Часть 4
26 мая 2025 г., 16:05
***
В морском дворце племянник Ибо, Цзинь Сюань, просил морского владыку о помощи в возвращении Ван Ибо. После тягостных раздумий владыка согласился. Он протянул Цзинь Сюаню флакон с мерцающими пилюлями, объяснив: "Они помогут тебе освоиться на суше, а кристалл укажет путь к моему сыну. По мере приближения он будет сиять все ярче. Но помни, магия ограничена. Ступив на сушу, принимай по пилюле, чтобы оставаться там, но не более тридцати дней. После – ты должен вернуться в морские глубины." Цзинь Сюань взял с собой и золотой невод, способный на короткое время обездвижить Ибо, дабы успеть вернуть его в объятия морской пучины к отцу. Цзинь Сюань ступил на берег. Его кожа, привыкшая к соленой прохладе океана, мгновенно ощутила сухой жар суши. Он сжал в руке флакон с пилюлями, его пальцы дрожали – не от страха, а от трепетного предвкушения. Кристалл на его шее излучал тусклый свет, но с каждым шагом пульсация усиливалась, словно живое сердце, бьющееся в унисон с его собственным. "Ван Ибо," прошептал он, словно это имя было заклинанием. Город, маячивший на горизонте, казался чужим и враждебным, но именно там он должен был найти его. Цзинь Сюань чувствовал, как земля под ногами высасывает из него силу, словно жаждущий паразит. Он проглотил первую пилюлю. Горький вкус мгновенно обжег язык, но тело послушно отозвалось – тяжесть ушла, оставив лишь легкую дрожь. Кристалл засиял ярче, когда он вошел в лабиринт узких улочек. Воздух был пропитан незнакомыми запахами – дым, специи, что-то сладкое и гнилое одновременно. Люди вокруг шумели, смеялись, кричали, но он не обращал на них внимания. Его единственной целью был Ибо. Цзинь Сюань замер у входа в отель. Пальцы сжали кристалл, пульсирующий теплом, словно живой. Свет его был ядовито-зеленым, как глаза морского змея, готового к нападению. Он знал, что Ибо где-то рядом, но вместо него перед ним возникли двое высоких мужчин – лучших из охраны морского императора, посланных чуть раньше. — Морской владыка послал нас, Цзинь Сюань, — произнес один из мужчин. Голос его был мягким, но в нем чувствовалась сила прилива. — Нам известно, что доктор Сяо наверняка знает, где скрывается Ван Ибо. — Тогда давайте найдем этого доктора и расспросим его, — решительно заявил Сюань. — Это все, что нам известно. Сегодня нам нужно вернуться в море, иначе мы можем себя здесь выдать, — ответили хором оба. Сюань понимал, что ему понадобится помощь, поэтому он протянул мужчинам по пилюле.***
Чжань помог Ван Ибо с оформлением документов через свою знакомую в полиции, Мию Джан. Ибо выбрал профессию ветеринарного врача, устроившись в океанариум. Он помогал морским животным, лечил их. Это отчасти помогало ему справиться с тоской по дому, хотя он и не признавался себе, что все же скучает. Но сейчас любовью всей его жизни был человек по имени Сяо Чжань. Утро в океанариуме начиналось с тишины, прерываемой лишь плеском воды и редкими криками чаек за стеклянными стенами. Ибо стоял у края бассейна, его пальцы скользили по влажной коже дельфина, словно пытаясь прочесть тайны, скрытые под гладкой поверхностью. Вода, холодная и соленая, брызгала ему в лицо, но он не отстранялся. Его голос, тихий и успокаивающий, шептал слова, которые, казалось, проникали прямо в сердце существа. Дельфин, обычно игривый и энергичный, теперь лежал неподвижно, лишь изредка взмахивая хвостом, словно пытаясь выразить то, что не мог сказать. — Ты скучаешь по ней, да? — прошептал Ибо, его глаза сузились, будто он видел больше, чем просто тело дельфина. Руководство аквариума, наблюдая за этой сценой, не могло не заметить, как Ибо, словно маг, находил общий язык с каждым обитателем морских глубин. Когда он предложил объединить дельфинов, его слова звучали не как просьба, а как приказ, который невозможно было игнорировать. И вот они вместе. Дельфиниха, с округлившимся брюхом, плавала медленно, но с достоинством, словно королева, ожидающая наследника. Ее глаза встретились с глазами самца, и в них вспыхнула искра, которую не мог не заметить даже самый равнодушный наблюдатель. Ибо наблюдал за ними, его губы растянулись в улыбке, но в его глазах была