Пять?

Они поднялись на второй этаж, но за пару метров до смотрящих друг на друга дверей гостиной и кабинета Драко остановился. Поттер, который шёл впереди, удивлённо обернулся. — Я не пойду, — тихо произнёс Малфой. — Ты правильно сказал, когда они вместе получается хаос. Это явно не то, что требуется для отмены действия зелья. — И что ты планируешь делать? — насторожился Гарри. — Буду встречаться с каждой по отдельности. Если им нужно моё внимание, я буду уделять его каждой из них, а не всем вместе. — Разделишь между старшими будни, а для малышки станешь воскресным папой? Драко видел, что Поттеру не сильно нравится эта идея, но он не собирался позволять крупицам сомнения прорастать в себе. — С Глэйс мы и так пересекаемся по работе. К тому же она теперь частая посетительница моей домашней библиотеки. С Карой мы скоро будем часто встречаться на сеансах у доктора Вудворда. Нужно только дождаться, когда она пройдёт первую стадию и будет готова хотя бы терпеть меня рядом. — А Черри сама всё сделает, да? — язвительно усмехнулся Гарри, — Не боишься однажды сорваться? — Не боюсь, — твёрдо ответил Малфой. — И не надо скалиться. Ей просто больше остальных нужно моё внимание. Я придумаю какой-то вариант, при котором мы будем встречаться в людных местах пару раз в неделю. Надеюсь, это её успокоит. Поттер фыркнул, как будто говоря: “Надейся!“, но тут же попытался смягчить свою резкость: — С Ми я тебе помогу. Составим с Джинни культурную программу, заодно составим вам компанию с нашими мальчишками. Я давно обещал им посетить магловский парк развлечений. Если Драко и хотел что-то возразить на это предложение, то Поттер не дал ему такой возможности, переведя тему на последний из осколков: — А что ты собираешься делать с Веспой? Предложишь ей набить парные татушки? Сделаешь пирсинг? Или попытаешься втереться в доверие к её новым бородатым дружкам? — Если надо будет, научусь ездить на мотоцикле, — с вызовом ответил Драко и с удовольствием отметил, как у Поттера вытягивается лицо от удивления. — Попрощайся с ними за меня. Бросив это напоследок, Малфой преодолел оставшееся расстояние до двери кабинета и поспешил к камину. Ему нужно было хорошенько отдохнуть. *** В понедельник Драко накрыло такой волной срочной работы, что только после обеда он поймал себя на мысли, что Черри не пришла. Обычно она заявлялась к нему через час-два после начала рабочего дня. Он уже даже привык прислушиваться к шагам в коридоре и угадывать, какие из них принадлежат ей. Пока Драко размышлял, стоит ли поднимать панику, за дверью раздалось немного странное, как будто сбивчивое, цоканье каблуков и через несколько секунд на пороге появилась Черри. Но облегчение Малфой испытывал недолго. Черри была сама на себя не похожа — с всклокоченными волосами, без макияжа, в мятой одежде. И вопреки уже установившейся традиции, она не подошла к Драко, чтобы поцеловать, размазывая помаду по его губам, а направилась к диванчику рядом с дверью. На мгновение Малфою показалось, что Черри пошатывается и вот-вот упадёт. Он подскочил со своего кресла и бросился к ней, но девушка уже добралась до дивана и тяжело опустилась на него. — Грейнджер, что случилось? — спросил Драко, садясь рядом, сплетая свои пальцы с её и ощущая неестественную холодность кожи. Взгляд, который подняла на него Черри, был полон лихорадочного блеска и казался расфокусированным. — Я… — начала она, но больше ничего не произнесла, как будто забыла, о чём был вопрос. Малфой придвинулся ближе, обнял за плечи… Казалось, что только теперь Черри разглядела его и поняла, куда пришла. Она высвободила свою ладонь и снова начала говорить: — Я… И на этот раз смогла закончить мысль: — …кажется, пришла попрощаться… — Почему? — вмиг осипшим голосом произнёс Драко. Ответа пришлось ждать долго. Черри хмурилась, вытирала запотевшие ладошки о короткий подол мини-юбки, мотала головой, будто гнала от себя какие-то мысли. Малфой терпеливо