Пять?

Атмосфера в доме Грейнджеров была невыносимо давящей. Джин и Уильям не сразу поверили, что Веспа тоже их дочь. Цеплялись за Гермиону, с которой провели эти недели, буквально закрывали её собой от незваных гостей и явно боролись с желанием кинуться на магов с чем-нибудь тяжёлым. Их остановил только вид волшебной палочки, которую Гарри на всякий случай достал из кобуры. Видимо, понял по настороженному виду маглов, что те могут что-нибудь натворить на эмоциях. Когда он по инерции указал кончиком древка в сторону дома, Джин, Уильям и шестая Гермиона поплелись к двери. Вид у всех троих был такой, будто их вели под конвоем на казнь. — Не перебарщивай, мистер аврор. Это мои родители, а не преступники, — рыкнула за спиной у Поттера Веспа и прошла мимо, задев его плечом. Гарри сразу осознал свою оплошность. Он опустил палочку и заозирался по сторонам, чтобы убедиться, что эту странную сцену с неудачным побегом не видел никто из соседей. Улица выглядела спокойно. Нигде в окнах не виднелись силуэты любопытных наблюдателей. Удовлетворившись быстрым осмотром, Поттер тоже прошёл в дом. На пороге он чуть было не столкнулся с застывшим Драко. Тот стоял посреди дороги и с какой-то совершенно неясной тревогой таращился в сторону комнаты, из которой был виден свет. — Ты чего? — окликнул его Поттер и слегка подтолкнул в спину, чтобы пройти вперёд и закрыть за собой дверь. — Я… — хрипло начал Малфой и замолчал, чтобы откашляться. — Я думал, моё знакомство с родителями Гермионы будет другим… Поттер невесело хохотнул и снова попытался продвинуть Драко к комнате. — Иди давай, жених-неудачник. Успеешь ещё изменить мнение о себе. Может быть, даже в лучшую сторону. Неуверенно сделав пару шагов, Малфой посмотрел на Гарри через плечо, как будто спрашивая: “А ты будешь рядом?”. От драматичного закатывания глаз Поттер удержался исключительно из-за жалкого вида Драко. Когда они вошли в гостиную, атмосфера там искрилась от напряжения. Новоявленная Гермиона забилась в угол и сидела на полу возле стены, уткнувшись лицом в колени. Веспа расположилась на диване и нервно теребила хлястик на рукаве косухи. Мистер и миссис Грейнджер расположились на стульях между девушками. Джин избегала смотреть на дочь в образе байкерши. Уильям же не сводил с неё глаз. Пусть доверия в нём было не больше, чем в супруге, но заинтересованность всё же преобладала. Быстро оценив ситуацию, Гарри нарушил неуютное молчание: — Миссис Грейнджер, мистер Грейнджер, понимаю, что вы шокированы. Честно говоря, мы тоже. Поверьте, даже для магического мира разделение человека на несколько личностей необычно. Все мы столкнулись с таким впервые… — Разделение? — нахмурился Уильям. — Хотите сказать, что они не… Гермиона, а только… части нашей девочки? Мистер Грейнджер указал по очереди на Веспу и ту Гермиону, что до сих пор сидела на полу и дрожала. А Поттер проследил за его взглядом и понял, что начал не с того. — Кхм… Да… Ваша дочь по неосторожности выпила незнакомое зелье. Оно и привело к таким последствиям. … Но мы знаем, как вернуть настоящую Гермиону! Видимо, Гарри выглядел недостаточно жалко, потому что Веспа сдерживать себя от закатывания глаз не стала. Она поднялась на ноги, подошла ближе к родителям и села перед ними на корточки. — Мам, пап, всë поправимо, правда. Ещë пара-тройка дней, и мы снова станем единым целым. Судорожный всхлип раздался из угла комнаты. Этот звук сработал как спусковой крючок. Миссис Грейнджер вдруг вскочила, отшатнулась от Веспы и бросилась к другой Гермионе. — Что вам от нас нужно? — едва сдерживая слëзы, воскликнула она. — Моя девочка и так отдала вашему миру слишком многое! Оставьте нас в покое! Уходите! Никто из магов не ожидал подобной реакции, поэтому