь за ним никто не гнался, но он был так растерян и напуган, что хотел поскорее оказаться дома. Неужели спустя уже где-то месяц Минхо всё ещё преследовал цель найти его. И теперь это у него удалось.       Джисон завыл и пошёл к кровати, садясь на неё тряпочной куклой от бессилия. Он не представлял, что нужно Минхо от него, но намерения у него были явно не чистыми, волнение брало верх. Стоит просто поговорить, что да, переспали, но да, Джисон не такой, и старший ему не интересен, ладно, он не может себя обманывать, его тянуло к нему, но это и не удивительно, это всё омежьи инстинкты. Но им ничего не светит, и Хан точно не заинтересован в отношениях с таким типом. Джисон кивнул сам себе, надо поговорить, взрослые же люди, он всё поймёт.       С этой мыслью он решил вздремнуть, потому что как-то слишком вымотался за сегодня, и, несмотря на то, что на улице ещё светило солнце, он лёг спать.       Снилось ему что-то странное и неприятное до тошноты, от этого он и проснулся, но тошнота никуда не ушла. Он подорвался до туалета, выворачивая из себя душу. Кажется, он уж слишком сильно нервничает. Сил не было, но и ложиться уже не было смысла, выходить ему через пару часов, а проспал он и так достаточно, лучше отведёт свободное время повторению лекции.       — Джисон, ты сегодня какой-то растерянный, — отметил Чонин, когда в конце совмещённой пары Хан так и остался сидеть, смотря будто сквозь тетрадь.       — А, всё в порядке, задумался, — начал собирать вещи Хан, он много думал о разговоре с Минхо и всю лекцию витал в своих мыслях, переживая, как всё пройдёт.       — Я сейчас тебе такое расскажу, до меня дошли сплетни про, — Чонин посмотрел по сторонам и прошептал, — Ли Минхо.       — Чего шепчешь? — выходили они уже из кабинета.       — До меня дошли слухи, что какая-то девчонка залетела от него, а он требовал сделать аборт, вот она и покончила с собой, — всё ещё шептал Ян, оглядываясь по сторонам.       — О чём ты, разве такое бывает в наше то время? — усмехнулся Хан.       — Да я серьёзно! Говорят, от него не одна омега залетела, но он никогда даже не думал начинать серьёзные отношения. Ещё я слышал, что только с одним парнем он встречался два года, но тот его бросил, потому что Минхо жесток и нетерпелив, говорят, он даже избивал того паренька, поэтому он и бросил его, за что Минхо ему отомстил.       — Как? — заинтересованно наклонился к Чонину Хан.       — Понятия не имею, — непринуждённо пожал плечами Ян.       — Ээй, если уж начинаешь говорить про сплетни, то рассказывай до конца.       — Да не знаю я. К тому же это просто слухи, про него их много ходит, и никто не знает, что правда, а что нет. Многие омеги говорят за его спиной, чтобы как-то отомстить за то, что тот не соглашается на серьёзные отношения, бросая после пары проведённых ночей.       — Бред какой-то, — закатил глаза Джисон.       — Хм, возможно, — остановился Чонин перед лестницей, проверяя свою сумку.       — Разве человек может быть таким психом на всю голову? — усмехнулся Хан, останавливаясь рядом.       — О каком психе говорите? — сказал кто-то сзади низким голосом, отчего оба подпрыгнули.       — Ой, Минхо, да мы тут о своём, — неловко улыбался Ян, пытаясь скрыть нервозность.       — Как скажешь, — пожал он плечами, — я украду твоего друга? Спасибо, — не дожидаясь ответа, он взял Джисона за руку и повёл в пустую аудиторию.       И откуда только он знает наверняка, какие кабинеты свободны?!       — Минхо, я как раз хотел с тобой поговорить, — сообщал по пути Хан, пока они не зашли, и он не услышал щелчок двери, — зачем ты…       — Думаешь, разговоры уместны? — хитро улыбнулся он и пошёл на Джисона.       — Подожди, выслушай, — выставил руки перед собой младший, и Минхо остановился, — в общем, я не такой, да, мы переспали разок, но…       — Ох, там не один раз было, — сделал шаг навстречу Ли.       — Не важно…короче говоря, что было, то было, нам не по пути, и это очевидно.       — Кому очевидно? — сделал ещё шаг старший, а Джисон потихоньку отходил назад.       — Ну…всем? Я не очень понимаю, почему ты вообще решил меня найти, и мне кажется, ты меня неправильно понял сначала, поэтому давай просто разойдёмся и всё, — как-то тараторил Хан, полностью забыв заранее заготовленную и отрепетированную речь.       — Хм, ну ладно, — остановился парень.       — Правда? Я так переживал, что ты не поймёшь, но ты оказался неплохим парнем, — заулыбался Джисон, — тогда я пойду, — он показал на дверь пальцами и пошёл в её сторону радостной походкой.       — Я бы сказал тебе так, — схватил за руку уходящего парня Минхо, — если бы ты не пах так сладко персиками, — он дёрнул Хана назад, что тот, потеряв равновесие, упал на попу и ошарашено поднял глаза.       — Посмотри на свои большие глазки, — сел на корточки рядом с ним Минхо, — на этот носик, — дотронулся он пальцем до него, — и на эти пухлые щёчки, — он взял одной рукой лицо Хана, пальцами сжимая щёки, — интересно, как за ними будет смотреться мой член?       Джисон распахнул глаза ещё сильнее, не понимая совсем, что происходит, а запах черники вокруг него стал таким сильным, что можно было задохнуться.       Минхо убрал руку с лица и привстал, хватая за руку парня, потянув на себя рывком и теперь заставляя перебраться с попы на колени. Он облокотился о стол, что был позади него, и положил руку младшего на свой полувствавший член.       — Смотри, что ты со мной делаешь, — поводил он чужой рукой по органу через штаны, — один твой запах и мысли о том, как ты будешь выглядеть с моим членом во рту, доводят до пика. Как ты собираешься брать за это ответственность? — по-кошачьи улыбнулся Ли.       — Минхо, что ты делаешь… — попытался убрать руку Хан.       — Тише, тише, малыш, просто сделай это своим ротиком. В прошлый раз я помог тебе, так что будь любезен отплатить, — закусил губу от предвкушения старший.       — Но…       — Меньше слов, больше дела, ты всё больше и больше возбуждаешь сидя передо мной на коленях.       Минхо одной рукой принялся расстёгивать джинсы, второй рукой всё ещё крепко держа запястье оцепеневшего парня. Джисон не мог сдвинуться, его окутал непонятно откуда возникший страх. Когда штаны были приспущены, сквозь ткань трусов было видно, как возбуждён старший. Он провёл чужой рукой по стояку, а после спустил бельё, выпуская его. Джисон нервно сглотнул от размеров, и как только он поместился в нём когда-то.       Минхо не стал ждать, пока младший налюбуется его достоинством и, отпустив чужую руку, сжал волосы на тёмной макушке и приблизил лицо к члену, тычась им в щёку.       — Ну же, малыш, — он взял в свободную руку член и начал водить по щеке, доводя до губ, — будь паинькой, открой ротик, — но Джисон не открывал, молчал, сведя брови и упираясь руками в массивные бёдра, — живо я сказал, — сменился в тоне старший и больно сжал волосы, отчего рот сам открылся в немом крике.       Минхо тут же засунул головку, а Хану будто ничего не оставалось, кроме как открыть рот пошире и позволить засунуть глубже. Его руки дрожали, сжимая чужую джинсу, феромоны, которые выпускал старший, пугали, они окружили, беря власть над разумом и телом и смешиваясь с запахом персика, что сейчас от страха отдавал нотками кислой малины.       Джисон зажмурился и постучал по чужому бедру, когда член дошёл до глотки, ему казалось вот-вот и его вырвет. И Минхо отстранился, но после резким толчком вошёл ещё глубже и начал двигаться. Хан чувствовал страх, его глаза то и дело закрывались на очередном резком толчке, слезясь, а на языке он чувствовал чернику, кажется, он пропитался этим запахом насквозь.       Минхо вбивался в рот младшего, запрокидывая голову сильнее и простанывая от сжимающейся вокруг его плоти глотки. В лёгкие забивался запах персика, неприятно кислый от появившейся малины, но это даже ещё больше возбуждало.       На глазах Джисона уже выступили слёзы, а рот сводило от размеров старшего, его горло болело, а шея затекала. Его сердце бешено билось, а живот сводило от горечи обиды, расплывающейся по телу и возбуждению, что приходило с каждым вдохом феромонов. Его трясло от ненависти, страха, отвратительного возбуждения, которое Джисон ненавидел ещё сильнее. Член в его рту стал ещё больше, а головка дёрнулась. Минхо сделал ещё несколько грубых толчков, а после вынул член, доводя себя рукой и кончая на лицо и в большей степени во всё ещё открытый рот, низко простанывая и наблюдая, куда попадает сперма. Он снова ввёл член в рот, делая пару медленных толчков, упираясь в щёки и продолжая свой оргазм, заставляя Джисона буквально подавиться слюнями и спермой.       Минхо отпустил волосы, предварительно вынув член, и Хан упал головой на его бедро, закашливаясь и пытаясь восстановить фокус, ведь перед глазами всё плыло.       — Это было неплохо, твои щёчки идеально подходят, как я и думал, — Минхо уже застегнул штаны, пока младший откашливался, и потеребил его по голове, а тот с отвращением дёрнулся в сторону, отпуская старшего и вытирая рукавом толстовки сперму и слюни с лица.       — Подонок, — из-подо лба смотрел Хан, всё ещё протирая лицо.       — Не злись, крошка, тебе не идёт. Мы квиты, поэтому без обид, — развёл руками Ли и, счастливо насвистывая, вышел из кабинета.       «блять»       Джисон чувствовал себя ужасно, униженным, использованным и грязным. Он ненавидел в себе эту омежью слабость перед феромонами, что он даже отпихнуть не смог этого громилу. На самом деле Минхо и не был слишком большим, всего на пару сантиметров выше, но он был как скала, которую не сдвинуть.       Он поднялся на ватных ногах, чувствуя осадок возбуждения в штанах, продолжая ненавидеть эту ситуацию ещё сильнее. Радует только то, что всё закончилось, и можно пойти домой и смыть с себя всю эту грязь.

***

      Уже четвёртый день его преследовал запах черники, а шлепки по попе стали неотъемлемой частью дня. Минхо не отставал и при любой возможности подшучивал над Джисоном, хитро улыбался ему, трогал и пару раз пытался зажать в углах, благо младшему удавалось улизнуть. Как долго это будет продолжаться, Хан даже не хотел представлять, он был вымотан за последнюю неделю и терпеть ещё и это ему не хотелось.       — Ты какой-то грустный в последнее время, что-то случилось? — интересовался Чонин, когда они шли после совместной пары до остановки.       — Нет, всё в порядке, — Джисон не хотел рассказывать что-то такое неприятное и постыдное, об этом случае никто не должен знать, — как у вас с Чаном?       — Ох, он такой нежный и заботливый, — покраснел младший, — мне кажется, я встретил того самого.       — Вау, — совсем невоодушевлённо сказал парень.       — Вчера он сделал мне сюрприз, приехал весь такой красивый, отвёз на своей шикарной машине в какой-то очень дорогой ресторан, — не мог перестать улыбаться Ян.       — Вот как.       — А потом мы поехали по ночному городу, и в машине он… — Чонин задумался, — не подумай плохого, ничего не было, он не такой, он романтик, а ещё…       Хан перестал слышать друга кажется ещё после второго предложения, в ушах звенело, а веки совсем ослабли, и он облокотился на дерево рядом, а после, сам не помнил, как сполз вниз, уже не видя ничего перед собой и не слыша обеспокоенный крик друга рядом.       Ему снился странный сон, он бродил по холодной улице, шёл дождь, вокруг ни души, только серость и дрожь окутывали его, где-то был слышен писк, точнее мяуканье. Хан пошёл на звук, но никак не мог найти его источник. Ноги болели, а руки сводило от холода, и он сел, зарываясь головой в предплечья и чувствуя одиночество от преследующего тихого мяуканья в шуме дождя.       Джисон открыл глаза и сразу ощутил холод больницы. К его руке тянулась капельница, а рядом вилась медсестра.       — Вы очнулись? Сейчас позову доктора, — убежала она.       Хан взял телефон с тумбочки, что была рядом, и прочитал сообщение от Чонина, что ему нужно было бежать на подработку, и чтобы Джисон проверился по всем показателям. Чувствовал он себя правда не ахти несколько дней, но думает, что это просто стресс.       — Господин Хан, — подошёл к кушетке врач, изучая карточку пациента.       — Здравствуйте, доктор, — сел Джисон.       — Часто ли у вас такие обмороки?       — Нет, за последнее время впервые.       — Может ли это быть связано с наступающей течкой?       — Нет, — поежился Хан, он не любил такие разговоры, — она не так давно была.       — Есть ли ещё что-то, что вас беспокоит?       — Не особо…пару дней назад меня стошнило и до сих пор иногда чувствую тошноту, от этого слабость, но это всё из-за стресса, — теребил простынь Хан.       — Половой жизнью живёте?       — Нет…почти. Во время последней течки был…половой контакт, но защищённый, всё в порядке.       — Перед половым актом вы пили противозачаточные?       — Что? Нет… А что это?.. — напрягся Хан.       — Вы не знаете? Вам, сколько, — врач сверился с карточкой, — двадцать пять лет, и вы никогда не слышали про противозачаточные? Вы же омега, родители должны были рассказать о том, как небезопасно вступать в половой акт без них, тем более в период течки.       — Я впервые об этом слышу…       Родители Джисона были глубоко разочарованы тем, что их второй сын оказался омегой. Отец говорил такие громкие слова, что омеге парню не место в их семье, что это низко и отвратительно. У него своя компания, и её должен возглавить доминантный альфа, которым и родился первый сын. Он возмущался о решении завести второго ребёнка, он хотел, чтобы это была девочка или второй доминантный альфа, на которого можно было бы тоже оставить часть дел. Мать ничего не могла говорить против, она всегда больше любила старшего сына, и когда выяснился вторичный пол Джисона, она без зазрения совести называла его своей самой большой ошибкой. А ведь в детстве их можно было бы назвать счастливой семьёй, по крайней мере тогда его не презирали.       Джисон ненавидел день, когда ему объявили вторичный пол, ненавидел врача, ненавидел эти глаза родителей, полные отвращения и разочарования, ненавидел скандалы, которые он слышал и которые возникали из-за него, его беспомощности и ненужности. В то время Хан хотел исчезнуть, измениться, сбежать от всего этого и в первую очередь от себя самого, но что-то не давало сделать последний шаг, отделяющий жизнь от смерти. Возможно он был трусом, жалким омегой, ненужным в когда-то родном доме, поэтому он съехал при первой же возможности и начал зарабатывать самостоятельно на жизнь, проклиная свою сущность. Сейчас он относился спокойнее ко всему, он понял, что как бы ни хотелось, ему придётся жить, он слабак, который выбрал жизнь. Но в нём поселилась тревога в добавок к детским травмам, отчего завести длительные отношения ему было крайне тяжело, да и общаться с альфами было невыносимо сложно, потому что ему казалось, что на него смотрят с жалостью и отвращением, словно он мусор, словно не создан для этого мира, словно не должен был рождаться. Даже как омега он был полным ничтожеством, не имея никаких отличительных черт, показывающих, что он действительно омега, а не бета. Тогда какой вообще был смысл природе играть с его жизнью и делать никому не нужным и не привлекательным омегой.       Воспоминания из детства окотили его волной боли и холода. Сейчас, здесь, в этом кабинете, он вернулся к прошлой жизни, осознавая, каким никчёмным он был и есть для своей семьи.       — Но у меня уже был половой контакт с альфой в период течки, тогда я тоже не пил противозачаточные, поэтому всё в порядке.       — Хмм, — вздохнул доктор, — я отправлю вас на узи, сегодня всё забито, поэтому приходите завтра, — он начирикал номер кабинета и назначение на какой-то бумажке и выдал Джисону.       — Глупости… — тихо сказал парень, забирая листок.       Врач ушёл, оставляя Хана одного ждать, пока докапает лекарство. Он дрожал, то ли от холода, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли…от страха.

