Пять?

Малфой не обращал внимания на настороженные взгляды редких министерских служек, вынужденных дежурить в воскресенье, пока тащился от Атриума к своему кабинету. Его волновало лишь одно — изматывающая усталость. Нужно было как можно скорее заполнить бумаги, составить отчёт, доложить обо всем произошедшем начальству и с чистой совестью отправиться отдыхать. Про рапорт об отставке он разрешил себе подумать на свежую голову. Кровь с лица он смыл холодной водой в туалете, кое-как промокнув лицо бумажным полотенцем. Затем добрался до своего кабинета, рухнул в кресло и закрыл глаза. Нужно было собраться с мыслями, но тело отказывалось подчиняться. В этот момент в кабинет без стука ворвалась Грейнджер. “Глейс" — мысленно уточнил для себя Малфой, оценив её строгий серый костюм и собранные в хвост волосы. — Где тебя носило два дня? Ты хоть представляешь, как все переживали? Ни слова ни матери, ни Поттерам! — выпалила она, гневно сверкая глазами, но заметила его побледневшее лицо, следы крови на одежде и осеклась, — Что случилось? Несмотря на её бестактное появление, Малфой решил не ёрничать. — Искали похищенного сотрудника, ловили бандитов, — ответил он. — Всё как обычно, Грейнджер. Как будто вы все не знаете, что у нас за работа. — А ты для этого так стремился дорасти до должности заместителя начальника? — проворчала Глэйс и подошла ближе к его столу. — Чтобы продолжать таскаться на опасные задания вместе с рядовыми сотрудниками? Драко неопределённо пожал плечами. Глейс явно была не той, с кем ему хотелось бы обсуждать свои сомнения и моральные терзания. — У тебя здесь есть зелья? — неожиданно спросила она. Малфой молча указал ей на шкаф. Без лишних уточнений, как-то по-хозяйски, Грейнджер открыла створку, быстро нашла внутри коробку с лекарствами и уверенно подошла к креслу, в котором сидел Драко. Он хмуро наблюдал за тем, как она перебирает склянки с зельями, быстро вчитываясь в названия и выгружает на стол заживляющее, обеззараживающее. Малфоя посетило странное ощущение дежавю. Всего пару дней назад в доме Поттеров Веспа точно так же расставляла на столе батарею из пузырьков, чтобы залечить его ожог. Только в эмоциях она, на удивление, была более сдержана. Транслировала своё спокойствие. Глэйс же заметно нервничала. Вероятно потому, что ситуация для Драко сейчас была чуть серьёзнее, чем ожог руки. Пока он сравнивал, Грейнджер молча смочила бинты в очищающем зелье и принялась осторожно промокать кровь на его лбу и щеке. Драко замер, наблюдая за её сосредоточенным лицом. Обычно отстранённая и деловая, сейчас Глэйс казалась другой, более мягкой. Её пальцы, нежные и прохладные, бережно касались его кожи, тщательно, но быстро очищали раны. Драко поймал себя на том, что пристально смотрит в глаза Грейнджер, читает в них неприкрытую тревогу и что-то еще, чего пока не может понять. Он вдруг осознал, что забыл о боли и усталости… Обо всём, кроме этого момента. Тем временем Глэйс взяла небольшой флакон с заживляющим бальзамом и молча нанесла мазь на раны. Её лицо было близко к его, и Драко чувствовал щекочущее дыхание на своей щеке, улавливал легкий аромат лаванды и пергамента — запах, который всегда ассоциировался у него с Гермионой. Закончив с лицом, она отступила на шаг, словно оценивая не пропустила ли какую-то ссадину, затем перешла к руке. Аккуратно, без резких движений Глейс подняла предплечье Малфоя и развернула раной к себе. От еë касаний Драко почувствовал легкий трепет. Не желая показывать странных для такой ситуации эмоций, он нарушил тишину, ворчливым вопросом: — Откуда такая забота, Глэйс? На миг их взгляды встретились, а в следующую секунду Грейнджер отвернулась, скрывая неловкость, и раздраженно буркнула: — Подхватила от Нарциссы. Твоя мама места себе не находила эти дни. И Поттеры тоже волновались. Её тон был резким, но Драко уловил в нём нотки заботы. Однако, зацепило его другое… — Ты называешь мою мать по имени? — Да, мы неплохо поладили, — ответила Грейнджер, испытывая очевидную неловкость. — Нарцисса совсем не такая, как я её себе представляла. Драко промолчал и погрузился в свои мысли. Давая Глэйс доступ к библиотеке