Пять?

Драко вошёл в лифт Министерства магии и машинально кивнул попутчикам. Коллеги, привыкшие к его всегда идеальному виду, сегодня были заметно удивлены. Утром Малфой проспал. Впервые за всю свою жизнь. Покинув дом Поттеров, он не сразу отправился в поместье. Сначала долго сидел в своём кабинете, смотрел в стену и пытался уложить в голове события прошедшего дня. Только когда часы в кабинете показали без четверти два, Малфой всё-таки поднялся и отправился в Атриум, а оттуда камином в Малфой-мэнор. Но и дома ему не было покоя. Драко честно отправился в постель и даже пролежал в ней не меньше получаса, но, стоило прикрыть веки, как перед глазами вставала Гермиона. Нет, не та, которая хотела заняться с ним сексом днём прямо в кабинете. И не та, которая закатила истерику. Он видел Гермиону, с которой надеялся построить отношения в последние месяцы. Такую разную, эмоциональную, яркую. Драко пытался вспомнить, замечал ли в ней проявления тех осколков, на которые она разделилась? Все эти переживания, сомнения? Может стоило больше разговаривать с ней, а не ждать, что она сама затронет острые темы? Измучившись, Малфой вылез из-под одеяла и пошёл бродить по поместью. Уснуть ему удалось только под утро. И вот теперь он ехал в лифте, с трудом удерживая глаза открытыми. На этаже Аврората в открывшуюся дверь вошёл такой же помятый и сонный Гарри. — Тоже не удалось выспаться? — тихо спросил Драко. Поттер коротко кивнул. — До утра думали, как быть дальше, — произнёс он, приблизившись к Малфою так, чтобы слышал только он, — Джинни сильно переживает. Считает, что это её вина. — Нет смысла искать крайнего, — раздражённо отозвался Драко. — Это нам ничем не поможет. — Согласен. Зато она подкинула идею, как узнать, сколько у нас… ну… осколков. Малфой повернул голову так, чтобы видеть лицо Поттера и постарался мимикой показать свою заинтересованность. Гарри верно понял его нежелание обсуждать важные вопросы там, где есть лишние уши, и пообещал: — Я зайду к тебе через час. Обсудим за чашечкой крепкого кофе. Тем временем на уровне Атриума лифт опустел и двери закрылись, оставляя Драко и Гарри наедине. Малфой сощурился и подозрительно уточнил: — Тоже собрался в Отдел Тайн? — Нет, — мотнул головой Поттер, — я в архив. А ты не наделай глупостей. — Я лишь хочу поискать информацию о прорицательнице, — повёл плечом Драко, — Вдруг найду что-нибудь интересное, что поможет расположить её к нам и заставит обратить действие зелья. — Думаешь, это возможно? — Сомневаюсь. Но попробовать стоит. *** Через полчаса, выходя из Отдела Тайн, Драко увидел поджидающего его Гарри. — Встречаешь меня, милый? — съязвил Малфой. Поттер на это только закатил глаза. — Нашёл что-то? — спросил он, пока они ждали лифта. — Ничего. Либо эта ведьма не попадала в поле зрения правоохранителей, либо моего уровня допуска не хватает. Гарри с сомнением посмотрел Драко в глаза: — Прорицательница? В засекреченном? Вряд ли… Однако повисшее молчание подсказывало, что оба обдумывают такую вероятность. В лифте они тоже ехали в тишине, пока на этаже Атриума двери не открылись, впуская Гермиону в строгой серой одежде. Она демонстративно прошла к задней стене и сделала вид, что не обращает внимания на Гарри и Драко, а те непонимающе переглянулись, ведь Джинни должна была приглядывать за всеми осколками и не выпускать их из дома. Они стояли, не сводя глаз с Гермионы, но та лишь сильнее вцепилась в папку с документами и устремила взгляд в точку на двери. Лифт тем временем прибыл на нужный уровень, и Грейнджер, будто не замечая вытянутых лиц мужчин, выскользнула в коридор. — Похоже, Джинни не справляется, — пробормотал Гарри, выходя следом за Гермионой. Он перехватил её у двери кабинета, осторожно взяв за локоть. — Надо поговорить. Грейнджер вздрогнула, обернулась и строго посмотрела на него. — У меня нет времени на разговоры. Проект поправок к закону об оборотнях нужно сдать к концу дня. — Герм, для начала нам надо разобраться с тем, что произошло с тобой. Пока мы ничего не знаем, вам может быть опасно разделяться. — Пока вы разбираетесь, — огрызнулась она, — я могу потерять работу. А мне слишком тяжело дался путь до этой