***

      Весь следующий день Джисон нервничал, вчера он точно для себя решил не возвращаться в больницу снова, обеспокоенный Чонин не давал прохода, но Хан так и не переосмыслил своё решение, уверяя друга, что всё в порядке.       Он так долго об этом думал, что сейчас ему хотелось остыть, прийти в себя, умыться и забыть обо всём, отчего он стоял над раковиной в университетском туалете с включённой водой.       — Ох, малыш, и ты тут, — послышалось сзади, а когда Джисон поднял глаза, увидел в отражении зеркала знакомое раздражающее лицо.       Минхо подошёл сзади, толкая парня вперёд, отчего тот упёрся руками в зеркало, и обвил его талию, пробираясь под толстовку и блуждая горячими руками по холодной груди.       — Зачем ты это делаешь? — перехватил одну руку Хан, второй всё ещё удерживаясь за зеркало.       — Потому что это…весело? — улыбался Минхо, проходясь языком по шее младшего.       — Весело? — оцепенел Хан.       — Ты очень интересный и мне не терпится снова увидеть то лицо, с которым ты произносил моё имя с членом в себе.       — Ты больной ублюдок, — смог оттолкнуть от себя старшего Джисон.       — Мне такое говорили, но не то что бы я слушал каждого прохожего, — приближался Ли, а Хан отступал назад, — просто стань моим хомячком, Джисон, — коварно улыбнулся парень, ставя руку на стену, рядом с головой младшего, которому отходить было уже некуда.       Джисона пробило током, когда он услышал своё имя.       — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — с осторожностью спросил он, не зная, действительно ли он хочет знать ответ.       — Я знаю, кто ты, сколько тебе лет, кто твои родители и даже в каком роддоме ты родился, — всё с той же улыбкой говорил старший, медленно заправляя чужие волосы за ухо и наблюдая, как они вновь спадают.       Джисона охватил страх. Каждый раз, когда этот парень рядом, нервы идут к чёрту, а сердце так судорожно бьётся, что вот-вот остановится.       — У тебя влиятельная семья, но я Ли Минхо, ты не представляешь, что я могу, — взял за подбородок Джисона старший и провёл большим пальцем по губам.       Хан чувствовал себя в лапах монстра, который знает о нём всё, когда сам же не знал ничего о Минхо, лишь слухи, которые были самыми отвратительными.       — Всё, что тебе остаётся, это сдаться, твои брыкания и этот взгляд начинают меня раздражать, — к губам наклонился Ли.       — Обойдёшься.       Джисон со всей силы ударил своей головой о чужую, отчего Минхо тут же отошёл, выругиваясь и хватаясь за лоб, а младший в этот момент ринулся бежать. Собственный лоб болел, мысли перемешались, но всё, что мог сейчас Джисон это бежать как можно быстрее и дальше, не оборачиваясь, боясь увидеть преследователя. Его лёгкие сжимались, не давая дышать, а сердцебиение затмевало уличный шум в ушах.       — Вот сучёныш, — тёр лоб старший, сведя брови к переносице и сжимая вторую руку в кулак.

***

      Джисон хотел было никогда не выходить из дома, но стипендия это то, на что он жил последние пару лет. Его отец присылал ему деньги, но Хан никогда не пользовался ими, чувство собственного достоинства и нежелание иметь хоть какое-то дело с его отцом не позволяли этого сделать. Поэтому он учился так, чтобы стипендии хватало на базовые потребности, благо в этом университете за хорошие оценки давали хорошую сумму.       Он не снимал маску и капюшон, постоянно оглядывался, чувствуя тревогу и взгляды на нём, даже когда рядом никого не было. Он стал параноиком, слыша хоть какие-то шаги сзади и нервно хватаясь за сумку каждый раз, когда они приближались. Джисон пытался сосредоточиться на лекциях, но каждый раз от стука или кашля кого-то в аудитории вздрагивал. От стресса его преследовала тошнота, что даже в перерыв он не мог спокойно поесть. Он сам не понимал, чего именно боится, но в голове вновь и вновь всплывали различные слухи о Минхо, а после и их разговор в туалете о том, как много старший о нём разузнал.       Прошло два дня в мучениях, но Минхо не было видно, и только младший стал чуточку спокойнее, на его пути встала фигура, которую он узнает из тысячи. Минхо стоял посреди коридора, когда Джисон собирался уже идти домой. Как только он его увидел, сразу развернулся, пытаясь скорее уйти, пока его не заметили, только вот стоило ему оглянуться, и он в кого-то врезался.       — Извините, — пробормотал Хан, не поднимая глаз.       — Джисон? Давно не виделись, — улыбнулся Чан, — куда так бежишь?       — У меня дела, прости, я пойду, — хотел продолжить свой побег младший, но Чан сравнялся и закинул на его плечо руку.       — Мне нужна помощь, — спокойно сказал он.       — Мне правда жаль, но мне пора, — хотел скинуть с себя руку Хан, но она не поддавалась, сильнее прижимая младшего.       — Это касается Чонина.       — Что с ним? — напрягся парень.       — Это не то место для разговоров.       Чан повёл Джисона по коридору, высматривая кабинеты. Младший уже и забыл о том, как пытался сбежать пару минут назад, сейчас его волновало, что случилось с его другом, он оберегал Чонина и никогда бы не захотел, чтобы с ним что-то случилось, поэтому шёл вместе со старшим.       Они зашли в кабинет, где на удивление было несколько человек.       — Кажется, тут будет занятие, — сказал Хан, смотря на парня рядом, но тот молчал, обводя аудиторию взглядом.       — Спасибо, друг, я знал, что на тебя можно положиться.       Глаза Хана расширились, а сердце забилось в сумасшедшем ритме. Сквозь маску в нос ударил до мурашек знакомый запах, и он попытался сделать шаг назад, только рука на плече не позволила, наоборот проталкивая парня вперёд.       — Не натвори глупостей, Минхо, — сказал Чан, мотая головой и, кинув взгляд на растерянного Джисона, вышел из кабинета.       Хан собирался выйти следом, сбежать, только вот перед дверью встал какой-то парень, перекрывая путь.       — Хомячок, куда ты собрался? Даже не поздоровался, как неприлично, — слышалось сзади, но Джисон не мог обернуться, он врос в землю, а перед глазами появлялись тёмные круги, будто он вот-вот упадёт в обморок.       — Ну же, малыш, — Минхо положил руку на чужое плечо, но Джисон тут же её смахнул, разворачиваясь.       — Сколько это будет продолжаться?! — крикнул Хан и, наконец-то, врезал этому наглому парню.       Как долго Джисон сдерживал себя, чтобы не ударить знаменитого Ли Минхо, но сейчас его нервозное состояние довело его до рукоприкладства. Наслаждение от давно желаемого действия, чтобы поставить выскочку на место, длилось недолго. Воздух вокруг будто стал тяжелее, а запах черники с едкой нотой заполнил всё пространство.       — Сколько? — усмехнулся Ли, не поворачивая голову. — Пока ты не станешь моим, пока ты не сядешь у ноги, как жалкая собака на привязи.       Джисон замер, по миллиметру отступая назад, его ноги дрожали, а маска не спасала от опасных феромонов, которые выпустил старший. Все находящиеся в кабинете были тише воды, не двигаясь, так же чувствуя это давление. Хан уверен, силу этих феромонов можно было ощутить из коридора через закрытую дверь.       — Тебе не идёт маска, хомячок, из-за неё я не вижу твоих чудных щёк.       После этих слов Минхо протёр губу и наконец поднял взгляд, два чёрных омута, в которые даже смотреть казалось опасным. Они пожирали Джисона изнутри, в них бушевало пламя, инстинкт самосохранения бил тревогу, но бежать некуда.       Минхо подошёл слишком быстро, чтобы Хан успел хоть как-то среагировать, схватил младшего за шею сзади, сильно сжимая, отчего тот поёжился, и дёрнул маску, тут же припадая своими губами к чужим.       Джисон замычал, начал сопротивляться, пытаясь надавить руками на чужие плечи, но тщетно, как же он слаб сейчас. Минхо только сильнее сжал шею, отчего рот младшего приоткрылся, и туда сразу забрался юркий язык. Джисон зажмурился и буквально завопил в поцелуй, но через мгновение его глаза распахнулись. Минхо вздёрнул его голову выше, и Хан инстинктивно сглотнул то, что было в его рту.       — Ты! — пихнул от себя старшего Хан, когда хватка ослабла. — Что это? — закашлял он от того, что проглотил какую-то пилюлю.       — Не думал же ты, что я спущу с рук твоё поведение? — играл оскал на лице старшего.       — Я напишу заявление в полицию, — грозно сказал парень, но уже через мгновение почувствовал жар, разливающийся по телу.       Дышать стало почему-то тяжелее, в нос ударяли запахи других парней, которые в обычные дни Хан не почувствовал бы. Все были альфами, но сильнее всего ощущалась горькая мятная черника. Ноги слабели, а голова начинала кружиться, Джисон чувствовал, как нижнее бельё начало намокать, а член предательски набухал.       — Милости прошу, — не сходила улыбка с лица Минхо, — только куда ты пойдёшь в таком состоянии, м, персик?       — Я…лучше там, чем с тобой, — тяжело выговорил он.       — Это твой выбор, малыш. Либо идёшь в мои руки, либо в полицию. Только вот как скоро ты до неё дойдёшь…этих парней я сдерживать не буду.       На лице старшего играло чувство превосходства, его улыбка пробивала до мурашек. Он поставил Джисону выбор, в котором не было вариантов, и довольствовался этим. Хан обернулся по сторонам, в помещении находилось около десяти альф, жадно облизывающихся на него. Его сердце сжималось от боли, чувства собственной беспомощности и ненависти. Его сладкий запах персика исказился кислой малиной, но не переставал действовать на альф как афродизиак. Природу их существования никто не отменял, и Джисон прекрасно понимал, стоит ему выбрать идти до полиции, он и шага не успеет сделать, как кто-то набросится.       Он опустил голову и еле сделал шаг вперёд, не в силах нормально перебирать ногами, он сделал ещё шаг, направляясь в руки к монстру, что решил испортить его и так несладкую жизнь. Ещё шаг, и ноги совсем ослабли от усиливающегося с каждой секундой возбуждения. Минхо был тут как тут, подхватывая младшего в свои руки.       — Хороший выбор, малыш.       Джисон уже плохо слышал, он обвил руками шею парня и глубоко вдохнул освежающий запах. В голове не осталось ничего, как и в сердце, только пустота. Он и не заметил, как несколько человек вышли из аудитории, не желая больше находиться в плену удушающих ароматов.       Минхо пробрался руками под толстовку, ощупывая кажется ещё более худое тело, чем тогда. Он проник руками под штаны, сжимая ягодицы и закрывая глаза от удовольствия донесённого чужим сладким стоном прямо на ухо. Как сильно же он скучал по этому высокому голосу. Минхо опустил голову к шее, втягивая аромат, где преобладал персик от возбуждения, но перебивала кислая малина. Он пробрался ниже, проникая пальцем между ягодиц и чувствуя, как намок младший. Минхо обвёл колечко мышц и тут же проник внутрь, снова лаская слух чужим стоном.       Джисон так и не отлипал от чужой шеи, разумом он был уже где-то далеко, только слеза почему-то продолжала вновь и вновь катиться из глаза. Он потирался своим возбуждением о чужое, пытаясь ускорить процесс, чтобы всё закончилось как можно скорее, этого требовали оставшиеся частички здравого смысла.       Минхо и не собирался медлить, вставляя второй палец почти сразу, ощущая, как легко от количества смазки они двигаются. Он отстранился от шеи, желая поцеловать, но Джисон тут же отвернулся, тяжело дыша. Младший отошёл, пошатываясь, заставляя Ли вынуть пальцы, и стал расстегивать штаны, спуская их с нижнем бельём. У Минхо буквально сорвало крышу от этого зрелища. Тяжело дышащий Джисон, с красным от возбуждения лицом и мутными глазами с парой слезинок, на дрожащих ногах расстёгивал свои штаны такими же дрожащими руками и всё для того, чтобы Минхо вставил свой член в разгорячённое тело под высокие жалобные стоны. Минхо быстро расстегнул свои штаны и дёрнул Джисона так, чтобы тот теперь стоял спиной, облокачиваясь на парту. Перед Ханом было несколько парней, наблюдающих за всем происходящем, среди них он сквозь пелену заметил одного, который снимал всё на телефон.       — Это… — начал говорить он, но после крикнул от того, как Минхо вошёл в него своим каменным огромным для Джисона членом.       — Скажи «сыр», — сказал Ли, прежде чем выйти и вновь со шлепком войти на всю длину, заставляя Хана облокотиться на парту предплечьями от резкого толчка.       Из глаз вновь покатились слёзы, но животное желание, что играло сейчас в нём, заставляло только сильнее выгибаться и требовать большего. Из его рта вылетали самые пошлые звуки, а шлепки двух тел разносились эхом по кабинету. Минхо сильно сжимал тонкую талию, впечатывая хрупкого парня в стол, который неприятно скрипел под ними.       — Смотрю, твой ротик отдыхает, его тоже надо занять, — сказал какой-то парень и приблизился, чтобы взять Джисона за подбородок, но Минхо остановился, хватая за руку этого парня.       — Только посмей до него дотронуться, — буквально прорычал Ли, отчего даже Хан пришёл в себя и напрягся всем телом, не издавая ни звука.       Парень ругнулся себе под нос и отошёл, а на его запястье был отчётливый след чужих пальцев. Минхо вышел и выпрямил ничего непонимающего Джисона, а после подхватил под коленки, поднимая его как пушинку спиной к себе. Хан был готов сгореть от стыда, ведь теперь всем присутствующим открывался вид на его самые интимные места. Только он хотел попытаться выбраться, Минхо насадил его на свой член, попадая прямо по простате, отчего Джисон тут же кончил, громко простанывая, что было больше похоже на крик, и выгибаясь.       Он содрогался всем телом, но Минхо не собирался останавливаться, он начал движения, поднимая и опуская парня на своём члене, будто тот ничего не весил. Новая порция слёз брызнула из глаз младшего, и он закрывал своё лицо руками, чтобы не видеть всех этих лиц, не чувствовать себя как в дешёвом порно фильме. Только вот с закрытыми глазами проблема не ушла. Движения были грубыми, глубокими, а член вновь стоял колом, несмотря на то, что Хан только что кончил. Минхо вбивался в него, сжимая сильнее чужие ноги, а Джисон не мог сдерживать стонов, хоть и пытался заглушить их рукавом толстовки. Его штаны продолжали висеть где-то на щиколотках, грязные и кажется рвущиеся от того, как сильно Ли пытался развести чужие ноги. Джисон почувствовал, как внутри него дрогнул член, и Минхо со всей силой укусил в открытый для него изгиб шеи. По кабинету разнёсся душераздирающий крик, когда Джисон кончил от такого действия вместе со старшим.       Минхо отпустил тяжело дышащего парня, и тот сразу обмяк, опускаясь на колени и опираясь руками на стол. Из глаз новой волной хлынули слёзы от понимания своего положения. Его шея горела. Метка это не то, что Хан позволил бы поставить кому угодно, у него никогда её не было, он никому не позволял овладеть собой, он не хотел кому-то принадлежать. Сейчас же, став игрушкой этого парня, он чувствовал себя таким жалким и униженным, текущим от его феромонов ещё сильнее с появлением связи. Джисон поднял взгляд и увидел хищные глаза пары незнакомцев, которые надрачивали себе. Минхо отошёл, снимая полный презерватив и беря в руку новый.       — Ты же не думал, что всё так просто закончится? — послышалось за спиной, отчего сердце Джисона встало.       Старший поднял ослабевшее тело, укладывая спиной на стол и довольно усмехнулся чужому стоявшему члену и количеству смазки, что вытекала из красной дырочки. Хорошую таблетку ему дали, действует именно так, как и хотел Минхо, ещё и метка давала полное превосходство над недоступным омегой, который теперь только его. Он собрал пальцами сперму с живота младшего и с ухмылкой посмотрел на них.       — Интересно, — он подставил пальцы к пульсирующей дырочке, — забеременел бы ты от собственной спермы? — ввёл он их грубым движением, заставляя младшего прогнуться в спине.       Джисон был на грани истерики, не контролируя свои всхлипы и прерывающееся дыхание. Его руки потянулись вниз в попытках убрать чужие, но его так дёрнуло от ещё одного грубого движения внутрь, что он рефлекторно попытался схватиться за стол, чтобы не упасть.       — Жаль сегодня мы этого не проверим, — с ироничным разочарованием сказал парень, вытаскивая пальцы и смотря, как с них стекает смазка и сперма, — эта пилюля имеет и противозачаточное действие, — он подставил член к колечку мышц, — зато можем веселиться ещё долго.       С этими словами Минхо вставил член на всю длину под скулёж младшего, сразу начиная двигаться в быстром ритме. Джисон не мог больше видеть лицо этого человека, этого настоящего монстра, он закрыл глаза предплечьем, вновь захлёбываясь от стонов из-за быстрых и грубых движений. В его голове не осталось ничего, кроме вопроса, когда же всё это закончится, и за что ему такая судьба.       Длилось это около двух часов, Джисон сбился со счёта, сколько раз он кончил и сколько раз был на грани потери сознания. Вся его одежда была грязной, как и он сам, отвратительно грязный, испорченный и использованный. Его тело было липким от пота, смазки и спермы, его лицо опухло от постоянного потока слёз, изо рта стекала слюна, а губы были искусаны до крови. Он чувствовал себя таким униженным и жалким, не способным ничего сделать, чтобы всего это не произошло. Минхо же казался довольным собой, рассматривая тело младшего и ухмыляясь. Он оставил много засосов на его шее, а метка горела адским пламенем, напоминая Джисону его принадлежность Минхо.       — Думаю, ты хорошо усвоил урок, малыш, больше не игнорируй меня, — поправлялся Ли, пока Хан сидел на полу, облокачиваясь спиной на стол.       — Я…в…полицию, — еле выговорил он.       — Ах да, — Минхо забрал телефон одного из присутствующих, — ты, конечно, можешь, — смотрел на экран Ли с улыбкой, — но тогда это увидят твои любящие родители.       Минхо повернул телефон к Джисону, и сквозь пелену он размыто увидел своё искажённое в удовольствии и боли лицо в процессе всего, что тут происходило, своё обнажённое тело с самых позорных ракурсов и довольное лицо старшего, нависающего над ним, как проклятье. Он готов было разрыдаться в сотый раз, но сознание покинуло его тело быстрее, чем он успел это сделать, падая прямо на пол от бессилия и эмоционального истощения.