Малфой-мэнора, он не задумался о том, как она будет контактировать с его матерью. Драко не просил Нарциссу быть с гостьей повежливее, почему-то не сомневаясь, что впитанный с материнским молоком аристократический такт сработает как всегда идеально. Но хуже, что Малфой даже не попытался представить, каково будет Грейнджер в поместье, в окружении старинных интерьеров и штата домовиков. За всей суетой последних дней, за попытками найти подход к разным граням личности Гермионы, он упустил из виду тот момент, что именно Глэйс была той, кто не понимала и не принимала правила аристократов и тем более не мыслила себя в их окружении. Он открыл для неё доступ к своим книгам с тем же мотивом, с которым отправил Кевина обследовать пустые склады — отмахнулся от проблемы в надежде, что она решится сама собой. Больше недели Драко почти не вспоминал про Глэйс. Радовался, что она проводила в мэноре все вечера до поздней ночи, и искренне полагал, что тем самым зарабатывает доверие с её стороны без особых затрат со своей. Честно говоря, за это время он и с матерью-то почти не виделся. Возвращаясь от Поттеров, спешил скрыться в своей комнате и побыстрее лечь спать. Что происходило между Нарциссой и Гермионой все эти дни? Действительно ли между ними зародилось что-то вроде дружбы? Или Грейнджер спутала искреннее расположение с банальной вежливостью? — В тебя попали заклинанием? — неожиданно спросила Глэйс, выдёргивая Малфоя из размышлений. — Что? — он удивлённо моргнул, затем проследил за её напряжённым взглядом. Грейнджер смотрела на рану на его руке и, судя по этому взгляду, ей совсем не нравилось то, что она видела. — Да. Поймал одно неудачно. — Что это было? Малфой напрягся, пытаясь вспомнить, слышал ли он, что выкрикнул бандит прежде, чем взмахнуть волшебной палочкой. — Не помню, — наконец ответил он. — Кажется я здорово приложился головой, когда упал. После нескольких секунд, во время которых Глэйс продолжала изучать рану Драко, она вдруг вскочила на ноги, быстро сгребла все зелья обратно в коробку и тоном, не терпящим возражений, заявила: — Вставай. Мы отправляемся в Мунго. Драко по привычке хотел огрызнуться, заявить, что с ним всё в порядке и он сам отправится к врачу, если почувствует что что-то не так, но не раньше, чем сдаст отчёт начальству… Грейнджер поберегла его силы и свои уши от бесполезного трепа. Шагнула в сторону, недрогнувшей рукой вытащила волшебную палочку и направила Малфою прямо в лоб. — Если не пойдёшь сам, я тебя обездвижу и понесу к камину с помощью мобиликорпуса. Не плачь потом по безнадёжно испорченной репутации. — Ты в курсе, какой срок светит за нападение на мракоборца? — У меня Кингсли и Поттер в друзьях, — холодно напомнила она. — К тому же, это не нападение, а спасение твоей жизни. Если нажалуешься на меня, я не только не сяду, но ещё и протащу через Визенгамот новый закон о защите министерских служащих от них самих. — А многострадальные оборотни и домовики не взвоют без твоего драгоценного внимания? — попытался уязвить её Драко. Грейнджер выгнула одну бровь и нетерпеливо кивнула в сторону двери. — Они переживут. А вот твоя рука — не факт. До Драко наконец-то дошло, что прежде, чем спорить, стоило хотя бы самому посмотреть, из-за чего Глэйс так переполошилась. Он выгнулся и неудобно развернул руку, в попытке разглядеть рану. До самого пореза не дотянулся (место было слишком неудобное), зато заметил паутинку из тёмно-бурых полос, расходящуюся по коже. Желание спорить тут же отпало. Однако к выходу из кабинета и дальше по коридору до лифта Драко шёл с видом великомученика, которого под конвоем ведут на казнь. *** В Мунго Глэйс ураганом пронеслась по приёмному покою, напугав молодую медсестру. Она настояла на немедленном осмотре, детально изложила все известные ей обстоятельства ранения, не упустила ни одной детали. Драко молча наблюдал, пораженный её напористостью и организованностью. Он сам, пожалуй, не стал бы так усердствовать, но признал про себя, что такое внимание было приятно. Их суматошное появление прервала появившаяся в дверях одной из палат Черри. В короткой юбке, в блузке с глубоким декольте она казалась живым противоречием