Пять?

— Джинни, мы опоздаем! — Гарри в который раз взглянул на порт-ключ, лежащий на журнальном столике. — Я почти закончила! — миссис Поттер в сотый раз поправляла воротник на футболке Джеймса и одновременно пыталась всучить Гермионе список указаний, занимавший два пергамента. — Не давайте им много сладкого, иначе не уснут. Зубные щётки в синей сумке, пижамы в зелёной. Альбус иногда просыпается ночью, ему нужно почитать перед сном, иначе... — Джинни! — Гарри схватил её за руку. — И главное, если они начнут драться... Они исчезли, оставив после себя только лёгкий запах озона. Гермиона опустила глаза на список в руках, перевела взгляд на мальчишек, которые смотрели перед собой с одинаковым выражением “наконец-то”, а потом на Драко. Малфой стоял, засунув руки в карманы брюк, и его лицо было образцом аристократической невозмутимости. Но Гермиона видела, как дёрнулся уголок его губ. — Ну что, — произнёс он после паузы, — чем займëмся? Джеймс и Альбус переглянулись. Неловкость повисла в воздухе, густая, как туман над Запретным лесом. А потом Драко подмигнул. — Если мне не изменяет память, — сказал он вкрадчиво, — где-то в кладовой пылятся мои старые тренировочные мётлы. Мальчишки вытаращили глаза и оба сделали шаг к Малфою. — Где?! — Джеймс подскочил на месте. — Дядя Драко, ты нам покажешь? — А мёртвую петлю научишь делать?! — Альбус вцепился в рукав его рубашки. — Папа говорит, ты в школе неплохо летал! Только ему проигрывал. Драко фыркнул, бросив укоризненный взгляд на хихикающую Гермиону. — Вообще-то, пару раз я здорово уделал вашего отца, — произнëс обиженно. — Ладно, пойдëмте проверим, что я помню из полëтной практики. Он направился к двери, и в его походке появилось что-то пружинистое, почти мальчишеское. Гермиона провожала их взглядом. Дети нетерпеливо скакали вокруг Драко, и она вдруг почувствовала странное тепло в груди. И, может быть, лёгкую тревогу… *** Сад Малфой-мэнора никогда не слышал такого шума. Драко сидел на корточках, вытянув руки, чтобы поймать Джеймса, который только что оторвался от земли на целых полметра и теперь, постеряв равновесие, летел прямо на него. — Есть! — Малфой подхватил мальчишку, закружил и опустил на траву. — Неплохо для первого раза. — А я! А я! — кричал Альбус, уже усевшийся на метлу и отчаянно отталкивающийся ногами. — Ты сначала научись сидеть ровно, — Драко поправил его спину, придержал за плечо. — Чувствуешь, куда наклоняется метла? — Чувствую! — Тогда лети. Но не выше пояса, договорились? Сад наполнился криками, смехом, топотом. Мётлы взмывали в воздух на жалкие полметра и тут же приземлялись. Драко ловил мальчишек, страховал, подбадривал, ругался, когда они слишком резво отрывались от земли, и улыбался той самой улыбкой, которую Гермиона раньше видела лишь обращëнной к малышке Ми. На веранде Нарцисса отставила чашку с чаем. — Кажется я не слышала здесь такого задорного смеха с тех пор… Хотя нет. Никогда не слышала, — сказала она тихо. Гермиона смотрела, как Драко взъерошил волосы Джеймсу, как Альбус повис у него на руке, что-то доказывая. Солнце светило им в спины, и тени их сплетались на траве в один запутанный клубок. — Думаю, — ответила она, — теперь он будет звучать здесь часто. Обед они устроили в саду. Нарцисса лично следила, чтобы мальчишки ели жаркое. Драко тайком подкладывал им взрывные гренки, которые сам обожал в детстве. Джеймс и Альбус сидели с двух сторон от него и наперебой делились впечатлениями о своих “подвигах”. — А я выше Джеймса взлетел! — И сильнее упал! Зато я дольше в воздухе продержался! — Не спорьте, — Драко пресëк зарождающийся спор, разлив по чашкам тыквенный сок. — Кто съест всë жаркое, того научу интересному трюку. Мальчишки тут же принялись опустошать свои тарелки. А Драко переглянулся с Гермионой через стол. Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. *** Вечером Драко сидел в кресле рядом с большой кроватью, на которой мальчишки уже зарылись в одеяла, приготовившись слушать. — Какую сказку? — спросил он, открывая книгу. — Про дракона! — хором выкрикнули Джеймс и Альбус. — Про дракона, так про дракона, — Драко пролистал несколько страниц и начал читать. Его голос был ровным, спокойным, иногда он менял интонацию, изображая то злого колдуна, то мудрого старца. Мальчишки слушали, затаив дыхание. В дверях стояла Нарцисса и тепло смотрела на сына. Гермиона подошла к ней, приложила палец к губам и заговорщически улыбнулась. Они стояли так несколько минут, слушая, как Драко читает про дракона, который нашёл своего всадника. Потом миссис Малфой прикрыла дверь, и они медленно пошли в малый зал. — В поместье никогда не было так... тепло, — призналась Нарцисса, опускаясь в кресло. — Даже когда Драко был маленьким. Люциус не разрешал баловать его. Смех редко звучал в этих стенах. Гермиона села напротив, сжала её руку. — Драко будет очень хорошим отцом, — сказала она уверенно. — А вы — самой лучшей бабушкой. И детский смех в мэноре перестанет быть чем-то необычным. Нарцисса посмотрела на неё долгим взглядом. В уголках её глаз блеснули слёзы, и она не стала их прятать. Прошептала: — Спасибо. — За что? — За то, что делаешь его счастливым. Они помолчали. Потом миссис Малфой поднялась, пожелала спокойной ночи и ушла. Её шаги стихали в коридоре, пока не растворились совсем. *** Гермиона читала в кресле, когда услышала шаги за спиной. Она не обернулась. Только улыбнулась краешком губ и сделала вид, что не замечает, как Драко встал за спинкой кресла и смотрит поверх её головы на страницы книги. Тишина тянулась долгую, сладкую минуту. — Устал? — спросила она наконец. Он фыркнул. — Как будто играл в квиддич три дня без остановки. — А потом голос его стал мягче. — Но... у меня странное ощущение, что завтра я буду готов повторить этот подвиг. Он обошёл кресло, подсунул руки под её колени и спину, поднял — Гермиона охнула и обвила его шею руками — и сел в кресло с ней на руках. Они целовались долго, неспешно, тягуче. Без намёка на продолжение — оба слишком устали за сегодняшний день. Гермиона чувствовала под пальцами его затылок, путалась в светлых волосах, ощущала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, уверенно. Она оторвалась первой, выдохнула ему на ухо: — Тебе очень идёт роль отца. Драко задумчиво улыбнулся, сильнее сжал её талию. Прислонился своим лбом к её. — С тобой, — сказал он, — я надеюсь прочувствовать родительство во всех его проявлениях. Гермиона хитро улыбнулась, облизнула губы — но Драко вдруг отстранился, придержал её за плечи. Его глаза округлились. — Но мы займёмся этим вопросом в другой раз. Единственная роль, которую я готов примерить сегодня, — это роль спящего. Она рассмеялась — звонко, радостно, так, что эхо разнеслось по залу. Встала с его коленей, потянула за руку. — Тогда идём. Спать так спать. Они шли по коридору, и их шаги сливались в один ритм. Луна светила в высокие окна, отбрасывая на пол серебряные дорожки. И в поместье, которое когда-то знало только тишину и холод, теперь царил покой. И сны детей были цветными. И драконы в них были добрыми.