***

      Проснулся он в собственной кровати, измотанный, с больными мышцами и пустым сердцем. В голове всплывали урывки того, что происходило вчера, и слеза тихонько покатилась по холодной щеке. Как он оказался дома, он не знал, лишь вспоминал, как приходил в сознание, когда его везли в тёплой машине, мыли в горячей ванне, а после гладили по голове, отчего становилось спокойнее. Но понимая, кто это был, частички спокойствия уходили, замещаясь чувством тревоги, злости, ненависти и в первую очередь на себя и своё существование. Тошнота вновь резко подошла к горлу, но Джисон был слишком слаб, чтобы так быстро добежать до туалета, поэтому его стошнило на пол. От движения в сторону всё тело заломило с новой силой, Хан замер, лишь бы не делать больше резких движений. Он медленно лёг обратно, судорожно выдыхая. Помимо того, как Ли Минхо испортил его моральное и физическое состояние, по его вине Джисон мог лишиться стипендии и всего, что он выстраивал несколько лет. Он чувствовал, как его жизнь летит в пропасть, без шанса на спасение. Если бы он мог, он взвыл, но глаза снова закрывались, погружая в сон.       Снова дождь, холодная улица, ни души, только жалобное мяуканье. Джисон шёл босыми ногами, пытаясь найти страдающее животное, но сколько бы раз он не заворачивал за угол в тёмный переулок, мяуканье только отдалялось. Он осел на леденящий тело асфальт, вымотанный безуспешными поисками, а тихий кошачий плач так и остался пробиваться сквозь шум дождя.       Джисон открыл глаза от того, как его телефон разрывался от звонков, он протянул руку и увидел много сообщений от друга. Он вспомнил Чана, который говорил, что с Чонином что-то случилось, поэтому сразу перенабрал его, хоть и понимая, что это был просто предлог, чтобы затащить Хана в логово монстра.       — Алло, — прохрипел парень и сразу прокашлялся.       — Джисон? Ты в порядке? Почему не подходишь к телефону? Тебя в университете не было уже два дня, это так на тебя не похоже, что-то случилось?       Голова начинала болеть от бесконечных вопросов обеспокоенного друга. Прошло два дня, а Хан и не заметил. Просыпался ли он или лежал без сознания всё это время, он не помнил. Даже если он и вставал, то это стёрлось из воспоминаний, и только вонь рядом с его кроватью, которая усилилась, давала понять, что времени прошло немало.       — Я приболел, с тобой всё в порядке?       — Почему ты спрашиваешь, как я, когда сам плохо себя чувствуешь? Мне приехать? Скажи адрес.       — Нет, ни в коем случае, — выпалил парень, — всё в порядке, уже завтра буду на учёбе, я рад, что с тобой всё в порядке.       — Ты уверен, что в порядке?       — Да, — не задумываясь, ответил Хан, а сердце сжалось, он не мог рассказать никому то, что с ним произошло.       Джисон сбросил, попрощавшись, и наконец встал, ощущая уже меньшую боль. Сейчас ему нужно было привести в порядок всё вокруг и себя.

***

      Вставать на следующее утро было трудно, морально трудно от понимания, что он идёт туда, где может встретить Минхо или одного из тех парней, что были свидетелями. Было бы разумно пойти в полицию, но точно не для Джисона. Он не мог предстать перед семьёй в таком виде, он не мог снова всё потерять, когда только немного успел наладить свою жизнь. Он не мог.       Маска и капюшон толстовки стали для Джисона привычным делом. Он не поднимал глаз, пока шёл по коридору, но чувствовал пристальные взгляды, в этот раз он ощущал их как никогда ясно и от этого чувствовал себя хуже некуда. Даже в автобусе, даже на улице ему казалось, что все смотрят на него осуждающе, как на самого грязного и жалкого парня. Его сердце болело, а в голове появлялись навязчивые мысли о том, что все всё знают и видят. Хотелось убежать, запереться в своей квартире и больше никогда из неё не выходить. Изолироваться, сбежать, уехать в другой город, страну, лишь бы не быть тут и не чувствовать себя так отвратительно. Но он прекрасно знал, что не может.       — Хомячок, — послышалось сзади, когда Хан направлялся на следующую пару, — давно тебя не видел, успел соскучиться.       Минхо встал перед младшим, а тот одарил его бездушным взглядом.       — Чего молчишь? Неужели даже привет не скажешь?       — Привет, — еле выдавил из себя Хан, подавляя тошноту, что возникла на фоне стресса от встречи с парнем, которого он пожелал бы не видеть в этой жизни больше никогда.       — Приятно пахнешь, — протянул Ли, — наши запахи идеально сочетаются.       Джисон вздрогнул, когда после этих слов Минхо положил руку на его лицо, а после провёл ниже по шее, очерчивая пальцем поставленную им метку.       — Что-то ещё или я могу идти? — безэмоционально спросил Хан, но внутри всё дрожало, как и его руки в карманах.       — Пойдём на свидание? Что тебе нравится? — по-кошачьи улыбался старший.       — Я занят. Если на этом всё, я пойду, — собирался скорее уходить Джисон, но его перехватили за предплечье, когда они сровнялись.       — Забыл, что ты моя собачка? — недалеко от уха произнёс старший. — Ты мой, Хан Джисон.       Джисон судорожно выдохнул от феромонов, что распустил Ли, а после из подо лба глянул на него. Смирись.       — Если тебе приспичило, так и сказал бы, незачем придумывать что-то, — сказал Хан и пошёл в сторону туалета, а заинтересованный таким поведением Минхо последовал за ним.       Войдя внутрь, Джисон осмотрелся, никого не было, потому что пара началась уже несколько минут назад. Он открыл одну из кабинок и опустил крышку, взглядом показывая старшему на неё. Минхо не понимал, что тот от него требует, но зашёл в свободную кабинку. Хан тут же закрыл её за собой и толкнул парня, чтобы тот сел. Он опустился на колени и дрожащими руками потянулся к чужим штанам. Минхо только с интересом наблюдал за действиями младшего и не двигался.       Хан не был профессионалом в выбросе феромонов, потому что до этого никогда даже не пробовал этим воспользоваться, но услышал, как глубоко втянул воздух старший, обозначая, что это сработало, и начал расстёгивать чужие штаны. Он высвободил полустоячий член и провёл по нему своими холодными руками, пуская по телу Минхо приятные мурашки. Тот закусил губу и облокотился, наблюдая за чудесной картиной, что предстала перед ним. Он снял чужой капюшон, чтобы теперь лучше видеть лицо младшего.       Джисон спустил маску одной рукой, второй не прекращая движения, и открыл рот, с дрожащими потрескавшимися губами. Он взял головку, вновь чувствуя вкус свежей черники, которой было пропитано всё, как и он сам. Он начал опускаться по длине, каждый раз вбирая больше под выдохи наслаждения старшего. Хан ускорял движения, помогая руками, желая скорее это закончить. Член старшего был большим и венистым, отчего щёки начало сводить, а горло першить. Он не вбирал всю длину, но даже так чувствовал рвотные позывы от размера.       Минхо тихо стонал, закусывая губу и делая лёгкие движения навстречу, но не собирался насаживать этого парня полностью, как бы ему не хотелось. Движения ускорились, а Минхо не мог налюбоваться завораживающей картиной такого старательного парня. Разрядка уже подступала, и он начал выстраивать свой ритм, активнее двигая бёдрами. Он положил руку на тёмную макушку, но Джисон тут же её отбросил, вытаскивая член изо рта и доводя парня руками. С протяжным мычанием Минхо кончил прямо в руку, которую подставил младший, и прикрыл глаза от удовольствия.       Пока он не успел опомниться, Джисон уже вышел из кабинки и направился к раковинам. Минхо был немного ошеломлён, он натянул штаны и вышел следом.       — И что это было? — спросил Ли, опираясь плечом на стену и скрещивая руки на груди, смотря на парня через отражение.       — Ты же этого хотел, сделать меня своей собачкой, — безэмоционально говорил Хан, уже встряхивая руки от воды и не поднимая глаз, лишь бы не встретиться взглядом.       Минхо промолчал и похлопал глазами, он подошёл, чтобы положить руку на чужую макушку, но её вновь отбросили, не давая даже притронуться. Джисон молча вышел, а Минхо снова промычал, задумываясь.