они застыли на месте, пытаясь понять, как действовать дальше. Веспа переводила озадаченный взгляд с напряжённой спины матери на лицо отца. Мистер Грейнджер явно чувствовал себя неловко в данной ситуации, но хотя бы не выказывал явно негатива. — Пап, — тихо позвала Веспа, — можно с тобой поговорить? Наедине. Несколько секунд он сомневался, затем кивнул и поднялся со стула. — Пойдём на кухню, — предложил он и пропустил дочь вперёд. Там мистер Грейнджер тяжело опустился на стул и потёр пальцами переносицу. Сказал: — Что-то у меня мозги кипят от всей этой истории. Может быть, сделаешь нам чай с ромашкой? Не помешает немного успокоится. С сокрушённым и немного виноватым видом Веспа кивнула, открыла шкафчик с чашками и вытащила из него любимую отцовскую — с сюжетом из Ромео и Джульетты. Свою — с мухоморами — она найти не смогла. Вероятно, все прошедшие недели шестая Гермиона не только жила с её родителями, но и ела из её посуды. Удивительно, как такие вещи били по самообладанию. Они впятером боролись за внимание Драко. В отношении Черри и Глэйс это было особенно щепетильно, ведь все они в конечном итоге имели на него вполне конкретные, далеко не платонические виды. И ни разу ситуация не докатилась до выяснения отношений или сцен ревности. А здесь Веспа ощутила настоящую вспышку собственничества. Родительская любовь досталась не ей. Все их традиции, привычки забрала себе шестая… А вдруг она разбила её любимую чашку? Стрельнув взглядом в раковину, Грейнджер облегчённо вздохнула. Видимо, родители собирались в такой спешке, что даже не помыли посуду. Одновременно Веспа почувствовала укол совести. Вокруг творилось непонятно что, а она ревновала свою копию к какой-то стекляшке. Но всё-таки, даже понимая, что ведёт себя немного глупо, она решила помыть чашку с мухоморами, а не взять другую. В стремительно рушащемся мире ей нужно было зацепиться за что-то привычное, как за якорь. Затем она поставила греться чайник и достала с верхней полки ромашковый сбор. Он всегда стоял там, сколько Гермиона себя помнила. Через несколько минут ароматный свежезаваренный чай был готов, и Веспа поставила две чашки с дымящимся напитком на стол. Только теперь она обратила внимание на то, как пристально наблюдал за ней отец. Поначалу Грейнджер даже удивилась, что его как будто отпустило напряжение последнего часа и в уголках губ появилась тёплая улыбка. Он сделал небольшой глоток, кивнул каким-то своим мыслям и с нежностью посмотрел на дочь. — Теперь я хотя бы уверен, что ты — это ты. Веспа на миг задумалась и просияла. Все поручения отца были неспроста. Он проверял, насколько хорошо она ориентируется в доме и в их привычках. Что ж, Гермиона всегда знала, от кого унаследовала острый ум и хитрость. Но мистер Грейнджер не дал ей долго радоваться. Резко посерьёзнев, он спросил: — Что происходит, Ми? — Всё, как мы и сказали, — тихо ответила она через паузу. — Из-за зелья Гермиона разделилась на части. Я, например, олицетворяю её нереализованную мечту о байках. А та, которая жила с вами… У неё ведь нет магии, я правильно поняла? Ульям коротко кивнул. Веспа повторила за ним этот жест и предположила: — Думаю, она — это страх Гермионы о том, что её никогда не примут в магическом обществе, как равную. По крайней мере, я помню что-то подобное. … Пап, почему мама так реагирует? Мистер Грейнджер нахмурился, понимая, что пришла очередь дочери задавать вопросы. Он обхватил чашку двумя ладонями, покрутил её в руках и сделал внушительный глоток, прежде чем ответить: — Джин уверена, что защищает… ту Гермиону. Она пришла к нам почти месяц назад, испуганная и потерянная, сказала, что с её магией что-то случилось. А потом появилась эта старуха и заявила, что у Ми отняли