Пять?

Неизвестно, каким увещеваниями, но Гарри и Драко убедили Гермиону и Джин перебраться на диван. Уже это было ощутимой победой. Однако мать и дочь продолжали жаться друг к другу. Появление Веспы и Уильяма обе восприняли не сильно радушно. Отцу достались взгляды исполобья с отчётливо читаемым в них обвинением в предательстве, а Веспа не удостоилась и этого. Обижаться она не собиралась. Понимала, что они находятся в изменённом состоянии сознания. Подойдя к Драко, Веспа взяла его под локоть и увлекла в дальнюю часть комнаты. Гарри взглядом спросил, нужно ли ему присоединиться, и получил в ответ одобрительный кивок. Грейнджер рассказала им всё, что узнала от отца, особо акцентировав внимание на своём подозреннии о гипнозе. Малфой и Поттер слушали, не перебивая, лишь изредка обмениваясь многозначительными взглядами. — В первую очередь нам нужно узнать, что это было за зелье и действительно ли мисс Грейнджер находится под каким-то воздействием… — моментально начал набрасывать план действий Гарри, когда Веспа закончила говорить. Драко молчал. Он выглядел задумчивым, временами хмурился, как будто гонял в голове мысли, каждая из которых не нравилась ему больше предыдущей. — Мистер Грейнджер, — неожиданно прервал он словесный поток Поттера, — а когда произошла та встреча, которая должна была стать последней? Уильям бросил растерянный взгляд на Джин, но, заметив её поджатые губы, покачал головой и погрузился в мысленные вычисления. Он загибал пальцы, вимо, подсчитывая в уме дни. Через пару минут ответил: — Две недели назад, в понедельник. Драко снова задумался. Веспа наблюдала за его эмоциями с какой-то тревогой, на уровне интуиции чувствуя, что он сможет привести всю новую информацию к общему знаменателю. — Склад с артефактами, — наконец выдал Драко. — На котором держали Кевина Боузи. Мы накрыли его две недели назад, в воскресенье. — Накануне, — не очень уверенно подтвердила Грейнджер. — Думаешь, это связано? — Пока не уверен, но чутьё мракоборца подсказывает, что теорию стоит проверить. — Слушай, Малфой, — вклинился в разговор Гарри, — может для начала снимешь морок с мисс Грейнджер? Она чаще всех встречалась со старухой и… Он не успел договорить, потому что по комнате разнёсся суровый голос Уильяма: — Малфой? Тот самый Малфой? Драко медленно повернулся к отцу Гермионы и встретился с ним взглядом. В единую секунду он перестал быть заместителем главного мракоборца, аристократом, бывшим пожирателем смерти и умелым колдуном. Напротив мистера Грейнджера стоял неуверенный подросток, который посмел обидеть его дочь, а потом ещё и обесчестить… И единственным спасением для себя Малфой видел скорейший побег. Драко почувствовал, как ладонь Веспы скользнула в его руку, словно передавая слова поддержки: “Держись, я рядом”. В ответ он легонько сжал её пальцы: “Всё в порядке”. Эта их секундная близость, обмен невинными, в принципе, жестами, не укрылись от внимания мистера Грейнджера. Его глаза сузились и он скрестил руки на груди. Складывалось впечатление, что мужчина с трудом сдерживается от того, чтобы не шагнуть вперёд и не оттеснить дочь от человека, о котором он был немало наслышан за восемь лет её учёбы. Минутная слабость Драко прошла. Он взял себя в руки, ещё раз легонько сжал влажную ладошку и шагнул ближе к Уильяму, давая тем самым понять Веспе, что ему не нужна защита для разговора с её отцом. — Да, мистер Грейнджер, тот самый. В последовавшей зрительной схватке между ними искрило такое напряжение, что даже шестая перестала всхлипывать. Все взгляды обратились к ним. — И в качестве кого вы здесь присутствуете? Маска уверенности, которую Драко поспешно нацепил на своё лицо, на долю секунды дала трещину. Он дернул головой в сторону Веспы, как будто спрашивая у неё разрешение на официальное признание их отношений, но всё-таки принял решение сам. — В качестве представителя власти, друга вашей дочери… и человека, который её любит. За своей спиной Малфой услышал, как Веспа втянула