***

      Всё, что оставалось Хану, это смириться. Он понял, чем больше он будет сопротивляться, тем больнее ему будет потом. Минхо не отстанет так просто, он будет играться, пока ему не надоест, а Джисон должен просто перетерпеть. Терпеть, терпеть, терпеть, как и всегда.       — Джисон! — крикнул парень, стоя в дверях аудитории и махая рукой.       Хан дружелюбно улыбнулся светлой макушке и помахал в ответ.       — Мы так давно не виделись, как себя… — начал Чонин, когда сел за парту, но остановился на полуслове, а улыбка сменилась удивлением. — Джисон…почему от тебя пахнет Минхо?       Хан почти забыл, как этот ублюдок поставил ему метку, показывая всем, что он ему принадлежит. Он увёл взгляд, не понимая, как правильно ответить.       — Просто… — уже начал он, но в нос ударил до дрожи знакомый запах, а в дверях появилась ненавистная фигура.       — Ого, что он тут делает? — обернулся Чонин, когда в аудитории стало гораздо тише.       Джисон опустил голову в тетрадь, игнорируя вопрос, а Минхо в свою очередь подошёл к их столу, вставая напротив Хана. Ошарашенный Чонин хлопал глазами то на старшего, то на своего друга, к которому был прикован взгляд вышеупомянутого.       — Это тебе, хомячок, — Минхо поставил на стол небольшой пакет из известной кондитерской и довольно улыбнулся, однако реакции не последовало. — Ты меня не слыш…       — Чонин, ты же любишь сладости? Это тебе, — Джисон придвинул пакет в сторону Чонина, не поднимая глаз.       — Чегось? — осторожно взглянул на старших Ян, ощущая всеми фибрами души напряжение, что летало в воздухе.       — Эй, Хан Джисон!       — Студент, сядьте на место или выйдете из аудитории, — сказал вошедший профессор.       Минхо только цокнул и вышел, а Джисон облегчённо и судорожно выдохнул.       — И что это было? Вы вместе? — прошептал светловолосый.       — Не в жизни, — отрезал Хан и начал чирикать что-то в тетради, пытаясь усмирить дрожащую руку.       На следующий день ситуация повторилась, и в этот раз цветы отправились в ближайший мусорный бак. В следующий раз коробка дорогих конфет осталась лежать на столе аудитории, а после и воздушные шарики были отпущены в воздух.       — И как к нему подобраться, он скала, — плюхнулся на скамейку Минхо, закуривая любимую черничную электронную сигарету.       — О ком это ты? — не понимал Хван, садясь рядом.       — О Джисоне, — сел с другой стороны Чан.       — О ком?       — Мой персик. И чего он такой неприступный, другой был бы счастлив от малейшего моего жеста внимания.       — Ты буквально изнасиловал его, — грозно сказал Чан, который ещё много раз отчитывал парня, узнав, что тот сделал.       — Он был согласен, сам выбрал.       — Ты не оставил ему выбора, Минхо. Я удивлён, как он ещё не убил тебя.       — Ого, великий Ли Минхо бегает за кем-то, а ему отказывают. Это надо будет напечатать в газете, — после своих слов Хван получил подзатыльник.       — Знаешь, какие на вкус салфетки? Опробуешь? — грозился Ли.       — Почему ты так к нему привязался? Тебе же неинтересны отношения, — разнял двух сцепившихся котов Чан.       — Почему?.. Действительно, почему, — задумался Минхо, — он интересный и такой слабый, хочется уберечь от жестокого мира.       — От себя? — не успокаивался Хёнджин и чуть не подавился салфеткой, что тут же оказалась в его рту.       — Уберечь? Ты сам испортил его жизнь, не думаю, что его надо было от чего-то беречь, пока не появился ты.       Минхо нахмурился, выдыхая облако черничного дыма.       — Ну да, сплоховал. Мне просто нужно было оставить его рядом.       — А ты не пробовал действовать, как человек, а не как Ли Минхо?       — Это на что ты намек…       — Просто пригласи его куда-то, покажи, что есть в тебе что-то человечное. Тебе придётся очень постараться, если ты хочешь его заполучить.       — Он и так мой.       — Не как собачку на привязи, Минхо, — уже слишком грозно сказал Чан, ненавидя такое отвратительное поведение своего друга.       — Тц, да понял я, — скрестил руки на груди Ли, — человечное значит…

***

      — Джисони, — в который раз за последнюю неделю Минхо предстал перед Ханом в коридоре после пар.       — Снова что-то принёс или в туалет пойдём? — как всегда, не проявляя эмоций, спросил младший.       — Ну чего ты начинаешь. Давай сходим в кафешку неподалёку, говорят, там вкусный…       — Нет, — оборвал на полуслове Хан, — если это всё, я пойду, — он не поднимал глаз, начиная движение, но как только они сровнялись, Минхо взял того за предплечье.       — Тогда ко мне, — холодно сказал он, теряя улыбку с лица.       Джисон молча стоял, смотря в пол перед собой. Минхо развернулся, закинул руку тому на плечо, и они вместе направились на выход, не произнося ни слова.       Минхо открыл дверь машины, куда Хан молча сел. Старший наклонился, чтобы пристегнуть парня, замирая на несколько мгновений, когда их лица были совсем рядом, и смотря на пустое бледное лицо, не выражающее ни единой эмоции.       Он сел в машину, и уже через долгие 20 минут молчания, за которые Джисон в сотый раз проклял себя и Минхо, они стояли у входной двери.       — Заходи.       И Джисон зашёл. Сердце давно перестало биться так судорожно при взаимодействиях со старшим, успокоительные действовали на ура.       Стоило двери закрыться, в коридор выбежал серый кот, а за ним шёл ещё один, рыжий. Джисон удивлённо посмотрел, а после присел на корточки, когда пушистики обратили внимание на нового человека и начали ласкаться. Он легко погладил и, не заметив агрессии, уже увереннее начал чесать за ушком одного из котов, слыша довольное мурчание. Минхо не мог сдержать улыбки умиления, облокачиваясь на стену и наблюдая за чудной картиной.       — Вау… — заискрились глаза младшего, — и откуда у такого плохого человека такие добрые котики.       — Делай выводы.       — Ты их украл?       Минхо аж подавился воздухом от такого заявления, а Джисон как ни в чём не бывало уже встал и начал разуваться.       — Вообще-то я их подобрал много лет назад, и они ни разу не жаловались.       Джисон даже не обернулся, просто снял с себя куртку и прошёл немного глубже, замечая, что квартира немаленькая. Минхо быстро стянул свои кроссовки и куртку, пытаясь успеть за парнем.       — Спальня где? — наконец обернулся Хан, в глазах которого не было ничего, кроме как безразличия, но после длительного молчания старшего, он продолжил. — Или ты хочешь прямо здесь?       — Пойдём на кухню, — выдохнул Ли, проходя вперёд.       Джисон проводил парня взглядом и пошёл следом, начиная расстёгивать свою рубашку.       — Странные у тебя предпочтения, но оно и не удивительно.       — Да подожди ты, — Минхо раздражённо положил руки поверх чужих, когда обернулся на Хана.       Джисон инстинктивно дёрнул руками, убирая их, и замер, смотря на парня перед собой. Минхо же завис, наблюдая оголенные ключицы, но, сглотнув, начал застёгивать пуговицы обратно.       — Я чайник поставлю, — закончил свою тяжёлую работу Ли, — чай любишь? Или ты кофе будешь, у меня есть кофемашина.       — Чай, — тихо и растерянно ответил Хан.       — Черный, зелёный?       — Чёрный.       — У меня есть с малиной, бергамотом, черникой, травами, мятой, эрл грей, — рылся он на полочке, когда чайник уже был включён.       — Зачем тебе это?       — Какой? — кинул грозный взгляд Минхо.       — С бергамотом.       — Отлично, — Минхо достал нужный пакетик, теперь доставая чашки.       — Что происходит? — сел на стул младший, ожидая дальнейших действий непредсказуемого парня.       — Никогда чай не пил?       — Ты понимаешь, о чём я.       — Просто захотелось, у тебя какие-то проблемы с этим?       Джисон покачал головой. Минхо поставил чашки на стол и просто сел. Хан неуверенно посмотрел на кружку перед собой, у него возникли сомнения, а вдруг старший что-то подмешал, поэтому не брал её в руки. От собственных размышлений Джисона отвлёк прыгнувший на него рыжик, который начал обнюхивать нового человека, вставая тому на рубашку в попытках добраться до лица.       — Дуни и чего ты такой приставучий.       Минхо привстал, чтобы отцепить мяукнувшего кота от младшего. Он заговорил с котом так ласково, выясняя, что тот хочет, и при этом аккуратно ощупывал лапки и протирал глазки. Хан бы никогда не подумал, что Минхо может быть таким нежным. Даже на сердце тепло стало от доброй интонации и сияющих глаз старшего, смотрящего на кота, как на самое дорогое в его жизни.       Они ещё долго сидели молча. Минхо иногда что-то говорил, на что Джисон кратко отвечал, и на этом всё и заканчивалось. Джисон совсем не понимал, зачем он сюда пришёл, точнее, зачем его сюда привели, если они просто сидят. Он глянул в телефон, они сидели уже больше часа, пока чай младшего остыл, оставаясь нетронутым.       — У меня дела есть, — подал он голос.       — Какие?       — Тебя это волновать не должно.       Минхо молча смотрел, игнорируя это предложение и ожидая ответ на свой вопрос. И Хан сдался, лишь бы поскорее отвязаться от этого парня.       — Задания надо делать на завтра и проект.       — Ты можешь заниматься тут, я не буду мешать.       — Одно твоё присутствие уже мешает, — пробурчал Джисон.       Это в самом деле было правдой. Рядом с Минхо у Джисона не получалось здраво мыслить, да и вообще мыслить хоть как-то, всё его сознание пропитывалось черникой, которая продолжала привлекать, даже несмотря на то, как его уже тошнило от неё.       — Что ж, тогда ничего не поделать, — начал вставать Минхо, и Хан вжал голову в плечи, ожидая чего угодно, — я тебя отвезу.       Но не этого.       — Что?       — Собирайся давай, долго ждать не буду. Или ты всё же решил остаться? — коварно улыбнулся старший, а Джисон тут же подскочил, направляясь в коридор.       Вот так просто? Минхо правда отвезёт его домой, а не станет тащить в постель или ещё чего хуже?       Пользуясь здравомыслием старшего, Джисон уже сидел в машине и говорил адрес. Он не совсем дурак, поэтому назвал адрес дома напротив, а не свой, он не может так просто выдать, где живёт.       Когда они подъехали, Минхо потянулся первым отстегнуть Джисона, снова находясь так близко, что тот непроизвольно задержал дыхание, всё ещё опасаясь любых действий старшего. Он выбежал из машины, не проронив ни слова, и только услышал вслед «до встречи, Джисони».       Минхо уже уехал домой, так просто отпустив своего хомячка, и теперь сидел в машине у своего дома, облокачиваясь на руль и размышляя о сегодняшней встрече.       — Глупый хомячок, в чей же дом ты пошёл, — с грустной улыбкой на лице от недоверия младшего произнёс Минхо, прекрасно зная настоящий адрес Джисона уже давно.

***

      Джисон сидел в столовой уже тридцать минут, пытаясь понять почерк Чонина, чтобы переписать лекцию, что он пропустил.       — Ничего непонятно, ты сам вообще понимаешь, что написано? — уже злился парень.       — Да, тут… — младший вчитывался в слова, которые не складывались в предложение, — я не помню, что тут писал, я еле держал глаза открытыми, ты же знаешь этого старичка, его невозможно слушать, — захныкал Ян.       — Да как так…       — Я присяду?       — Чан! — глаза Чонина заискрились, и он сразу поцеловал в щёку пришедшего парня.       Хан же не поднимал глаз.       — Джисон…я хотел извиниться за тот раз, я не знал, что так выйдет.       — Не знал, что твой друг больной? — всё так же не поднимал глаз Хан.       — Знал, но не думал, что всё настолько плохо… На самом деле он не такой плохой, он просто…       — Не оправдывай его, Банчан, — прервал эту лапшу парень.       — О чём речь? — Чонин смотрел то на друга, то на своего парня и пытался вникнуть.       — Я заберу твой конспект, в следующий раз отдам, — быстро собрал вещи Джисон и ушёл.       — Что произошло?       — Да там…не бери в голову, лисёнок, — поцеловал в макушку старший, чувствуя укол совести в сердце.       Джисон ушёл в библиотеку, сейчас тишина этого места была ему необходима как воздух. Он как раз мог взять книги, которые ему посоветовал профессор для написания проекта.       Хан блуждал между стеллажами и выискивал нужные книги, одну он нашёл с лёгкостью, а вот вторую нигде не видать. Он поднял глаза и, наконец, увидел имя нужного ему автора. Он потянулся и уже встал на носочки, но книга была всё ещё недосягаема. Пока кто-то рядом не поднял руку и с лёгкостью не достал книгу.       — Ох, спасибо, — поблагодарил Хан, оборачиваясь на парня сзади с вежливой улыбкой, что сразу спала, стоило понять, кто ему помог.       — Да не за что, — улыбнулся высокий блондин.       — У вас сегодня задача вновь меня куда-то заманить, или что на этот раз приказал ваш босс?       — Босс? — удивился Хёнджин, осматривая парня с ног до головы. — Стоп, неужели ты тот самый Джисон?       Хан недоверчиво смотрел, сдвинув брови к переносице, и молчал.       — Во-первых, — Хван вновь улыбнулся чертовски привлекательной улыбкой, — Минхо никакой мне не босс, а во-вторых, — он посмотрел на книгу в своей руке, — я просто помог достать книгу, мне ничего от тебя не нужно, — передал он предмет Джисону.       Хан забрал книгу, молча кивнул в знак благодарности и ушёл искать себе место. Можно было выдохнуть, Минхо не подготовил ему новую ловушку, по крайней мере сейчас.       Хёнджин проводил взглядом парня, наклоняя голову и улыбаясь вслед.