способность к колдовству… — Подожди. Старуха? — Да. Она сказала, что имеет дар прорицания, и ей было видение, что героиня войны лишилась магии. И что еë забрали те, кого Гермиона считала друзьями. Веспа вскочила на ноги и принялась мерить шагами кухню. Клубок мыслей в голове казался тугим и запутанным. Трудно было понять, за какую нить потянуть, чтобы не усложнить всё ещё сильнее. Отец наблюдал за ней исподлобья, затем продолжил: — Джин почему-то сразу поверила ей. Пригласила в дом, напоила чаем. — А ты? Мистер Грейнджер досадливо опустил взгляд, но через некоторое время всё-таки ответил: — Скажем так, я сомневался. Но перед глазами было доказательство. Моя девочка, наличие магии у которой много лет назад повергло нас в глубочайший шок. И которая неожиданно лишилась её. Она металась по дому с таким шальным взглядом, будто потеряла что-то физически ощутимое. Мне было сложно это понять, но я видел, как ей больно, и всем сердцем хотел помочь. Веспа понимающе вздохнула. Она попыталась представить, как чувствовала бы себя, окажись на месте шестой? Смогла бы пережить утрату? Прийти к друзьям магам и сказать: “Теперь я вот такая. Примите меня”. Не факт… И всё это объясняло подавленное состояние Джин и Гермионы, которая была в соседней комнате, но одновременно рождало кучу новых вопросов. — Что старая ведьма вам предложила? Как объяснила, зачем пришла? Предупредить? Сказать, чтобы Гермиона не пыталась искать друзей? — Она предложила защиту, — хмуро ответил отец. — По её словам получалось, что у Ми хотели отнять не магию, а жизнь. И наш главный козырь якобы был в том, что они со своим колдовством не могут пока обнаружить простую маглу. — Так… — протянула Веспа. Пока что картина в её голове не стала ни на каплю яснее. Уильям тем временем продолжил: — Она сказала Джин, что может приготовить специальное зелье, которое будет отводить магов от нашего дома. Велела приходить за ним каждые пять дней. — Так вот, что мама делала сегодня в той части Лондона? — Да. Но встреча толком не состоялась. Ведьма как будто испугалась чего-то и быстро ушла, не отдав зелье. А Джин, выйдя на улицу, встретила Гарри Поттера. — И после всего, что наплела ей эта старуха… — Решила, что он пришёл закончить начатое. Мистер Грейнджер кивнул в ответ, не прерывая зрительного контакта с дочерью. — Если бы вы нас не остановили, мы сейчас проходили бы регистрацию на рейс в Австралию. Поёжившись от такой перспективы, Веспа вернулась за стол и обхватила руками уже остывшую чашку. — Получается, она чем-то опаивала эту Гермиону, чтобы держать в страхе перед магами? — начала вслух рассуждать она. — Вот уж понятия не имею, для чего было нужно зелье. Тебе виднее, какие у колдунов методы. Его слова прозвучали не как укор, но Веспа всё-таки смутилась. Естественно, тема магии в их семье всегда стояла особняком. Маглам сложно было принять, что их дочь вдруг оказалась волшебницей, человеком, принадлежащим к другому миру. Но, справившись с первым шоком, они безоговорочно приняли её и всегда поддерживали… Теперь же магия слишком беспардонно вмешалась в их жизнь. Понимая, что сожаления ни к чему не приведут, Веспа взяла себя в руки и затолкала чувство стыда куда подальше. Время психотерапии придёт потом, когда они разберутся в мотивах прорицательницы и снова станут единым целым. — А они всегда встречались в одном месте? И где оно? Это какая-то лавка, гадальный кабинет? — Нет, — пожал плечами мистер Грейнджер. — Обычное кафе, не самое популярное, насколько я понял со слов твоей мамы. Адрес лучше спросить у неё. — Кафе… Пап, а ты не замечал, что после этих встреч мама вела себя как-то необычно? Была слишком заторможена? — Было, — подтвердил он с уверенностью человека, который