должности. Выдернув локоть из его руки, Грейнджер скрылась в кабинете и громко хлопнула дверью. *** Аромат кофе растёкся по кабинету, и Поттер даже прищурился от предвкушения. — Считай, что ты спас чью-то жизнь, — заявил он Малфою, принимая чашку и делая первый глоток. — Когда я невыспавшийся, да ещё и без дозы кофеина, могу ненароком прибить кого-нибудь при задержании. И не факт, что это будет преступник. Драко скривил губы в ехидной улыбке и пообещал: — Сделаю ещё одну, если ваша с Джиневрой идея окажется дельной. Гарри быстро допил кофе и отставил чашку, намекая Малфою, что он уже может начинать делать новую. Но, встретившись со взглядом Драко, перешёл к сути: — Надо измерить магический потенциал всех осколков, а потом сравнить с показателем, который был у Гермионы при приёме на работу в Министерство. Мы с Джинни думаем, что потенциал должен был разделиться между ними. Пока он говорил, эмоции на лице Малфоя прошли изменения от лёгкой озадаченности до откровенного непонимания. — Пытаешься понять, сработает ли это? — сделал попытку разгадать его мимический посыл Гарри. — Нет. Пытаюсь вникнуть, о чём ты вообще говоришь. Какое ещё измерение магического потенциала? Теперь пришла очередь Поттера удивляться. — Самое обычное, — менее уверенно произнёс он, — через которое проходят все при приёме на работу. — Впервые об этом слышу, — ответил Драко с нажимом. Гарри закатил глаза и мучинечески вздохнул. — Может быть чистокровных снобов вроде тебя освобождают от этой обязанности? — Если так, то это самое здравое решение министра, — продолжал гнуть своё Малфой. — Необходимость работать — уже достаточное унижение для представителей священных двадцати восьми. Зачем усугублять? — В любом случае, до твоих показателей нам нет дела. Важно, что Гермиона проходила через эту процедуру, и шар с её результатами хранится в отделе кадрового учёта. — Знаешь, как он работает? — Примерно, — замялся Гарри. — Видел, как потенциал моего напарника сверяли с изначальным. Надеюсь, смогу повторить. — Многообещающе, — саркастично заметил Драко. Поттер аж подскочил на стуле от раздражения. — Вот придумаешь что-то сам, тогда и будешь критиковать. А пока ты вообще ничего не сделал для спасения Гермионы. Теперь пришла очередь Драко играть желваками, ведь Гарри был прав. — Ладно, — сдался Малфой, — пошли добывать потенциальный шар Грейнджер. Надеюсь, это хотя бы не засекреченная информация? — Нет, обычное дополнение к анкете. Думаю, сможем договориться с кадровиком за шоколадную лягушку. Но сначала — кофе! Гарри ещё немного подвинул к Драко свою чашку и развалился на стуле, закинув руки за голову. Малфой закатил глаза, но всё-таки пошёл выполнять обещание. Хотя про себя отметил, что действенность идеи Поттеров для начала стоило проверить. *** Добыть шар и правда оказалось легче лëгкого. Сотрудник кадрового отдела Шенк удивлëнно выслушал просьбу заместителя начальника мракоборцев и заместителя главного аврора, решил, видимо, что в дела таких серьëзных людей лучше не вмешиваться и кивнул на полку, на которой в алфавитном порядке хранились все личные дела. На папках с бумагами стояли небольшие коробки, в одной из которых, под нужной фамилией, Поттер и Малфой нашли то, что искали. Когда они открыли крышку, поняли, почему шары не хранят на виду. Плещущаяся за стеклом магия светилась настолько ярко, что хотелось зажмуриться. Эффект был похож на то, как если бы человек, просидевший в темноте несколько часов, резко вышел на улицу в морозный солнечный день. Шар слепил, как отражённое снегом солнце, до рези в глазах. Поспешно закрыв крышку, Малфой взял коробку и пошëл к выходу. Встретившись взглядом с озадаченным Шенком, пообещал: — Вернëм в целости. Тот в ответ пожал плечами. Похоже, его не сильно волновала судьба подотчётной материальной части. Малфой сделал мысленную пометку проверить парня на соответствие занимаемой должности. Потом. Когда Гермиона снова станет собой. В кабинете Драко они снова сняли крышку с коробки и поставили шар в центр письменного стола. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к яркому свету, зато потом увиденное компенсировало все неудобства. Внутри сферы жила своей жизнью магия. Она то принимала форму воды и билась волнами о стекло, то закручивалась белоснежным вихрем, похожим на крохотный смерч, то пробегала по округлым стенкам разрядами молний. Поттер и Малфой наблюдали за ней, как завороженные. В какой-то момент Драко протянул руку к шару, но не успел его палец коснуться гладкой поверхности, как с другой стороны стекла от светящегося центра потянулись тонкие усики. — Она тёплая, — удивился Малфой. Гарри тоже не удержался и тронул сферу пальцем. Вот только ощущения испытал другие: — Тёплая? Да она ледяная! Он быстро одёрнул руку, как будто холод шара был нестерпим для него. — Интересный эффект, — резюмировал Драко. — Ну и как с этим работать? — Мой напарник просто прикладывал руку к сфере и свет в ней становился чуть бледнее. — Значит, нам надо отнести шар к вам домой и попросить каждую Гермиону положить на неё руку? — Драко скептически изогнул бровь, — Думаешь, это сработает? Просто прикосновение? Звучит как-то… слабо. Гарри пожал плечами. — Это всë, что я видел. В любом случае, стоит попробовать. Других идей у нас всё равно пока нет. Драко вздохнул, признавая правоту Поттера. — Ладно, — согласился он, — после рабочего дня собираемся на Гриммо. Шар возьму с собой… Надо будет следить, чтобы малышка Ми не решила использовать сферу как игрушку. Я обещал вернуть её в целости. Он не договорил, но взгляд его был достаточно красноречив. — Ну вот и отлично, — хлопнул ладонями друг об друга Гарри. Удовлетворившись результатом, он отправился работать, а Драко ещё какое-то время сидел, наблюдая за тем, как магия Гермионы тянется к нему. Может, это что-то значило? Он отогнал от себя ненужную в данный момент мысль и спрятал шар в верхний ящик стола. В конце концов, ему тоже нужно было работать. *** За час до обеда к Драко ворвалась Гермиона. Дверь открылась с такой силой, что стукнулась об стену, а Грейнджер с порога возмущённо воскликнула: — Объясни мне, Малфой, почему для встречи с оборотнями нужно получать твою подпись? Отложив папку с отчётом, Драко откинулся на спинку кресла и спокойно ответил: — Потому что даже на убывающую луну они не могут считаться полностью безопасными, Грейнджер. Гермиона подлетела к его столу и швырнула бумагу для подписи. Лениво подтянув к себе пергамент, Малфой пробежался взглядом по ровным строчкам. Но, вместо того, чтобы подписать разрешение, поднялся из своего кресла, накинул пиджак и кивнул на дверь: — Идём. — Куда? — На встречу с оборотнями. Гермиона аж пискнула от возмущения. — Мне нужна только твоя подпись! Я сама могу справиться! — Можешь, — спокойно согласился Драко, — но я, как заместитель начальника отдела магического правопорядка, считаю, что эта встреча может быть потенциально опасна и не разрешаю тебе отправляться на неё без сопровождения. — Думаешь, это поможет тебе заработать моё расположение? — высокомерно вздëрнула нос Грейнджер, — Тогда ты ещё больший идиот, чем я думала! Драко стоило большого труда просто пожать плечами и не показать своего раздражения. Он открыл дверь, придержал еë для своей возмущëнной коллеги и вышел следом. — Разве у тебя не полно работы, мистер большой начальник? — не унималась Гермиона, — Отправь кого-нибудь из рядовых сотрудников, если сомневаешься в моей компетенции. — Я не сомневаюсь в твоей компетенции, — ровно ответил Малфой, — но так вышло, что общение с оборотнями — это моя компетенция. … На встречи с домовиками можешь ходить сама. Грейнджер обиженно надулась и сложила руки на груди. А Драко, хотя и понимал, что своими подначиваниями не улучшает еë отношение к себе, не мог промолчать. Такая Гермиона пугающе быстро выводила его из себя. Несколько лет назад, когда Грейнджер только-только перевелась в отдел регулирования магических популяций, жизнь Малфоя резко усложнилась. Гермиона не желала ограничиваться работой в одном подразделении. Пыталась одновременно помогать эльфам, выбивать особые условия для оборотней, налаживать связи с кентаврами и бороться с упырями. Она была везде! И страшно донимала этим Драко, которому по долгу службы полагалось обеспечивать безопасность в Лондоне и пригородах. Пусть даже эта безопасность нарушалась