***

      Прошло пару дней. Джисона перестала преследовать тревога и тошнота, стоило ему отпустить ситуацию и плыть по течению. Он перестал носить маску, с ней тяжело было дышать, но капюшон всё так же оставался на нём всякий раз, когда Джисон приходил в толстовке. Он всё так же ожидал каких-то странных действий от старшего, однако его не было видно. Хан уже успел тихонько порадоваться, что тот устал от него и нашёл себе новую цель, но долго радоваться не пришлось.       — Джисони, у тебя же перерыв?       Хан тихонько кивнул резко появившемуся перед ним парню.       — Посидишь со мной, — не спрашивал, а утверждал Ли.       Минхо по-кошачьи улыбнулся, и они направились к выходу. Он положил руку на чужую талию, но её сразу же скинули. Снова. Минхо это раздражало, но он не подавал виду, просто шёл так близко, что их плечи периодически бились друг о друга.       — Это тебе, ты же голодный, — Минхо достал из сумки крафтовый пакет из пекарни и передал его младшему, когда они уже сели на скамеечку на улице, недалеко от корпуса.       — Я не хочу, — сказал Хан, а после его живот издал предательский звук, показывая, что он врёт.       Джисон сжал ладони на лямке своей сумки и смущённо поджал губы.       — Боишься, что отравлено?       Минхо раскрыл пакет и укусил сэндвич, после протягивая его младшему. Джисон посмотрел ему в глаза, потом на еду и неуверенно забрал пакет из рук под чужую довольную улыбку.       Хан аккуратно откусил, и кажется это был самый вкусный сэндвич в его жизни, либо же он просто очень голодный. По телу Минхо прошёлся ток, когда губы младшего коснулись там, где были его собственные минуту назад. Он как школьник в пубертате, который увидел первый непрямой поцелуй с человеком, который ему нравится, и почувствовал от этого мурашки, опускающиеся вниз. Он впервые такое ощущает, но не может, точнее просто не хочет отводить взгляд от этого щекастого парня.       Минхо откинулся на скамейку, подсаживаясь ещё ближе, затянулся и слегка отвернул голову, выдыхая дым так, чтобы он не попал на Джисона. Он невзначай положил руку на коленку младшего, и та сразу вздрогнула, но Хан был слишком увлечён поеданием сэндвича, чтобы сразу скинуть руку.       — О, Минхо, привет, — подошёл к ним высокий блондин, — Джисон, — он улыбнулся и помахал ему рукой.       — Привет, Хёнджин, — слегка улыбнулся Хан, махая в ответ и отодвигая ногу, скидывая с неё чужую ладонь.       Минхо замер, завидев на лице Джисона лёгкую улыбку, его сердце, кажется, пробило удар. Он даже не слышал, о чём говорят эти двое, ему даже не интересно, почему они знакомы. Сейчас он с полуоткрытым от удивления ртом сидел и смотрел на такого спокойного и улыбающегося парня, чью улыбку он видел, кажется, лишь единожды.       — Как дела с проектом? — Хван стоял перед ними и доброжелательно улыбался.       — Я почти закончил, осталось найти информацию по последнему пункту и всё объединить, — так естественно говорил Джисон, кажется, забывая, что рядом с ним сидит его головная боль.       — Может нужна помощь? Я знаю книги того автора, могу посоветовать парочку, там ты, возможно, найдёшь то, что ищешь.       — Правда? Я был бы благодарен. Когда ты сможешь?       — Хмм, завтра? После второй пары получится?       — Конечно! — обрадовался Хан.       — До встречи, — вновь озарил своей улыбкой Хван, — пока Минхо.       Минхо же очнулся только сейчас, промаргиваясь и сразу делая глубокую затяжку. Он был так увлечён видом младшего, который смотрел на Хвана не озлоблено, без ненависти или грусти, что даже не слышал, о чём они там говорили. Минхо выдохнул густое облако черничного дыма вверх, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Захотелось, чтобы Джисон так посмотрел и на него, беззаботно, ненапряжённо и с лёгкой улыбкой, которая отражалась в его глазах.       — Холодает, — тихо сказал он, и Джисон посмотрел на его профиль.       Минхо был красив, чертовски красив, неудивительно, что на него все вешались. Джисон впервые решил рассмотреть этого парня не урывками или издалека, а так близко, сидя бок обок с ним. Его тёмные волосы подхватывал ветер, открывая вид на аккуратные широкие брови, будто их нарисовал искусный художник. Его длинные ресницы, прямой нос, розовые губы и гладкая кожа никак не вязались с чем-то реально существующим. Таких идеальных людей не бывает, поэтому Джисон уверен, что это демон, сбежавший из преисподнии, чтобы портить жизнь обычным смертным. Хан даже усмехнулся своему умозаключению, на что Минхо открыл глаза, и младший тут же отвернулся.       — Сходим в кино в эти выходные?       — Кино? Зачем?       Минхо выдохнул очередной клуб дыма.       — А зачем люди ходят в кино?       Джисон промолчал, ответ был очевиден, однако почему Минхо предлагает такое ему, он не до конца понимал. Снова уловка? Когда ждать подвох? В какой момент он нападёт и снова сделает что-то выбивающее Джисона из жизни?       — Дай свой телефон, — протянул руку Ли.       — Зачем?       — Пластинку заело? Просто отдай, — уже зло проговорил старший, кидая яростный взгляд на Джисона.       Тот протянул телефон, а Минхо сразу что-то записал, доставая и свой.       — Мой номер. И только попробуй его заблокировать.       Джисон кивнул, забирая телефон обратно. Он и не стал бы блокировать, ведь воспоминания того, чем может закончиться его неповиновение, периодически всплывали в сознании, пробирая парня мурашками и отвращением к себе.

***

      На следующий день на второй паре Джисон клевал носом, в последнее время он совсем не высыпался, хоть спал как и раньше. После нудной лекции он направился в библиотеку и стоял у входа в ожидании Хёнджина.       — Давно ждёшь? — рука парня опустилась на макушку, немного теребя.       — Нет, спасибо, что пришёл, — улыбнулся Хан.       Они прошли к тому же стеллажу, и Хван внимательно изучал корешки на верхней полке. Джисон тоже пытался, вставая на носочки и вглядываясь в названия.       — Вот эта подойдёт, — достал книгу Хван и отрыл, проверяя содержимое.       Джисон увлечённо заглянул в неё же, читая оглавление и отмечая для себя нужные темы. Хёнджин поднял глаза и уже изучал парня рядом, а не скучную книгу. Он сделал шаг вперёд, а Хан инстинктивно назад, упираясь спиной в стеллаж, но не обращая на это внимания, увлечённый чтением. Хван поставил руку рядом с головой Джисона и наклонился к шее, не касаясь её, но глубоко втягивая запах. Хан не ожидал таких действий и просто стоял истуканом, прижатым к полкам с книгами, наконец отрывая взгляд от книги и промаргиваясь в пустоту.       — И правда персик, — выпрямился блондин, заглядывая в глаза напротив.       — Что? — хлопал глазами Хан.       — Никак не мог распознать твой запах, — дружелюбно улыбался Хван.       — Вот как. Я рецессивный, поэтому даже я свой запах почти не чувствую.       — А мой?       — Чужие тоже не чувствую, только если совсем близко.       Хёнджин опустил книгу между ними и сделал ещё шаг вперёд, даже слегка касаясь своим телом чужого, слегка выпуская феромоны настолько, чтобы младший просто их почувствовал. Он сам не знал, зачем, но ему хотелось, чтобы Джисон знал его запах.       — А так?       — Хвоя, — выдохнул Хан, — и табак.       Хёнджин вернул прежнее расстояние между ними и улыбнулся, легко ударяя младшего по носу. Джисон смутился, отводя взгляд, а Хван уже пошёл искать свободный столик, чтобы изучить материалы книги.       Они сидели часа два. Хёнджин всё понятно объяснял и отмечал детали, а Джисон записывал всё необходимое, внимательно слушая. Их пальцы периодически соприкасались, и у Хана не возникало реакции отдёрнуть руку, эти прикосновения были естественными и не пугали. Джисон никогда не умел общаться с альфами, у него в целом с общением не гладко, но с этим парнем всё ощущалось так просто, будто знакомы они гораздо дольше, чем два дня.       Когда они закончили, Хван вновь потрепал Джисона по голове, поздравляя с окончанием работы над проектом, и они разошлись у выхода из библиотеки. Настроение было отличным, теперь его задание сделано, и душа спокойна, ещё и время прошло так быстро и приятно, что даже спать расхотелось.       — Джисони, — послышалось сзади, когда Хан ещё не успел выйти из университета.       Он обернулся и увидел улыбающегося и махающего ему Минхо, который приближался.       — Чего такой счас… — не договорил Ли, когда улыбка на его лице стёрлась, а брови нахмурились.       — Привет, — проговорил младший, но его больно схватили за руку и притянули ближе, отчего тот даже растерялся и чуть не упал вперёд на парня, — ты что дел…       — Почему от тебя воняет Хёнджином? — отстранился Минхо, яростно смотря в глаза и не отпуская вырывающуюся руку.       — Что? — растерянно смотрел в глаза старшего Хан.       Минхо повёл Джисона в ближайшую свободную аудиторию от чужих глаз подальше и толкнул в неё младшего, захлопывая за собой дверь.       — Почему от тебя несёт грёбанным Хван Хёнджином?       От этого взгляда у Джисона пошли мурашки, а от сильного запаха черники, пропитанного горечью, как от сгоревшей электронной сигареты, начинали дрожать внутренности.       — Он помогал мне с…       — Помогал? Это у нас теперь так называется? — подходил вплотную Ли.       — С проектом…       — Может, и мне с проектом поможешь? — дёрнул за волосы голову назад старший под жалобное «ай». — Не забывай своё место.       Джисон метался взглядом от одного глаза к другому и молчал. Брови из жалобно сведённых расправились, обдавая холодным взглядом, страх сменился смирением, он успел забыть, что из себя представляет Ли Минхо, ведясь на его глупые уловки по завоеванию доверия.       — Так бы сразу, — проговорил он спокойно, чувствуя, как после этих слов разжимается хватка на его волосах, — незачем было разводить эти розовые сопли.       Хан начал опускаться на колени и уже взял в подрагивающие руки чужой ремень.       — Нет, — перехватил руки Ли, замирая, — чёрт…       Он смотрел сверху вниз на спокойного на вид парня, но дрожь в руках и разочарование в глазах не скрывались от его взора. Минхо хотел преподать урок, хотел показать Джисону, что он только его, он хотел, чтобы Джисон всегда был рядом, готовый сделать ради старшего что угодно. Только вот он не хотел видеть это лицо, это милое лицо, выражающее сейчас неприязнь и разочарование даже при спокойном внешнем виде. Он хотел видеть расслабленное и улыбающееся лицо, как тогда, когда Хан разговаривал с мудаком Хван Хёнджином.       Минхо присел на корточки, а после опустил одно колено на пол. Он положил руку на чужое лицо, но то сразу дёрнулось, отстраняясь. Минхо опечалено выдохнул и потянулся вперёд, заключая парня в лёгкие объятия.       Джисон удивлённо хлопал глазами и не двигался. У самой шеи Ли легко втянул запах и поёжился от кислоты, а после приоткрыл рот, обдавая кожу горячим дыханием и дотрагиваясь до неё зубами. Прошлая метка уже пропала, и Хан сжал кулаки и зажмурился, ожидая жгучую боль, но ничего не происходило. Желание Минхо обозначить всем, что этот парень принадлежит ему, окутывало разум, но он только положил свой лоб на чужое плечо, тяжело выдыхая. Он отстранился и теперь смотрел в глаза младшему, держа того за предплечья, слегка сжимая.       — Не пересекай черту с Хёнджином, подумай дважды.       — Ты не думаешь даже единожды.       — Джисон, — сердито процедил сквозь зубы Ли, сильнее сжимая чужие руки, но после продолжил спокойнее, — я не хочу ссориться с тобой сейчас. Просто…не доводи меня до такого состояния.       Джисон молчал, смотря прямо в глаза, в эти омуты, где гнев сменялся чем-то другим, непонятным для него. Минхо встал, протягивая руку, но младший её не принял, поднимаясь самостоятельно.       — Я отвезу тебя домой, — сказал он, — и твои волосы, — он потянулся к чужой макушке, но Джисон отошёл, самостоятельно поправляя взъерошенные от действий Хёнджина прядки.       Ехали они молча, Минхо так же не дал Джисону самому пристегнуться и отстегнуться, чтобы хоть так найти повод быть поближе или невзначай коснуться. В какой-то момент Джисон стал для него таким хрупким и нежным, что лишнее касание, казалось, может испортить всё.

