You can win, if you want

Гарри всегда чувствовал себя пленником на Тисовой улице и мечтал вырваться из душного плена этого дома каждую свободную минуту, коих у него было в жизни немного. За это он любил и летние каникулы, когда можно было пойти в парк и немного покачаться на качелях или посидеть у пруда относительно спокойно, если только его не найдёт Дадли с его компанией верзил для издевательств, которыми они так любили заниматься. Заметив их, Гарри уходил блуждать по улицам Литтл-Уингинга, заметая следы, словно заяц, за которым идёт охота. В этом году ему повезло во время таких блужданий встретить Снейпа, волшебным образом попасть в его лавку, но даже теперь, будучи его учеником, он не мог находиться там каждый день (хотя и желал бы!), но всё равно уходил гулять, чтобы только пореже бывать в одном доме с ненавистным родственниками. Однако дело близилось к середине лета, и у тёти зрела рассада, а это значило, что беспечные прогулки Гарри Поттера если не подходят к концу, то будут стремительно сокращаться. – Иди-ка сюда! – скомандовала тётя Петуния после завтрака и повела племянника на террасу. К юноше ни дядя, ни тётя никогда не обращались по имени, максимум «эй ты!» или каким-нибудь ругательным словом. Поттер поплёлся за тётей, по пути слушая инструкции, как какое растение поливать, что обрезать, как подвязать, где навесить небольшие шатры, чтобы организовать им тень. В этом году к стандартному набору из шпината, базилика и роз добавились помидоры, которые тёте кто-то подарил, поэтому она пообещала за них «драть особенно хорошо, чтобы не расслаблялся». Гарри был уверен – сейчас возьмётся за лейку, верёвки и секаторы и проведёт на ногах бóльшую часть дня, если не весь день, в компании растений, но не тут-то было. Тётя Петуния встала рядом, скрестив руки на груди, и стала пристально смотреть на племянника. – Где ты гуляешь целыми днями? – спросила она после длинной паузы, пока Гарри разбирался с инвентарём и наливал из шланга воду в лейку. Гарри распрямился и удивлённо посмотрел на тётю: что-то странное мелькнуло в её голосе. – Ээээ... По-разному. Чаще просто в парк хожу. Иногда с... Другом. Ну, с приятелем. Тётя взяла его за подбородок и внимательно посмотрела ему в глаза. – Ты не попал в плохую компанию? – вот теперь она точно звучала с лёгким беспокойством. Это что-то новенькое. Гарри улыбнулся уголками губ. – С чего бы это? – чуть более дерзко, чем следовало, ответил юноша. Петуния отпустила его, но продолжала всё также нервно смотреть, и взгляд её метался с одного глаза Гарри на другой. – Вернон говорит, что ты вернулся ночью, и от тебя пахло дымом. Ах, да, вечная подозрительность Дурслей: скорее всего она волнуется не за него, а за репутацию семьи. – Мы с... Приятелем просто... Жарили зефирки на гриле. Говорили о жизни, и я засиделся эээ... Немного. Клянусь, никаких запрещённых веществ или алкоголя. Тётя поджала губы. Этот ответ, казалось, её устроил, но было что-то ещё. Взгляд женщины поднялся чуть выше, и Поттер внезапно осознал, что она разглядывает. Шрам. – Будь осторожен, слышишь? Этот твой «приятель» – может быть он внешне добрый и милый, но никогда не знаешь, что у него может быть на уме. Тот, кто неразумно распоряжается данной ему свободой, может попасть... Весьма в трагические обстоятельства. «Будь я проклят, – подумал Гарри изумлённо. – Если она говорит сейчас не о моей маме!» Тётя Петуния больше ничего не сказала – развернулась и ушла в дом, оставив племянника в приятном недоумении. Неужели, несмотря на то, какими погаными людьми были Дурсли, они