You can win, if you want

За всеми своими переживаниями Гарри пропустил момент, когда наступило воскресение. Ему было так хорошо, так вольготно, как никогда раньше – он гулял и заземлялся по снейповской схеме, ухаживал за растениями тёти Петуньи с мыслью, что совершает магию, и – самое главное – он нашёл свой способ очищать сознание перед сном. Ведь после сильнейших оргазмов, которые сопровождались мечтаниями о Северусе Снейпе, уходили буквально все мысли. Невозможно думать ни о чём тревожном, когда так кончаешь – и с каждым разом Гарри чувствовал себя спокойнее и раскованнее. Было так приятно и естественно наконец позволить себе следовать за порывами своего тела, а не подавлять их через муки и чувство стыда. Так было правильно. Он жил свою лучшую жизнь несколько дней, пока суровая реальность не напомнила ему о том, что Дурсли всё ещё требуют от него посещения церкви, исповеди, слушания проповедей и всего того, что самому Гарри уже было противно и абсолютно не нужно. Ещё до «официальных занятий» со Снейпом это казалось ему скорее необременительной повинностью – посидеть в церкви пару часов с отсутствующим видом, но теперь постепенно превращалось просто в пытку. Как там сказал Снейп? Ревнивый бог? О, да, он как нарочно всё активней пытался вернуть загулявшего последователя. Что ни служба – то какой-нибудь большой праздник с торжественной музыкой, и уже дважды Поттер попадал на исповедь к самому Дамблдору, а отец Альбус, как нарочно, был с ним максимально вежлив и даже отстранён, не лез в душу и принимал исповеди-отговорки, будто бы в этом не было ничего необычного. Похоже отец Альбус знал, точно знал что-то, Гарри был почти на сто процентов уверен. Из церкви он вернулся на обед с Дурслями, за которым дядя объявил, что Дадли должен быстро переодеться в свой новый костюм и готовиться ко вторым смотринам, так что после полудня Гарри остался в гордом одиночестве. Уезжая, Дурсли, конечно, оставили ему работы – помыть посуду и пропылесосить, поскольку сегодня тётя Петуния была занята на смотринах, но племянник справился довольно быстро с этой привычной рутиной и решил воспользоваться случаем. Прогулка оказалась недолгой – в квартале от Тисовой улицы его встретила резная дверь с лианами. Это было неожиданно, но Гарри не мог не воспользоваться приглашением – лишь бы выкинуть из головы дурацкое утро с посещением церкви. В магазинчике обнаружилась пара покупателей, которые что-то обсуждали со Снейпом: тёмнокожая полная женщина в терракотовом одеянии с кисточками и мужчина в сиреневом тюрбане. Поттер подошёл и прислушался к спорящим. – Эта поющая чаша лучше отдаёт в груди, она раскрывает эмоциональную чакру, – пробасила женщина. – Но я её чувствую только в сочетании с каким-нибудь синим камнем и в окружении живых цветов, а синий – не мой цвет, ты это знаешь. – М-м-мадам В-вектор, – заикаясь, парировал молодой мужчина. – Янтарь или кварц тоже вполне подходят к этому звуку. К-к-кварц, ос-собенно розовый им-м-меет Ваши виб-брации. – Хмм, нет, профессор Квирелл, мне не нравится. Не резонирует. Они близки, но я хочу, чтобы сочетание было математически точным. – Тогда чашу брать не будете? – переспросил Снейп вкрадчиво. – Только ловец снов и, – он наклонился, чтобы пересчитать что-то. – Пять свечей с крапивой и зверобоем? – И м-м-мятный ч-чай, – сбивчиво добавил мужчина в тюрбане. – Когда-нибудь, мистер Снейп, я раскошелюсь на хорошую статуэтку из янтаря, – хохотнула полная дама. – когда у меня будет свой постоянный алтарь. А пока мы с профессором Квиреллом путешествуем по Африке и изучаем местную мифологию – увы, увы. Только чай, свечи и ловец, спасибо. – М-м-местные б-б-боги им-м-еют весьм-ма специф-ф-ф-фическое чувст-тво юм-м-ора, – добавил мужчина. – Н-научный труд п-п-п-получится оч-чень впечатляющ-щим! Темнокожая дама расплатилась со Снейпом, мужчина в тюрбане почтительно поклонился, и они покинули лавку. Северус выглядел довольным, подсчитывая выручку. – Здравствуй, Поттер, – поприветствовал он, подхватил с прилавка ту самую чашу, о которой шёл спор и пошёл к витрине водружать её на место. – Хочешь немного размяться? – Здравствуйте, сэр, – Гарри непроизвольно улыбнулся, глядя на отточенные движения своего наставника. – Я помешал? – Если бы мог помешать, то не смог бы найти вход, – отозвался Снейп, поворачиваясь к Гарри лицом. Его мантия хлестнула его по лодыжкам, и это было так красиво, что юноша чуть не кинулся ему на шею от нахлынувших на него чувств. Когда-нибудь он обязательно признается Снейпу в симпатии и своём желании – когда будет точно уверен. За эти недели Поттер очень привязался к мужчине и уже был уверен, что для него на свете нет более близкого человека, чем Северус Снейп. – Я хотел сегодня прогуляться на природе и, возможно встретиться с отцом Люцифером, – объяснил Снейп будничным тоном. – И подумал, что, возможно, неплохо будет вас познакомить. – Сэр? – Да, Поттер? – Люцифер... Это сатана, верно? Это тот, о ком нам рассказывают в церкви? Падший ангел, Князь Тьмы и всё такое? Ему Вы служите? – И да, и нет. Ты же помнишь разговор о ревнивом боге? Изначально он был еврейским богом войны, одним из множества, но захотел править человеческими умами единолично, и между богами, как и между людьми, бывают свои... Скажем так, разборки. Те боги, которых бог войны не смог потоптать, он попытался очернить в глазах людей: так он и поступил с Люцифером, объявив его врагом человечества. На самом же деле Князь Тьмы, как ни странно – это бог, несущий свет. Когда ты заплутал в темноте и уже не видишь выхода, он приходит и приносит избавление. И ко мне он пришёл в тот час, когда уже казалось, что надежды нет. – Что случилось? – голос Гарри упал почти до шёпота. Снейп криво усмехнулся, и в этой усмешке сквозила боль. – Я пытался покончить с собой, – сухо отчеканил он и ушёл вглубь магазина, давая подопечному время переварить информацию. Вернувшись, принёс с собой уже знакомую тёплую накидку и, подойдя ближе к Поттеру, сам набросил ему на плечи. Гарри не сдержался – вдохнул полной грудью, вбирая в себя запах Снейпа, стараясь запомнить его до мельчайших деталей. Вот где были его медитация и заземление, безо всяких дополнительных психо-техник. Стоило оказаться рядом с этим невероятным мужчиной – и весь остальной мир переставал существовать. – Вы выжили, – сказал Гарри ошарашено, когда Снейп отошёл от него. – Да, благодаря Отцу Преисподней. Он буквально выдернул меня за шиворот с того света и заставил жить. Показал, что оно того стóит. Он привёл меня к Минерве – она тогда работала медсестрой в больнице, где я оказался – и взяла под своё крыло. Ну, ты готов? Поттер кивнул, и Снейп, вооружившись посохом, уже ожидавшим его у двери, первый вышел за дверь. Как только они оказались снаружи, на них налетел порыв ледяного ветра, и Гарри, поморщившись, натянул на себя капюшон и плотнее укутался в накидку. Уже было достаточно темно, будто начиналась ночь, хотя только что, когда они выходили, солнце стояло в зените в жаркий послеполуденный летний час. – Когда успела наступить ночь? – удивился Гарри. – Мы в Сибири, Поттер. Ты слышал о часовых поясах? – раздражённо пояснил Снейп и первый зашагал в сторону