Моя русалка

      Сяо Чжань застыл на палубе, словно изваяние печали, а прохладный морской ветер трепал пряди его шёлковых волос. Завтра… Завтра его свадьба. Завтра он станет мужем Леона. И завтра же мир рухнет в бездну окончательно.       Вечернее солнце сочилось багрянцем сквозь горизонт, расплёскивая алые блики по зеркальной глади моря. Спокойствие обманчиво — как и лицо Леона, когда он с невозмутимым видом произносил клятвы любви и верности на репетиции их свадьбы. Лицемер!!!.. Детектив, нанятый втайне, принёс доказательства: авария, перевернувшая его жизнь, авария, после которой Леон возник, словно ангел-хранитель, была тщательно спланирована. Леоном.       Зачем?.. Ответ прост до тошноты и банален, как старая мелодрама, — страсть. Одержимая, болезненная страсть, готовая на всё, чтобы обладать. Сяо Чжань помнил каждый обжигающий осколок той ночи: оглушительный визг металла, агонию боли, всепоглощающую тьму… А затем — заботливые руки Леона, его бархатный голос, его неусыпное внимание. И он был благодарен, как слепой котёнок, пригретый у огня... Он сам был слеп.       А что теперь?.. Открыть правду полиции?.. Сорвать свадьбу, опозорив Леона перед всем миром?.. Или дать ему шанс на оправдание?.. Встретиться взглядом, попытаться проникнуть в мотивы этого безумия?.. Чаши весов колыхались, колеблясь между отмщением и отчаянием.       Сяо Чжань закрыл глаза, чувствуя, как обжигающий ветер сушит кожу щёк. Завтра… Завтра он примет решение. А пока останется здесь, наедине с морем, с ветром... С болью, разрывавшей его сердце на части. Завтра всё изменится. Независимо от его выбора.       Это болезненное одиночество нарушил Леон, возникнув из сумрака, словно ночной хищник. — Леон! – молодой человек вздрогнул, увидев будущего мужа. Порывы ветра трепали его тёмные волосы, и море, будто чувствуя настроение между людьми на палубе, злобно плескалось о борт яхты. — Я слышал твой разговор с сестрой, — негромко произнёс тот, приближаясь. Его улыбка казалась натянутой, неестественной, а глаза были непроницаемы, словно два чёрных агата. — Ты говорил, что хочешь обратиться в полицию, обвинить меня в организации той аварии. Но я не позволю тебе этого.       Голос Леона был тихим, обманчиво мягким, но в нём чувствовалась стальная решимость. Чжань похолодел. Он догадывался, что Леон опасен, но, похоже, не подозревал, насколько — до этого момента. — И что ты сделаешь? – спросил Сяо Чжань, отступая к краю палубы и пытаясь сохранить остатки самообладания.       Леон сделал шаг вперёд. В его глазах вспыхнул зловещий огонь. — Я просто избавлюсь от проблемы. Не позволю, чтобы кто-то ещё, кроме меня, касался этого прекрасного тела...       Чжань попытался закричать, но Леон оказался быстрее. Сильный толчок в грудь — и мир перевернулся. Ледяная вода обожгла кожу, ворвавшись в лёгкие, когда он погрузился в пучину. Молодой мужчина отчаянно боролся, пытаясь выплыть. Но каждый раз он видел на палубе того, чья рука не дрогнула его толкнуть. Леон стоял, словно статуя, и с каменным лицом наблюдал, как тонет его жених.

***

      Сяо Чжань чувствовал, как силы покидают его. Холод океана сковывал тело, превращая его в кусок льда. Это конец…       Неожиданно, словно из самого сердца морской глубины, неведомая сила подхватила его и понесла вверх, к поверхности... К спасению. Измученное сознание, словно чувствуя предел, провалилось в темноту...