тоже умеют любить, скучать? Гарри как-то раньше не задумывался об этом. Но Петуния, похоже, всё ещё переживает о смерти Лили. И впервые за всю жизнь Гарри почувствовал, совершенно внезапно, что она не просто его опекунша – а его родная тётя. Какой могла бы быть жизнь, если бы она смогла его полюбить – хотя бы как племянника, не обязательно как сына, но если бы была хоть чуточку добрее и внимательнее! Погрузившись в размышления, Гарри занялся растениями. Сегодня работа шла как-то быстрее и проще обычного, словно сами растения помогали ему. Он брал пыльный листочек, чтобы протереть его – и ощущал, будто пожимает кому-то руку. Обильно поливал грунт – и слышал, как вода стекает по дренажным камням, похожая на нечленораздельное бормотание. Как умильно склоняются макушки помидоров к нему, чтобы ему было удобнее обрезать подсохшие побеги. В итоге он закончил за два часа и зашёл в гостиную отчитаться тёте о проделанной работе – она как обычно, протирала до стерильного блеска все горизонтальные поверхности. – Опять пойдёшь гулять? Гарри пожал плечами. Он бы не хотел привлекать пристальное внимание Дурслей к своим прогулкам, и был готов остаться вечером дома, чтобы не вызывать лишних подозрений – всё равно Снейп его не ждёт сегодня. Но тётя Петуния спокойно кивнула каким-то своим внутренним мыслям и бросила: – Ну, иди. Гарри дважды повторять не пришлось. Чтобы не выглядеть совсем уж вруном в своих собственных глазах, Гарри и вправду решил пойти посидеть в парке и, возможно, потренироваться в заземлении. Погода была хорошей, даже жаркой, поэтому у кромки воды, где Гарри нашёл место прямо на берегу, веяло приятной прохладой. – Итак, пять вещей, которые я вижу, – пробубнил Гарри себе под нос. – Блики на воде, свои кроссовки, рыжую девушку в розовом платье... Стоп! РЫЖУЮ ДЕВУШКУ? Он подскочил и опрометью кинулся к скамейке, где длинноволосая рыжая девушка в знакомом атласном платье самозабвенно целовалась с темнокожим статным юношей в спортивной форме. – Эй! – выкрикнул Поттер, чуть не врезавшись в саму парочку. Парень с девушкой подняли на него глаза, и Гарри понял, что не ошибся: перед ним сидела Джинни Уизли. – О, привет, Поттер! – просияла девушка, будто ничего не произошло. – Как дела? – Ты что творишь! – угрожающе зашипел Гарри на неё. – А что, если тебя увидит здесь кто-нибудь из наших? – Что, всё же решил на мне жениться? – усмехнулась рыжая бестия. – Чтоооо? – воскликнул темнокожий парень. – Это тот самый?.. – Не собираюсь я ни на ком жениться, тем более на тебе! – буркнул Гарри. – Просто... – Просто что? Переживаешь за мою репутацию? Гарри стушевался. – Ну вообще-то – да, – ответил он мрачно. – Слушай, Поттер, спасибо, конечно, за заботу, но репутация в глазах этих людей меня не сильно волнует. И тебе пора бы перестать переживать об этом и слушать их во всём, пора быть собой, – и Джинни изящно взмахнула рыжими волосами. – Что ты имеешь в виду? – Поттеру не нравилось, какой оборот принимает этот разговор. – Что ты гей, Поттер, – спокойно ответила Уизли с лёгким смешком. Гарри выпучил глаза, хватая ртом воздух. – Я... Я не... – Слушай, присядь, – внезапно сжалился парень Джинни и чуть подвинулся, освобождая Гарри место. – И не волнуйся – мы не будем никому трепаться. Судя по тому, что Джин рассказала про твоих родственничков да всяких этих пасторов, мы понимаем, что это тупо опасно. Так ведь, Джин? – Они просто психопаты, – подтвердила девушка. – Мои родители, конечно, бывают слишком опекающими и раздражающими порой, но эти, – она закатила глаза. – Просто садюги. Рядом с