тень. Он знал, что это только начало. Вода вокруг них заиграла новыми красками, словно сама природа готовилась к чему-то великому. — Ну что, — прошептал он, наклоняясь ближе к воде, — готовы ли вы к тому, что грядет? Дельфины ответили ему синхронным всплеском, их тела слились в танце, который был древним, как само море. Ибо почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он знал, что это не просто встреча двух существ. Это было начало новой истории, и он был ее свидетелем. Сегодня у Сяо Чжаня было много работы: автобус с учениками попал в аварию. Одна операция за другой, его сестра так же принимала участие, занимаясь более легкими случаями и распределяя пациентов. К концу дня они оба были без сил. Но когда его любимый приехал за ним, Чжань оживился, улыбаясь своей любимой русалке. Сяо Чжань едва успел снять медицинский халат, как Ибо уже обвил его руками, притянув к себе. Их губы встретились в жадном поцелуе, полном усталости, но и невероятного облегчения. День выдался адским, но сейчас, в объятиях Ибо, Чжань чувствовал, как напряжение растекается по телу, уступая место теплу и сладости. — Я скучал, — прошептал Ибо, его горячее дыхание коснулось шеи Чжаня, заставив его содрогнуться. Вернувшись домой, Чжань замер на пороге. Стол был накрыт, аромат свежеприготовленного ужина витал в воздухе, смешиваясь с легким запахом свечей, которые мягко мерцали в полумраке комнаты. Ибо стоял у стола, его стройная фигура выделялась на фоне закатного света, пробивавшегося через шторы. Он повернулся, его темные глаза встретились с взглядом Чжаня. — Ты успел приготовить ужин? — спросил Чжань, снимая куртку и откидывая её на спинку стула. Ибо усмехнулся, его губы изогнулись в полуулыбке. — Честно говоря, это не я. Просто заказал, — ответил он, его голос был низким, почти сдержанным, но в нем чувствовалась легкая провокация. Чжань подошел ближе, его шаги были медленными, словно он боялся вспугнуть эту тишину, этот момент. Он остановился перед Ибо, их тела почти касались. — Иди ко мне, — прошептал Чжань, его рука потянулась к Ибо, пальцы коснулись его щеки. Ибо не сопротивлялся. Он наклонился, и их губы встретились в поцелуе, который вначале был нежным, но быстро стал глубже, страстнее. Чжань ощутил, как тепло от тела Ибо пронзило его, словно электрический ток. Его руки скользнули по спине Ибо, поднялись к его шее, пальцы запутались в мягких волосах. Ибо ответил с такой же силой, его руки схватили Чжаня за талию, прижимая к себе так, что между ними не осталось ни миллиметра расстояния. Их дыхание смешалось, каждый вдох был насыщен желанием, каждое прикосновение – обещанием чего-то большего. Чжань почувствовал, как его сердце бьется быстрее, как кровь приливает к голове, затуманивая его мысли. Он знал, что это только начало, что за этим поцелуем последует что-то еще более интенсивное, что их тела будут двигаться в унисон, что они потеряют себя друг в друге. Но сейчас он просто хотел наслаждаться этим моментом, этим поцелуем, который казался вечностью. Когда ужин закончился, Ибо встал и подошел к окну, его фигура выделялась на фоне ночного неба. — Ты чувствуешь это? — спросил Ибо, не оборачиваясь к Чжаню. — Чувствую, — ответил Чжань, подходя к нему ближе. Ибо обернулся, его глаза горели тревогой и чем-то еще, что Чжань не мог сразу понять. — Они здесь, — прошептал Ибо. — Мой отец не оставит меня в покое. Чжань взял его за руку, чувствуя, как пальцы Ибо дрожат. — Мы справимся, — твердо сказал Чжань. Ибо улыбнулся, но в его улыбке не было прежней легкости, он ожидал неизбежного, что возможно сможет их разлучить, и это его очень пугало. — Ты всегда знаешь, что сказать, — прошептал он, прижимаясь к Чжаню. Их губы снова встретились, и на этот раз поцелуй был нежным, но с оттенком отчаяния. Чжань почувствовал, как тело Ибо напряглось, а затем расслабилось, словно он наконец позволил себе довериться. — Ты мой, — прошептал Ибо, его губы скользнули по шее Чжаня. — И ты мой, — ответил Чжань, его голос дрожал от желания. Они стояли так, обнявшись, пока за окном ночь становилась все темнее, а тени загадочных наблюдателей растворялись в темноте. На следующий день Чжань был на