***

      Ван Ибо, сын морского царя, патрулируя свои владения, заметил, как на некотором расстоянии от него в воду что-то погружается. Вернее, не что-то, а кто-то. Человек. Который, определённо, тонул. Повинуясь внезапному порыву, принц устремился к тонущему.       Им оказался молодой мужчина. И он был прекрасен, словно воплощение грёз из сновидений. Это осознание пробило, словно вспышка. Никогда прежде морской принц не испытывал в груди такого жгучего чувства. Подхватив парня, он, не раздумывая, устремился к поверхности.       Вынырнув, Ибо тут же коснулся холодных, синеватых губ юноши своими губами, пытаясь согреть их, и отдал частицу своей жизненной силы, чтобы вдохнуть в него жизнь. И сразу же поплыл к берегу. Выбравшись из воды, насколько мог, он бережно уложил парня на камни и ещё раз поцеловал. И ещё раз... Постепенно это подействовало. Принц оставался рядом с юношей, пока тот не пришёл в себя.       ...Открыв глаза, Сяо Чжань увидел перед собой неземной красоты лицо молодого мужчины. Взгляд скользнул дальше... Сильные плечи, крепкие, но изящные руки, стройное тело, узкие бёдра, хвост, переливающийся всеми цветами радуги... Хвост?!.. «Что это?.. Галлюцинация, вызванная кислородным голоданием?.. Или нечто иное, непостижимое разумом?..» — промелькнуло у него в голове, и Чжань вновь погрузился в беспамятство.

***

      Ибо, увидев, что спасённый не только дышит, но и постепенно приходит в себя, внезапно испугался. Тайна его народа, веками хранившаяся в морских глубинах, была на грани раскрытия. Словно тень, он скользнул обратно в воду, оставив парня на берегу — одного, в смятении и зачарованного увиденным.       ...Уже светало, и небо над океаном постепенно раскрасилось в нежные пастельные тона. Сяо Чжань окончательно пришёл в себя, и на него волной нахлынули воспоминания: отчаянье, ледяной холод воды, а потом — спасительные руки, прекрасное лицо, прикосновение к губам и… хвост. Был ли это сон? Или он действительно встретил одного из тех, кого доселе люди считали лишь легендой? Желание разобраться в произошедшем и безумная надежда вновь увидеть таинственного юношу зажглись в сердце Чжаня ярким пламенем.

***

      Яхта покачнулась, уткнувшись носом в мягкий песок. Причал встретил зловещей тишиной, нарушаемой лишь плеском волн. Но Чжаня на борту не оказалось.       Последней, кто его видел, была Сяо Мэй, его сестра. И сейчас она куталась в плед, бледная, как полотно. Каждая каюта, каждый угол, каждый трюм — все было осмотрено с маниакальным упорством. Ни следа. Лишь холодная пустота и звенящая тишина, пропитанные запахом дорогого дерева и морской соли. Любимый брат исчез прямо с яхты.        Он, уставший от бесконечных переговоров и фальшивых улыбок, сказал ей, что хочет немного развеяться — просто подышать свежим воздухом на палубе. Она кивнула, не отрываясь от книги. Больше его никто не видел.       Шторма не было. Море было спокойным, словно зеркало. Несчастный случай?.. Маловероятно. Чжань вырос на воде, знал море как свои пять пальцев. Самоубийство? Невозможно. Он любил жизнь, любил власть, любил… её.       В голове Сяо Мэй роились вопросы, каждый из которых болезненно отзывался в сердце. Куда мог деться её любимый братик?.. И зачем?.. Она смотрела на море. Бездонное, равнодушное, оно хранило свои секреты. Но девушка поклялась себе, что раскроет это, чего бы ей оно ни стоило. Она найдет брата — живым или мёртвым.