ждал, хотя чувствовал, как бешено колотится сердце, заходясь в паническом ритме. — Что-то не так, Драко, — наконец заговорила Черри. — Ощущения в теле совсем незнакомые. Ужасная слабость вперемешку с апатией. — Давно они появились? — С… утра? А может раньше. Я с трудом вылезла из постели и даже думала не приходить сегодня в Министерство… Но меня так тянуло к тебе… и становилось только хуже, пока я не шагнула в камин… А сейчас, вроде бы даже немного легче… Речь Черри была сбивчивой, из-за чего Малфой хмурился всë сильнее. Он боялся до конца верить в то, что начал проявляться побочный эффект зелья прорицательницы. Драко столько раз отвергал Черри за последнюю неделю, что магия решила, что эта часть Грейнджер ему не нужна, и начала медленно уничтожать девушку… Он взял ледяные ладони в свои, склонился к ним, прижался к пальцам губами и подул горячим воздухом. Глупая попытка согреть… Черри было нужно совсем другое тепло. — Ты рядом и мне, кажется, чуть лучше, — вяло улыбнулась она и уткнулась лбом в его плечо. Под пальцами Малфоя едва уловимо бился еë пульс… Сжав челюсть, Драко пересадил Черри к себе на колени, обнял одной рукой, а второй вытащил палочку и наложил на дверь запирающее и заглушающее. Чтобы никто им не помешал. Особенно Поттер. *** В глазах Черри застыла обречённость. Драко прижимал её к себе, ощущая под ладонями хрупкость костей и мертвенный холод кожи. Он действовал неторопливо. Целовал осторожно, невесомо, будто боялся, что от настойчивых прикосновений Черри может развеяться прямо в его руках. Но стоило ей ответить, безмолвно, тихим стоном, потребовать: “Ещё!”, и Драко позволил себе отпустить тормоза. Ткань блузы жалобно затрещала под его пальцами, когда он рванул полы в стороны. Несколько пуговиц отлетели на пол. — Прости меня, — шептал Малфой, покрывая поцелуями острые ключицы. — Прости, что был таким идиотом. Он вдыхал еë аромат, согревал широкими ладонями, надеясь удержать ускользающую жизнь. Произносил слова, которые так долго держал в себе, признавался в собственной глупости, без стеснения говорил о желаниях. Ласкал нежно и страстно, стараясь отдать Черри своë тепло. А она жалась к нему ласковым котëнком. Подставляла шею для поцелуев, тëрлась обнажëнной грудью. Отвечала ему тихими стонами и нетерпеливо подталкивала действовать смелее. Драко тоже не горел желанием тянуть время. Боялся, что его может быть слишком мало. Он ласкал Черри, отмечая, как начинает согреваться еë кожа и уходит мертвенная бледность. Искал губами пульсирующую жилку на шее, чтобы ощутить, как ускоряется сердечный ритм. В каждый свой поцелуй Драко вкладывал надежду на то, что сможет удержать еë, доказать магии, что Черри ему нужна. Отчаянно нужна. Дрожь прошла по всему телу Грейнджер, когда Малфой сжал еë грудь. Соски быстро затвердели под его пальцами, а Черри громче застонала, запрокинув голову. Он наклонился, обхватил один сосок губами, прикусил его и тут же обвëл языком, успокаивая мимолëтную боль. Грейнджер вздрогнула, вцепилась пальцами в его волосы, и Драко почувствовал, как она оживает в его объятиях. Он опустился ниже, скользя руками по еë животу, бедрам, и вдруг подхватил под ягодицы и рывком пересадил на диван. Через секунду Черри лежала под ним, а нетерпеливые мужские пальцы уже собрали ткань юбки в гармошку и замерли, едва касаясь кромки кружевного белья. Всего на мгновение Драко встретился с Грейнджер взглядом, чтобы убедиться, что она готова. Еë щеки пылали, глаза блестели и только лихорадочный отсвет вокруг радужек напоминал о том состоянии, которое так напугало Малфоя… Драко замер, не желая верить неприятному озарению. Серебристые переливы на склере… Лунный обод… Основной признак отравления антиликантропным зельем, равно как и ледяная кожа, бледность, замедленное сердцебиение. Состояние, легко снимаемое приëмом безоара. Шумно выдохнув, Малфой уткнулся лбом в ключицу Грейнджер и перенëс вес на один локоть, по инерции продолжая