воздух сквозь зубы, а со стороны дивана одновременно раздался судорожный всхлип. Конечно, наверное не так стоило признаваться в своих чувствах, и, как минимум, при этом должны были присутствовать все Гермионы, но он не жалел. По крайней мере пока. Снова обратив своё внимание к мистеру Грейнджеру, он столкнулся с оценивающим, тяжёлым взглядом. Похоже, в его глазах Малфой приобрёл стойкую отрицательную репутацию. Вряд ли стоило сообщать, что нынешнее состояние Гермионы тоже в какой-то степени дело рук Драко, но, ощутив какую-то шальную отвагу и дикий выброс адреналина, Малфой сознался и в этом. Просто решил в один миг, что начинать знакомство с будущим тестем с вранья и недомолвок — заведомо проигрышная история. — Ещё я косвенно виноват в том, что произошло с вашей дочерью. Если до этого Уильям смотрел на него настороженно, то теперь от отца Грейнджер исходила натуральная угроза. — Пап, — испуганно проговорила Веспа и попыталась сделать шаг из-за спины Малфоя, но тот мягко перехватил её за локоть и водворил обратно. — Прорицательница дала Гермионе зелье, которое разделило её на осколки по количеству сомнений. — Как я понимаю, все эти сомнения связаны непосредственно с вами? Драко кивнул. — И сколько же их? — задал ещё один вопрос Уильям. — До сегодняшнего дня мы думали что пять. Гермиона, которая жила с вами всё это время — шестая. Наступила долгая тяжёлая пауза. Малфой не отводил глаз от мистера Грейнджера, стойко держа удар. Джин от всего услышанного била мелкая дрожь, а дочь, которую она держала в своих объятиях, кажется пребывала в шоке с того момента, как Драко объявил о своих чувствах к ней. — Шесть… Мужской голос прозвучал сипло. Как будто Уильям силился свыкнуться с мыслью, что где-то ходят ещё четыре копии его девочки, его Ми… Никто не прервал его мысленных терзаний. Наконец он тряхнул головой и снова зло посмотрел на Драко: — Молодой человек, если ваша цель — закопать себя, то вы уверенно к ней движетесь. А ведь Малфой думал, что ещё сильнее сгустить атмосферу просто невозможно... Из всех, кто присутствовал в комнате, только Поттер чувствовал себя вполне комфортно. Встал в стороне, демонстративно скрестил руки на груди и наблюдал за мучениями Драко с таким видом, будто Мистер Грейнджер мстил за все его мучения. Сделав глубокий вдох, Малфой шагнул в сторону Уильяма и ровным, максимально спокойным, тоном заговорил: — Мистер Грейнджер, я знаю, что не был хорошим человеком и могу представить, что именно рассказывала вам обо мне Гермиона. Но сейчас это всё в прошлом. И изменился я во многом благодаря вашей дочери. Она смогла простить меня, когда я сам не мог найти себе оправдания. Я правда очень сильно люблю её и сделаю всё, чтобы она вернулась обратно… Он запнулся, бросил быстрый взгляд через плечо, туда где стояла Веспа, и тихо добавил: — Хотя, в последние недели я понял, что мне безмерно дорога каждая грань её личности. Неизвестно, к чему бы привёло это противостояние, если бы со стороны входной двери до них вдруг не донеслись голоса. Затравленный взгляд миссис Грейнджер метнулся к мужу, а тот, кажется, уже понял, кто ещё решил посетить их дом сегодня вечером. Он развернулся в сторону коридора и замер, ожидая пока гости пересекут длинный коридор. Только вот… гости ли? Все в комнате замерли. На этот раз Веспа вышла вперёд и Драко её не остановил. Он понимал, что их разговор с мистером Грейнджером ещё не окончен, но пока что радовался внезапной передышке. Первой в комнату зашла Глэйс. Она быстро оценила обстановку, нахмурилась, заметив состояние матери и уже почти бесчувственную шестую в её объятиях, затем виновато улыбнулась отцу: — Привет, пап. Уильям устало улыбнулся и лишь кивнул в ответ, потому что, кажется, за сегодняшний вечер у него не осталось сил на то, чтобы удивляться. Но мужчина недооценил свою нервную систему. На Кару и Черри он отреагировал практически так же, лишь улыбаясь и раскрывая свои объятия, но, когда следом за всеми, смущенно оглядываясь