сотрудником Министерства. Но даже тогда кровь не бурлила в Малфое так, как сейчас. Гермиона продолжала уговаривать его, что справится сама, но Драко молча шëл рядом с ней к лифту, готовый в любой момент придержать за локоток, если ей вдруг взбредëт в голову попытаться сбежать. В конце коридора Малфой заглянул в кабинет начальника, чтобы сообщить, что уходит, и быстро закрыл дверь. Если ему и хотели бы возразить, то просто бы не успели. На это Грейнджер громко и невежливо фыркнула. *** Встреча с оборотнями закончилась ближе к вечеру, и в Министерство Драко и Гермиона вернулись под конец рабочего дня. — Я же говорила, что мне не нужно твоë сопровождение, — заявила Грейнджер, как только они вышли из камина в Атриуме. — Они были максимально вежливы, и вряд ли это изменилось бы, приди я одна. Ты только зря заставил их нервничать. Драко бросил на неë тяжëлый взгляд и постарался говорить спокойно: — Оборотни необычайно тщеславны и ненавидят, когда их недооценивают. Если бы ты пришла одна, они решили бы, что их не принимают всерьëз, не чувствуют в них опасности. Одному Мерлину известно, что они тогда могли с тобой сотворить. — Не преувеличивай, — снисходительно бросила Гермиона. Резко остановившись, Малфой обернулся к ней и, глядя в глаза, произнëс: — Необходимость присутствия мракоборца или аврора на встречах с оборотнями прописана в правилах безопасности. Можешь проверить, если не веришь мне. — Обязательно проверю, — надменно отозвалась Грейнджер, но Драко видел, что еë запал поутих. Когда двери лифта открылись, Малфой пропустил Гермиону в кабину, а сам занял место у противоположной стены. Больше они не обмолвились ни словом. *** Драко натурально потряхивало, когда он вернулся в свой кабинет. Захлопнув дверь, он в несколько шагов преодолел расстояние до стола и упёрся в его поверхность сжатыми кулаками. Давил долго и сильно, пока не стало больно. Надеялся, что это ощущение вытеснит затмевающую разум безнадёгу. Последние сутки Малфой думал, что контролирует эмоции, ни на секунду не позволял себе усомниться в том, что сможет вернуть Гермиону. И сегодняшнее спонтанное решение сопроводить Грейнджер на встречу с оборотнями было продиктовано желанием сделать это поскорее. Видимо, не стоило спешить… Надо было сначала составить чёткий план и следовать ему… Каждую секунду, которую они провели сегодня вместе, Драко искал в Гермионе привычные черты. Любимые смешливые морщинки в уголках глаз, прикушенный кончик языка после удачной шутки, понятной только им двоим. Пусть официально они встречались всего месяц, но ухаживать за Грейнджер Драко начал гораздо раньше. Методом проб и ошибок узнавал, какие цветы ей нравятся, подмечал, какие блюда она выбирает, когда они пересекались на обедах. Малфой знал о ней достаточно, чтобы не обманываться — он был влюблён. Но девушка, с которой они провели вторую половину дня, не была его Гермионой. У неё в голове царили правила и законы. Цифры отчётов, сроки их сдачи, достигаторская шкала добра, которое удалось причинить этому миру. В этой Грейнджер не нашлось места для бунтарского чувства юмора и какой-то неуловимой лëгкости, к которым так тянуло Малфоя. Драко медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь. Нужно было собраться. С таким упадническим настроением он вряд ли смог бы справится даже со своими сомнениями, что уж говорить о чужих… Когда в дверь постучали, он, не оборачиваясь, бросил: “Войдите” и резко выпрямился, услышав робкое: — Я проверила правила безопасности… Гермиона мялась у порога, прижимая к груди несколько папок. Бросив на неё быстрый взгляд через плечо, Малфой обошёл стол и сел в кресло. Никаких вопросов от него не последовало, поэтому Грейнджер продолжила: — Ты был прав, зря я возмущалась. Спасибо, что пошёл со мной. Драко кивнул, показывая, что принимает её извинения, а сам едва сдерживался, чтобы не улыбнуться. Однако, его облегчение продлилось не долго. Когда голос Гермионы зазвучал снова, в нём отчётливо слышался упрёк: — Но это не отменяет того факта, что на встречу мог пойти любой рядовой сотрудник. Малфой устало потёр переносицу и в тон ей ответил: — Да, Грейнджер, тебя мог сопровождать кто угодно. Но