You can win, if you want

Снейп трусил по дорожке, усыпанной крупным гравием, туман лизал его по ногам, а ветер трепал длинные чёрные волосы. Гарри старался не отставать, крутил головой, рассматривая местность: судя по всему, они были в Шотландии. Сердце Гарри разрывалось между нервозностью и восторгом: хоть он и не понимал, что происходит, но впервые оказался где-то в другом месте и видел что-то новое. Кошка возглавляла процессию, но Снейп шёл за ней так уверенно, размашистым шагом, будто уже знал дорогу. Тропинка быстро вывела их к небольшой шотландской деревушке, на которую уже спустились сумерки, и оттого она казалась каким-то волшебным, зачарованным местом. Поттер сразу заметил на окраине деревни крепкий дом из бруса, над дверью которого тоже были развешаны пучки сухих трав, а на двери была красками изображена грациозная кошка, сидящая на круге с заключённой в него пятиконечной звездой. Северус затормозил перед входом и стал рыться в объёмном вещмешке, который Гарри заметил у него только сейчас. Для начала он достал миску и пакет кошачьего корма, которые поставил на углу дома – серая кошка тут же с жадностью набросилась на еду. Потом достал большую флягу с водой, вылил в ладошку и щедро плеснул на дверь, затем склонился и коснулся мокрой ладонью вымощенного булыжниками крыльца – и всё это делал с таким сосредоточенным видом, с каким Гарри часто видел пасторов, читающих молитву: вся его нервозность улетучилась, движения стали чётко отточенными, а между бровями залегла неглубокая складка. Когда Снейп распрямился, то протянул флягу Гарри. Юноша удивлённо поднял брови. – Раз уж ты здесь, надо соблюсти правила приличия и поприветствовать дом. Обрызгай дверь и поздоровайся с домом и всеми его хозяевами: живыми, неживыми и мёртвыми. И, когда зайдём, будь осторожен: этот дом не злой, но таит в себе множество опасностей для глупцов и простаков. Ничего не трогай и никуда от меня не отходи. Понял меня? – Да-да, понял, – с готовностью закивал Гарри, вылил себе в руку воды и окропил дверь, пытаясь повторить за Снейпом, но получилось очень куце и неуклюже. – Эээ... Здравствуйте, дом и его хозяева..? Снейп удовлетворённо кивнул и распахнул дверь. В доме было светло, пахло лекарствами и жжёными травами, но в целом внутри он выглядел вполне современно и стильно – ничего жуткого, как уже успел напредставлять себе Поттер. Но наставления Северуса помнил, поэтому ни в какие другие двери не стал заходить, а последовал вперёд по коридору, в самую дальнюю комнату. Как только они зашли, Снейп бросился вперёд, к кровати с кованым изголовьем, опустился на колени и склонил голову к лежащей на ней женщине. Это была Минерва МакГонагалл. Северус держал её руку в своих пальцах и смотрел с тревогой и любовью, как сын может смотреть на свою мать. Минерва погладила его по голове, и между ними явно происходил какой-то безмолвный диалог, не очень понятный Гарри, как в магазине с кошкой, поэтому юноша смущённо замялся на пороге. Наконец МакГонагалл подняла голову и ласково улыбнулась Гарри: – Гарри Поттер, – обессиленно и мягко произнесла старая женщина. – Я так рада, что ты всё же пришёл, несмотря на этого упрямца. – Она снова прошлась ладонью по волосам Снейпа, заправляя смоляную прядь ему за ухо. – Спасибо, что посетил меня в этот особенный день. – Здравствуйте, – промямлил Гарри, всё ещё не решаясь зайти в комнату. – Аааа... Эээ... Что за день? – День моей смерти. Она произнесла это спокойно и даже с лёгкой полуулыбкой, но тут взорвался негодованием Снейп: – Зачем, Минерва? Я так долго готовился к этому дню, столько общался с Великой Матерью, чтобы он сейчас пришёл и всё испортил? Что ты пытаешься этим сделать? МакГонагалл снова перевела взгляд на мужчину, и её ладонь легонько сжала его плечо. – Северус, не кипятись, прошу. Я делаю это ради тебя в том числе. Я хочу высказать своё предсмертное желание, и хочу, чтобы Гарри его слышал, чтобы ты не пытался увильнуть. Ты упрямец тот ещё, я знаю, ты долго противостоял всему миру, но от судьбы не уйдёшь. И я хочу, чтобы бедный запуганный мальчик увидел, как другие боги и