сдержанной больничной обстановке. В руках Черри держала выписку. Заметив Драко, она изменилась в лице. Подлетела к нему, схватила за руку и осмотрела с явным беспокойством. — Что случилось? Ты ранен! Глэйс закатила глаза, не в силах скрыть раздражение. — Все в порядке. Просто небольшое недоразумение на работе. Я прослежу, чтобы его как следует осмотрели, — отрезала она, властно отодвигая свою копию в сторону. В её голосе звучал неприкрытый намёк, что Черри здесь лишняя. Драко, оказавшись в эпицентре противостояния между двумя версиями Гермионы, ощутил усталость. Он уже не был уверен, что в сегодняшнем дне было более утомительным — недавняя битва с контрабандистами или этот неожиданный всплеск женского внимания. Оставалось надеяться, что разборки не затянутся надолго и не помешают ему как можно скорее добраться до кровати. Теперь Малфой мог себе признаться, что это было единственным, чего он хотел. Пока между Глэйс и Черри шла битва характеров за право находиться рядом с Драко, медсестра скрылась в одном из кабинетов, где, по всей видимости, вёл приём колдомедик. К удивлению Малфоя, девушка никак не отреагировала на внешнее сходство его спутниц. То ли работая в магическом госпитале навидалась всякого и уже ничему не удивлялась, то ли так устала за смену, что банально не обратила внимания на похожих, как двойняшек, героинь войны. Право держать его за руку на приёме у врача всё-таки выиграла Глэйс. Черри сдалась под натиском железобетонных доводов. И всё-таки она не упустила возможности уязвить свою рациональную копию. Смяла выписку, запихнула её подмышку и, сложив руки на груди, манерно заявила: — Всё правильно, все должны быть на своих местах. Ты будешь рядом, пока он болен, а я подожду Драко в его в постели. Так что, ты сильно не затягивай. Он нужен мне здоровым. С этими словами она развернулась и направилась в сторону камина. Глэйс наверняка бросила бы ей какое-то острое замечание в спину, но в этот момент дверь кабинета открылась и оттуда выглянула всё та же медсестра. — Доктор Оконелл ждёт вас, — сообщила она с улыбкой и отошла в сторону, давая Малфою и Грейнджер пройти внутрь. Колдомедик, пожилой волшебник с уставшим взглядом, хмуро посмотрел на Драко, но ничего не сказал. Лишь указал пациенту на пустую койку. Он долго осматривал руку Малфоя, произносил над ней диагностические заклинания. — Интересно, — наконец пробормотал он, качая головой, — за сегодня вы у меня второй с подобными симптомами, хотя раньше я никогда ничего подобного не видел. Ваше ранение сочетает в себе элементы проклятия и отравления. Как будто вместе с заклинанием в кровь попал какой-то яд. Не самое приятное сочетание. Лечить придётся одновременно по двум направлениям. Яд мы можем нейтрализовать, но из-за того, что нам неизвестно заклинание, избавляться от проклятия придётся опытным путём. Надеюсь, вы понимаете, что это дело не быстрое. Лечение займёт время. — Хорошо, — на удивление легко согласился Малфой, — напишите мне всё, что нужно делать, и я буду неукоснительно следовать вашим рекомендациям. Доктор Оконелл откашлялся и поднялся со стула, как будто готовился предотвращать побег буйного пациента. — Не нужно недооценивать всю серьёзность ситуации. Вам придётся остаться в больнице, под нашим постоянным наблюдением. — Это вы неправильно понимаете ситуацию, — твёрдо произнёс Драко. — В Лондоне орудует банда, занимающаяся контрабандой запрещённых артефактов. Они же используют какой-то новый вид атакующей магии, о котором даже вы ни разу не слышали. Я обязан как можно скорее разобраться в этом, иначе вы рискуете получить ещё больше экспериментальных пациентов. Дайте мне антидот, и я возвращаюсь к работе. — Ты сумасшедший! Тебе нужен отдых и полноценное лечение! — возмутилась Глэйс, молча наблюдавшая за этой сценой. Драко обернулся к ней и выдавил усталую улыбку. — Грейнджер, поверь, отлежаться в больнице я успею всегда. Но сейчас нужно действовать быстро, чтобы остановить тех, кто использует эту дрянь. Глэйс вздохнула, понимая, что переубедить его будет нереально. — Ладно, — сдалась она, — я останусь и узнаю все подробности лечения. Но ты должен пообещать мне и