ними даже сидеть противно! Как ты вообще выжил с ними, а, Поттер? Гарри хотел хихикнуть, но из горла вышел какой-то задушенный бульк вместо нормального звука. – Как ты узнала? – спросил он хрипло, стараясь не смотреть ей в глаза. – Про ну... Ну, что я... – А, это! – Джинни заливисто рассмеялась. – У меня есть тест, и он срабатывает безотказно. – К-какой тест? Темнокожий парень гоготнул. Гарри глянул в их сторону, пытаясь расшифровать их веселье. Глядя на непонимающее лицо Поттера, парень Джинни сжалился и пояснил: – Сиськи, Поттер. Натуралы непроизвольно заглядывают в декольте девушкам. Гарри осторожно перевёл взгляд в означенную зону, которую Джинни специально кокетливо выпятила, и поразился тому, что реально раньше не замечал глубину выреза на этом платье. Юноша почувствовал, как от смущения и лёгкого отвращения у него горят уши и поспешно отвернулся. – Эй, не грузись, старик! Я кстати Дин Томас, – представился темнокожий парень. – Играю в футбольном клубе своего университета, учусь в Лондоне, вот, приехал сюда на каникулы. Гарри пробормотал что-то дежурно-вежливое в ответ. – Слушай, – уже мягче заговорил Дин, внезапно положив руку Гарри на плечо. – Быть геем – нормально, если ты из-за этого загоняешься. Мы с Джин тебя не осуждаем, так ведь? – Абсолютно, – с серьёзным лицом ответила девушка. – Я считаю, что эти все религиозные правила давно устарели, и сейчас используются, чтобы только портить людям жизнь. – Они вечно говорят что-то, что женщина должна, какой она должна быть, милой и покорной, а меня это бесит безумно. Я хочу быть черлидершей и выступать на чемпионатах, а не мыть детские попы с юности и до смерти. Мне всё это осточертело также, как и тебе, и уже, если честно, плевать, кто там что подумает. У меня одна жизнь, одна молодость – и у тебя, кстати тоже. – У меня нет выбора, – кисло проговорил Гарри, внутренне удивляясь тому, как странно всё может происходить. С утра тётя Петуния волнуется за него, потом Джинни с Дином успокаивают его, как... Друзья? – Выбор есть всегда, – ответил Дин и похлопал Гарри по спине. – Ты, старик, главное не унывай. Я уверен, ты сможешь выбраться из этой чертовщины. Может быть, найдётся кто-то, кто тебя полюбит и поможет тебе. Если что, в конце концов, ты можешь рассчитывать на нас. Нельзя гнить в этом болоте. – На вас? А вы что... Только сейчас до Гарри окончательно дошло. – Ты собираешься сбежать? – спросил он, в упор глядя на Джинни. – Собираюсь. Дин поедет обратно в университет и заберёт меня с собой. Гарри понурился. – Моя мама, – сказал он, тяжело сглотнув. – Когда-то тоже не выдержала такой жизни и сбежала... И бог покарал её за это. Они с папой погибли в автокатастрофе за свои грехи. – Глупости! – нахмурилась Уизли. – Нет никакого бога с грехами. Это было просто совпадение, несчастный случай, а тебе всё это рассказывали, чтобы ты боялся. Тысячи детей сбегают из дома, когда им надоедают душные предки – а гибнут единицы. Твоей маме просто не повезло, а твои родственники сделали из твоего горя пугало – это просто мерзотно! Поди ещё говорили, что и ты в этом виноват! – Говорили, – ответил Гарри удивлённо: откуда они только знают! – Точно психи, – ругнулся Дин. – Не слушай их, парень! Ты заслуживаешь лучшего отношения! – Спасибо, – искренне ответил Гарри, пожимая руку Дину на прощание. – Правда, спасибо за всё! – Обращайся, – хмыкнула Джинни, помахав ему рукой. Каким удивительным и странным может быть мир, думал Гарри, возвращаясь домой. Теперь он даже не соврёт дяде, если скажет, что у него есть приятели, а может даже друзья.