дневном дежурстве. Выкроив минутку, он отправился в кафетерий, чтобы перекусить и выпить кофе. К нему за столик подсел молодой мужчина. — Я – кузен Ибо, Цзинь Сюань. Уверен, вы знаете Ван Ибо. Его отец хочет, чтобы он вернулся домой. Если вы мне поможете, то получите несметные богатства, и вам не придется работать в этой клинике за небольшую зарплату, — выдвинул свое предложение Сюань. — Простите, ничем не могу помочь, — ответил Чжань, вставая из-за столика и покидая заведение. "Жаль, но придется действовать по-другому." Кафетерий был наполнен мягким гудением разговоров и ароматом свежесваренного кофе. Чжань, удобно устроившись за угловым столиком, поднес чашку к губам, когда тень упала на его стол. Молодой мужчина, одетый в строгий костюм, улыбнулся слишком широко, слишком искусственно. — Цзинь Сюань, — представился он, протягивая руку. — Кузен Ван Ибо. Чжань кивнул небрежно. Сюань сел напротив, его глаза блестели, как лезвия, готовые разрезать тишину. — Вы знаете Ибо, — начал он. Слова звучали как шелест шелка, но с металлическим привкусом угрозы. — Его отец хочет видеть его дома. Семья – это важно, не так ли? Чжань медленно поставил чашку на стол, его пальцы слегка сжались вокруг керамики. — Ибо сам решает, где ему быть, — ответил он, голос ровный, но с намеком на сталь. Сюань усмехнулся, наклоняясь вперед, словно змея, готовящаяся к удару. — У вас есть влияние на него. Убедите его вернуться, и вы получите больше, чем можете представить. Богатства, власть… Вам больше не придется торчать в этой клинике, скрываясь. Чжань поднялся, и стул взвыл, царапая пол протестом. — Простите, — отрезал он, обжигая холодом взгляда. — Ничем не могу помочь. Развернувшись, он пошел прочь, чувствуя, как тяжелый взгляд Сюаня буравит спину. На улице царила духота, но она не шла ни в какое сравнение с ледяным ужасом, сковавшим сердце. Чжань нутром чуял – Сюань не отступится. Порыв ветра взъерошил волосы, словно шепча предостережение. В кафетерии Сюань проронил тихо, скорее себе, чем кому-то: — Жаль. Придется действовать… иначе. — Джень, — позвал он, не оборачиваясь, одного из своих людей. Из мрака за соседним столиком возник мужчина с лицом, лишенным каких-либо эмоций, кроме холодной готовности. — Следи за ним, — приказал Сюань. — Ясно, — кивнул Джень, и в его глазах вспыхнули стальные искры. Чжань, идущий по улице, почувствовал на себе чужой взгляд и ускорил шаг, словно спасаясь от невидимого преследователя. Внезапно рот зажала тряпка, пропитанная одуряющим зельем. Чжань попытался вырваться, но тело предательски ослабело, и тьма поглотила его сознание. Чжань очнулся в незнакомом помещении. Тяжелый, влажный воздух был пропитан смесью запахов моря, гнилой рыбы и чего-то звериного, пугающе-животного. Руки были связаны за спиной, а вокруг шеи, словно змея, обвился тугой кожаный ремень. Любая попытка пошевелиться отзывалась свинцовой болью в каждой мышце. Голова кружилась, мысли метались в хаотичном танце, но сквозь пелену полузабытья он различал приближающийся силуэт. Тени на стенах извивались, словно живые, а в углу, куда едва проникал свет, высилась высокая фигура. Чжань почувствовал, как чьи-то пальцы скользят по его шее, медленно, изучающе, словно запоминая каждый изгиб, каждый миллиметр кожи. Горло сдавило от ужаса, но попытки закричать захлебывались в тишине. Кляп во рту отдавал тошнотворным привкусом металла и страха. Сюань шагнул ближе, и его тень накрыла Чжаня, как предгрозовая туча. Пальцы, удерживающие кляп, скользнули по губам пленника, оставляя на них влажный, зловещий блеск. Чжань закашлялся, пытаясь вдохнуть, но воздух казался густым, пропитанным одной лишь угрозой. — Ну что, вспомнил? — голос Сюаня был низким, утробным, как подземный толчок, от которого дрожь пронзала до костей. — Я не знаю, о ком ты говоришь, — выдавил Чжань, и голос его дрожал, но в глазах полыхало пламя непокорности. Сюань издал сухой, безжизненный смешок. Он медленно провел пальцем по линии подбородка Чжаня, оставляя за собой лишь мурашки страха. — Ты думаешь, я не вижу ложь? — наклонился он ближе, и его дыхание опалило щеку пленника. Чжань стиснул зубы, но Сюань уже достал из кармана