***

      Чжань, помня, что именно Леон столкнул его в воду, понимал, что сейчас опасно показываться тому на глаза. Что он жив, пока лучше скрыть. Звонить надо сестре.       Благо, он, видимо, родился под счастливой звездой — почти сразу после того, как его таинственный спаситель растворился в неизвестности, неподалёку на берегу послышались голоса. Семья прогуливалась по берегу и увидела его. Люди, к чести сказать, оказались добрыми и понимающими. Сяо Чжань не стал вдаваться в подробности и, тем более, пугать их рассказом о покушении. Сказал, что с ним произошёл несчастный случай и ему необходимо срочно позвонить сестре. К счастью, её номер он знал наизусть. — Мэй, это я.       Долгая пауза, наполненная недоверием. — Чжань?!.. Братик!.. Но… как?.. Все думают… что ты упал за борт и утонул… — послышался в ответ взволнованный отклик. — Нет времени объяснять. Сделай вид, что звонит твоя подруга. Потом всё расскажу. Только ничего не говори Леону. Это жизненно важно. Ему — ни слова.       Сяо Мэй, врач в небольшой клинике на окраине города, всегда была для него якорем в море жизни, понимая без слов. — Будь в парке у старого дуба через час. И будь осторожна, — попросил Чжань.       Это было их любимое место, где они с родителями всегда отмечали дни рождения. Место, пропитанное теплом и любовью.       Сегодняшний день, определённо, был лучше предыдущего. Семья, обнаружившая его на берегу, не только помогла позвонить, но и оказалась на машине и довезла его до парка.       ...Час спустя они встретились где было условлено. — Ты жив!!!... Слава небесам!... — девушка чуть не расплакалась, увидев брата. — Леон… Леон хотел меня убить!!!.. — выпалил Чжань в ответ.       В глазах Сяо Мей плеснулось нескрываемое изумление, которое быстро сменилось тревогой. До этого момента она считала Леона будущим мужем Чжаня, а не его потенциальным убийцей. — Ты уверен? — почти прошептала Мэй, стараясь унять дрожь в голосе.       Чжань с неподдельным страхом в глазах кивнул. Выглядел он измученным и напуганным. — Давай где-нибудь присядем. Я устал... Хочу есть...       Рядом с парком как раз было небольшое, уютное кафе, в которое они и раньше иногда заходили. Туда они и перебрались. Мэй заказала брату ланч, а себе — кофе. ... — Я в опасности, — негромко проговорил Сяо Чжань, уплетая принесённую еду. — Мне нужно место, где меня никто не найдёт... Наш дом… Только ты знаешь о нём, Сяо Мэй.       Девушка на мгновение задумалась. Хоть это кафе и было тихим, но всё же не стоило обсуждать случившееся здесь. А старый дом, затерянный в бамбуковой роще, был не просто постройкой. Это было их убежище, хранилище детских воспоминаний, место, где они чувствовали себя в безопасности после смерти родителей. И сейчас оно могло стать спасением для Чжаня. А телефон брата она, словно по наитию, забрала с яхты ещё раньше — когда тот пропал. Это оказалось весьма кстати — теперь они могли быть на связи. — Хорошо, — решительно произнесла Сяо Мэй. — Поедем туда. Там ты сможешь обдумать всё, понять, что произошло, и решить, что делать дальше.       ...Они молча ехали по извилистой дороге. За рулём не стоило отвлекаться, и Мэй лишь украдкой поглядывала на брата. Она гадала, что могло произойти между ним и Леоном, что заставило одного желать смерти другого. Одновременно в голове всплывал разговор по телефону, в котором брат говорил, что хочет обратиться в полицию. Неужели всё это правда?.. «Ничего... Скоро всё выяснится. Главное, что ты жив...»       Дом встретил их тишиной и запахом старого дерева. Чжань огляделся, словно убеждаясь, что всё по-прежнему. Он знал, что здесь, вдали от чужих глаз, сможет обрести покой и решить, как поступить с Леоном и своей жизнью. Но Сяо Мэй чувствовала: их убежище, такое родное и знакомое, теперь хранит не только их тайны, но и смертельную опасность. К счастью, Леон об этом доме не знал.