поглаживать еë бедро. Он ничего не спрашивал, не пытался развенчать свою догадку. И так всë было понятно. Не магия наказывала Черри. Она сама подстроила своë состояние. И не Драко согрел еë и отвëл смерть. Это было действие антидота… По тому, как пальцы впились в его плечи, Малфой понял — она догадалась, что обман раскрыт. Спросил: “Зачем?” и услышал полный отчаяния и злости ответ: — Потому что ты мне нужен! Только мне! Драко попытался подняться, но Черри обхватила его руками, почти повисла всем своим весом. В её решительном, с лёгким налётом безумства, взгляде Малфой успел заметить последние искры серебра. Безоар делал своё дело. Внешние симптомы отравления полностью отступили, но Драко был в курсе, что подобная глупость может иметь отсроченные последствия. Вместо того, чтобы выяснять у Грейнджер, сколько зелья она выпила и как долго оно циркулировало в её крови до момента приёма антидота, Малфой достал волшебную палочку, извернулся так, чтобы было удобнее и произнёс: — Легилименс. За секунду до того, как заклинание погрузило его в воспоминания Черри, он увидел в её взгляде упрямую решимость бороться. На удивление, поначалу Грейнджер действительно сопротивлялась действию чар. Водила Драко кругами, показывала какую-то бесполезную чепуху, не подпускала туда, куда он стремился. Это было удивительно. Пусть Гермиона и училась окклюменции, знала, как ставить блоки и уводить смотрящего в сторону, но при том уровне магии, который достался её осколкам, упорство Черри одновременно пугало и заслуживало восхищения. И всё-таки её щиты скоро рухнули под натиском более умелого легилимента. Малфой увидел, как рано утром она получила сову, к лапе которой был привязан чёрный мешочек. Осторожно развязав узел, Грейнджер вытащила маленькую бутылочку с перламутровой жидкостью. Зелья в ней было немного, и это осознание позволило Драко дышать спокойнее, но следующим, что он увидел, стало томительное ожидание Черри нужной стадии интоксикации. Ей всё время казалось, что кожа не достаточно бледная и холодная, а сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Прохаживаясь по гостевой спальне на площади Гриммо, она то и дело смотрела на себя в зеркало и каждый раз думала, что нужно ещё подождать. В итоге Грейнджер так измотала себя, что уснула, а проснувшись поняла, что переборщила. Она поспешила в Министерство, хотя к тому моменту едва могла передвигать ноги. Безоар девушка приняла только перед дверью кабинета Драко. Не осознавая своих действий, Малфой сжал пальцы, и только когда Черри зашипела, понял, что до боли стискивает её запястье. Он отпустил руку, но не отпустил заклинания. Нырнул дальше, выискивая в памяти Грейнджер отправную точку сегодняшнего отчаянного поступка. Далеко копать не пришлось. Всего лишь до прошлого вечера, в котором Драко глазами Черри увидел себя и Поттера, стоящими под окнами дома. Он помнил, о чём они говорили, но с каким-то садистским ощущением заставил себя досмотреть до конца. Услышать со стороны каждую неосторожно брошенную фразу, убедиться в собственном идиотизме. Не зря, ох не зря они с Гарри и Джинни не хотели рассказывать Гермионам о побочном действии ведьминого зелья. Чувствовали, что девушкам не стоило об этом знать. Драко отменил действие заклинания и, воспользовавшись тем, что Черри была дезориентирована, выпутался из её хватки и принял вертикальное положение. Палочка перекочевала на своё законное место — в кобуру на запястье. Не зная, как быть дальше, Малфой встал чуть в стороне от дивана, опустил голову и спрятал руки в карманы брюк. Ему нужно было несколько минут, чтобы привести мысли в порядок и понять, как действовать дальше. Неожиданно Грейнджер нарушила тишину. — Ты им не нужен, — тихо, сквозь зубы, прошипела она, — ни одной из них. Эти идиотки только мешают. — Они части Гермионы, как и ты, — мрачно напомнил Драко. С необычной для её состояния резвостью, Черри вскочила на ноги и угрожающе двинулась на