и цепляясь за руку Джинни Поттер вошла Ми, его лицо приобрело нездоровый бледный вид. Отреагировать он не успел, лишь по инерции развëл руки в стороны, желая обнять дочь. Вот только она бросилась не к отцу. — Драко! — радостно воскликнула Ми и, выпутав ладошку из руки Джинни, бросилась к блондину. Он вовремя успел присесть на корточки и поймать её, при этом слегка пошатнулся и чуть было не приземлился на пятую точку. Малышка рассмеялась, говоря, какой он неуклюжий, а Малфой поймал взгляд Уильяма поверх еë макушки… И понял, что ему вряд ли когда-то будут рады в этом доме. Драко гладил Ми по спине, а сам чувствовал, насколько сейчас это не вовремя. Он был безумно рад видеть малышку, но совершенно не собирался бороться за её вниманием с её же отцом. На этот раз Веспа вовремя пришла на помощь. Присела на корточки рядом с ними, заглянула в глаза Ми и тихо произнесла: — Тут кое-кто ещё ждёт твоего приветствия. Малышка поначалу крепче вцепилась в шею Драко, но затем неуверенно вложила свою маленькую ручку в протянутую ладонь. Она выглядела растерянной и даже испуганной. Видимо, за всеми волнениями ни Гермионы, ни Джинни не догадались объяснить ей, почему дом, в котором она родилась, так изменился. Почему совсем иначе выглядели подъездные аллеи у соседей, почему люди, встретившиеся им на улице, были ей совершенно не знакомы. И самое главное, куда делись родители и кто эти мужчина и женщина с множеством морщинок и с седыми волосами, которые вели себя здесь, как хозяева. На Веспу в одну секунду накатило осознание всего этого и прошло мурашками по коже в приступе эмпатии. Поэтому она притянула малышку к себе, отвела чуть в сторону и, устроившись в кресле с Ми на руках, тихонько заговорила: — Милая, ты же знаешь, что с нами произошло? Что все мы — это Гермиона из разных времён? Ми кивнула, настороженно глядя по сторонам. — Я понимаю, что тебе сейчас очень странно, наверное даже чуточку страшно, но, если ты приглядишься, то узнаешь свой дом. Здесь был ремонт несколько лет назад, но согласись стало гораздо светлее и уютнее, правда? На этот раз ответа пришлось ждать гораздо дольше. Малышка осмотрела мебель, стены, дольше остального задержалась на книжных шкафах. Веспа помнила, что они появились здесь лет десять назад, и Гермиона была в восторге. Чуть ли не каждый день пополняла библиотеку новыми книгами. Наконец Ми согласилась: — Да, стало красивей. — Вот. Теперь ты понимаешь, что далеко не все перемены — это плохо? Если ты приглядишься вон к тому грустному мужчине, ты узнаешь в нём нашего папу. Он немного изменился, но поверь, любить нас стал ещё больше. И сейчас ему очень грустно, что его маленькая Ми не подошла с ним поздороваться. Теперь малышка буравила взглядом Уильяма и слегка хмурилась. Затем она перевела взгляд на диван и шёпотом спросила у Веспы: — А почему мама плачет? — Старая ведьма напугала её. Очень сильно. И нам нужно сделать всё, чтобы снова вернуть ей улыбку и спокойствие. После того, как поздороваешься с папой, попробуй подойти к маме и сказать, что всё обязательно будет хорошо. Может быть её страхи сразу станут меньше? Больше малышка не сомневалась. Соскользнула на пол, уверенно двинулась в сторону отца и сама протянула к нему ручки. Только произнесла почему-то очень-очень тихо: — Привет, пап. Я скучала. И все в комнате, поражённые этим моментом до глубины души, готовы были поклясться, в том, что видели, как в глазах мистера Грейнджера блеснули слёзы. Он очень долго держал её в объятиях, и не находил в себе силы отпустить. Гладил по маленьким плечикам, по кучерявой голове, поставил её в стопу в белых носочках на свою ладонь, вероятно пытаясь поверить, что снова видит свою девочку такой маленькой. В это время Черри, Глэйс и Кара собрались вокруг Веспы и адресовали ей вопросительные взгляды. Она вкратце рассказала обо всём, что произошло здесь до момента их прибытия и в конце предположила, что ведьма применила к Джин гипноз. Но вот по поводу того, что произошло