услышал вопрос, которого давно ждал. — Каждый раз Джин возвращалась всё более напуганной. Особенно в тот день, когда мы думали, что это будет последняя встреча. Веспа наклонила голову, чувствуя, что они коснулись чего-то важного. — Последняя? Почему? — Потому что ведьма так сказала. Когда твоя мама уходила от неё пятью днями ранее, старуха заверила, что защита уже крепка и достаточно будет ещё одного раза, чтобы обезопасить Гермиону окончательно. Он замолчал, глядя перед собой невидящим взглядом, а когда продолжил, голос его дрогнул: — Но что-то пошло не так. — … Джин вернулась с той встречи сама не своя. Она и в предыдущие дни ходила мрачная, но тогда ворвалась в дом с паникой в глазах, будто за ней гнались. Захлопнула дверь, закрыла на все замки и даже шторы задёрнула. Бутылку эту с зельем Гермионе протягивает, а у самой руки трясутся. — И потом разговора о том, что встречи могут закончиться, больше не было? Уильям отрицательно покачал головой. Чай в их чашках окончательно остыл, зато атмосфера накалилась до предела. На этот раз мистер Грейнджер сам взялся заварить новую порцию. А пока он звенел посудой, Веспа пыталась сложить концы с концами. Она совершенно не представляла, для чего старухе понадобилось держать шестую подальше от магического мира. И для чего на самом деле было то зелье? Уильям вытащил чашку из её рук и налил в неё свежий ромашковый чай, затем устроился напротив, положил в напиток сахар и принялся размешивать. Сам он всегда предпочитал несладкий, но слабости своих девочек уважал. Монотонное звяканье ложки о чашку наполнило кухню, и взгляд Веспы как магнитом притянуло к этой картине. Образ ведьмы, размешивающей кофе, пришёл совершенно неожиданно. Бледной вспышкой. Их единственная встреча осталась в памяти размытым пятном. Зато Веспа помнила, как Гарри упомянул про гипноз, которым старуха бравировала перед ним и Драко. Не удивительно, что маги не обратили никакого внимания на то, к чему даже маглы не относились серьёзно. Значит, вот как ведьма внушила Джин затмевающий всё страх за дочь? С силой стиснув ручку чашки, Веспа машинально сделала глоток и поморщилась из-за того, что чай оказался слишком горячим. — Думаю, нам пора возвращаться к остальным, — проговорила она, скрывая неловкость. Отец не заметил её заминки. Слишком сильно был поглощён собственными невесёлыми мыслями. Увидев, что Веспа встала из-за стола, он тоже поспешил подняться на ноги и с плохо скрываемым волнением во взгляде спросил: — Я смог хоть немного тебе помочь? — Пока не знаю, пап, — ответила она честно. — Мне надо обсудить всё с остальными. Гарри и Драко лучше разбираются в ситуации. Над переносицей у мистера Грейнджера отчётливо вырисовалась морщинка, но, тряхнув головой, он положил ладонь между лопаток дочери, мягко подталкивая её к двери. Уже в коридоре Веспа замедлила шаг. Начала тихо, в смущении опустив голову: — Пап… Я забрала твой байк из гаража мистера Беркли. — Так это была ты! — неожиданно весело отреагировал он. — А я голову ломал, кому понадобилась эта груда металла. — Мне его подремонтировали. Теперь он на ходу. Мистер Грейнджер притянул дочь в свои объятия и проговорил, уткнувшись подбородком в её макушку: — Я рад, что он тебе пригодился. И что старик ещё побегает. У нас с ним была богатая история, надеюсь, вы напишете свою. … Только, пожалуйста, будь осторожна. — Обещаю. — И не говори маме. На этой фразе в голосе мистера Грейнджера появились панические нотки, но Веспа прекрасно знала, что это всего лишь игра. Хотя рассказывать матери о своём увлечении скоростью она и правда не собиралась. Крепко обняв отца в ответ, Веспа отстранилась, улыбнулась тепло и искренне и прошла в комнату. Атмосфера там стала не на много теплее.