Малфоя. — Хочешь сказать, все они тебе нужны? Истеричка, которая в одной комнате с тобой не может находиться, чокнутая неформалка и карьеристка, двинутая на правилах? Думаешь, настоящей Гермионе было просто уживаться со всеми этими субличностями в голове? Вечная расстановка приоритетов, тонны запретов и сомнений. Вспомни, сколько она решалась с тобой переспать! — И ты задумала избавиться от них, как от балласта… Драко не спрашивал. Он знал. Почувствовал это намерение, пока был в голове Черри. — Да, — холодно подтвердила она, — и ты тоже скоро поймёшь, что для нас так будет лучше. Снова вешаться на Малфоя Черри не стала. То ли поняла, что это будет бесполезно, то ли настолько сильно злилась. Она остановилась в паре шагов и застыла, сложив руки на груди. Только буравила Драко испытующим взглядом. Почти незаметным движением, даже не вытаскивая палочку из рукава, Малфой снял заглушающие и запирающие чары с двери. Монета в его руке была горячей уже несколько минут и хотелось надеяться, что Поттер на подходе. Наверное Малфою следовало самому отправить Черри в Мунго, но было два “но”. Во-первых, в магическом госпитале его не жаловали ещё с тех пор, когда он только пришёл на службу мракоборцем. В первом же полевом задании Драко применил заклинание из арсенала Пожирателей. Целителям тогда пришлось собирать задержанного почти по частям, а среди них было немало тех, кто пострадал от рук Волдеморта и его приспешников. С тех пор репутация среди врачей Святого Мунго у Малфоя была неважная. И если бы он заявился в госпиталь с отравленной Гермионой Грейнджер на руках, то наверняка схлопотал бы Петрификус и пускал слюни обездвиженный где-нибудь в углу, до прибытия начальства. Во-вторых, бурлившие в Драко чувства требовали передать её кому-то менее эмоционально вовлечённому. Он был слишком раздражён и напуган. И больше даже не тем, что произошло, а тем, что творилось в голове у Черри. Малфой не представлял, откуда в ней такой дикий микс злобы и ревности. И враждебность к другим осколкам явно появилась не только что, не в последнюю неделю. Покопавшись в голове Грейнджер, Драко не мог отделаться от ощущения, что неприятие граней собственной личности зародилось в Гермионе задолго до того, как она выпила зелье в лавке прорицательницы. Пока Малфой стоял, погружённый в тяжёлые размышления и пытался уловить суть назойливой мысли, маячившей на границе сознания, Черри перед ним вдруг покачнулась. Он успел сделать большой шаг вперёд и подхватил её за плечи. Прижал к себе, обеспокоенно посмотрел на бледное лицо. Девушка обмякла в его руках и зажмурилась, как будто боролась с головокружением. — Действие антиликантропного зелья на организм обычного человека может иметь очень длительные последствия, — со вздохом проговорил Драко, надеясь, что это не звучит, как нравоучение. — Если не принять базоар в первые два часа, период восстановления может растянуться до недели. — Будешь приносить мне фрукты и сидеть возле больничной койки? — уголки губ Грейнджер дрогнули, но глаза она так и не открыла. Тогда Малфой подхватила её на руки и сел в ближайшее кресло для посетителей. Он устроил девушку на своих коленях и прижался щекой к её влажному от испарины виску. — Грейнджер… Неужели оно того стоило? Когда Черри ответила, Драко по голосу услышал, что она улыбается: — Если бы всё получилось, то да, стоило. Ты был бы всецело моим и мне не приходилось делить тебя ещё с тремя девушками. — Четырьмя, — машинально поправил Драко, но Грейнджер фыркнула в ответ. — Вот только не говори, что в тебе внезапно проснулся родительский инстинкт. Ми, конечно, очаровательна, но ты за всë время пары слов ей не сказал. Драко со вздохом покачал головой. Хотелось достучаться до Черри, объяснить ей, что без остальных она уже не была Гермионой. И малышка Ми тоже являлась важной частью золотой девочки, героини войны. Той женщины, которая заставляла сердце Малфоя биться чаще. Увы, время для серьёзных