с шестой, ни у кого не было даже предположений. По-хорошему, им нужно было получить образец зелья, которым прорицательница подпаивала её, чтобы разобраться в его действии и последствиях. Но для этого требовалось найти ведьму... Дослушав Веспу до конца, Глэйс долго стояла в задумчивости, затем сделала шаг в сторону коридора и на ходу бросила: — Я скоро вернусь. Через несколько секунд все в доме услышали хлопок входной двери. От этого звука мистер Грейнджер вздрогнул и наконец-то отпустил Ми. Но всё равно, даже не держа её в объятиях, он не мог отвести от неё взгляда. Присел на корточки, мягко погладил её румяную щёчку… А малышка потянулась и звонко чмокнула его в кончик носа. Только после этого, как будто убедившись, что не оставляет его расстроенным, она сделала шаг в сторону мамы. Та впервые за весь вечер потянулась к кому-то, кроме бледной шестой. В её взгляде читалось абсолютно неверие, смешанное с нежностью и ностальгией. Она похлопала по подушке дивана рядом с собой, а когда Ми забралась на него с ногами, прижала одной рукой к своей груди и потёрлась щекой о макушку. — Ты моя сладкая булочка. Мой нежный игривый котёнок. От этого обращения даже Черри растрогалась. Подошла к Драко, прислонилась виском к его плечу и с улыбкой произнесла: — Я помню, как мама называла меня так. — А потом мы шли и пекли те самые булочки, чтобы определить, кто всё-таки слаще, я или они, — поддержала Кара. На некоторое время атмосфера в доме стала почти идиллической. И это "Почти" было на счету мистера Грейнджера. Он собрал вокруг себя осколки дочери и, то ли в шутку, то ли всерьёз, посетовал, что много лет назад они с Джин не решились завести ещё детей. Драко держался в стороне, но слышал, как Уильям по очереди выяснял у Кары и Черри, какой косяк Малфоя привёл к их появлению и не стоит ли сходить к соседу за ружьём. Оставалось только порадоваться, что мистер Вудворд успел возвести крепкий эмоциональный мост между своими пациентами. Случись эта встреча неделю назад, и с Кары сталось бы рассказать отцу много интересного. К досаде Драко было заметно, что, несмотря на заверение дочерей, Уильям не сильно-то смягчился по отношению к нему… Пока внимание на интересный разговор не обратила малышка. Она подошла к отцу и доверительно сообщила: — Ой, папочка, Драко очень хороший! Он играет со мной в прятки и кормит черничным пирогом. А ещё, хоть он и не любит сказки, но читал мне одну перед сном, — всё это она выпалила на одном дыхании, а под конец шёпотом добавила, — и он понятия не имеет, что такое фэнтези. Малфой не ожидал от малышки настолько явного заступничества и ощутил, как щёки покалывает от смущения. Мистер Грейнджер в очередной раз смерил его хмурым взглядом. Затем, играя желваками, он подошёл к Драко и проговорил: — Предлагаю перемирие. Пока ситуация с Гермионой не разрешится. Но не думайте, молодой человек, что вы так просто избежите серьёзного разговора. Когда моя дочь вернётся… в себя, вам придётся давать объяснения. — Конечно, мистер Грейнджер, — не дрогнувшим голосом ответил Малфой и с аристократическим достоинством чуть склонил голову. И неважно, что все внутренности, казалось, завязались узлом от напряжения. Внешне Драко никак не показал своей паники. Мистер Грейнджер обвëл его долгим пытливым взглядом, после чего протянул руку, чтобы скрепить перемирие. Когда условности были завершены, они услышали шаги в коридоре. Несколько секунд спустя в комнате появилась Глэйс вместе с лучезарно улыбающейся миссис Малфой. — Какой чудесный дом! — воскликнула Нарцисса с искренним восторгом. — Мистер Грейнджер, миссис Грейнджер, рада наконец-то с вами познакомиться! Гермиона очень много мне про вас рассказывала. Джин, к которой миссис Малфой протянула руку в знак приветствия, ответила на него с очевидной настороженностью, ища поддержки во взгляде мужа. Но тот, к сожалению, понимал не больше, чем она. За объяснение взялась Глэйс: — Нарцисса — очень сильный… целитель разума в нашем мире. Она