***

      Оставшиеся дни на неделе Минхо не трогал Джисона, не подходил, только издали смотрел на милого парня и его улыбку, которую тот никогда не дарил самому Минхо. И только в выходные на телефон Хана пришло сообщение с местом и временем. Он тяжело выдохнул, ведь планировал хорошенько отоспаться за воскресенье, но теперь подходил к кинотеатру, где его ждал старший. Выглядел он превосходно, Джисон не мог соврать себе, что ему неприятен этот парень. Даже после всего, что между ними произошло, его почему-то тянуло к нему, а мысли, что тот когда-то оставит его, уже не так радовали. В нём бушевали противоречивые чувства, разрывающие его голову и сердце, но он просто плыл по течению, позволяя времени самому всё за себя решить.       — Привет, Джисони, — улыбнулся парень и хотел приобнять, но Хан держал дистанцию.       — Привет, — всё так же безэмоционально ответил он.       — Я взял билеты на романтику, надеюсь, тебе такое нравится.       — Предпочитаю детективы, — заходили они уже внутрь.       — В следующий раз пойдём на них, — Джисон хотел было возразить, что следующего раза не будет, но старший продолжил, — какой попкорн любишь, сладкий или солёный.       — Хочется солёный.       Минхо купил еду и напитки, и они уже сидели в зале на последнем ряду, что Джисон посчитал ироничным. Фильм начался, а половины попкорна уже не было, у Хана в последнее время просто зверский аппетит. Даже любимый сладкий попкорн он променял на солёный, запивая всё большим количеством колы. Минхо положил руку на чужую коленку, и та вздрогнула в своей привычной манере, но рука так и продолжала лежать. Пол фильма уже прошло, Минхо вырисовывал узоры на чужой коленке, не поднимаясь выше, как бы ни хотелось. Вдруг он почувствовал тяжесть на плече и мягкие волосы своей щекой. Он повернулся, а Джисон просто напросто уснул. И это показалось таким милым, что Ли не сдержался, целуя в макушку, которая сразу зашевелилась во сне, как будто ласкаясь.       Джисон шёл по улице, дождя не было, просто пасмурно, но мяуканье продолжало давить на сердце, разрывая его в клочья своей жалобностью. Он бродил между домов, ему не было плохо, сейчас его будто что-то укрывало от боли и холода, он чувствовал себя в безопасности, но найти заветного котёнка так и не получалось. Он сел на появившуюся скамеечку и закрыл глаза, вслушиваясь, откуда идёт звук.       Когда он открыл их, не увидел перед собой ни улицы, ни скамеечки, только пустой зал с включённым светом. Он проморгался и, вспоминая, где находится, поднял голову.       — Проснулся? — с удивительно тёплой улыбкой спросил Минхо.       — Прости, я сам не заметил, как уснул, — протирал глаза младший.       — Всё хорошо, фильм неинтересный был.       Минхо не выдержал такого вида и легонько положил руку на чужую макушку, приглаживая волосы. Джисон даже не дёрнулся, видимо не отошёл ото сна, но это было так приятно, что захотелось в этот же миг зацеловать его лицо и обнять так крепко, чтобы дышать стало невозможно.       — Пойдём.       Как только они вышли из зала, Хан почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он сорвался с места, видя ближайший туалет, а Минхо, не понимая, в чём дело, проследовал за ним.       — Ты чего? — через закрытую кабинку тревожно спросил старший, пытаясь открыть дверь, но та была заперта.       На его вопрос ответа не последовало, только неприятные звуки того, как Джисон выворачивал из себя недавно съеденный попкорн. Его и самого начинало уже волновать своё состояние, потому что раньше его никогда не тошнило так часто. Покачиваясь, он вышел из кабинки и пошёл к раковинам умываться, игнорируя обеспокоенный взгляд старшего.       — Я, кажется, съел что-то не то, — облокотился на раковину парень, восстанавливая дыхание, — я лучше пойду домой.       — Может в больницу? — Минхо положил руку на спину младшему и легонько поглаживал её, успокаивая.       — Нет, всё в порядке, мне просто нужно отдохнуть.       Сказал он, но после того, как Минхо отвёз его домой, он направился в больницу, потому что надо было что-то с этим делать, эти проблемы со здоровьем мешали ему уже долгое время. Он не стал просить Минхо довезти до больницы, не стал рассказывать ему про плохое самочувствие, потому что Минхо не тот человек, которому Джисон мог бы это доверить.       — Я вижу, что вам было назначено узи, но результатов не нахожу, — изучал карточку пациента доктор после выслушивания жалоб.       — Я не сходил.       — Полагаю, это первое, куда вы должны отправиться, подходите без очереди, — отдал бумажку врач, и Джисон смиренно пошёл к назначенному кабинету.       Внутри всё дрожало то ли от тошноты, то ли от страха, возникшего из ниоткуда. Он лёг на кушетку, и женщина долго водила по животу, делая на компьютере снимки.       — Плод развивается хорошо, но я бы посоветовала пить витамины и лекарства, которые вам пропи…       — Какой плод? — перед глазами потемнело, а в ушах зазвенело.       Женщина удивлённо посмотрела на пациента, потом вновь на экран и снова на парня.       — Вы на третьем месяце беременности.       — Я…что, простите?       — Вы не знали? Вы беременны.       Перед глазами всё рухнуло, Джисона будто окатило из ведра водой, он уже не слышал, какие рекомендации давала врач, его взгляд застыл, а дыхание будто остановилось.       — Аборт… — тихо проговорил он.       — Что?       — Можно ли сделать аборт?       Женщина промолчала, опечалено глядя на парня.       — Это возможно, но… — она проверила карточку, — учитывая, что вы рецессивный омега, беременность это вообще редкость и если прервать её, тем более на таком сроке, у вас больше никогда не будет детей.       Джисон промолчал, все его мысли метались в голове, не давая возможности сосредоточиться хоть на одной из них. Звон в ушах усиливался, и он уже плохо слышал даже самого себя.       — Я согласен, — почти шёпотом сказал он.       — Вам нужно время, — сняла очки врач, смотря прямо в глаза, — не принимайте поспешных решений, тем более, раз вы только что узнали об этом.       — Я… — Джисон хотел повторить свои слова, но решил послушать врача, всё происходило так быстро, что он не успевал за событиями.       Вернувшись из больницы со снимками узи, Хан сел на кровать тряпочной куклой. В голове не укладывалось. Он открыл календарь на телефоне. Три месяца, примерно три месяца назад была вечеринка у Хёнджина, когда Джисон впервые переспал с Минхо. Всё тело затрясло от понимания, кто отец ребёнка. Стоило Джисону один раз оступиться, вся его жизнь пошла под откос. И только он смирился, только всё начинало вновь налаживаться, он узнаёт, что забеременел от самого отвратительного человека в его жизни, от монстра, демона преисподнии, что пришёл портить жизнь людям.       По всей квартире разнёсся душераздирающий крик, а из глаз рекой хлынули слёзы боли и несправедливости. Джисон сам испортил свою жизнь, он ненавидел себя как никогда раньше. Этот ребёнок, он не должен появиться на свет. Хан никогда не хотел детей, он никогда не думал становиться отцом, и тем более отцом одиночкой. Ему не хватит сил, денег и любви для ребёнка, рождённого от отвратительного человека, что плюёт на чувства других, живя только в своё удовольствие. И учёба, если он бросит всё сейчас, то ему не останется ничего, кроме как идти и унижаться перед отцом, выпрашивая деньги на жизнь. Вновь видеть разочарованные глаза, вновь слушать скандалы, вновь брать всё в свои руки, придётся искать хоть какую-то работу для того, чтобы банально поесть. Он не хотел всего этого. Ему казалось, что он упал на дно пропасти и дальше падать некуда, но он ошибся, ошибся сильнее, чем когда бы то ни было. Теперь его ошибка это жизнь, две жизни, которых не должно быть на этом свете.       Озноб овладел телом, было ли холодно в комнате или это шло изнутри. Джисон лежал, смотря в потолок, его дыхание сбилось, тело трясло, пока горячие слёзы не переставали литься из глаз. Он выгибался в агонии, что начинала им овладевать. Его захватило чувство, что воздуха стало катастрофически мало, дышать нечем, а сердце вот-вот выскачет. Холодно. Больно. Одиноко. Он никому не может рассказать, он снова один, сам с собой, пожирает себя с ног до головы, вырывая сердце из груди и запихивая обратно, чтобы оно работало, а потом снова останавливалось. Это пытка, такая сильная, что никому не пожелаешь. Хочется сжать все внутренности, хочется уничтожить себя, наказать. Он до тошноты сворачивался в клубок, трясясь от панической атаки. Он думал, что умрёт от этой боли, что пронзила всё его тело, заставляя задыхаться.       Джисон шёл по ненавистно знакомой улице, дождь, гроза, холод и мяуканье. Он завернул за угол и увидел маленького серого котёнка с глазами темнее ночи. Он присел совсем рядом, тихонько, чтобы не спугнуть трясущееся животное. Хан протянул руку и легко коснулся мокрой шёрстки. Котёнок сразу перестал жалобно мяукать и только подставлял голову для новых успокаивающих движений. На лице парня появилась грустная улыбка, и одними только губами он произнёс «я рядом».       Проснулся Джисон на спине с рукой на своём животе. Одинокая слезинка скатилась по опухшей щеке, а из головы не выходил образ котёнка. Он слабак, всегда был им, поэтому когда-то выбрал жить. Вот и сейчас слабость овладела им так же, как и мысли о том, что в нём тоже зарождается такая жизнь. И только от действий самого Джисона зависит, появится ли эта маленькая жизнь или останется в кромешной тьме, так и не увидев света.       Он поднялся на ватных ногах, голова шла кругом, но он заставил себя встать и поесть. Не для себя, а для этой маленькой жизни, которую он не сможет оборвать. Точно так же, как когда-то не смог оборвать свою.

***

      Хан сидел на лекции, еле улавливая слова преподавателя. Сил не было, хотелось спать, в голове было пусто, как и на сердце. Он периодически потирал живот, вновь пытаясь всё обдумать, но выкидывал мысли, пытаясь хоть немного сконцентрироваться на словах профессора. Было бы разумно оставаться дома, но опять же, он не мог себе этого позволить. Когда он выходил из аудитории, перед ним появился из ниоткуда парень, которого сейчас не хотелось видеть ещё больше обычного.       — Джисони, посидишь со мной, я принёс… — улыбался тот, но улыбка резко сошла, стоило внимательнее посмотреть на лицо младшего, — почему ты такой опухший? Всё ещё плохо себя чувствуешь? — потянулся он рукой к щеке, но Джисон отодвинул голову, не поднимая глаз.       — Всё в порядке, — стояло на репите, — пойдём.       Когда они сели на скамейку, а обеспокоенные глаза не переставали изучать парня, Минхо достал из сумки крафтовый пакет из пекарни.       — Тебе нужно поесть, совсем исхудал.       — Я не хочу булочку.       — А что тогда? — крайне заинтересовано спросил старший, пытаясь заглянуть в глаза.       — Клубнику.       — Клубнику осенью? — похлопал глазами Ли.       — Зачем тогда спрашивать, — забрал булочку Хан.       Минхо затянулся, облокачиваясь на скамейку и начал что-то искать в телефоне. Джисон повернулся, откусывая булочку с корицей и наблюдая сосредоточенное лицо старшего, которое раньше ещё не видел. Хоть они проводят достаточно много времени вместе, Хан никогда не интересовался Минхо, он не знает, что тому нравится, какие эмоции он может показать, чем занимается в свободное время. Он не знает ничего. Он одёрнул свои мысли, ведь зачем ему это всё знать, они друг другу никто. И даже то, что сейчас в Джисоне зарождается жизнь от этого человека, не делает их ближе.       — Может что-то ещё хочешь? — поднял глаза Ли и встретился с изучающим его взглядом.       Они смотрели друг на друга, никто не отводил глаз первым. Время вокруг будто остановилось, а дыхание прервалось. Сейчас Джисон медленно утопал в тёмных омутах, а Минхо мог бы ослепнуть от света в глазах младшего.       — Чернику, — не отрывая глаз, произнёс Хан.       Глаза старшего скользнули ниже, на пухлые губы, и он встряхнул головой, вновь утыкаясь в телефон, повторяя то, что сказал ему Джисон. Он, наконец, отложил его, затягиваясь и выдыхая в сторону, а младший продолжил есть свою булочку.       — Сегодня ко мне, — приказным тоном сказал Ли.       После пар они встретились у машины, Джисон напомнил себе, где его место, и что ему не следует забывать о том, что он просто временная игрушка. Перед квартирой стояли пакеты, которые Минхо взял, а после любезно открыл дверь гостю. Навстречу им выбежали коты, три котика, которых Джисон сразу начал наглаживать, ощущая дежавю от мягкой шёрстки.       — А это… — Хан показал на одного, которого до этого не видел.       — Суни. Он не любитель новых знакомств, поэтому в тот раз не появился. Ну что, малыши, соскучились по папе или просто есть хотите? — спрашивал Ли, когда коты обратили и на него внимание, начиная тереться о ноги.       Джисон разделся, последовал на кухню за парнем и сел на своё место.       — Потрахаемся?       — Ай, блять, — из рук старшего выпала тарелка и разлетелась осколками по кухне.       Коты сразу сбежали, а Джисон поджал ноги, а после опустился, начиная собирать осколки и помогать Ли.       — Ты только о сексе и думаешь, — злился Минхо.       — Вообще-то это ты.       — Я не школьник в пубертате, чтобы каждый день думать, кому бы вставить.       — Разве нет?       Джисон поднял глаза, полные искреннего удивления, а Минхо поднял свои, полные такого же удивления.       — Эй!       Минхо легко ударил младшего по голове, а тот непринуждённо рассмеялся. У Минхо даже дыхание перехватило от искренней улыбки, и он подхватил чужой смех своим, прежде замирая на мгновение.       Когда осколки были собраны, а Минхо намыл уже всё, что было в пакетах, он расставил на столе фрукты и ягоды, которые так хотелось Джисону.       — Ты правда нашёл клубнику осенью? — искрились его глаза.       — Для тебя хоть звезду с неба.       Хан смущённо отвёл взгляд, не ожидая такого ответа, и взял в руки заветную ягоду, которую требовало его тело уже так давно.       — Это так вкусно, — ещё сильнее округлились его глаза, — попробуй, эта прямо сладкая, — он протянул надкусанную клубнику парню, а тот немного погодя взял чужую руку в свою и съел предложенное, смотря прямо в глаза.       — И правда, — улыбнулся Ли так тепло, что Джисон успел забыть, кто перед ним сидит.       После поистине замечательного поедания ягод и фруктов, которые Хан сметал за минуты, Минхо ушёл, гладя напоследок голову младшего, а тот пошёл следом.       Это была просторная спальня с огромной кроватью, куда упал наевшийся старший. И Джисон решил тоже упасть на неё с другой стороны, не чувствуя больше страха, будто он пришёл в гости к самому любимому другу. Весь спектр ужасных эмоций, что он ощутил за вчерашний вечер, испарился, будто этого дня и не существовало вовсе. Спокойствие пришло со смирением, и только тревога за будущее всё ещё трепала сердце Джисона. Сейчас он не хотел об этом думать, было так мягко и уютно, всё пахло черникой, которая успокаивала ещё больше, этот запах перестал нервировать, теперь он облачал в свои тёплые объятия.       — Я тут подумал, у нас довольно странные отношения, и мне это не нравится. Я не хочу больше видеть то, как ты трясёшься рядом со мной. Я не хочу больше причинять тебе вреда, я хочу защищать тебя и быть рядом. Я давно не испытывал такого, ты сломал весь мой образ, перевернул жизнь. Я не хочу быть с кем-то ещё, хочу всегда видеть только тебя рядом. Но, конечно, если и ты этого захочешь. Поэтому я хочу спросить, ты будешь встречаться со мной? Я имею ввиду официально.       Сердце Минхо пробило ни один удар, ускоряя свой ритм, пока он всё это говорил. Он почувствовал, как покраснели его щёки, и это было так странно для него. Всё его поведение рядом с Джисоном было странным, ещё с самого начала, с той самой ночи, когда персик пронзил его сознание и не выпускал из своего плена. Минхо никогда бы не подумал, что сможет вновь серьёзно увлечься кем-то. Его интрижки, парни и девушки на ночь, любовные письма и обсуждения за спиной были для него игрой. Он думал, что с Джисоном будет так же, поиграется, а потом интерес пропадёт. Только вот его интерес сменился другим чувством, которое он испытал, кажется, лишь единожды. Он не хотел отпускать того, у кого так ярко сверкали глаза, того, чья улыбка пробивала его до мозга костей, того, кто так мило и беззащитно выглядит, а на деле может дать сдачи и игнорировать, если что-то не нравится. Был ли он особенным из-за недоступности? Может быть. Был ли он особенным из-за внешности? Может быть. Из-за запаха? Может быть. А может из совокупности всего, что так идеально дополняло друг друга, заставляя сердце пробивать удары вновь и вновь.       Тишина затянулась, и Минхо наконец обернулся на парня. Тот тихо сопел с умиротворённым лицом, явно не слыша всего, что тут наговорил старший. Минхо усмехнулся сам себе и привстал, любуясь этим милым лицом с пухлыми щёчками. В его кровати так давно никто не спал за исключением его самого и котов. Так давно Минхо не чувствовал тепла, столь родного и чистого.       Джисон лежал на скамеечке, его грело выглянувшее солнце, а на животе пристроился маленький тёплый комочек, довольно мурлыча и согревая ещё больше. Спокойствие разлилось по всему телу, давая наконец передышку от вечных терзаний.       Когда Хан открыл глаза, не понял, где он находится, ему было как никогда тепло и уютно. Он немного поёрзал, а рука, что обнимала его со спины и покоилась на животе, прижала его ближе к горячему телу.       — Уже проснулся? — нежно спросил Минхо сонным голосом, зарываясь носом куда-то в волосы на затылке.       — Да, прости, я не заметил, как уснул.       — Тебе не нужно передо мной извиняться, — улыбался Ли, довольный тем, что его не пытаются оттолкнуть.       — Сколько времени?       — Кажется около десяти.       — Вечера?       — Утра, малыш.       — В смысле утра?! — резко сел Хан, отчего в глазах немного закружилось. — Мне нужно на пары! — хотел встать младший, но сильная рука положила его на место.       — Ничего страшного, если один день пропустишь.       — Моя стипендия мне такого не позволит, — пытался выбраться Джисон, но старший накрыл его одеялом и прижал к себе двумя руками, заключая в крепкие объятия.       — Я дам тебе столько, сколько ты потеряешь от первоначальной суммы, просто давай ещё так полежим.       Джисон перестал барахтаться и теперь просто глубоко вдыхал запах черники, который оказался так близко и брал в тёплый плен, вновь принося сонливость.       — Ты пообещал.       — Конечно, малыш, — Минхо устроился удобнее, целуя макушку и наблюдая, как быстро парень проваливается обратно в сон, хоть проспали они уже достаточно долго.