это не отменяет того факта, что я не готов доверять твою безопасность кому-то другому. — Не забывай, что я героиня войны и в состоянии сама о себе позаботиться, — упрямо вздёрнула подбородок Гермиона, не собираясь уступать. Драко подавил стон отчаяния. Ситуация напоминала замкнутый круг: он пытался проявить заботу, а она воспринимала это, как покушение на свою независимость. Наконец Малфой заговорил, тщательно подбирая слова: — Я не ставлю под сомнение твои навыки и умения. Но страх, что с тобой может что-то случиться, гораздо сильнее рациональной части моего разума. И это не имеет никакого отношения к правилам и служебным инструкциям. Их взгляды встретились, и Драко постарался вложить в свой не только признание вины, но и твёрдое обещание, что ничего не изменится. Если Гермиона будет искать опасность на свою шикарную пятую точку, он будет делать всё, чтобы её из этой опасности вытащить. — Ладно, — через какое-то время сдалась она, — в ближайший месяц я не планирую новых встреч с оборотнями. Надеюсь, когда тебя потянет защищать меня от пикси или нюхлеров, ты справишься со своим страхом и не станешь лезть в мой рабочий процесс и мою личную жизнь. Он кивнул, принимая новые правила и тут же обратил внимание на дверь, которая снова открылась. — О, вы оба здесь! — обрадовался Гарри, — Тогда можем отправляться на Гриммо. Подозреваю, Джинни нас заждалась. Драко удивлëнно взглянул на часы и отметил, что рабочий день давно закончился. Он вытащил из ящика стола светящуюся сферу и уже собирался убрать еë в коробку, но Грейнджер, как завороженная, протянула руку и коснулась стекла. В наступившей неуютной, почти осязаемой тишине, свет внутри шара резко поблек. — Это ведь мой шар… Что с моей магией? — неузнаваемым осипшим голосом спросила Гермиона. Гарри напрягся, шагнул в кабинет и закрыл за собой дверь. Приблизился к Грейнджер осторожно, как будто она была бомбой, которая может в любую секунду взорваться. — Мы думаем, — тихо произнёс он, — что она разделилась между всеми вами. — Поэтому мы взяли сферу, — добавил Малфой, — чтобы понять, на сколько осколков разделилась настоящая Гермиона. — Настоящая? — выдохнула Грейнджер, как будто пробуя это слово на вкус. Драко настороженно всмотрелся в еë лицо. — Ты не помнишь, что было вчера? — Помню, — неуверенно ответила она, — но мне как будто сложно сосредоточиться на этом. В голове только работа… И странная злость на тебя. Гермиона подняла взгляд от шара и посмотрела на Драко так, будто пыталась понять природу своих эмоций. — Ты ведь не пытаешься лишить меня работы… — не спрашивала, а рассуждала она, — Тем более, не метишь на моё место. Но почему-то я моментально завожусь, если пересекаюсь с тобой. Почему? Это не был риторический вопрос. Гермиона действительно надеялась, что Драко сможет объяснить ей причину её собственных переживаний. — Наверное, так действует зелье, — предположил он. — Заставляет зацикливаться на главном сомнении твоего осколка. Грейнджер поморщилась и передëрнула плечами. Прошипела сквозь зубы: — Не называй меня так. От того, каким ненавидящим взглядом она его опалила, Малфой стиснул челюсть. — Я чувствую себя целой. Настоящей! Я не какой-то там осколок! Имена, которые придумала Ми и то лучше. Они хотя бы отражают индивидуальность. — Хорошо… Глэйс. Прости, — извинился Драко. Но Грейнджер снова оказалась недовольна. — Мерлин, какой же это всё бред! Она спрятала лицо в ладонях и с силой надавила пальцами на лоб. Затем отняла руки и постаралась говорить спокойно: — Когда рядом нет остальных, зови меня по имени. По моему настоящему имени. Глэйс пусть останется на Гриммо, там это хотя бы оправданно. И, пожалуйста, забудь про осколки, части, кусочки! Тебя это тоже касается! На последней фразе она обернулась к Гарри и невежливо ткнула пальцем ему в грудь. Поттер покорно поднял руки, показывая, что не собирается спорить. Грейнджер выдохнула, как будто выдержала тяжёлый бой с сильным соперником, села, ссутулив плечи и уставилась на светящийся шар. — Значит вот сколько у меня теперь магии… Забавно. — Герм, мы придумаем, как вернуть всё назад, — поспешил заверить её Гарри. Она лишь недобро усмехнулась в ответ.