Стать чаехлёбом

Джон шел к полигону быстрее обычного, он начал замечать нехорошие вещи, творящиеся с Аркадием. Внешне, тот же человек, вроде даже тот же настрой. Но вот нутром он чуял, все не так, язык тела, зависания, то, как иногда он смотрит в одну точку. Это все было странно… А тот случай, когда он увидел его сидящим на лавке, совершенно без движения, смотрящего на звёзды… Он понимал, что что-то не так. И он хотел обсудить это с экипажем. Благо, он уже увидел знакомые макушки у ангара — Всем привет, его снова нет? — Сам видишь… Уже четвертый день… Раньше он не позволял себе такого. Или он просто раскрыл своё истинное лицо? — спросила Мика. — Нет, не верю. Ты его вообще видела? Может, снаружи и кажется что он немного злой, но ведь на самом деле он добряк. Или я здесь одна это замечала? — встряла Рика, пытаясь образумить свою союзницу. — Мне тоже так кажется. Конечно, мы не близкие друзья, но он никогда ранее не позволял себе опаздывать, всегда был опрятен, аккуратен… А помните тот день, когда он пришел с больной рукой? — спросил Джон. — Конечно помним, мне ещё показалось, что это последствия удара.? — почесала голову Мика в задумчивом жесте. — Да, именно так. Мне кажется, стоит поговорить с ним обо всём? Иначе нас могут даже к битве не допустить, — предложил Джон. — Экипаж, всем привет! Кто как поживает? — Аркадий подкрался слово мышь, выйдя из-за ангара. — Все… В порядке? Наверное да, все в порядке! — немного неуверенно произнес Джон, на что Аркадий бросил на него недоверчивый взгляд. — Лады, потом расскажешь, я пойду кое-что спрошу у командира, вы пока, постойте… Наверное? — после этого Аркадий пошел к командиру. Ужасные дни проживал наш герой. Морально он чувствовал себя ужасно. У него снова начались кошмары, как в первый год после окончания того ужаса. Как Аркадий догадался, произошедшее разворошило его старые раны. Видимо именно то, что Коля отрекся от него, ранило сильнее всего. Оно и понятно, единственный человек, на которого мог ранее положиться Аркадий. Физически тоже было больно, ибо Аркадий начал буквально работать на износ. Бегал, пока не начинал задыхаться, а гантели, совсем недавно купленные, причиняли невыносимую боль его рукам. Аркадий понимал, что это всё ужасно и что далеко он так не уедет, а, возможно, по состоянию вернётся в те времена, а это было его последнее желание. Теперь же и того, кто может поддержать, у него нет… По крайней мере, он так думает. Он, конечно, хотел бы рассказать все той же Роузхип, но он боялся. А вдруг и она перестанет с ним общаться? Последний лучик солнца среди всего этого дерьма… Аркадий так же прекрасно понимал, что для окружающих стал словно другим человеком. Он все так же старался поддерживать свой привычный образ, старался не думать много. Но все равно порой его взгляд был направлен вникуда, а душой он был не на корабле, а в том времени, которое вычеркнул из своей жизни и похоронил в глубинах мозга. Сейчас он шел к командиру, надеясь обсудить следующие тренировки. — Командир! — Аркадий позвал её. — Что такое? — моментально повернула она к нему голову. — Как сейчас будут проходить тренировки, мне неясно как все будет связано, разные тренировки для разных людей, но теперь мы будем в одном экипаже, мы точно сможем так резко снова работать вместе? — Аркадий говорил быстро, слегка небрежно, ибо мысли его все равно сейчас путались. — Не знаю, это была новая тактика тренировок, сейчас нам надо будет посмотреть, сработала ли она должным образом. А посмотрим мы на примере боя, — ответила она ему, выглядя весьма задумчиво. — На примере боя? Мы опять разделимся по командам? — Нет, вы будете биться с более опытными ребятами, с курса два, — у Аркадия после её слов челюсть отвисла: курс два отличались от курса один более лучшей командной работой и состояли уже из опытных игроков, которые легко действовали сообща, когда курс 3 уже были профессионалами своего дела, это как раз были экипаж Дарджилинг, и ещё некоторые. — Против курса 2?! Они же нас разнесут нахрен! — воспротивился Аркадий. — Не кипятись, здесь не будет важна победа, будет важно глянуть именно на слаженность всей команды и отдельных экипажей, — Миноко говорила с этой своей улыбочкой, которую последнее время Аркадий хотел снести. Желательно, кулаком. Аркадий просто развернулся и ушел, даже ничего не сказав. Он прекрасно понимал что шансов 0. Было даже некомфортно говорить об этом экипажу. Пока он шел обратно, он вспомнил о том, что подслушал. Значит, их это