***

      Прошло пару дней, пару дней общения как ни в чём не бывало. Джисон не замечал в поведении старшего тех ноток, которых боялся всеми фибрами души. И на сердце становилось радостно, а не страшно, когда они случайно или намеренно виделись. Его отношение так быстро поменялось, но он понимал причину этого, он просто перестал сопротивляться самому себе и отдался чувствам, бушующим в его груди.       — Джисон, ты пользуешься новыми духами? — спросил Чонин, сидя с ним за одной партой.       — Нет, а что такое?       — Твой запах изменился, — стал принюхиваться младший, а Джисону от этого стало щекотно.       — Прекрати, ты что, собака, — смеясь, он отодвигал друга.       — Джисони, — послышалось из дверей, и Хан обернулся.       — Я пойду, пока.       Джисон был тут как тут и мимолётно улыбнулся Минхо, который в свою очередь погладил того по голове.       — Булочка с черникой, — протянул он пакет, когда они уже сидели на своей любимой скамеечке у корпусов.       — Спасибо, — забрал еду Хан.       Он наблюдал, как густой дым вновь и вновь выходил изо рта Минхо. У него была забавная привычка, если ему кто-то пишет в момент, когда он курит, он зажимает электронную сигарету зубами и быстро печатает ответ двумя руками. Как и сейчас.       — Не хочешь попробовать мои губы вместо сигареты?       Минхо замер, а электронная сигарета выпала изо рта, приземляясь на штаны. Он повернул голову с округлёнными глазами и заморгал, не веря своим ушам.       — Повтори-ка.       — Забудь, — отвернулся младший и укусил булочку.       Минхо схватил того за подбородок, поворачивая к себе и устремляя взгляд на желанные губы, слегка испачканные черничным вареньем. Он облизнулся, начиная сокращать расстояние. Его сердце могло остановиться от того, как быстро оно забилось, ведь ему точно не послышалось.       — Минхо, Джисон, привет, — как всегда из ниоткуда возник блондин, и Хан сразу одёрнул лицо, устремляя на него взгляд.       — Привет, Хёнджин, давно не виделись, как дела?       — Отлично, как сам?       — Отлично, говоришь? — закипал Минхо, оставаясь в том же положении, а после переводя грозный взгляд на парня. — Ты точно голодный, иди-ка сюда, у меня тут новая пачка салфеток.       Хёнджин с криком начал убегать, пока старший гонялся за ним с салфетками. Джисон, смеясь, наблюдал за сцепившимися котами, доедая свою булочку.       — Джисон, спаси, помоги, — спрятался за спиной Хана Хёнджин, хватаясь за его плечи и защищаясь.       — Как ты посмел дотронуться до него? — в глазах Минхо разжёгся огонь.       — Так, перерыв уже заканчивается, поэтому я пойду, — встал Джисон, отцепляя от себя Хвана и шепча ему «удачи».       Минхо плюхнулся обратно на скамейку, выдыхая и провожая разочарованным взглядом исчезающую фигуру.       — От Джисона так пахнет…       — Эй, я не собираюсь слушать, как у тебя встаёт на моего Джисона, — кинул разъярённый взгляд Ли.       — Твоего? — посмеялся Хван. — Но я не об этом. Его запах изменился, ты что-то сделал? Опять поставил метку?       — Изменился? Но я не почувствовал, и я не ставил ему метку.       — Это странно, его запах стал слаще, и в персике ощущается мятная нотка. Вы переспали недавно?       — Он был у меня, но мы не спали, — Минхо задумался и напрягся.       — Потому что трахались? — заиграл бровями Хван, за что получил привычный подзатыльник.

***

      Дни без Джисона тянулись безбожно медленно. Минхо хотелось видеть его каждую секунду своей жизни, повторить свои слова, сказанные спящему парню, и услышать единственный правильный ответ. Только вот младшего было не словить, приближались экзамены, поэтому он был то со своим другом, то с раздражающим Хёнджином. И почему Джисон не подумал обратиться за помощью к Минхо? Да, он часто забивал на учёбу, но, тем не менее, все экзамены сдавал хорошо.       Джисон шёл на выход, уткнувшись в свои записи, и даже не заметил парня перед собой, врезаясь в крепкую грудь и роняя тетрадь.       — Ой, прости, Минхо, — поднял тетрадь Хан, кинув краткий взгляд на парня.       — Я же говорил не извиняться передо мной. Поедем ко мне.       — Мне нужно готовиться.       — У меня тоже есть стол, — улыбнулся Ли.       Когда Джисон сел в машину, Минхо по традиции пристегнул его, немного хмурясь. Ехали они в тишине, пока младший что-то вычитывал в тетради, громко шурша страницами. Может звук и не был громким, но сейчас Ли слышал его слишком отчётливо. Припарковавшись, Минхо потянулся отстёгивать Хана, но так и замер с ремнём в руке.       — Пойдём? — отвлёкся Джисон от записей на застывшего парня.       Минхо выпустил ремень и взял младшего за шею сбоку, приближая к себе и утыкаясь носом в неё с другой стороны. Его запах и правда изменился и теперь привлекал ещё больше, действуя как наркотик.       — Так вкусно пахнешь, — громко выдохнул Ли, вызывая табун мурашек у Джисона от горячего дыхания.       Хан промычал, начиная отталкивать от тебя старшего, но тот не реагировал, продолжая наслаждаться сладким запахом, смешанным с опьяняющей мятой. Хотелось съесть Джисона, он открыл рот, дотрагиваясь зубами до нежной кожи и слегка надавливая ими.       — Минхо… — тихо позвал его Хан, возвращая на землю.       Старший отлип, напоследок заглядывая в растерянные глаза, и вышел из машины, втягивая свежий воздух, приносящий обратно разум. Он чуть было снова не поставил метку без согласия, поддавшись инстинктам.       В квартире тепло, уютно и пахнет чаем с черникой, который пил Джисон, вновь погружаясь в свои конспекты. После плотного обеда они пошли в спальню, где и находился обещанный стол, и сейчас Минхо молча наблюдал за спиной парня, попивающего чай. Старший уже около часа сидел в телефоне и пытался отвлечь себя всеми возможными способами, но даже с кровати он чувствовал сладкий пленяющий аромат.       Он подошёл и со спины обнял парня, заглядывая в чужую тетрадь со скучным текстом. Джисон положил свою руку поверх чужих и немного погладил, продолжая читать. Сладость персика была так близко, что старший неосознанно облизнулся, а после решил не мучить себя желанием почувствовать больше и уткнулся носом в шею, начиная водить им и забываться в сладком аромате. Его руки непроизвольно начали гулять по чужому телу, ощупывая грудь и опускаясь ниже, чтобы забраться под толстовку. Только чужие ладони остановили его, заставляя раскрыть глаза и отлипнуть от парня.       Джисон повернулся и хотел что-то сказать, но Минхо припал к приоткрытым губам в лёгком коротком поцелуе. Они оказались ещё нежнее, чем помнил Ли. Он отстранился и посмотрел в глаза, бегающие взглядом по его лицу, а после на губы, что оставались приоткрытыми.       — Может, у тебя скоро течка? — в самые губы проговорил Ли, кладя руку на чужое лицо. — Ты так сладко пахнешь.       Он вновь припал к губам, целуя увереннее, не ощущая никакого сопротивления. Он сминал их поочерёдно, верхнюю, нижнюю, чувствуя как запах персика оседает в его лёгких. Он выпустил феромоны, чтобы и младший почувствовал, и про себя улыбнулся тяжёлому выдоху Джисона в поцелуй.       Минхо отстранился, смотря на покрасневшего парня, и потянул его за руку, после заваливая на кровать и нависая сверху. Он нежными поцелуями пошёл по шее, удерживая себя от желания покусать светлую кожу. Руками он пробрался под толстовку парня и не стал долго тянуть, стягивая её через верх. Минхо поправил волосы, упавшие на лицо Хана, и поцеловал в щёку, а потом снова и снова, беря за подбородок лицо и теперь вовлекая младшего в глубокий чувственный поцелуй.       Джисон томно промычал, выдыхая через нос, когда язык Минхо пробрался к нему в рот, теперь сплетаясь им с чужим. Волны возбуждения проходились по телу, каждый раз, когда Хан вдыхал черничный аромат, и он запустил свои руки в тёмные волосы, переходя на шею и обратно.       Воздуха стало не хватать, мысли путались, а желание потереться обо что-то брало верх. Минхо отстранился от тяжело дышащего парня и начал исследовать каждый сантиметр его тела. Он покрывал поцелуями грудь, обводя языком соски и вызывая тихий стон. Его руки проходились по рёбрам, ощущая, как те выступают. Он опускался ниже, выцеловывая живот и периодически оставляя засосы. Джисон не знал, куда себя деть, цепляясь за простыни руками и боясь сделать какое-либо движение.       Минхо начал расстёгивать джинсы младшего, в этот раз они поддались на ура и уже через пару мгновений были опушены вместе с нижним бельём, высвобождая стояк. Запах персика усиливался, а держать голову в здравом уме становилось всё сложнее. Он откинул ненужные вещи в сторону и облизнулся на открывшийся ему вид стоящего члена и изливающейся естественной смазкой дырочки. Он приподнял Джисона за ягодицы и не удержался от соблазна попробовать его на вкус, приставляя язык к колечку мышц и проходясь им по кругу.       Джисон ахнул от неожиданности и чуть было не свёл ноги. А после на всю комнату раздался стон, когда Минхо проник языком внутрь, наслаждаясь вкусом и мелодией стонов младшего, которые тот пытался заглушить рукой. Он обвёл дырочку языком, слизывая естественную смазку, и вновь проник внутрь, расслабляя сжимающееся колечко мышц. Минхо отстранился и поцеловал напоследок.       — Сладко, — облизнулся Ли, не в силах больше держаться.       Он ввёл палец, который с лёгкостью проскользил, и Джисон свёл дрожащие ноги, выгибаясь. Минхо свободной рукой отодвинул одну из них, целуя нежную кожу на внутренней части бедра, вместе с тем двигая пальцем. Он ввёл второй палец под заглушенный стон, чередуя поцелуи и укусы, отмечая, как на укусах сжимается дырочка сильнее, сопровождаясь выгибаниями и ещё более громкими мычаниями сквозь руку.       — Не сдерживайся, Джисони, — убрал руку старший и заметил, как бурно отреагировало тело младшего на собственное имя, сжимаясь ещё сильнее вокруг пальцев.       Такое было сложно терпеть, да и не нужно было. Минхо отошёл от желанного тела на секунду, до тумбочки и обратно, и уже спускал домашние штаны вместе с боксерами. Джисон наблюдал сквозь прикрытые веки за старшим, нервно елозя по кровати. Он не думал, что это что-то неправильное, будто тело ждало всех этих ощущений и именно от этого человека. Не было никакой неприязни, будто всё так, как должно быть. Он реагировал на каждое лёгкое прикосновение гораздо сильнее, чем когда-либо, теряя голову от желания.       Минхо раскатал презерватив по набухшему и изливающемуся от сильного возбуждения члену. Он потянулся за подушкой и подложил её под ягодицы младшего, чтобы проникновение было ещё приятней. Он подставил член к манящей дырочке, а Джисон будто перестал дышать от ожидания. Он входил медленно, что в корне отличалось от раннего поведения Минхо в постели. Он очень бы хотел всадить разом всю длину и начать грубые движения, но не в этот раз, не в этот раз, когда всё внимание Минхо было направлено на жмурящегося от растяжения Джисона и его прерывистое дыхание.       Когда он полностью вошёл, а Хан почувствовал себя заполненным, тот протянул руки вперёд. И конечно Минхо сразу наклонился, целуя парня и делая пробное движение, отзывающееся стоном в поцелуй. Он медленно двигался, пока их языки сплетались в танце, а Джисон царапал шею, хватаясь за неё и прижимая к себе парня ещё ближе.       Минхо начал ускоряться, отстраняясь и подхватывая ноги младшего под коленки, поднимая его выше и делая движения глубже и жёстче. Джисон стонал, не прикрывая больше рот ладонью, и смотрел в глаза напротив, периодически выгибаясь, когда Минхо делал резкое, но такое приятное движение.       Их запахи смешались, а мята добавляла только больше страсти. Минхо сильно сжимал ноги младшего, вбивая в кровать, а у того пальцы сводило от того, как приятно ему было.       — Мин…хо… — между стонов сказал Хан, и Минхо почувствовал, насколько же это приятно слышать своё имя в такой обстановке.       Он отпустил ноги, опираясь теперь на кровать, и быстрыми движениями довёл обоих до одновременного оргазма под громкий стон младшего, прерывающийся рваным дыханием, и мычанием Минхо, закрывающим глаза от удовольствия. Джисон тут же притянул к себе Ли и сильно укусил того в плечо, продолжая содрогаться от оргазма и мыча с закрытыми глазами.       Минхо сделал ещё несколько рваных толчков, ощущая, какая приятная жгучая боль пошла от плеча мурашками вниз. Он рвано дышал, а Джисон, наконец, расцепил зубы, так же пытаясь восстановить дыхание.       — И что это? — на выдохе спросил Ли, заглядывая в чужие глаза.       — Приятно, — так же на выдохе сказал Хан, пытаясь сфокусировать взгляд, — очень.       — Не думаешь, что должно быть наоборот, малыш?       Джисон легко усмехнулся и отрицательно покачал головой.       — А мне кажется, что да.       Улыбка заиграла на лице Ли, и он опустился к шее, проводя по ней носом и оставляя мокрый поцелуй.       — Какой же ты сладкий, Джисони.       У Хана перехватило дыхание от того, как Минхо произнёс его имя, а ноги хотели свестись, только вот находящийся между ними парень не позволял это сделать.       — Будешь так сжимать меня в себе, поцелуем не отделаешься, — с ухмылкой вышел из горячего тела Ли, снимая презерватив, завязывая его в узелок и беря в руку новую упаковку.       — Я спать хочу, — проскулил Хан, наблюдая за действиями старшего.       — А я тебя, — опустился к лицу Минхо, начиная целовать щёки.       — Минхо, — вновь подал голос Джисон, и Минхо взглянул в большие глаза и сдался, выдыхая.       Раньше его никогда бы не остановила такая просьба, но не сейчас, не с Джисоном, которого хочется оберегать. Он поднялся с кровати только чтобы взять полотенце, висевшее на спинке стула, и протереть Джисона, у которого уже глаза слипались. Он лёг рядом, а на его руке сразу устроился младший, сворачиваясь клубочком и заглядывая в глаза.       — Ты будешь встречаться со мной? — спросил Ли, перебирая волосы парня.       Джисон отвёл взгляд, а после зарылся с головой в одеяло. Он чуть не забылся. Он просто игрушка, да даже если у старшего и были серьёзные намерения, они точно не настолько серьёзные, чтобы брать ответственность за ребёнка. А если он сделает что-то ужасное. Изобьёт, потребует сделать аборт или вообще убьёт, кто знает, что у этого старшего в голове. И Джисон не знает, не уверен. Но слухи не берутся из ниоткуда, значит, были причины их распустить.