разговоров явно было неподходящее. Температура у Черри росла, и это заставляла Драко нервничать. Монета жгла его кожу через ткань брюк. Хотелось материться и посылать проклятья в адрес Поттера. Где шлялся этот защитник чести и целостности подруги? За то время, что прошло с момента, как Драко послал ему сигнал с помощью протеевых чар, можно уже было не один раз согрешить. По крайней мере, при должной сноровке и после длительного воздержания… Того и другого у Малфоя имелось в достатке. Он уже почти решился сам попробовать сунуться в госпиталь Святого Мунго, но в этот момент дверь открылась и на пороге наконец-то появился Гарри. Точнее, сначала в кабинете появилась только голова Поттера. Он осторожно заглянул внутрь и вид при этом имел такой, будто ожидал увидеть сцену порнографического содержания. Если бы Малфою не было немного не до того, он поинтересовался бы у Гарри, почему тот не зажмурился на всякий случай. Заметив Драко и Черри вполне одетых и не занимающихся ничем непотребным, Поттер вошёл в кабинет полностью, закрыл за собой дверь и ворчливо заявил: — Имей в виду, ты вытащил меня с аудиенции у министра. — Кингсли переживёт, — буркнул Малфой и кивнул на Грейнджер, — а вот её надо срочно доставить в больницу. Гарри тут же стал серьёзным и пристально вгляделся в лицо подруги. Озадаченная его неожиданным появлением, Черри прижалась к Драко с таким видом, будто не собиралась отпускать его ни при каких обстоятельствах. Через ткань рубашки Малфой чувствовал насколько она горячая и ощущал мелкую дрожь. Грейнджер знобило, и тратить время на уговоры и объяснения в такой ситуации было глупостью. Поэтому Малфой кивнул Поттеру на Черри и быстро ввëл его в курс дела: — Отравление антиликантропным. Безоар она выпила часа через четыре после начала действия зелья. Он замолчал и поднялся с кресла, удобнее перехватывая под коленями вцепившуюся в него девушку. Судя по виду, Поттер хотел задать пару десятков совершенно не своевременных вопросов, но Драко отрицательно мотнул головой и не без труда передал девушку ему в руки. — Доставь её в Мунго, а, когда вернёшься, я всё тебе объясню. Гарри наверняка имел, что возразить по этому поводу, но, посмотрев на лицо подруги, заметил испарину у неё на лбу и нездоровый блеск в глазах и решил приберечь возмущение и вопросы на потом. Бросив на Малфоя подозрительный взгляд, он вышел из кабинета и ногой захлопнул дверь за собой. *** Поттер вернулся через полтора часа. К этому времени Драко успел извести себя всевозможными предположениями и самыми страшными картинами. Он исходил кабинет из угла в угол несколько десятков раз и на каждый звук в коридоре реагировал, как сторожевой пёс. — С Черри всё будет в порядке, — с порога заявил Гарри, — просто интоксикация и эмоциональная перенапряжение. Они продержат её несколько дней. Сейчас она под действием зелья сна без сновидений и проснëтся не раньше завтрашнего утра. Мне сообщат, когда можно будет еë навестить. Быстро закончив с отчëтом, Поттер сел напротив Драко и выжидательно уставился на него. Малфой не стал изображать непонимание. Сцепил пальцы в замок и выложил всë, как есть, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается лицо у Гарри. Поговорив, Поттер и Малфой утвердились во мнении, что сообщать остальным осколкам, что любая из них может исчезнуть, не стоит. Гарри даже предложил воспользоваться заклинанием Обливиэйт и подчистить у Черри некоторые эпизоды прошлого вечера, но Драко отказался. — У них у всех и так комбо из нестабильного эмоционального состояния, провалов в памяти и эффекта от неизвестного зелья. Даже я не рискну сунуться туда с какими-то изменениями. Так что нет, Поттер, это не вариант. Гарри со вздохом пожал плечами и скорчил рожу из серии: “Тогда сам предлагай, если такой умный!” Не придя ни к какому решению, они занялись работой. Каждый своей. В конце концов, за последние дни на них обоих начали подозрительно коситься начальники.