***

      В глубинах океана, в коралловом дворце, отец отчитывал своего сына Ван Ибо. — Ты пренебрёг законами!.. Спас человека, рискуя раскрыть нашу тайну!!!.. За это будешь наказан. Месяц не покинешь свою комнату. Стража, проводите принца и не выпускайте до моего распоряжения!       ...В своей богато украшенной, но теперь ставшей тюрьмой, комнате Ибо метался по шёлковым коврам. Ярость клокотала в его душе. И прежде всего он ненавидел своего кузена, Ван Цзинь Сюаня, мелочного и завистливого интригана. Именно он донёс отцу о дерзком поступке Ибо.       Но гнев постепенно уступал место другим мыслям. Мыслям о том человеке… Его лицо, искаженное болью и страхом, когда он тонул. Его губы… Они были мягкими, словно лепестки лотоса. Ибо машинально коснулся своих. Он отдал ему часть своей жизненной силы, чтобы спасти. Глупо? Возможно. Но Ибо не мог поступить иначе.       Перед глазами вновь возникло бледное лицо, обрамленное тёмными, мокрыми волосами. Ибо никогда не видел человека так близко. Их кожа такая нежная, а глаза… полны странной, пугающей красоты. Что-то в нём отозвалось, какая-то неведомая доселе тяга.       Ибо вздохнул. Месяц заточения — долгий срок. Но он поклялся себе: как только его выпустят, он найдёт этого человека. Он должен узнать, кто этот прекрасный юноша и почему сердце забилось так бешено при одном взгляде на него. Ибо чувствовал, что эта встреча изменит его жизнь навсегда.

***

      Спустя некоторое, положенное для поисков, время на берегу состоялась официальная церемония прощания с Сяо Чжанем. Много венков, скорбящие друзья и коллеги. Леон, с лицом, искаженным скорбью, произнес трогательную, заученную речь, слова которой казались вылитыми из бронзы лжи. И тут… появился тот, кого считали погибшим.       Сяо Мэй, как и предполагалось, обратилась в полицию. Это была часть плана — сначала нужно было искать и не найти. Обсудив всё в старом доме, брат и сестра решили, что тут явно понадобится помощь следователя, который вёл дело о пропаже Чжаня. Он оказался человеком весьма неглупым. Мэй привезла его в дом, чтобы страж порядка лично во всём убедился. Инспектор Гао, увидев пропавшего целым и невредимым и выслушав обоих, серьёзно задумался. И здесь предусмотрительность Сяо Чжаня сыграла решающую роль. Дело в том, что после того как частный детектив раздобыл доказательства того, что авария, случившаяся ранее, была подстроена, он больше не доверял Леону и по внутреннему наитию установил на яхте камеры видеонаблюдения — на всякий случай. И сейчас рассказал о них следователю. Тот вместе с Сяо Мэй отправился на яхту. И теперь, имея неопровержимые доказательства – записи с камер, инспектор Гао предложил дальнейший план, как вывести преступника на чистую воду.       Шок прокатился по толпе, словно электрический разряд. Репортёры, как стая голодных волков, набросились на сенсацию. Фотокамеры защёлкали, ослепляя вспышками.       Сяо Чжань, не обращая внимания на суматоху, взглянул прямо в глаза Леону. В его взгляде не было злобы, лишь холодное презрение. Он заговорил, его голос звучал твёрдо и уверенно. Он рассказал обо всём — и как Леон подстроил аварию, и как столкнул его с яхты.       Полиция появилась буквально следом за Сяо Чжанем и арестовала Леона прямо на месте. Шёпот пронесся по толпе, сменяясь гулом возмущения и удивления. Чжань смотрел, как уводят его несостоявшегося мужа-предателя, в глазах которого сейчас вместо лживой скорби плескался первобытный страх. Глянув на него в последний раз, он отвернулся, словно закрывая дверь в прошлое, и устремил взгляд на море. Теперь его занимала лишь одна мысль: кто же спас его тогда в холодных водах? Кто тот таинственный незнакомец, вытащивший его из бездны?..

***

      Чжань, словно повинуясь неведомой силе, почти каждый день ходил вдоль кромки океана, и смотрел куда-то вдаль. Он сам не понимал, чего ждёт. Мысли были заняты поискам своего спасителя, и он чувствовал, что этот долг чести важнее всего остального. Хотя дело было не только в долге. Увидеть этого прекрасного юношу вновь хотелось непреодолимо. Наверное, было безумием — ожидать, что спасший его подводный красавец объявится сам, но... кто может запретить сердцу надеяться?..