сложенный листок бумаги. С театральной медлительностью он развернул его, и перед Чжанем предстал рисунок. На нем был изображен его кузен, Ван Ибо, с такой поразительной точностью, что сердце Чжаня болезненно сжалось. — Это ты нарисовал, — Сюань провел пальцем по рисунку. — И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты его не знаешь? Ты боишься боли или предпочитаешь… другие способы убеждения? Чжань замер, его дыхание участилось. Он выдержит любые муки, но не предаст любимого. Внезапно телефон в кармане Чжаня завибрировал и издал мелодичный звон. Сюань выхватил его и ответил. — Сюань, почему у тебя телефон Чжаня? — раздался в трубке голос Ибо. — Если хочешь спасти его, приходи один на старый причал. И тогда я отпущу его. А если нет… что ж, скормлю его рыбам. Ты меня знаешь. Ибо понимал, что это ловушка, но другого выхода не было. Он должен спасти Чжаня. Сюань сжал телефон в руке, его пальцы побелели от напряжения, словно он пытался выжать из металла ответ. Ветер с реки хлестал в лицо, неся запах гнили и тины. Он знал, что за спиной никого нет, но чувствовал, как чьи-то невидимые глаза следят за каждым его движением. Причал был пуст. Лишь старые доски скрипели под ногами, словно шепча предостережения. — Ты пришел, — раздался голос из темноты. Он был глухим, словно пробивался сквозь толщу тумана. Ибо остановился, его взгляд заметался в поисках источника звука. Из тени выступила высокая, но сгорбленная фигура, словно несущая на плечах непосильную ношу. — Сюань… Где Чжань? — спросил Ибо. Его голос звучал твердо, но внутри все сжималось от страха. Сюань усмехнулся, и его зубы блеснули в темноте, как лезвие ножа. — О, он здесь. Живой. Пока. Но все зависит от тебя. Чжань почувствовал, как его сердце замерло, а затем забилось с бешеной силой. Он знал, что каждое его слово, каждый шаг — это шаг к краю пропасти. — Что ты хочешь? — выдохнул Ибо, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Сюань подошел ближе. — Ты знаешь, чего я хочу. Ты должен вернуться со мной в Коралловый дворец, к своему отцу. — Я не могу… — Ты можешь. И ты это сделаешь. Иначе твой милый Чжань станет лишь блеклым воспоминанием. Сюань взмахнул рукой, и Чжаня вытолкнули на причал. Его руки были связаны за спиной, а лицо покрыто ссадинами и кровоподтеками. — Отпусти его… Тогда я пойду с тобой… Мужчины освободили руки Чжаня, и тот бросился к Ибо, жадно впиваясь в его губы. Ветер с моря обжигал кожу, соленый привкус на губах смешивался с горьким послевкусием страха. Внезапно на Ибо накинули сеть, и он заметался в ней, как пойманная птица. Его крики тонули в шуме волн, разбивающихся о скалы. Чжань стоял, сжав кулаки до боли, и его сердце рвалось на части. — Ибо, нет! Я не дам тебе погибнуть из-за меня! — голос Чжаня дрожал, но в глазах горела решимость. Его отбросили от Ибо, словно котенка. Сюань наблюдал за этой сценой с холодным расчетом. Его темные глаза блестели, как лезвие ножа. — Слишком поздно, Чжань. Он уже наш. Чжань рванулся вперед, но двое мужчин, державших Ибо, снова отбросили его. Один из них ударил его в живот, и Чжань согнулся, задыхаясь от боли. Ибо кричал, и его голос разрывался, словно бумага на ветру. — Чжань-ге, оставь меня! Не погибай из-за меня! — слезы текли по его лицу, смешиваясь с морской водой. Чжань поднял голову, и его глаза встретились с глазами Ибо. В этот момент время остановилось. — Никогда, — прошептал Чжань. Его голос был едва слышен, но в нем звучала нечеловеческая сила. Он снова попытался подняться, но Сюань с улыбкой на лице шагнул вперед. — Ты упрям, Чжань, но это не спасет его, — Сюань подошел к Ибо, и его рука скользнула по щеке пленника, словно лаская редкий бриллиант. — Ты знаешь, что мы с ним сделаем, если ты не подчинишься. Ибо все еще бился в золотой сети. Морская вода уже касалась его ног, и его дрожь становилась все сильнее. Чжань чувствовал, как его сердце разрывается на части, но он знал, что должен сделать выбор. — Сюань, остановись, — произнес Ибо. Его голос был тверд, как сталь. — Я сделаю все, что ты скажешь. Только отпусти его. Сюань улыбнулся, словно кот, поймавший мышь. Море вспенилось, поглощая Ибо, Чжаня и Сюаня.