***

      — Нам пора в институт, — проснулся Хан от будильника, чувствуя на своем животе тяжесть от чужой руки.       — Может не пойдём? — зарылся Минхо носом в изгиб шеи младшего, обнимая крепче.       — Надо. Тем более скоро экзамены, — скинул с себя руку Хан, начиная подниматься.       — Какой ты зануда, — пробурчал тот, еле разлепляя глаза и наблюдая, как Джисон натягивал свою толстовку на голое тело, продолжая сидеть на кровати и прогружаться.       Минхо приподнялся и обнял Хана сзади, неосознанно ласкаясь головой. А тот положил руку на чужую макушку, легко поглаживая, чтобы его наконец выпустили из кошачьей хватки.       В институте Минхо не хотел отпускать своего хомячка на пары, ему хотелось быть рядом всё время, но тот был явно не согласен, отодвигаясь и снова не давая себя обнимать. Минхо уверен, что это временно, по привычке, чем дольше они будут общаться, тем быстрее Джисон добровольно станет его и ответит взаимностью на предложение.       Ещё пару дней прошло в такой манере, где оба чувствовали витающую вокруг них тёплую атмосферу, и которую Джисон старательно игнорировал, одёргивая себя и вспоминая, какой человек этот Ли Минхо. Внутри его разрывали противоречия. С одной стороны, Хан увидел, каким чутким может быть старший, но с другой он вспоминал, какие страшные вещи тот творил. Старший же сейчас делал всё, чтобы не давить на парня, еле касался, да так нежно, чтобы тот принял все чувства, наполняющие его.       — Он беременный.       — Что?       Минхо сидел на скамеечке со своими друзьями, и сейчас Банчан, которого Минхо попросил найти новую информацию про Джисона, сообщил то, чего никак не мог ожидать Ли.       Минхо застыл от услышанного, в глазах на миг всё помутнело, а в ушах стал слышен пульс от того, как стремительно он ускорялся.       — О, тогда неудивительно, что он по-другому пахнет, — сидел рядом Хван, кивая своим словам.       — Как давно? — сквозь зубы процедил Ли.       — Он на третьем месяце, — опасливо ответил Чан.       Минхо подорвался с места, направляясь к машине под крики Чана, куда тот собрался. Пары у младшего закончились рано, поэтому сейчас Минхо на высокой скорости направлялся к тому домой, не в силах усмирить свой гнев.       Он заколотил по входной двери, и та тихонько открылась, показывая за ней крайне удивлённого парня.       — Минхо? Как ты тут…       — И долго ты собирался это скрывать? — вошёл в квартиру Ли, толкая и младшего в неё, а после хлопая дверью так, что окна вот-вот могли вылететь.       — О чём ты? — взгляд Джисона бегал по чужому лицу, изучая и не понимая такого резкого изменения настроя старшего.       Он боязливо поджал руки и делал медленные шаги назад. Ему было страшно, настолько разъярённого Минхо он ещё никогда не видел. Воздух пропитался горьким запахом сожжённой черничной электронной сигаретой, а глаза Ли были темнее ночи под сведёнными в ярости бровями.       — Ты носишь чьего-то ребёнка уже третий месяц и кувыркаешься со мной, как ни в чём не бывало. Поэтому ты не соглашался со мной встречаться?       Сердце будто остановилось у Джисона, а ноги подкосились от услышанного. Он узнал всё, и что теперь будет, Джисону даже страшно представить. Но ему не сбежать из собственной квартиры. Ему не сбежать от собственной судьбы.       — Да, — хриплым голосом ответил Хан.       — Да? Просто замечательно.       — Потому что боялся тебя, боялся, что когда ты всё узнаешь, произойдёт что-то страшное.       — Ох, правда? Страшное? Я вьюсь вокруг тебя, пытаюсь построить отношения, а ты уже нагулял где-то ребёнка. Ты не думал рассказать мне всё и не давать ложных надежд?       — А ты не думал, кто отец ребёнка? — злость закипала в Хане, перемешиваясь со страхом. Терять ему больше нечего, сбежать сейчас он не сможет, никогда не мог от этих тёмных глаз.       Минхо застыл, вдохнув воздух, но так и не выдав из себя ничего.       — Я был для тебя игрушкой. Омегой, которую можно трахнуть за любым закоулком. Если бы я сказал, что я забеременел от тебя, кто знает, что бы ты сделал? Моя жизнь и так не сахар. Я никогда не хотел детей, но оступился, оступился с первым встречным на вечеринке и исковеркал свою жизнь. Я ждал, когда ты наиграешься и отпустишь меня, я не хотел, чтобы ты знал. Я боялся, нет, я до сих пор боюсь тебя.       У Хана наворачивались слёзы, а Минхо хлопал глазами, пытаясь переварить информацию. Третий месяц беременности, три месяца прошло с момента вечеринки, после которой Минхо гонялся за Джисоном, не давая прохода.       — И я хотел, чтобы ты оставил меня, но в то же время я не мог сопротивляться своим чувствам. Сначала я поддавался из-за страха, но потом я просто не хотел, чтобы ты уходил. Но и чтобы ты знал об этом, я тоже не хотел. Я ждал, пока ты сам уйдёшь, сам за меня решишь всё, я… — дыхание прервалось, и слова больше не давались.       — Я… — Минхо пытался переварить всё сказанное, — подожди, отец ребёнка это…я? — складывал два плюс два Ли, хоть и давалось ему сейчас это очень трудно.       Джисон молчал, пытаясь сдержать слёзы и сжимая кулаки дрожащих рук.       — Я не буду делать аборт, — тихо сказал он хрипящим голосом, — оставь меня.       — Пожалуйста, — совсем тихо и жалобно добавил он.       Минхо подошёл, а Хан весь сжался, зажмуриваясь, ожидая страшного, но следующее, что он почувствовал это тёплая рука на своём животе. Он сразу сделал несколько шагов назад, прикрывая живот предплечьями и хмурясь, продолжая дрожать всем телом и не в силах больше сдерживать слёзы, что медленно покатились по лицу.       Минхо так и замер с рукой в воздухе, а после посмотрел на неё, почти не дыша.       — Как ты мог… — тихо начал он, переводя взгляд на младшего и начиная на него движение, от чего перед глазами Джисона пронеслась вся его жалкая жизнь, — подумать, что я сделаю больно отцу моего ребёнка, — обнял он дрожащее хрупкое тело, чего совсем не ожидал Хан, пытаясь успокоить и выпуская феромоны, которые тут же окутывали младшего, успокаивая мятной свежей черникой.       У Джисона перехватило дыхание, его руки, что крепко прижимались к животу, постепенно расслаблялись, а с сердца как будто упала гиря, тянущая его на дно уже несколько месяцев.       — Ты такой глупый хомячок, — ласково послышалось рядом с ухом младшего.       Минхо отстранился, всё ещё держа его за плечи, гладя их и осматривая с головы до ног, останавливаясь на глазах.       — Я так сильно влюбился в тебя, — неловко начал парень, не прерывая зрительного контакта с круглыми, полными удивления глазами, — но раньше даже не думал о том, чтобы создавать семью. Однако…если это ты, я хочу этого больше жизни, — Минхо говорил как никогда искренне, улавливая всю ситуацию, — ты выйдешь за меня?       Глаза Джисона округлились ещё больше, а приоткрытый рот закрылся, и через мгновение он пустил лёгкий смешок. Груз, что так яростно тянул его вниз, исчез, превращаясь в лёгкие воздушные шарики, поднимающие его из бездны к свету. Может это мимолётно, может уже завтра Минхо пожалеет о своих словах, но пока Джисон готов полностью отдаться этой лёгкости.       — И это я глупый? — начал тихонько хихикать Хан, теперь дрожа от слёз радости и облегчения, что захватили его, заставляя поднять руки и спешно начать их вытирать.       — Это значит…да? — хлопал глазами Ли, совсем не понимая, когда они поменялись ролями с глупого на умного.       — Это значит, что ты глупый, — легко ударил Джисон в грудь старшего, улыбаясь и жалобно сводя брови от слёз, что не собирались останавливаться, — очень глупый, — повторил он действие, — почему о тебе столько слухов, — ещё удар, — почему ты такой…       Джисон не успел закончить, ведь его руку перехватили и сразу вовлекли в нежный поцелуй, отражающий все чувства, что хранились в сердцах обоих и которые они пытались заглушить, неуверенные в их правильности.       Минхо чувствовал на губах солёный привкус боли, что испытал младший за эти месяцы молчания. Он успел проклясть себя за то, что игрался с тем, кто принёс в его жизнь самый яркий свет. Минхо прижал парня за талию, обвивая её и не желая отлипать ни на секунду, пока кислинка из воздуха не пропадёт полностью, и пока Джисон не доверится ему. Как же хотелось в один миг показать, что для него значит этот парень с круглыми горящими глазами и милыми щеками. Он больше ни за что не заставит его смотреть на него безэмоциональным холодным взглядом, больше никогда не заставит хоть на секунду усомниться в твёрдости его выбора. Он принесёт ему звезду с неба, а если понадобится, то и весь космос.       Джисон отлип первым и смотрел на лицо напротив, не в силах сдерживать улыбку на опухшем лице. Минхо еле держался, чтобы не поддаться порыву и не пустить слезу, но он держался, чтобы Хан не заплакал снова.       — И всё-таки, — улыбнулся Ли, — я услышу да?       — Я отвечу «да» на твоё предыдущее предложение, — похихикал он, на что Минхо озадаченно поднял бровь, — я буду с тобой встречаться.       Минхо похлопал глазами и легко усмехнулся, вновь обнимая парня и получая объятия в ответ.       — Только мой, — сжал он парня сильнее.