густого леса, на окраине которого они оказались. – Здесь очень сильные шаманские места, а в лесу полно духов. В целом здесь довольно безлюдно, поэтому уверен, что Люцифер будет готов с нами пообщаться. Будь осторожен, смотри под ноги и иди чётко за мной. – Да, сэр, хорошо, – ответил Гарри и зашагал по заросшей тропинке за Снейпом в чащу. Тот по пути из складок своей необъятной мантии достал уже знакомый вещмешок и извлёк оттуда пару странных свёртков и маленький карманный фонарик, который вручил подопечному. – Когда дойдём до места – выключишь. Князь Тьмы любит загадочность. Снова, как тогда, в день смерти МакГонагалл, лес постепенно начал преображаться. Чем глубже они заходили, тем фантасмагоричнее становились пейзажи: всё казалось, что деревья оживают и движутся, что в ветвях кто-то шепчется, а кроны деревьев над головой то и дело пронзают странные вспышки. – Не верти головой, – скомандовал Северус. – Я понимаю, что ты чувствуешь Присутствие. Дýхи очень не любят, когда на них смотрят в упор, да и физическим зрением их познать невозможно. – Физическим зрением? – Надо смотреть не глазами, а своим внутренним взором. Это иногда называют «третий глаз» или «шестое чувство». Просто расслабься и позволь себе замечать. Впрочем, сейчас будет интереснее, мы уже почти пришли. Снейп остановился у одного особенно большого и узловатого дерева. Гарри подсветил фонариком – в стороне от дерева уже было небольшое пепелище, ограниченное большими, вкопанными в землю камнями. – Старые деревья хранят в себе много энергии Мира. Считается, что они соединяют наш мир с миром духов – ибо корнями прорастают в землю, а ветвями – в небо. Их силы хватает, чтобы помочь связаться с Неживыми или Нездешними, поэтому мы не первые, кто будет совершать ритуал именно здесь. Из бумажного свёртка, который Снейп достал ранее, он вытащил огромную чёрную конусообразную свечу без фитиля. – Травы, залитые воском, называются ведьмины свечи – в случае, если вы не хотите разжигать полноценный костёр, такая свеча может стать небольшим костерком. Она активирует духов всех стихий сразу. Отдай мне фонарик. Сумерки сгущались, поэтому когда электрический свет был потушен, Гарри потёр глаза, чтобы лучше видеть происходящее. Снейп поставил свечу на кострище и зажёг, а рядом положил кусок сырого мяса из другого кулька; и, пока огонь занимался и разгорался, четыре раза обошёл костёр и стоящего около него юношу по кругу, чертя посохом на земле линию и приговаривая: – Духи земли, придите к нам, заземлите нас! Духи воздуха, придите к нам, просветите нас! Духи огня, придите к нам, согрейте нас! Духи воды, придите к нам, наполните нас! И потом встал рядом с Гарри, пристально глядя на свечу. Огонь разгорался, и от свечи повалил густой чёрный дым, окутывающий и размывающий очертания старого дерева. Гарри показалось, что постепенно из дыма появляется человеческая фигура с крыльями за спиной, похожая на статуэтку в комнате Снейпа. – Люцифер? – удивлённо вырвалось у юноши. – Да, это я! Здравствуй, Гарри, – донеслось до Поттера хриплым, резким голосом. Он резко обернулся на Снейпа, чтобы увидеть, что этот звук вырвался именно из его горла – настолько непохож был сейчас этот голос на его собственный. Глаза его были стеклянными и выпученными, шея надулась от напряжения, а лицо закаменело. – Мистер Снейп! – с ноткой паники в голосе позвал Гарри. – Он тебя не слышит. Считай, что он сейчас спит, а я разговариваю с тобой через него. Посмотри на меня, не бойся, – пророкотал Люцифер ртом Северуса. Гарри медленно вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться, и