богини встречают своих детей. Это поможет ему лучше понять тебя. Северус тихо застонал, будто у него заныл зуб. – Минерва, пожалуйста, всё, что угодно, только не это... Я знаю, что ты хочешь попросить, пожалуйста, не надо, я сделаю для тебя что угодно, но не это!.. – Ты должен сделать это не для меня, пойми же! – похоже этот спор, который наблюдал сейчас Поттер, длился у них уже какое-то время. – Ты должен сделать это для себя! – Ээ... Ч-что сделать?.. – осведомился Гарри, всё же подходя к кровати. – Северус, пообещай мне! – строго сказала Минерва, внезапно напоминая Гарри школьную учительницу. На лице мужчины было написано непритворное страдание, когда он взял её ладонь со своего плеча и прижал ко лбу. – Обещаю, – тихо и вымученно прошептал Снейп. Женщина подняла взгляд на Поттера. – Слушай меня, Гарри Поттер, – тон её всё ещё был строг и властен. – Северус Снейп обещает мне обучать тебя Практике. С этого дня ты – официально его ученик. Во всём его слушайся, будь прилежен, ибо эта учёба важнее всего в жизни вас обоих. Северус позаботится о тебе, будет твоим наставником, но ты должен понимать, что ответственность лежит и на тебе тоже. Предсмертное желание человека священно. Великая Мать Геката и Отец Люцифер – наши покровители – будут сопровождать тебя, пока ты не найдёшь своего Божественного Родителя – или пока он не найдёт тебя. Будь готов к тому, что твоя жизнь больше не будет прежней. Гарри хватал ртом воздух, словно рыба в руках рыбака. Его шатало, словно пьяного, от этих слов, от сильнейших эмоций, поэтому он тоже опустился на колени. Всё его существо охватил странный благоговейный трепет, который он в последний раз чувствовал в детстве, на первых своих мессах – ощущение причастности к чему-то бóльшему, чему-то очень важному. Этой женщине, в меру мягкой и в меру строгой, с её ласковым лицом и пронзительным взглядом, он не мог – да и не хотел – отказать. – Я обещаю, – дрожащим голосом ответил Гарри. Повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Снейпа. Он несколько раз сглотнул, словно удерживая себя от слёз, наконец поднял голову и сказал всего лишь: – Пора. – Пора, – согласилась МакГонагалл, снова печально улыбнувшись. – Помни, что я всегда любила тебя, как своего духовного сына, и я не желаю тебе зла. Вам обоим пора отпустить своё прошлое, но для этого его нужно прожить, встретиться с ним лицом к лицу. Северус печально кивнул, встал с колен и снова полез в вещмешок. В этот раз он достал из сумки пучок каких-то трав, спички и большую статуэтку чёрной кошки, хотя когда Гарри присмотрелся получше, увидел, что это фигурная свеча: между ушек кошки торчал фитилёк. – Гарри, ты тоже можешь помочь, – ласково сказала женщина. – Вон в том углу комнаты видишь рулон? Принеси его, пожалуйста. Рулон был ростом с Поттера и весил немало – когда он принёс его к кровати и развернул, это оказались носилки из грубой колючей ткани с простыми деревянными ручками. Снейп окуривал комнату пучком травы. – Это полынь, – коротко пояснил он. – Очищает. – Это как принять душ перед долгой дорогой, – пояснила Минерва. – Я, увы, уже не могу встать. – Вы не боитесь? – сорвалось с языка Гарри прежде, чем он успел подумать, чтó он говорит. – А чего мне бояться? – спокойно ответила женщина, пока Северус сосредоточенно что-то шептал, прохаживаясь с травами по комнате и время от времени поджигая пучок в руках. – Ну... Никто не знает, что с ним будет дальше... Там... – Так в этом-то и прелесть, – усмехнулась Минерва. – Было бы неинтересно жить, зная, что ждёт тебя впереди, так ведь? – Но... Рай или ад... Страшный суд... – О, мальчик! – МакГонагалл вздохнула. – Вселенная огромна, и есть множество путей – важно лишь, кто будет твой проводник. Великая Мать поведёт меня Своими Тропами – там нет ни рая, ни ада, там есть свои опасности и свои оазисы, но будь уверен: ни вечных мук в огне, ни полного растворения в чужой личности меня не ждёт. И тебя не ждёт теперь. Теперь всё будет иначе, Гарри. Я тебе обещаю. И Гарри почему-то поверил. Северус как раз закончил нашёптывать, снова подошёл к кровати и внезапно откинул