доктору Оконеллу следовать всем инструкциям! Драко усмехнулся. Он знал, что Грейнджер не отступит, и, несмотря на усталость и раздражение, был ей благодарен. Пообещав себе мысленно, что будет выполнять назначения врача хотя бы частично, он кивнул Глэйс. Затем вышел из кабинета, оставив её разбираться с колдомедиком. Всё та же медсестричка догнала Драко, не успел он сделать и десяти шагов. — Мистер Малфой, постойте! Доктор Оконелл сказал, что вам стоит выпить антидот прямо сейчас. Она торопливо подошла к Драко, как будто боялась, что он может броситься бежать, и передала склянку с зельем. Малфой покорно открыл крышку и опрокинула в себя содержимое. Улыбнувшись, он вернул бутылочку медсестре и догадался наконец посмотреть на её бейджик. Обратился церемонно, в лучших традициях чистокровных семей: — Благодарю вас, Мириам. Затем склонил голову в лёгком поклоне, чем вызвал нервный девичий смешок. Только после этого Драко озвучил свою просьбу: — Вы не будете так добры подсказать, в какой палате лежит мой сотрудник, Кевин Боузи? Взгляд медсестры из радушного тут же сделался подозрительным. — Так он ваш сотрудник? — спросила она, — Что же у вас за работа такая, если человек едва успел выписаться и снова попал к нам? — Опасная, — вздохнул Малфой, — но очень нужная. И сильнее всего у нас достаётся самым отчаянным и смелым. Драко сказал это наугад, но, заметив как щёки Мириам становятся пунцовыми от смущения, понял, что попал в точку. Девушка явно неровно дышала к Кевину. — Его перевели в семнадцатую палату прямо перед вашим приходом, — тихо произнесла она. — Доктору Оконеллу пришлось здорово повозиться с его ногами и раной на животе, — она сделала паузу, помолчала какое-то время, вглядываясь в глаза Драко, потом добавила. — Такой же как у вас. С проклятием и ядом внутри. Только ваша свежая, а Кевин провёл с ней не меньше суток. Угрызения совести, которые испытал в этот момент Малфой, никак не отразились на его лице. Ободряюще улыбнувшись медсестре, направился к нужной палате. Произнëс на ходу: — Я навещу его. Пусть знает, что в Министерстве им гордятся. И, да, спасибо вам. — За что? — удивлённо пискнула Мириам. — За заботу. Уверен, под вашим присмотром Кевин быстро пойдёт на поправку. Драко взялся за ручку двери, но в последний момент обернулся, чтобы попросить: — Пожалуйста, Мириам, не говорите мисс Грейнджер, куда я пошëл. — Но мистер Оконелл… — попыталась возразить медсестра. — Я всë помню. Буду в точности следовать лечебным назначениям. Но до вечера мне нужно опросить пару свидетелей, а Гл… Гермиона точно посадит меня под замок. Его легкомысленный тон и широкая улыбка сработали идеально. Мириам понимающе покачала головой и жестом показала, что Драко может отправляться по своим делам, она его не выдаст. *** К концу рабочего дня “пара свидетелей” трансформировалась в дюжину, но Малфою так и не удалось ничего узнать о новом атакующем заклинании. Действие антидота проходило постепенно. После обеда Драко ощутил лëгкую слабость. Ещë через час вернулась головная боль. К шести вечера он чувствовал себя хуже, чем до приëма зелья. Всë это время он старательно избегал мест, где его могла найти Глэйс. Каждый раз говорил себе, что боль ещë терпимая, а слабость вовсе не стоит того, чтобы обращать на неë внимание, и отправлялся к очередному осведомителю. Вечером Малфой еле передвигал ноги. Добравшись до камина, он назвал точкой назначения поместье. Хотел поскорее упасть в кровать и проспать минимум сутки. Пламя вспыхнуло, окутывая его зелëными всполохами, и понесло домой. Но планам Драко не суждено было сбыться. Стоило переступить через кованную решëтку, как две пары глаз уставились на него. Нарцисса и Глэйс устроили настоящую коварную засаду и теперь пили чай за письменным столом Драко. Он выпрямился, постарался выглядеть довольным, здоровым, но всë было бесполезно. Мама и Грэйнджер смотрели на него холодно и предостерегающе. Попытайся Малфой сбежать — поймали бы и даже палочками пользоваться не постеснялись бы. С видом мученика Драко вышел из камина и добровольно сдался в заботливые руки двух ведьм. Кровать и сутки сна откладывались на неопределëнное время…