поможет понять, зачем прорицательнице было нужно вас пугать и держать на расстоянии от магов. Уильям подозрительно косился на миссис Малфой, и особенно на её волосы. Наверняка сопоставлял их цвет с цветом волос Драко. — Милая, я не думаю, что… — с сомнением начал он. Глэйс поспешно прервала его: — Пап, это необходимо. Посмотри на маму. Разве тебе не показалось, что она вела себя странно в последние недели? Разве её страх нормален? — Я не хочу, — неожиданно встрепенулась миссис Грейнджер. Она всё также цеплялась за дочь, но теперь ещё и отчаянно мотала головой, показывая, что не подпустит к себе никого. — Не позволю тыкать в меня этими вашими палками. — Мама, послушай… — попыталась вразумить её Глэйс, но та лишь выставила вперёд руку, без слов требуя не приближаться. От Миссис Малфой, которая тоже попыталась заговорить с ней, Джин отшатнулась, как от огня. Было заметно, что необычная жизнерадостность блондинки не вызывает у неё доверия. У всех в комнате появилось ощущение, что миром эта ситуация не закончится. Драко шагнул ближе к матери. Переживал, что она может попытаться бросить в миссис Грейнджер заклинанием без её согласия. Пусть у Нарциссы и не было проблем с соблюдением границ, но, если бы она посчитала, что делает это во благо… Поттер не двинулся с места, но неосознанно потянулся к палочке в кобуре на запястье. Тут же опомнился, что имеет дело не с преступниками, а с родителями своей подруги, тем более простыми маглами, и поспешно одëрнул руку. Взглядом он показал супруге, чтобы не вмешивалась и присматривала за Ми. Глэйс, по всей видимости, считала себя виноватой в назревшем напряжении. Она стояла между матерью и Нарциссой и нервно постукивала по полу ногой. Поймав зрительный контакт с миссис Грейнджер, миссис Малфой ещё раз попробовала её уговорить. Подняла руки, развернув их ладонями к Джин, чтобы было видно, что палочки у неё нет. Сделала пару медленных шагов вперёд. Их разделял всего метр, поэтому, когда Нарцисса тихо заговорила, в дальней части комнаты никто не смог разобрать слов: — Вам не нужно бояться. Никто не желает вам зла. Мы используем магию только во благо и никогда не сделаем ничего, что причинит вред Гермионе или её близким. … Если вам некомфортно от посторонних глаз, представьте, что здесь никого нет. Только вы. Ваша семья. Несколько бесконечно долгих мгновений Джин смотрела, не моргая, словно пыталась поверить. Все замерли. Даже Поттер перестал поглаживать пальцами кончик волшебной палочки, а Глэйс нервно стучать мысом туфли. Тишина, повисшая в комнате, стала такой густой и тягучей, что казалось, можно увязнуть. И вдруг этот пузырь лопнул. Миссис Грейнджер резко замотала головой и протянула руку к мужу, умоляя о спасении. Уильям моментально сориентировался и встал между женой и Нарциссой. Нет. Между женой и всеми остальными. Плечи миссис Малфой поникли, но, когда она обернулась, в серых глазах читалась лишь твёрдость и уверенность в своей правоте. Она обвела взглядом всех магов, дольше других задержав зрительный контакт с сыном, кивнула ему едва заметно и произнесла: — Нам лучше уйти. Веспа дёрнулась, хотела подойти к отцу, поговорить с ним… Но Драко перехватил её за талию и сочувственно шепнул: — Не нужно, не дави. Пусть они немного успокоятся. Слишком много открытий для одного дня… Никто не произнёс ни слова, когда маги потянулись к выходу. Все они испытывали неловкость, и только Ми искренне, пусть и немного грустно, улыбнулась родителям и помахала ручкой напоследок. Они не ответили взаимностью. Возле входной двери Глэйс вдруг остановилась и раздражëнно повела плечами. — Я оставила там свой блокнот. Идите, скоро догоню. Если кто-то и думал о том, чтобы задержаться и подождать её, то Нарцисса не дала им этого сделать. Открыла дверь и мягко, но настойчиво велела выходить, чтобы не нервировать хозяев дома. Глэйс догнала их меньше, чем через пару минут, поравнялась со всеми и так же молча пошла рядом. До зоны аппарации никто не сказал ни слова.