перевёл взгляд на дым от свечи, сохранявший очертания человека. Над головой оглушительно каркнул ворон, заставляя юношу вздрогнуть. – С ним всё будет в порядке? – жалобно переспросил он, глядя на дымную фигуру. – Он мой духовный сын, Гарри. Я не причиню ему вреда. Я просто хотел поговорить с тобой лично. – Это Вы меня призвали? Вы – тот бог, которому я должен служить? – Нет, мой дорогой, – в голосе Люцифера прозвучало что-то, похожее на усмешку, отчего у Гарри побежали мурашки по коже. – Я прихожу к тем, кто уже на грани и неспособен бороться самостоятельно, кто потерял опору под ногами, к тем, кто заплутал во тьме. Ты не заплутал, ты – борец, дорогой Гарри. Но я заметил твою силу, и хочу направить тебя в желанную мне сторону. – Вы хотите, чтобы я что-то сделал? Но я не умею, я не знаю, как! Я ещё... Столького не знаю! Я не умею управлять этой силой! Мистер Снейп, он... Только начал меня учить! – Нет, мой дорогой, вовсе нет, – речь божества стала вкрадчивее и мягче, и у Гарри затряслись коленки и быстрее забилось сердце. – Это не Северус учит тебя. Это ты учишь его. И это то, о чём я хочу тебя попросить: научи его любить снова. – Я не смогу... – почти пропищал юноша, хватая ртом воздух. – Простите, уважаемый Люцифер, я правда не смогу! – Ты уже влюблён в него, ведь так? Покажи ему, что он достоин любви. Что не стоит закрывать своё сердце от мира. Северус слишком долго ни с кем не сближался, жил в одиночестве, но его сердце жаждет любви. Он слишком тщательно это скрывает даже от себя – но я, как Отец, желаю ему самого лучшего, поверь. Гарри стоял, дрожа с ног до головы и не зная, что ответить существу перед собой. – Я не зло. И ты не зло, – продолжил Люцифер. – А любовь и вовсе не может быть злом – любовь близка к магии в чистом виде, как ничто другое. Тот, кто познал любовь, становится идеальным сосудом для магии. Ощущал ли ты, как рядом с Северусом для тебя, как для влюблённого в него человека, все магические практики становятся проще? Это сила любви. Не бойся проявить её. – А если... Если Сев... Эээ... Мистер Снейп сам не захочет моей любви? Мне кажется, я его только раздражаю. – Конечно, раздражаешь. Ведь ты выламываешь дверь, которую он запер на тысячи замков. Могу сказать, что уверен, что мой сын к тебе неравнодушен. Я не говорю, что ты должен прожить с ним всю жизнь и посвятить всего себя открытию этих замков, но ты попробуй. Замки уже заржавели и рассохлись, и готовы рухнуть в любую секунду. Не бойся, мальчик Гарри, действуй!.. И с этими словами фигура растворилась во мраке ночи, а свеча потухла, и разлившийся воск начал впитываться в почву. Северус резко покачнулся и кулем свалился на землю, словно у него в один миг отказали ноги. – Мистер Снейп! – воскликнул Гарри, кинулся к нему, поднял руками его тяжёлую голову и водрузил себе на колени. Снейп смежил веки и глубоко вдохнул, а потом притянул Гарри к себе и заключил его в тесные объятия. – Староват я уже стал для физических соединений с Нездешними, – пробормотал мужчина, поглаживая своего подопечного по волосам. – Кто приходил? Сам Отец, как я и ожидал? – А Вы, ну... Ничего не помните? – удивлённо спросил Поттер, не торопясь выпутываться из внезапных медвежьих объятий (и что только на Снейпа нашло?). – Конечно, нет. При слиянии с божеством оно, как существо высших мерностей, берёт верх над разумом и чувствами. – Вы в порядке? – Гарри чуть отстранился и заглянул Снейпу в лицо. Тот открыл глаза, глядя на Гарри так внимательно, будто впервые его увидел. – Скоро буду в порядке. Передай мне, пожалуйста, из сумки плитку шоколада.