интересует? Сейчас он планировал просто подкрасться сзади и подслушать, о чем они говорят сейчас. Ребята глядели в спину уходящего Аркадия, повисла гробовая тишина, минуты на две. — Он… Он точно не услышал? — произнесла полушепотом Рика. — Скорее нет, — ответил Джон. — Нам надо поговорить с ним, нам точно надо поговорить с ним! Мы же все же друзья, да и с точки зрения боя будет правильнее, иначе он не сможет нормально управ… — Да нет, Мика вполне смогу управлять экипажем, а о чем же вы так хотите со мной поговорить? — словно гром среди ясного неба послышался тихий голос совсем рядом. Вся команда резко повернула голову в сторону звука, увидев Аркадия, что стоял у того же ангара, оперевшись на него плечём. — Если хотите поговорить, то говорите, я не против, — его голос звучал спокойным, хотя если прислушаться, было слышно напряжение. — А… Д-да так, н-не о чем… — попыталась отвертеться Рика, но внезапно Джон встал перед Аркадием, смотря ему в глаза. — Ты прав, лучше решить это раньше, только давай отойдем в более благоприятную обстановку, например в ангар, где будет тихо? — было видно, что даже Аркадий немного удивился смелости Джона, что уж там говорить про остальную команду. Сам же Джон, поняв, что только что сделал, сам крайне смутился, но понял, что отступать уже было поздно. — Ну пойдем, даже интересно, что же вы расскажите… Зайдя в ангар, выкрашенный изнутри белым цветом, в котором немного моргали лампы, находившиеся то тут то там, Джон подошёл к столику с инструментами, оперевшись на него, его примеру последовали Мика и Рика. Аркадию же было так плевать, что он просто сел на пол, на котором была маленькая жижка, состоящая из дизеля, масла, чьего-то пота и подобных вещей. Ранее чистоплотный Аркадий спокойно взял оттуда гайку и стал крутить её в руках, ожидая, когда кто-нибудь заговорит. — Ну что ж… Нечего таить, мы заметили, что с тобой что-то не так, расскажешь сам, что произошло? — Джон хотел попробовать пройти по лёгкому пути. Внезапный прямой контакт, Аркадий резко повернул голову к нему, хотя до этого просто крутил какую-то гайку, которую нашел на полу и посмотрел прямо в глаза. Джон не смог долго поддерживать контакт, отвернув голову. Но внезапно выражение лица Аркадия приняло очень усталый вид. — Ну, я это… Устал чуть-чуть… — Аркадий замялся, голос его звучал неуверенно. — А может, ты заболел? — внезапно и совершенно не к месту спросила Мика, тут же обернув себя, поняв, что только что совершенно бестактно влезла в диалог. — Заболел… — повторил это слово полушепотом Аркадий, словно пытался понять его смысл. — Заболел? Дааа, наверное это имеет смысл, — внезапно он повеселел. — Ага, заболел! — почти вскрикнул он с эмоцией радости, пока весь экипаж стоял в шоке и непонимании. Ещё сильнее стало понимание того, что с Аркадием ситуация ещё хуже, чем они думали. — Да, ребят, я правда заболел, простите меня пожалуйста, я не хотел… Я, наверное, возьму больничный, — Аркадий сам понадеялся на болезнь, хотя уже знал, что её нет. — Ты… Уверен? — спросил Джон, понимая, что Аркадий врёт, и врёт нагло. — Ага, вы же, сможете загнать танк в ангар? — спросил Аркадий и поплелся к выходу, весь экипаж непонимающе смотрел ему вслед, пока его фигура не скрылась за дверьми ангара. — Знаешь… — сказала Рика после пятиминутной паузы. — Кажется, у нас есть один козырь в рукаве, ага? — И кажется настало время рассказать этому козырю, что происходит, — поддержал Рику Джон. Мика же молча достала телефон, и набрала номер. Три гудка, и на другой стороне подняли трубку. — Роузхип… У нас… То есть у Аркадия проблемы, тебе следует его навестить… Аркадий ушел с ангара в состоянии мертвеца, он уже сам себя ненавидел. «Я их обманул…» — так и крутилось в голове, Аркадий уже не знал, что ему делать, мысли путались, а сам он явно сейчас был не в состоянии управлять экипажем. О каком управлении идёт речь, если он сейчас собой-то управлять не может? Больничный явно сейчас был лучшим решением. На полигоне уже спустя двадцать минут начался бой, в котором должен был быть Аркадий, но что с ним, что без него, результат был бы тот же. Белый флаг дымился над перевёрнутым Черчиллем первого курса, все танки встали, а в громкоговорители было объявлено — Второй курс одерживает победу! — экипаж Аркадия слышал эти слова, пока начищал танк до блеска в качестве наказания за пропущенный бой, но сейчас их вообще не волновало, как там прошел бой, сейчас их волновало лишь состояние командира, что, казалось, ухудшалось все сильнее…