одеяло и полез умирающей под ночную рубашку, в которой она была. – Что Вы делаете! – воскликнул Поттер, но МакГонагалл жестом остановила его, позволяя себя раздевать. Юноша отвернулся в ужасе и смущении. – Поттер, какой же ты дурак! – проворчал Снейп. – Нагота – не постыдна, и я не собирался делать ничего из того, что могло прийти в твою тупую голову. К Матери отправляются в том же виде, в котором пришли от Неё. Хватит ужимок, лучше помоги мне. В страхе Гарри повернулся и расправил носилки, на которые Снейп водрузил старую голую женщину. Минерва была спокойна, будто ничего необычного не происходит – с улыбкой приняла от Снейпа свечу-кошку и маленькую корзинку с фруктами, прижала к груди, чтобы не выронить. – Гарри, возьми носилки вместе с Северусом, пожалуйста, – попросила она. За деревней почти сразу начинался лес – не слишком густой, чтобы там заблудиться, но безлюдный, особенно ночью. Гарри и Северус шли по довольно широкой вытоптанной тропе, шли медленно, положив носилки на плечи. Гарри не знал, сколько времени прошло – всё происходящее стало казаться ему какой-то фантасмагорией, пока они не вышли на небольшую лесную полянку, которую пересекала ещё одна тропинка поперёк той, по которой они пришли. И самом центре этого лесного перекрёстка Снейп дал Гарри отмашку остановиться. – Стой здесь, – хрипло скомандовал он и углубился куда-то в чащу. Когда мужчина вернулся, в его руках было множество мелких сухих веток и несколько крупных, похожих на поленья. – Что Вы... Гарри осёкся: сложив поленья прямоугольником, в центр Снейп положил сухие ветки, кинул на них пару пучков трав из своей сумки и облил это какой-то прозрачной жидкостью. «Бензин», – узнал по запаху Гарри. – Это КОСТЁР??? – А ты ожидал, что здесь будут кресты и гробы? Хватит ныть, раз ты теперь мой ученик, то помогай, а не препятствуй мне. – Вы её убьёте! – Она уже мертва. Гарри кинулся к носилкам и положил ладонь на шею Минерве, чтобы прощупать пульс. Кожа женщины была холодной, глаза закрыты, а лицо расслаблено, как он видел у трупов на похоронах в церкви. – Я даже не слышал, как... Как она... – прошептал он шокировано. Всё это время, пока они шли по лесу, МакГонагалл уже ушла из жизни? Не издав ни хрипа, ни вскрика? – Она умерла, как только мы вышли за порог её жилища. Дом, Поттер – это символ нашей земной жизни, и любое путешествие, когда мы покидаем его – это маленькая смерть, потому что из путешествия всегда возвращается кто-то вместо нас. Считай, что сейчас мы, ммм... Пришли в аэропорт, и теперь наша задача посадить её на самолёт. Помогай. Они водрузили носилки на костёр. – Скажи пару слов на прощание, – сказал Северус, снова доставая спички. – Ну же, Поттер! Страх и трепет сковали Гарри, но он глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь, и с усилием произнёс: – Я... Почти не знал Вас, но... Спасибо. За всё. Вы были очень добры ко мне, как никто никогда не был. Снейп кивнул и взял слово. В отличие от Гарри он говорил спокойно, собранно, словно для него происходящее было совершенно обычным делом: – Хорошего тебе путешествия, Минерва! Ты заменила мне мать, я был молод и глуп, но ты наставила меня на путь истинный, ты помогла мне найти себя. И до сих пор помогаешь, и я верю, что продолжишь помогать, если нам придётся пересечься вновь. А потом широко расставил ноги, вкинул руки, закрыл глаза, закачался и заговорил нараспев, звучно, практически запел: – О Великая Мать, милосердная и любящая, прими в свои объятия живую душу твоей мудрой дочери, сопроводи её через тернии нездешних путешествий и помоги ей обрести покой! Ты, Повелительница Тьмы, Путеводная Богиня, не оставь её в одиночестве блуждать по лабиринтам Вселенной! Поттер дрожал, глядя, как Снейп зажигает сначала свечку в руках женщины, а потом бросает её на облитые горючим поленья – и те моментально загораются. Языки пламени заплясали вокруг носилок, становясь всё выше и закрывая собой тело, дерево весело затрещало, а Гарри запоздало подумал, что когда они будут возвращаться назад, они уже не увидят деревенского дома из сруба с нарисованной на двери кошкой.